Гомер Гомер.

Илиада



скачать книгу бесплатно

Здесь перед Троей легло, далеко от родимой отчизны?!

Нет же! Немедля иди ты к ахейцам, решительно действуй;

180 Сладкою речью своей убеждай быстро каждого мужа

В море для бегства домой кораблей не тащить многовёслых!»


Так повелела. Узнал он гремящие речи богини.

Ринулся всё выполнять, второпях скинув плащ свой на землю.

Плащ его тут же поднял Эврибат, итакийский глашатай,

185 Следом спешивший за ним. Одиссей, Агамемнона встретив,

Взял у владыки из рук царский скипетр, отцовский и вечный;

С ним он пошёл к кораблям аргивян меднобронных, кудрявых;

Там, предводителям всем, знаменитым мужам, – кого встретит, –

К каждому он подходил и удерживал мудрою речью:

190 «Муж знаменитый! Тебе ль, словно робкому, страху поддаться?

Сядь, успокойся, и сам успокой ты других своим словом!

Ясно ты не осознал всех намерений царских и планов.

Он лишь испытывал вас! И виновных немедля накажет!

В толпах собранья не все верно поняли слово Атрида.

195 Если он гневен теперь, – поступить может жестко с народом.

Тягостен нам гнев царя, громовержца Крони?да питомца;

Честь ему Зевс воздаёт, скиптроносцу, и любит безмерно».


Если ж кого Одиссей находил среди войска кричащим,

Скипетром бил, чтоб утих, и обуздывал грозною речью:

200 «Смолкни, несчастный, и сядь! И других лучше слушай советы,

Более умных, чем ты, невоинственный муж и бессильный!

Значимым ты никогда не бывал ни в боях, ни в советах!

Всем не господствовать здесь, всем не царствовать нам, аргивянам!

Нет в многовластьи добра! Лишь один пусть народами правит!

205 Царь у нас будет один! Тот, которому Зевс прозорливый

Скипетр дал и закон! Пусть же царствует он над другими».


Так он, господствуя, всех подчинял. И на площадь собраний

Бросился снова народ, от своих кораблей, от палаток,

С криком: так волны шумят никогда не смолкавшего моря,

210 Бьются о скалы, гремят, гулом моря простор оглашая.


Вот успокоились все, сели тихо в местах учреждённых.

Только один лишь Терсит празднословный всё каркал и каркал,

В мыслях имея одни непристойные, дерзкие речи,

Вечно хотел он царей оскорблять, презирая пристойность,

215 Всё позволяя себе, что казалось смешным для народа.

Вместе с данями он, безобразный, пришёл к Илиону.

Был он хромой и косой; совершенно горбатые плечи

Сзади стояли горой, на груди ж его впалой – сходились;

И голова как яйцо – острым вверх, редким пухом покрыта.

220 Враг Одиссея он был, но сильней ненавидел Пелида.

Их он всегда порицал. А теперь он напал на Атрида,

С криком его поносил, как умел. На него аргивяне

Гневаться стали уже, слышен был негодующих ропот.

Только Терсит всё сильней порицал Агамемнона, буйный:

225 «Эй, Агамемнон, скажи, что ты сетуешь, чем недоволен?!

Не у тебя ли шатры переполнены медью искусной?

Может быть, мало тебе лучших пленниц прекрасных, которых

Первый себе ты берёшь, когда мы города разоряем?

Золота жаждешь ещё? Чтоб его кто-нибудь из троянских

230 Конников славных принёс для тебя, чтобы выкупить сына,

В плен приведённого мной, или кем-то другим из аргивян?

Хочешь ты новой жены, чтобы с ней наслаждаться любовью,

В пышном шатре одному? Нет, Атрид, недостойное дело,

Будучи нашим главой, в беды нас вовлекать постоянно!

235 Робкое племя! Слабы как ахеянки мы, не ахейцы!

Лучше домой отплывём, а его мы оставим под Троей!

Пусть насыщаться здесь он чужими наградами вволю!

Пусть он узнает: в боях кто опора ему и подмога?

Он Ахиллеса, – а тот несравненно храбрее Атрида, –

240 Как обесчестил, отняв его деву и властвуя ею!

Мало озлоблен Пелид, он в душе своей слишком беспечен,

Или, нанёс бы, Атрид, ты обиду последнюю в жизни!»


Так возмущался Терсит, оскорбляя владыку Атрида,

Буйный болтливый урод.

Тут к нему Одиссей устремился.

245 Гневно взглянул на него и воскликнул он голосом грозным:

«Смолкни, безумный болтун! Хоть и громко орёшь да без толку!

Смолкни, Терсит, и не смей средь толпы скиптроносцев порочить!

Мужа презренней тебя, я клянусь, не найти средь ахеян,

Тех, что под Трою пришли биться вместе с сынами Атрея!

250 Лучше царей имена не склоняй ты в толпе понапрасну!

И порицать их не смей! И о бегстве помалкивай лучше!

Знает ли кто наперёд достоверно, чем окончится дело?

Счастливо мы или нет, возвратимся в родную отчизну?

Ты ж, безрассудный, сидишь и ругаешь вождя и владыку,

255 Что аргивяне ему слишком много дают из трофеев,

Сам же обиды царю произносишь прилюдно в собраньи!

Слово тебе я даю, и, поверь, оно скоро свершится:

Если ещё я тебя безрассудным таким же увижу,

Пусть уж моей головы на плечах моих крепких не будет,

260 Пусть уж от этого дня не зовусь я отцом Телемаха,

Если тебя не схвачу, не сорву я твоих одеяний,

Плащ с твоих плеч и хитон, и всё то, чем ты стыд прикрываешь,

И, со слезами тебя не пошлю к кораблям многоместным

Вон из собранья мужей, и позорно избитого мною!»


265 И в доказательство слов по хребту и плечам его стукнул

Скипетром он золотым, так, что вздулась багровая метка

Вдоль на горбатом хребте. Сел Терсит, задрожал весь от страха,

Сжался от боли, из глаз его брызнули крупные слёзы.

Гадкое сморщил лицо, горько слёзы свои утирая.

270 Хмуры все были, но тут все от сердца над ним рассмеялись.

Так говорили мужи, глядя дружно один на другого:

«Истинно, множество дел Одиссей совершает великих,

Что ни творит, всё – к добру: даст совет ли, готовит ли к бою.

Ныне ж герой Лаэртид совершил знаменитейший подвиг:

275 Буйного критика он обуздал и заставил заткнуться!

Больше уж тот наперёд не отважится с сердцем горячим

Зевсу любезных царей оскорблять непочтительным словом!»


Так говорила толпа. Тут встаёт Одиссей градоборец,

Скипетр держа; и при нём – светлоокая дева Паллада,

280 В образе вестника. Встав, повелела умолкнуть народам,

Чтобы и в ближних рядах, и в далёких данайские мужи

Слышали речи его и узнали всю мудрость совета.

Так Одиссей Лаэртид многоумный сказал перед войском:

«Царь Агамемнон! Тебе, скиптроносцу, готовят ахейцы

285 Вечный позор перед всем на земле честным племенем смертных,

Выполнить слово своё не желают, хотя дали клятву, –

Ратью летя за тобой в этот край из цветущей Эллады, –

Клятву: вернуться назад, лишь разрушив великую Трою.

Ныне ж ахейцы слабы, словно дети, или словно вдовы,

290 Друг перед другом ревут, и желают домой возвратиться.

Тягостно дело войны, каждый в дом свой вернуться желает.

Путник, и месяц один находясь далеко от супруги,

Сетует, если корабль, снаряжённый обратно в дорогу,

Держат то вьюги зимы, то мятежного моря волненья.

295 Мы вот уже девять лет круговратных воюем под Троей!

Нет, не могу упрекать, что ахейцы томятся и ропщут.

Но, если так, то тогда стыд-позор нам, ахейские мужи,

Медлить так долго в войне, и ни с чем по домам возвратиться!

Нет! Потерпите, друзья! Подождём же ещё, и узнаем,

300 Верить пророчеству нам, слову Ка?лхаса, или не верить!

Твердо мы помним его! Вы – свидетели, – все аргивяне,

Коих ещё не настиг смертный час, что несёт Парка Морта.

Помните, словно вчера, корабли наши стаей слетались

В гавань Авлиды, неся гибель Трое и гибель Приаму.

305 Мы на святых алтарях совершали богам гекатомбы,

Стоя под явором там, под ветвистым, большим и прекрасным,

А из-под корня его, бил чистейший родник серебристый.

Чудо мы видели там: из подножья алтарного выполз

Пестрый кровавый дракон вида страшного, Зевс Олимпиец

310 Сам его вызвал на свет. Тот явился и взвился на явор.

Там, в вышине на ветвях под листвою в гнезде притаились

Восемь беспёрых птенцов воробьиных, девятая – мать их;

Пташек недавно родив, не могла от гнезда удалиться.

Их-то дракон и пожрал, восемь деток, тревожно кричащих.

315 С криками мать у гнезда всё летала, тоскуя о детях.

В воздух тут взвился дракон, и схватил за крыло воробьиху.

Но, лишь успел поглотить малых деток и птицу, как снова

Чудо свершает на нём Олимпиец, его нам явивший:

Каменным сделал его сильный сын хитроумного Крона.

320 Мы же, и слова сказать не могли, только молча стояли,

Страшному чуду дивясь, что явилось при жертвах священных.

Тут стал вещать нам пророк, мудрый Калхас, исполнившись духа:

– Что же умолкли вы все, кудреглавые дети Эллады?

Знаменьем этим сейчас нам грядущее Зевс поясняет:

325 Поздний конец, но какой! Его слава бессмертна в народах!

Сколько всего бедных птиц поглотил тот дракон кровожадный?

Восемь птенцов из гнезда, и девятая – мать-воробьиха.

Столько, ахейцы, годов воевать нам под Троей великой,

Но на десятый – возьмём площадями богатую Трою. –

330 Так мудрый Калхас вещал! И пока всё идёт, как вещал он.

Приободритесь, друзья! И останемся здесь до победы,

Трои великой пока мы Приамовой не завоюем!»


Так говорил Одиссей. И ахеяне в радостных криках

Речь Одиссея хвалой вознесли до небес. И окрестность,

335 И корабли на их шум отозвались безудержным гулом.

Лишь всё утихло, как встал мудрый Нестор, сказал он ахейцам:

«Боги! В собрании мы разглагольствуем праздно, как дети

Слабые, коим и мысль о военных делах незнакома.

Стоят чего-то мольбы, или клятвы священные наши?

340 Или в огонь всё пойдёт: наши думы, советы, заботы,

Вин возлиянья и рук сочетанья на верность союзов?

Мы только в праздных словах соревнуемся! Помощи ж делу

Мы до сих пор не нашли, долговременно здесь оставаясь.

Светлый Атрид, и теперь, как и прежде, душою ты твердый,

345 Властвуй, ахейских сынов ты веди на кровавые битвы!

Если ж из них кто-нибудь вдруг захочет вернуться обратно,

Здесь их оставь, всё равно не исполнятся помыслы робких!

Нет, в Аргос мы не пойдём, не вернёмся, пока не узнаем:

Верный ли дал нам обет Зевс Кронион, эгиды носитель.

350 Я же уверен: успех предвещал нам знаменьем Кронион

В тот ещё день, когда мы на суда быстролётные сели

Ратью ахейской, грозя и бедою, и смертью троянцам, –

Справа от нас он блистал, благовествуя рати ахейской!

Нет! Из ахеян никто не подумает в дом возвратиться

355 Прежде, покуда жены он троянской в постель не положит,

Не отомстит за печаль и за тайные слёзы Елены!

Если же кто-то из вас сильно жаждет домой возвратиться,

Пусть корабля своего многовёслого только коснётся:

Прежде других он найдёт, малодушный, и смерть, и погибель.

360 Царь, предлагай свой совет, но внемли и другому совету.

То, что тебе предложу, это мысль не презренная вовсе:

Воинов всех раздели ты на их племена и отряды;

Пусть же отряду отряд помогает, и племени – племя.

Если ты сделаешь так, по отрядам разделишь ахеян,

365 Скоро узнаешь, какой у тебя из вождей и отрядов

Робок в боях или смел: за себя они будут стараться.

Также узнаешь, по чьей злобной воле не рушишь ты Трои:

Воле богов или войск, что слабы и не знают, как биться».


Сыну Нелея на то отвечал гордый царь Агамемнон:

370 «Всех ты ахейских мужей побеждаешь, премудрый, советом!

Если бы, – о Зевс отец, Аполлон и Афина Паллада! –

Десять таких у меня из ахеян советников было,

Скоро бы пала тогда крепкостенная Троя Приама,

Силами наших бойцов обращённая в прах и руины!

375 Но громовержец Кронид мне лишь беды одни посылает;

В тщетную распрю меня, во вражду злополучную вводит:

Я с Ахиллесом теперь во вражде из-за пленной девицы,

В споре мы с ним разошлись; я, на горе, стал сам раздражаться.

Если ж когда-нибудь вновь мы сойдёмся с Пелидом, уверен,

380 Гибели грозной тогда не избегнет великая Троя!..

Всем пообедать теперь! Ну а после начнём нападенье.

Каждый пусть точит свой меч и копьё, также – щит подготовит;

Каждый пусть кормом коней подъярёмных обильно накормит;

И колесницы кругом осмотрите, готовясь к сраженью.

385 Нам предстоит целый день состязаться в ужасном убийстве;

Отдыха ратным рядам ни на миг никакого не будет:

По?том зальётся ремень на груди, щит держа всеобъёмный;

По?том покроется конь под своей колесницей блестящей;

Также у многих бойцов и рука на копье изнеможет;

390 Разве что ночь, охладив ярость воинов, битву разнимет.

Если ж увижу кого, кто захочет вне битвы остаться,

Возле судов пребывать крутоносых, – нигде уже после

В стане ахейском ему не укрыться от псов и пернатых!»


Так он сказал. И в ответ воздух вздрогнул от криков ахеян,

395 Будто прибой зашумел, руша волны о берег высокий;

Словно порывами Нот прибивает их к скальным утёсам,

И не пускает назад, гонит с моря то справа, то слева.

Встав, разошёлся народ, меж судами рассеялся быстро.

Всюду костры разожгли, торопились обедать ахейцы.

400 Каждый из них своему богу жертву принёс, умоляя

В битвах от смерти спасти, от жестоких ударов Ареса.


Пастырь народов Атрид Агамемнон тельца-пятилетку

Тучного сам отобрал в жертву Зевсу Крониду, а после

Самых почтенных созвал он старейшин из рати ахейской:

405 Нестора первым позвал, также – критского Идоменея,

После – Аяксов двоих и Тидеева славного сына,

И Одиссея за ним, что советами с Зевсом сравнимый.

Только Атрид Менелай добровольно пришел и незваный,

Брата любил он и знал, что в душе озабочен тот сильно.

410 Стали они вкруг тельца и ячмень освящённый подняли;

И Агамемнон Атрид, царь державный, в молитве воскликнул:

«Славный, великий Кронид, чернооблачный житель эфира!

Сделай же так, чтобы ночь не спустилась, и солнце не скрылось

Прежде, чем в прах все дворцы и палаты Приама я свергну

415 В чёрном дыму и огне, и ворот ни сожгу ненавистных;

Прежде, чем Гектора лат на груди у него не расторгну,

Медью пробив; и пока все друзья его тоже, трояне,

Ниц ни полягут вокруг в прах, зубами грызущие землю!»


Так он в молитве взывал. Но к мольбе его Зевс не склонился.

420 Жертву он приял, но труд беспредельный Атриду готовил.

Кончив молитву, они ячменём осыпали и солью

Жертву, ей шею загнув, закололи и тук обнажили,

Бёдра затем отсекли и обрезанным туком покрыли

Вдвое кругом, и на них распростёрли все части сырые.

425 Жертву сжигали они на сухих и безлиственных ветках,

Только утробу, пронзив, над огнём аккуратно вращали.

Бёдра сожгли, а затем все вкусили утробы от жертвы,

Всё остальное дробят на куски, поддевают на вилы,

Жарят затем над огнём и, умело сготовив, снимают.

430 Так завершили обряд, и немедленно пир учредили.

Все пировали, никто не нуждался на пиршестве общем.

Ну а когда и питьём, и едой утолили свой голод,

Нестор поднялся сказать слово мудрое, всадник геренский:

«Царь знаменитый, Атрид, повелитель мужей, Агамемнон!

435 Раз уж остались мы здесь, то ни времени тратить, ни медлить

Делом великим нельзя, тем, которое бог нам вверяет.

Пусть же глашатаи всех кличут меднодоспешных данаев,

Ты повели к кораблям им собраться нимало не медля!

Мы же, кто есть тут сейчас, по широкому стану ахеян

440 Сами пройдём, что б скорей нам начать эту страшную битву».


Так он сказал. И совет этот принял Атрид Агамемнон.

Он в тот же миг повелел провозвестникам звонкоголосым

Срочно на битву созвать кликом меднодоспешных данаев.

Вестники подняли клич, – и данаи спешили собраться.

445 Зевса питомцы, цари, те, что были с Атридом, поспешно

Бросились строить ряды. Тут в толпе появилась Паллада,

Крепко эгиду держа – щит нетленный, бесценный, бессмертный:

Сто на эгиде бахром золотых развевались, качаясь,

Дивно плетённые все, и цена в сто тельцов будет каждой.

450 С этим щитом проносясь по толпе меж героев, богиня

В бой возбуждала мужей, и у каждого твердость и силу

В сердце воздвигла, чтоб мог он без устали снова сражаться.

В то же мгновенье война всем ахеянам сладостней стала,

Чем возвращенье домой, в кораблях на любимую землю.


455 Словно пылает огонь, пожирающий лес беспредельный,

Вспыхнув в горах высоко, ярким заревом светит далёко, —

Так, при движении войск, от их меди искусной и пышной

Блеск лучезарный кругом поднимался до самого неба.

Их племена, будто птиц перелётных несчётные стаи,

460 Диких гусей, лебедей и ещё журавлей длинношеих

В сытном Азийском лугу, при Каистре широкотекущем,

Вьются туда и сюда и плесканием крыл веселятся,

Друг перед другом сидят на волнах, криком луг оглашают, —

Так аргивян племена, от своих кораблей и стоянок,

465 Ринулись с шумом на луг Скамандри?йский; округа повсюду

Страшно стонала, гудя, под ногами коней и героев.

Встали ахеян сыны на цветущих долинах Скамандра,

Полчищ у них, что листвы на деревьях в лесах; что в долинах

Пышных цветов по весне; или мух рой густой и бессчётный

470 В сельской собрался избе пастуха, и по ней всё кружится;

Или же, как молоко изобильно струится в сосуды, —

Так и бескрайний поток войск данайских пролился на поле

Против троян; истребить их желал каждый, рвущийся в битву.


Так же, как коз пастухи отличают своих в необъятных

475 Общих бродячих стадах и находят всегда в общей массе, —

Так предводители войск каждый строил своих подчинённых

К бою готовя. Средь войск возвышался герой Агамемнон.

Он головой был похож, и глазами – на Зевса Кронида,

Станом – великий Арес, грудью – Энносигею подобен.

480 Словно как бык, что стоит среди стада от всех отличимый,

Гордый телец, меж коров возвышается он превосходный:

В день этот сделал таким Агамемнона Зевс Олимпиец,

Так отличил он его и возвысил средь сонма героев.


Музы! Откройте теперь, вы, живущие в высях Олимпа,

485 Вы – божества, вы – везде, и вы знаете всё в поднебесной.

Мы ж только слышим одну лишь молву, ничего мы не знаем.

Ну, так поведайте мне, кто вожди и владыки данаев!

Всех же бойцов рядовых не смогу ни назвать, ни исчислить,

Если б и десять имел языков я и десять гортаней,

490 Если б и голос имел неслабеющий, грудь как из меди.

Разве могли бы и вы, Музы вечные, дочери Зевса,

Всех мне напомнить бойцов, что пришли под великую Трою?

Нет! Лишь вождей назову корабельных и все корабли их.


Рать беотийских мужей предводили на бой полководцы:

495 Ле?ит и Аркесила?й, Пенеле?й, Профое?нор и Кло?ний.

Сводная рать от племён, что живут в каменистой Авлиде,

В Гирии, в Схене, ещё также в Сколе живут, в Этеоне;

Тех, что у Гармы живут, у Илезия и у Эритры;

Феспии, Греи мужей и широких полей Микалесса;

500 Всех обитателей Гил, Элеон, Петеон населявших,

Также Ока?лею и Медео?н, что устроен красиво,

Копы, Эвтрез, и ещё голубями любимую Фисбу,

Град Короне?ю, и град Галиа?рт на лугах многотравных;

Живших в Плате?е, ещё в Глиссе тучные нивы пахавших;

505 Всех, населяющих град Гипофи?вы, прекрасный устройством,

Славный Онхе?ст, и алтарь Посейдона, заветную рощу;

Арн виноградный, ещё населяющих Ниссу, Миде?ю;

И, наконец, весь народ Анфедо?н населявший предельный.

С ними неслось пятьдесят кораблей, и на каждом сидело

510 Юных беотян лихих по сто двадцать, воинственных, смелых.


Кто населял Аспледо?н и Миниеев город Орхо?мен,

Тех Аскала?ф предводил и Иялмен, Аресовы дети;

В доме отца родила Астио?ха их, в А?ктора доме,

Дева невинная: к ней заглянул как-то в терем высокий

515 Мощный Арес и тайком переспал с ней, с невинною девой.

С братьями тридцать судов прилетели, как лебеди, стаей.


Следом фокейцев вели Схедий вместе с Эпистрофом, братом;

Дети Ифита царя, и потомки Навбола героя.

Их племена Кипарисс населяли и Пифос утёсный,

520 Криссы веселой простор, город Давлис, ещё Панопею;

Возле Гиампола и Анемории злаковой жили;

Вдоль по Кефиссу реке, у божественных вод обитали;

Жили в Лилее они, при течении шумном Кефисском.

Сорок они привели кораблей своих чёрных и быстрых.

525 Строили оба вождя ополченья отрядов фокейских

Возле бео?тян лихих. Так на левом крыле ополчились.


Локров народ за собой вёл Аякс Оилид быстроногий,

Сын Оилея, он был не могуч, как Аякс Теламонид,

Меньше намного его; ростом мал, и в броне полотняной,

530 Но копьемётцем он был среди эллинов всех и данаев

Лучшим. Он вёл племена, населявшие Кинос и Опунт,

Вессу, Каллиар, и Скарф, и долины весёлой Авгеи,

Тарфы и Фроний ещё, где Воагрий течёт быстроводный.

Сорок привёл кораблей вороных за собой к Илиону

535 С воинством локров, мужей, за священной Эвбеей живущих.


Что до эвбейских мужей, боем дышащих, смелых абантов,

Из Гистиеи вином преобильной, и из Эретрии,

Живших в Халкиде мужей, и в Коринфе удобном приморском,

Также – в Каристе, ещё в Стире, в Диуме, граде высоком;

540 Вывел их Элефено?р, строя к бою, Аресова отрасль,

Сын Халкодонта и вождь стойких духом и дерзких абантов,

Волосы бривших свои, оставляя их лишь на затылке;

Воинов, жаждущих в бой, чтоб ударами ясневых копий

Медь на доспехах врагов разбивать на груди в рукопашном.

545 Сорок привёл кораблей вороных за собой к Илиону.


Что до афинских мужей, населявших град дивный Афины,

Где Эрехте?я царя была вотчина в древнее время,

Как породила его мать-земля, воспитала Афина,

Также – в свой город ввела, и в блестящий свой храм водворила,

550 Где и поныне несут ей телят и ягнят, ублажая,

Дети Афин, если год был удачным и кончился славно, —

Их предводил Петеид Менесфе?й, в ратоборстве искусный.

От земнородных мужей с ним никто не равнялся в искусстве

Строить на битвы мужей щитоносцев, и конников быстрых.

555 Разве что Нестор один мог оспорить с ним первенство это.

Он пятьдесят кораблей чёрных, с войском, привёл к Илиону.


Чёрных двенадцать судов саламинских Аякс Теламонид

К Трое привёл. С войском встал он, где были фаланги афинян.


В Аргосе живших мужей; населявших Тиринф крепкостенный,

560 Также – Азину, а с ним Гермиону, два града приморских,

Грады Трезену, Эйон, Эпидавр, виноградом обильный,

Город Масету, а с ним и Эгину. Всех юношей храбрых

Тех предводил Диомед, знаменитый воитель, и также

С ним благородный Сфенел, Капанея великого отпрыск.

565 С ними и третий был вождь, Эвриал, небожителю равный,

Храбрый Мекестия сын, и потомок царя Талайона.

Вместе же всех предводил Диомед, знаменитый воитель.

Восемьдесят кораблей чёрных с ними пришли к Илиону.


Тех, что в Микенах живут, в превосходно устроенном граде,



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10