Григорий Жадько.

Улыбка фортуны, или Карамболь без правил. Новогодняя комедия



скачать книгу бесплатно

– Ты забыла про слово «чудеса»

– Чудеса? Были такие. Но они прошли. Разве в нашем возрасте бывают чудеса?

– Еще как бывают.

– В новогоднюю ночь!?

– Именно. Надо только верить.

– Я верю милый!

Настя встала, подошла к черному окну. У соседнего дома, веселая компания, расчистив снег, подожгла петарды. В небо полетели красно-зеленые салюты, которые высоко в небе распускались дивными цветами и золотым дождем сыпались вниз. Девушки и молодые люди обнимались и кричали «Ура». Все были счастливы или так казалось.

Наконец компания ушла. Только желтые мутные фонари светили тусклым, неярким светом. А на улице шел снег. Саша подошел, обхватил ее сзади, и потом обнял ее за грудь. Она не оттолкнула его руки, положила ему голову на плечо.

– Так хорошо! Просто невыносимо хорошо! – сказала Настя мечтательно и как бы издалека. Она положила свои ладошки, на его, и перебирала пальцы.

– Да! – сказал Саша, целуя ее за ушком и путаясь в прядках волос.

– Так прелестно, что кажется, это не надолго и сейчас разрушится. Когда все замечательно, начинаешь зачем-то судорожно искать подвох. Это же глупо? Правда? – она засмеялась, – ты что-то хочешь мне сказать?

– В общем, да. Долго собирался.

– Говори милый. Я вся во внимании.

– Есть день святого Валентина. Не зря он покровитель влюбленных. И когда хотят привлечь внимание любимой или любимого, дарят валентинки. Есть два вида подарков: которые нафиг не нужны, и которые фиг кто подарит.

– Это точно! Думаю не о браслете идет речь, – засмеялась Настя.

– Конечно, нет. В этот чудесный новогодний день хочется… сделать тебе подарок. Мне очень дорого стало твое имя… Валентина! Валечка, Валюша! Правда, он не здесь. Потерпи немножко, что бы это было тебе настоящим сюрпризом!

– Что!!!! что!!!! – Девушка резко повернулась, глаза у нее округлились.

– Ну! Подарок просто не со мной! – с немного виноватым лицом, уточнил молодой человек.

– Что ты сказал!? – еще более резко, спросила Настя, и краска бросилась ей в лицо.

– Не со мной!

– Нет! Как ты меня назвал?

– Валей! Ну, Валя, Вале-ечка, Вал..Валюш, – растерянно начал заикаться Александр на последних словах.

– Какая я тебе Валюша!? Что значит Валюша? – слегка отталкивая его в грудь, с вызовом почти крикнула Настя.

– А-а! А-а! … это! Ну это? – залепетал, не находя нужных слов, молодой человек.

– Что это?

– Ничего.

– Что это было?

– Наверно неумная шутка! – захлопал глазами Александр.

– А если правду сказать?

Наступила долгая пауза. Казалось даже телевизор в напряжении замер, и немые музыканты играли на беззвучных инструментах, а артисты, просто открывали рот.

– Ты же сама сказала, что тебя зовут Валя.

– Я кому сказала? Первому встречному?

– Ну, ему в машине.

– Мне пошутить нельзя. Что за ересь ты несешь? – девушка резко отошла к столу. – Ты кто?

– Саша.

– Это понятно… А я тогда кто?

Длинная пауза вновь повисла в воздухе.

Александр почувствовал, как его пробило потом и неприятные капли выступили на лбу.

– В общем… это… наверно водка с утра, – оживился Саша, хватаясь за эту версию как за соломинку.

– Будем считать так, только не принимай меня за идиотку. … А я смотрю и то, не то, и это странно, – стала припоминать она, – ну конечно, как лохушка последняя.

Он подошел к столу с виноватым и растерянным лицом.

– Извини… ой! Извините, – поправился он, переходя на «Вы»

– Бог ты мой! Что творится!? Неужели, такое может быть на самом деле!? Налей-ка мне коньяка.

Саша немного плеснул в бокал из-под шампанского.

– Больше, еще.

Девушка выпила залпом. Села на стул, вяло отправила в рот кусочек холодца. Оперлась на стол локтями и зажала голову руками. Так продолжалось довольно долго. Коньяк начал расслаблять сознание.

– А что случилось!? – смущенно и немного наигранно, пробормотал Саша, – поцеловались несколько раз и все.

– Я не сумасшедшая, все происходит в реальности. Мне просто очень больно. Мне сейчас больно. Я была не с тобой. Я очень домашняя и ручная. Ты воспользовался …обманул меня.

– Я же предлагал познакомиться еще там, в доме. Вас как зовут на самом деле? Вы меня слышите?

– Зачем тебе это знать? – глухо, не убирая рук, пробормотала девушка.

– После… всего что, случилось, … думаю, было бы справедливо, … да и Новый год.

– Дурацкий Новый год. Дурацкая елка. Дурацкий стол… и я лохушка! Ох, и лохушка. Раскудахталась. Милый мой… милый! … – она помолчала, – а Саша где?

– В Испанию улетел. Честное слово. Не по собственной воле, правда. С моими родителями. Кто же от такой девушки уедет. Я бы в жизнь не уехал. Он, как бы я. А я, как бы он.

– И зачем?

– Встречать Новый год по каталонски! Его там будут знакомить с Дашей, с которой, должны были познакомить меня.

– Интересно. А зачем так сложно и далеко. Вы сами не можете выбрать себе невесту? Или это новая мода?

– Она дочь начальника УВД. Очень нравится отцу. Само знакомство не навязчивое, просто встреча праздника вдали от Родины.

– Вот и все! Все хорошее не может продолжаться долго. Это я знала всегда. Не люблю сцен прощания, – сказала девушка вдруг громко и в пустоту, – новогодняя ночь приказала долго жить – чудеса испарились. … Сказки конец. … Снегурочка остается одна. … Пора и честь знать.

– Куда вы пойдете?

– Глупо знаю, но все, же пойду. Найду куда, – она помолчала.– Короче куда глаза глядят.

– А вы не могли бы побыть еще немножко, – с мольбой в голосе промолвил Саша.

– Зачем. Все же и так понятно, – грустно и потерянно улыбнувшись, проговорила Настя.

– Прошу вас. Жутко не хочется прощаться на такой ноте.

– Налейте себе коньяка, – сказала она, не меняя тональности.

– С удовольствием, а зачем?

– Зачем пьют коньяк? Странный вопрос. …Мне тоже немножко. Пьют, что бы забыть, что бы не так ощущать неловкость и глупость положения, – она криво усмехнулась. – Разбитый фужер – к счастью. А разбитое счастье – к рюмке.

– Вам немножко?

– Да чуть-чуть. А себе больше. А то я маханула уже. Не хочу казаться хуже, чем я есть, хотя все это уже блажь? Лучше – хуже: какая теперь разница.

Они выпили. Настя старалась не смотреть в сторону Александра.

– Давайте забудем происшедшее, как дурной сон, – предложила она.

– Это был чудесный сон! Можно было не просыпаться. Разве не так?

– Не говорите ерунды.

– Двадцать минут назад, вы называли эту ночь лучшей, … самой чудесной в жизни.

– Тем сильнее падение. Хотя вам, наверно, этого не понять.

Саша, ломая пальцы рук, встал, нервно прошелся по комнате и сел поближе.

– Не надо ко мне приближаться, – равнодушно сказала Настя, отворачиваясь к окну.

– Почему.

– Хотя бы потому, что мы незнакомы. А я от таких субъектов, привыкла держаться подальше.

– Ах да! Да-да! Это правда. Знакомство произошло наполовину. Так в чем же дело! Это от вас зависит. Тем более вы знаете, мой адрес, были у меня дома. «Как вас зовут, – ну, правда, – моя прелестная фея?»

– Фея, фея от котофея. Какая из меня фея? Ладно, все равно узнаете. Меня зовут Настя. Мы учились вместе, как вы наверно уже догадались, «одношкольники», но Саша на два года старше. И уже почти год, мы вместе.

– Вместе? Или рядом?

– А вы про стихи? Ну да! Конечно, вы же, как клещ прицепились, присосались и теперь все тайны выведали. Соглашусь, не все гладко у нас. Но вас это совершенно не касается. Не обольщайтесь и не надейтесь.

– А я не обольщаюсь.

– Вот и не обольщайтесь.

– И не надеюсь.

– Правильно и не надейтесь.

– Просто подойду и поцелую.

– Моментально, вот этот салат вам в голову прилетит, – девушка подвинула салат с крабовыми палочками поближе, под правую руку.

– Как строго! Это ваш приговор? Вам же нравилось?

– А вы что хотели? Приговор, но не мой. Это было давно, в другой жизни. Буду очень жалеть, что ошиблась. Просто долго ждала. Показалось! Проехали и забыли. Договорились? И договор дороже денег.

– Говорят, воспоминания – это единственный рай, из которого мы не можем быть изгнаны. Я с вами не договаривался, ни о чем. У меня как он был, лучший вечер в жизни, так и остается.

– Скажете тоже? Прямо лучший?

– А зачем мне врать.

– Мягко, мягко стелете, но слышать приятно, – она впервые после ссоры улыбнулась, – и что же особенно понравилось… как под кофточку наверно залезли?

– Вы нежная, веселая, очаровательная. Вы бесподобная! Необыкновенная! Нет не то. Слова не те. Нет таких слов. Их наверно еще не придумали. Вы не столько даже красивая, как моя. Вы родная и я вас чувствую, у меня реально дрожат колени, когда я вас касаюсь. Это ток. Электричество.

– Надо признать, вы не плохо осуществили план ГОЭРЛО. Браво!

– Я говорю правду! – обиделся Саша.– А вы смеетесь! Бывает, ну может не любовь с первого взгляда. В это я тоже не верю, а, такое как сегодня. Я посмотрел на вас в доме, и такое ощущение, что где-то уже видел, представлял, создавал у себя в голове.

Мне трудно объяснить это словами. Наверно какая-то искра пробежала. Наверно потому, что нет обычной закрытости, отчуждения. Вы бы точно вели себя по-другому с незнакомым человеком. А может и вообще, встреча бы закончилась, не успев начаться. Возьмем обычное состояние. Сколько нужно времени, что бы придти к той откровенности доверию, что возникла у нас? Возможно, на это ушли бы недели месяцы. А тут все спрессовалось, я увидел вас без этой личины и скорлупы.

Девушка помолчала, и, смотря исподлобья, добавила:

– Прошло только несколько часов. Это так мало, что верить в это, ни в коем случае нельзя, ни вам, ни мне. Новогодняя ночь, один миг в жизни. Искра, фейерверк. А мы за окном. А огни там.

– Это вы за окном Настя. Вы сами поставили это непроницаемое стекло, которым отгораживаетесь от меня.

– Я то вас, не обманывала.

– Но вы же, ко мне приехали.

– Я же не нарочно. А все остальное зависело от вас.

– Я честно хотел вас предупредить, как вы помните и сразу объяснить. Но потом какой-то бес вселился в меня и я понял, что если скажу, как есть, потеряю вас. У меня не будет ни единого шанса. А вы мне понравились. Наверно видели, рот не закрывался. Вы околдовали меня. Простите, ну или хотя бы не судите строго. Просидели бы вы этот вечер дома, одни, было бы лучше?

– У меня мама. Вдвоем не так скучно.

– И я бы провел его один, – Саша вздохнул.– А так судьба. Как можно отказаться. Новогодняя ночь. Два одиночества.

– А вы рады! – съязвила она, – безусловно, я понимаю вас. Вы ничего не теряете, парни никогда ничего не теряют. Везет вам.

– Пусть будет так. А вам? Вы печалитесь?

– Люди прирастают, женщины больше этому привержены, мечтают, строят планы.

– А может это тупик?

– Этого никто не знает.

В это время раздался телефонный звонок. Настя вышла в коридор, и слегка прикрыв дверь, сняла трубку.

Саша выдвинулся на прежнюю позицию у проема двери.

– Вера ты? Что ты названиваешь постоянно? Скучно сидеть?

– Наська! Клёвая стрижка у тебя! Проспорила?

– Не поняла.

– Ну, ты молодец я тебе скажу!

– Что ты имеешь в виду?

– Как вы классно целуетесь, просто Голливуд отдыхает! Я просто умираю от зависти!

– Верусик! Однако! Сознавайся! Ты что подсматриваешь в чужие окна? И как ты умудрилась… так далеко?

– Да я же у Лешки морской бинокль выпросила, и делать нечего, вами любуюсь. Мне с четвертого этажа прямо как на ладони видно.

– Ох, бессовестная! – задохнулась от возмущения Настя, – Ничего себе!!! Я приду, знаешь, что тебе сделаю!? Вторую ногу сломаю!

– Ха! Ломай! Ломай! А я все высмотрела! Опоздала! Главное в этой жизни – успеть обвести себя… мелом! Шикарная у тебя кофточка! Бабушкина? Из сундучка? И без нее ты ничего.

– Ах! Наглая! – прошипела Настя, прикрывая трубку руками, – Н-у-у-у… погоди. … И на второй ноге гипс молотком обстучу.

– Слушай, а на диванчике-то, вы классно покувыркались. Видела бы ты свое лицо. Такая матрона… и тает, и тает, чуть вся не вытекла без остатка… у меня даже что-то в животе защекотало. Везет же некоторым!

– Ты чего орешь! Хоть ты и сволочь, но порядочная. Говори тихонько!

– Головку ему наглаживает, наглаживает, а у него шарики из орбит чуть не выскакивают.

– Все сказала!? Калека недобитая! Я человека убить не могу, но список, на всякий случай, составлю…

– Слушай Настена, я только не поняла… смотрю, ты коньяк так по взрослому охлобучила, думаю, ну вот сейчас веселуха пойдет, а вы как пришибленные? Что-то спорите, спорите. Поторопился он что ли? Ты это-то, … скидку делай, они мужики все такие.

– Ой, Вер не знаю. И не ругались, и вообще это ни при чем. Тут такое! … Никто не поверит, и сама бы не поверила.

– Неужели это может быть и с нашими пацанами! Он что голубой? Прямо как в кино! Он сознался?

– Да не голубой. Здесь другое.

– А на импотента вообще не похож?!

– Короче, это не Сашка Краснов.

– То есть как?!!!!!! Заливаешь мать! Хватит разыгрывать. У меня диоптрии в бинокле хорошие.

– А вот так! Я сама офигела, но только это точно не он. Очень похож, ну просто вылитый Краснов, но не он. Ладно, заканчиваем.

– Ой! Ой! Миленькая, Хорошенькая! Не бросай, пожалуйста, трубку. Настюша, это правда, не Сашка?

– Чем хочешь, клянусь!

– Честно! Честно!? Ты там крестики в карманах не держишь?

– Сказала же – да! Еще раз – да! … Да! …Сколько раз тебе повторять!

– Ой-Ой! Я сейчас напрудю прямо в штаны! И что дальше?

– Не знаю.

– А как он тебе это сказал? Слушай Настена, приходите ко мне. Ну, правда, на минутку. Пожалуйста. Прошу, пожалуйста. Приходите. Одним глазком поглядеть, потрогать.

– Штаны поменяла? Можешь забирать его себе и делай с ним что хочешь, мне все равно.

– Приводи, там посмотрим, еще локти кусать будешь, … ее величество Анастасия вторая.

– У меня нет мании величия. Великие люди ей не страдают. Все! Привет, колченогая красотка.

– Разошлась! Чмоки, чмоки. Жду.

Саша ретировался. Настя зашла в комнату с лицом полного безразличия. Она не смотрела в сторону молодого человека, высматривая в соседнем доме светящиеся окна.

– Что-то грустно стало! Вы не находите Настя? Новый год. Жизнь продолжается. Давайте лучше еще выпьем.

– Есть повод? А за что?

– Вот за то, что эту ночь мы запомним на всю жизнь!

– Это непременно, – она грустно улыбнулась, – уж про этот Новый год, – она подхватила вилкой большой кусок ветчины, – мы и детям расскажем.

– А на брудершафт слабо? – предложил, осмелев, Саша и бесовские искры вспыхнули в его в глазах.

– С чего бы вдруг? – в тон ему, так же живо, без запинки, ответила девушка.

– Так за знакомство!!! – с веселым задором, продолжил Александр.

– Обойдетесь! – поправила она челку, – И так бесплатным кредитом пользовались.

Молодые люди выпили. Саша придержал ее руку.

– Можно хоть ручку поцеловать?

– Какой вы скромный, смотрю, стали, после того самого, … вас уже и ручка устраивает. Целуйте, что ж с вами поделаешь.

Александр томно поцеловал. Поклонился.

– А что мы не танцуем. За вечер ни разу не возникло желание потанцевать?

– Вам не до танцев было, пока вы не прокололись.

– Это точно! И прокололся я не хило, и не до танцев было, когда такая девушка меня с ума сводила.

– Так и сводила? А сейчас?

– Сейчас тоже, но она кремень, и вина моя безмерна, так что пойдемте, я вас приглашаю, – он вновь взял ее за руку, поцеловал в кончики пальцев.

– Ну, вы и фрукт?!

– Лучше быть фруктом, чем овощем.

– Разумеется, вы страшный обманщик, и этого не заслуживаете, судя по всему, … ну да ладно, я очень люблю эту музыку.

– Это будет музыка нашей встречи, – торжественно сказал молодой человек, – запомните.

– И музыка расставания, – подытожила девушка, лукаво улыбаясь кончиками губ, – прощальное танго, что бы ни уходить по-английски.

– Вы уходите?

– Уже половина третьего. Я бы сразу ушла, как обнаружился ваш обман, но мы договорилась с мамой, что я побуду до трех. Она не соглашалась, мы даже повздорили немножко. Вот! – Настя поправила челку, сделала попытку улыбнуться, – Приходить раньше, это куча вопросов. … Поссорились? Не поссорились? Почему? ачем? Что я буду рассказывать ей, что провела ночь неизвестно с кем, да еще и привела чужого парня в Сашину квартиру. Что бы она с сердечным приступом слегла?

– Но ведь потом все выяснится?

– А возможно я не догадывалась. Вы же могли доиграть роль до конца?

– Может быть, может быть, …А Саша?

– Надо меньше пить. И не бросать невест на произвол судьбы. Я честно ноги сбила, пока его искала по полициям и чужим домам.

– И возможно нашли свою судьбу.

– Помолчите, пожалуйста. … Не обольщайтесь. Не надо утрировать. Пока судьба строит мне… – она сделала смешную рожицу, показав язык, – Ой! какие страшные гримасы.

– Прямо жутики! Такие страшные, что вы полвечера их отличить не могли… и хвалили.

Неожиданно в квартире раздался звонок. Звонили в дверь. Саша и Настя замерли, остановив движение в танце.

– Кто это, может быть? – спросил Александр.

– Ты же хозяин этой квартиры. А я гостья.

– Ну, вы же меня сюда привели, подстрахуйте, пожалуйста. Взгляните одним глазком, чтобы я не стоял истуканом.

– Хорошо. Иди, открывай, я рядом побуду.

Открыв дверь, Саша увидел мужчину лет пятидесяти под шафе и женщину, которая смотрелась чуть моложе.

– Саша! Сыночек! Мы шли мимо, видим свет в окне, решили проведать вас буквально на минутку. Не помешали?

– Что ты м-м-мама, – преодолевая внутреннее сопротивление, с трудом, выговорил Александр, – заходите. Выпьем по бокалу шампанского. Новый год же.

– Правда, не помешали? Тогда мы зайдем. Павел Николаевич, проходите. А ты, какой нарядный сегодня! Тебя и не узнать совсем. А скрывал от матери.

Саша помог раздеться, провел их в зал.

– Настена, дай я тебя обниму.– Зоя Васильевна прильнула к ней.– Девочка моя. Как вы тут. Он не хулиганил?

– Мама! Что за вопросы, – шутливо перебил ее Саша, – Настена, можно вас поцеловать, что бы маму успокоить.

Он игриво обнял девушку, повернул к себе. Она уперлась руками, но, сломив ее сопротивление, он приблизил ее голову и поцеловал, нежно и продолжительно.

– Нахал! – чуть слышно прошипела Настя, – пользуешься положением.

– На том и стоим! – с обезоруживающей улыбкой пробормотал Александр, – а ведь классно получилось Настена. Не хуже чем в прошлой жизни. Попрошу, что бы мама подольше не уходила.

– Ну, уж дудки, – опять свистящим шепотом, сказала девушка, возмущенно сверкая глазами.

Мама влюбленными глазами смотрела на них, давно держа принесенную с кухни, дополнительную, пару бокалов.

– Ну что, где шампанское?

– Сейчас, сейчас, – Александр разлил золотистую жидкость в фужеры, бросил льда. Пузырьки весело побежали вверх, лопаясь и брызгаясь на поверхности новогоднего напитка.

– За что пьем молодые люди!? – не смотря на изрядную долю алкоголя, торжественно, хорошо поставленным голосом, спросил Павел Николаевич и приосанился, поправляя рыжую богатую бороду.

– За Новый год, за маму, за очень милую, добрую и красивую девушку Настю! – продекламировал одним духом Саша.

– За счастье! – поддержала тост Зоя Васильевна и прослезилась, – ну вот, слезы у меня на первом месте. Павел Николаевич, пошли.

– Ну, Зоя! Не успели прийти, – возмущался он. – Послушай Саша, – отозвал он его в сторонку, – есть четыре правила счастливой семейной жизни: Надо найти женщину, которая хорошо готовит и убирает. Надо найти женщину, которая зарабатывает много денег. Надо найти женщину, которая любит заниматься любовью. Надо, чтобы эти женщины никогда не встретились! – раскатисто захохотал он.

– Так! Паша! Ты чему сыночка моего учишь? – краем уха уловив последние фразы, возмутилась Зоя Васильевна. – Совсем рехнулся. Идем. Пошли. Все-все. Нас уже нет. Не будем мешать.

– Мама, вы нам совсем не мешаете, – с нотками отчаяния, сказал Саша, пытаясь вновь прижать девушку к себе, – напротив, вы помогаете нашему счастью.

Но Зоя Васильевна была мудрой женщиной.

Настя с милой улыбкой провожала Зою Васильевну с Павлом Николаевичем и при этом отчаянно, но незаметно шпыняла тычками в живот, Александра.

– Так! Одного раза достаточно! – сказала она с нескрываемым торжеством, как только за ними закрылась дверь.– Разошелся. Еще ему под занавес захотелось. Бесстыдник: и мама его не смущает.

– На-а-астена! Ну, как же так, – пролепетал молодой человек.

– А вот, между прочим, чем руки распускать, ты бы подумал на досуге, откуда у вас с Сашей такое сходство?

– То есть ты намекаешь что…?

– Все возможно.

– И что это действительно, может оказаться моя настоящая мама? Это полный бред!

– Как сказать! Как сказать! – в сомнениях, сказала девушка, – может и бред.

Александр задумался, налил себе коньяка. Один, без тоста выпил.

– Ну, что мне одной идти, или ты меня проводишь, …покоритель чужих сердец? – с поддевкой, спросила девушка.

– Обязательно! Куда идем?

– Куда? «Куда идем мы с Пятачком… большой, большой секрет», … не решила еще сама, забежать к Верке, или сразу домой.

– А Верка ничего? Все при ней?

Если тебя герой-любовник, сломанная нога и гипс не смущает, то все остальное в порядке.

– Тогда чего ждем. Когда мы женских ног пугались, даже сломанных. «Наш паровоз вперед лети,… у Верки… остановка…", – с воодушевлением и задором пропел Александр, – Посмотрим, посмотрим, что за Верка, а то и переметнемся ненароком. Тут у нас шансов, судя по всему, нет, и не предвидится, … – он бросил многозначительный взгляд в сторону девушки.

– Давай шуруй!! Скатертью дорога! Никто плакать не будет. Нам вот сюда, в этот дом, второй подъезд.

– Я люблю тебя жизнь…, – пропел он с настроением, – но не вижу, что это взаимно!

– Заливается. Соловей. Взаимность ему подавай, – беззлобно ворчала Настя, пока они поднимались.

Вера встретила их с радостью и сияющими глазами. Она была уже изрядно навеселе. На лице у нее блуждала предвкушающая улыбка, от близкого прикосновения к тайне.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5