Николай Гоголь.

Статьи «О Современнике» и др.



скачать книгу бесплатно


Череп, Баратынского.


Лицейская годовщина, Пушкина.


Миних, Плетнева.


Элегия, Баратынского.


Тоска в немец‹ком› городке.


Элегия, Языкова.


Элегия, Пушкина.


" Пушкина.


О сжальтесь надо мною, о дайте волю мне, Хомякова.


Арфа, Державина.


Когда для смертного умолкнет шумный день, Пушкина.


Зима. Что делать нам в деревне? я встречаю, Пушкина.


Вечер, Жуковского.

ЭКЛОГИ.

Гомер и Гезиод, Батюш‹кова›


Ермак. Дмитриева.


" Катенина.


Спор ‹Казбека› с Шат-горою, Лермонтова.


Олег, Языкова.

ИДИЛЛИИ.

Рыбаки, Гнедича.


Купальницы, Дельвига.


Каприз, Пушкина.


Изобретение ваяния, Дельвига.


Сцены из Цыган. Пушкина.


Последние стихот‹ворения› Пушкина.


Солдат, Дельвига.


Сторож ночной, Жуковского.

ДУМЫ.

Олег, Пушкина.


Эвпатий, Языкова.


Острогожск, Рылеева.


Пир на Неве, Пушкина.


Кудесник, Языкова.

АНТОЛОГИЧЕСКИЕ.

Труд, Пушкина.


Монастырь на Казбеке, Пушкина.


Недуг, Шевырева.


К статуе Петра Великого, Ломоносова.


(Гремящие по всем концам земным победы).


Пир Потемкина, данный Екатерине, Державина.


Домик поэта в Обуховке, Капниста.


Красавице перед зеркалом, Пушкина.


Домовому, Пушкина.


Буря, Языкова.


Птичке, Ф. Туманского.


Нереида, Пушкина.


Вдохновенье. Сонет, Дельвига.


Красавице, Пушкина.


На спуск корабля Златоуста, Ломоносова.


Весна, Языкова.


К статуе играющего в бабки, Пушкин‹а›.


На перевод Илиады, Пушки ‹на›.


Сонет при посылке книги, воспоминанье об искусстве, Батюшкова.


О милых призраках, Жуковского.


Поэту. Сонет, Пушкина.


К портрету Жуковского, Пушкина.


Нимфа, Баратынского.


Черта к биографии Державина, Державина.


Последние стихи, Веневитинова.


Последние стихи, Державина.


Элегия болевшего ногами поэта, Языкова.


Сафо, Пушкина.


Дориде, Пушкина.


Сожженное письмо, Пушкина.


Рифма, Пушкина.


Мой голос для тебя и ласковый и томный, Пушкина.


Ты и вы, Пушкина.


К портрету Жуковского, Пушкина.


На холмах Грузии лежит ночная мгла, Пушкина.

О СОСЛОВИЯХ В ГОСУДАРСТВЕ.

Прошло то время, когда идеализировали и мечтали о разного рода правлениях, и умные люди, обольщенные формами, бывшими у других народов, горячо проповедывали: одни – совершенную демократию, другие – монархию, третьи – аристократию, четвертые – смесь всего вместе, пятые – потребность двух борющихся сил в государстве и на бореньи их основывали ‹…› Наступило время, когда всякий более или менее чувствует, что правленье не есть вещь, которая сочиняется в голове некоторых, что она образуется нечувствительно, сама собой, из духа и свойств самого народа, из местности – земли, на которой живет народ, из истории самого народа, которая показыва‹ет› человеку глубокомысленному, когда и в каких случаях успевал народ и действовал хорошо и умно, и требует – внимательно всё это обсудить и взвесить.


История государства России начинается добровольным приглашеньем верховной власти.

«Земля наша велика и обильна, а порядка в ней нет: придите княжить и владеть нами», – слова эти были произне‹сены› людьми вольных городов. Добровольным разумным сознаньем вольных людей установлен монарх в России. Все сословия, дружно требуя защиты от самих себя, а не от соседних врагов, утвердили над собою высшую власть с тем, чтобы рассудить самих себя – потребность чисто понятная среди такого народа, в котором никто не хочет уступить один другому и где только в минуты величайшей опасности, когда приходится спасать родную землю, всё соединяется в один человек и делается одним телом. Сим определена высокая зак‹он›ность монарха-самодержца.


Итак, в самом начале, во время, когда не пробуждается еще потребность организации стройной, во время, когда легко ужиться с безнач‹алием›, уже всё потребовало одного такого лица, которое, стоя выше всех, не будучи связано личною выгодою ни с каким сословием преимущественно, внимало бы всему равно и держало бы сторону каждого сословия в государстве. Во всю историю нашу прошла эта потребность суда постороннего че‹л›ове‹ка›. Великий князь или, просто, умный князь уже требуется как примиритель других князей. Духовенство является как примиритель между князей или даже между народом, и сам государь судится народом не иначе, как верховный примиритель между собою. Стало быть, законность главы была признана всеми единогласно.


Вопрос: какие начала правления преимущественно слышатся и слышались в истории народа?


Если правление переходило сколько-нибудь в народное, это обнаруживалось совершенною анархией и полным отсутствием всякого правления: ни одного человека не бывало согласн‹ого›, всё спорило между собою.


Если правление переходило совершенно в монархич‹еское›, то есть в правление чиновников от короля, воспитавшихся на служебном письменном поприще, государство наполнялось взяточниками, для ограниченья которых требовались другие чиновники; через года два следовало и тех ограничивать, и образовывалась необыкновенная сложность, тоже близкая к анархии.


Стало быть, вопрос: где, в каких случаях следует допустить демократическое, народное участие и где, в каких случаях участвование короны и правительствующего корпуса? То и другое в руках монарха – и аристократия и демократия; тому и другому он господин; та и другая ему равно близка. Каковы же и в чем отношения монарха к подданному? Это – лицо, которое уже должно жить другою жизнью, нежели обыкновенный червь. Он должен отречься от себя и от своей собстве‹нности›, как монах; его пищей должно быть одно благо его – счастие всех до единого в государстве; его лицо не иначе, как священ‹но›.


Где особенно и в каких случаях полезна мирская сходка? Тогда, когда уже решенное определение ‹?› следует привести в исполнение. Никто лучше мира не умеет, как разложить и сколько на кого, потому что они знают и свои состоянья и свои силы. Поэтому кто не сообразив и наложит на каждого заплатить по рублю, будет несправедлив, но, сложивши сумму, какая должна выйти, если положить рубль на человека, – потребовать эту сумму со всего мира. Это можно применить ко многому и в других сословиях.


Верховный совет государства предполагается состоящим из лиц, знающих нужды своего государ‹ства›, которые достигнули этого звания не одним письменным поприщем и повышеньем за выслугу лет, но имея по службе, на многих поприщах внутри государства, случай стоять лицом ‹к тому›, как там происходит внутри государства. Стало быть, определенья такого совета относительно всего государства могут быть менее всех других ошибочны.


Определение расходится по лицу России. Его требуется исполнить и применить ‹к› делу. Вот тут дело упирается на совете тех, которые должны исполнить и применить к делу: как удобней, как возможней, как необременительней ни для кого исключительно исполнить. Здесь необходимость веча, или совещания всего того сословия, к которому относится дело.


Правительство не имеет дела порознь [ни с кем] из со‹словия›, но с целым сословием вместе. Всё сословие отвечает. Сословие имеет употребить и полицию, и насильственные меры к приведению в послушание того ослушника, который бы воспротивился.


Везде, где только применены к делу постановленья, там необходимо совещанье самих тех, на которых должны применять ‹их›. Сами они должны из себя избрать для того и чиновников, и блюстителей, и ускорителей, не требовать от правительства никакого для этого жалованья и не обременять этим сложность государственного механизма.


Но где дело касается до определения постановлений, там совещаются одни испытанные в делах государственные мужи, и определенье уже непреложно, если скреплено рукой монарха. Сословия могут посылать своих депутатов, которые могут предъявлять справедливые причины упущения или необходим‹ые› требования, но они принимаются только к соображению и усмотрению. Если они будут отвергнуты, сословие не имеет права на апелляцию. Само собою разумеется, что правда должна быть на стороне тех людей, которых ‹…› все стороны государства, – особенно, если правда эта узаконена тем, кто стоит выше всех в государстве и которому равно близки выгоды всех.


Дело в том, чтобы организовались сословия, чтобы почувствовало всякое сословие свои границы, пределы, обязанности, и знали, где их дело и деятельность, а потому в воспитанье человека, с самого начала, долж‹ны› войти обязанности того сословия, к которому он принадлежит, чтобы он с самого начала почувст‹вовал›, что он гражданин и не без места в своем государстве.


Взглянем на наши сословия от высших до низших. Начнем с дворянства.


Дворянство наше должно было непременно ‹иметь› другой характер, чем дворянства других краев. Во всех других землях дворянство образовалось из пришельцев, из народов, захвативших земли туземцев и обративших народ силою в своих вассал‹ов›. Оно установило насильственно отдельную касту аристократии, в которую уже не допускали никого. У нас дворянство есть цвет нашего же нас‹еления?›. Большею частью заслуги пред царем, народом и всей землей русской возводили у нас в знатный род людей из всех решительно сословий. Право над другими, если рассмотреть глубже, в основании, основано на разуме. Они не что иное, как управители государя. В награду за доблести, за испытанную честную службу даются ему в управленье крестья‹не›, даются ему, как просвещеннейшему, как ставшему выше пред другими, – в предположении, что такой человек, кто лучше других понял высокие чувства и назначение, может лучше править, чем какой-нибудь простой чиновник, выбираемый в заседатели, или капитан-исправники. Вольно было помещикам, позабывши эту высокую обязанность, глядеть на крестьян, как на предмет только дохода для своей роскоши и увеселений. Этим они ничуть не доказали, что государи были неправы, а доказали только, что они сами уронили званье помещика.


Итак, дворянству нашему досталась прекрасная участь заботиться о благосостоянии низших… Вот первое, что должно нача‹ть› чувствовать это сословие с самого начала. Из-за это‹го› само‹го› они должны составить между собою одно целое, совещанье они должны иметь между собою об управлении крестьянами. Они не должны попустить между собой присутствие такого помещика, который жесток или несправедлив: он делает им всем пятно. Они должны заставить его переменить образ обращенья. Они должны поступить так же, как в полку общество благородных офицеров поступает с тем, который обесчестит подлым поступком их общество, они приказывают ему выйти из круга, и он не осмеливается преступить этого, ничем уже не смягчаемого определе‹ния›. Дворянство должно быть сосудом и хранит‹елем› высокого нравственного чувства всей нации, рыцарями чести и добра, которые должны сторожить сами за собою. Так должны быть он‹и› в России, где не хвастают ни родом, ни происхожден‹ием›, ни point d'honneur, но каким-‹то› нравственным благородством, которое, к сожалению, обнаруживает‹ся› только во дни выс‹оких› са‹мо›пожертвований. Это от самой юности дол‹жно› быть внушаемо, как в первую принадлежность.


Последний в государстве и многочис‹ленный› класс – крестьяне составляют также сословие и имеют много о чем совещаться между собою. Состоя под управленьем помещика, они имеют тоже о чем совещаться. Установленный сбор, повинность, положенную на каждого человека, помещик должен предоставить принест‹и?› миру, который сам должен и собрать и принес‹ти›, потому что они лучше себя знают относительно всяких состояний, и помещику никогда не ‹…› Он также должен лучше чувствовать свое сословие, что имеет право законно требовать помещик, за что должен заплатить ему и нанимать, как вольного человека, и переговариваться с помещиком целым миром.


Сословие граждан, самое [разнохарактерное], меньше всего получившее [определенное выражение], от неопредел‹енности› занятий и от некоторого безвластия, должно непременно возвыситься до понятия ‹…› Оно должно помнить, что они стражи и хранители благосостояния и должны сами из себя избирать чиновников.


Полиция тогда только не будет брать взятков и грабить, когда сами граждане будут исполнять ‹…› Лучшая полиция, по признанию всех, в Англии и то потому, что этим занимается город, выбирая для этого чиновн‹ика› и платя ему жалованье от себя. Правитель города должен требовать от магистрата, чтобы сдела‹но› было так же точно; а магистрат уже сам рассмыслит, как это сделать так, чтобы тягость упала на все сословие.

Варианты статей о «Современнике» и др.

О современнике
(Первоначальные варианты рукописи)

Даже эта самая прекрасная цель, во имя которой ты предпринял его, не обнаружилась никому очевидно и ясно из самого журнала; напротив, всяк спрашивал в недоуменьи друг у друга: «Объясните мне, зачем и для чего издает Плетнев свой журнал?

ради

Даже эта самая прекрасная цель, во имя которой ты предпринял его, не обнаружилась никому очевидно и ясно из самого журнала; напротив, всяк спрашивал в недоуменьи друг у друга: «Объясните мне, зачем и для чего издает Плетнев свой журнал?

После «его» было: издание

Даже эта самая прекрасная цель, во имя которой ты предпринял его, не обнаружилась никому очевидно и ясно из самого журнала; напротив, всяк спрашивал в недоуменьи друг у друга: «Объясните мне, зачем и для чего издает Плетнев свой журнал?

с недоуменьем у другого

что значат эти общие места в его программе, эти повторения о беспристрастии, о бескорыстной любви к искусству, о стремлении к истине и т. п., которые обещает всякой журналист и которых не исполняет никто?»

изношенные повторения

У тебя нет качеств журналиста: ни юношеского живого участия ко всем волненьям современным, ни того трепета любопытства к вопросам, раздающимся в массе общества, ни наконец энциклопедического науколюбивого стремления обнимать с равной охотой всё, что ни относится к развитию познаний человеческих во всех родах.

ко всем вопросам, раздающимся в об‹ществе›

Твоя антологическая душа получила только на долю себе один возвышенный дар – услаждаться благоуханьем прекрасных цветов поэзии и обонять аромат высших движений души человеческой.

в удел

Современник даже и при Пушкине не был тем, чем должен быть журнал, несмотря на то, что Пушкин задал себе цель более положительную и близкую к исполненью.

он

Впрочем сильного желанья издавать этот журнал в нем не было, и он сам не ожидал от него большой пользы.

он не имел

Впрочем сильного желанья издавать этот журнал в нем не было, и он сам не ожидал от него большой пользы.

После «пользы» было: Журнал этот на ту пору был более нужен ему самому, нежели обществу

Не знал я, какими путями поведет меня провиденье, как отнимутся у меня силы ко всякой живой производительности литературной и как умру я надолго для всего того, что шевелит современного человека.

После «Не знал я» было: тогда

Не знал я, какими путями поведет меня провиденье, как отнимутся у меня силы ко всякой живой производительности литературной и как умру я надолго для всего того, что шевелит современного человека.

современной

По смерти Пушкина, пораженный этой скорбной для всех утратой, а для тебя еще скорбнейшей, чем для всех, пораженный сиротством современного общества, очутившегося без поэзии, как без света, осужденного выслушивать пустые и черствые пренья и споры об искусстве наместо дел самого искусства, пораженный этим сиротством, которое, впрочем, началось уже и при Пушкине, ты взялся горячо за издание журнала, стремясь насильно создать ту поэтическую Элладу, которая образовалась сама собой в начале поприща Пушкина.

а. очутив‹шегося›

б. долженствовавшего

По смерти Пушкина, пораженный этой скорбной для всех утратой, а для тебя еще скорбнейшей, чем для всех, пораженный сиротством современного общества, очутившегося без поэзии, как без света, осужденного выслушивать пустые и черствые пренья и споры об искусстве наместо дел самого искусства, пораженный этим сиротством, которое, впрочем, началось уже и при Пушкине, ты взялся горячо за издание журнала, стремясь насильно создать ту поэтическую Элладу, которая образовалась сама собой в начале поприща Пушкина.

о поэзии

По смерти Пушкина, пораженный этой скорбной для всех утратой, а для тебя еще скорбнейшей, чем для всех, пораженный сиротством современного общества, очутившегося без поэзии, как без света, осужденного выслушивать пустые и черствые пренья и споры об искусстве наместо дел самого искусства, пораженный этим сиротством, которое, впрочем, началось уже и при Пушкине, ты взялся горячо за издание журнала, стремясь насильно создать ту поэтическую Элладу, которая образовалась сама собой в начале поприща Пушкина.

звуков самой поэзии

По смерти Пушкина, пораженный этой скорбной для всех утратой, а для тебя еще скорбнейшей, чем для всех, пораженный сиротством современного общества, очутившегося без поэзии, как без света, осужденного выслушивать пустые и черствые пренья и споры об искусстве наместо дел самого искусства, пораженный этим сиротством, которое, впрочем, началось уже и при Пушкине, ты взялся горячо за издание журнала, стремясь насильно создать ту поэтическую Элладу, которая образовалась сама собой в начале поприща Пушкина.

им оставленного журнала

Признаюсь, я даже не могу и представить себе, чем может быть нужно нынешнему времени появленье нового журнала.

обществу

Уже всё зовет ныне человека к занятиям более сосредоточенным, не только значительность современных вопросов, но даже самая пустота современного общества и легковесная ветреность дел его приглашают ныне человека взглянуть строго на самого себя, вопросить с большей отчетливостью свои силы и определить себе труд не временный, минутный, но тот живительный и полный, который ответствует одним тем способностям, которыми своеобразно наделен из нас каждый уже от самого рожденья своего.

значительностью

Уже всё зовет ныне человека к занятиям более сосредоточенным, не только значительность современных вопросов, но даже самая пустота современного общества и легковесная ветреность дел его приглашают ныне человека взглянуть строго на самого себя, вопросить с большей отчетливостью свои силы и определить себе труд не временный, минутный, но тот живительный и полный, который ответствует одним тем способностям, которыми своеобразно наделен из нас каждый уже от самого рожденья своего.

но даже самой пустотой ветреных толков и занятий общества приглашается он к тому, чтобы взглянуть

Уже всё зовет ныне человека к занятиям более сосредоточенным, не только значительность современных вопросов, но даже самая пустота современного общества и легковесная ветреность дел его приглашают ныне человека взглянуть строго на самого себя, вопросить с большей отчетливостью свои силы и определить себе труд не временный, минутный, но тот живительный и полный, который ответствует одним тем способностям, которыми своеобразно наделен из нас каждый уже от самого рожденья своего.

не ветренный, еженедельный

Уже всё зовет ныне человека к занятиям более сосредоточенным, не только значительность современных вопросов, но даже самая пустота современного общества и легковесная ветреность дел его приглашают ныне человека взглянуть строго на самого себя, вопросить с большей отчетливостью свои силы и определить себе труд не временный, минутный, но тот живительный и полный, который ответствует одним тем способностям, которыми своеобразно наделен из нас каждый уже от самого рожденья своего.

для которого

Уже всё зовет ныне человека к занятиям более сосредоточенным, не только значительность современных вопросов, но даже самая пустота современного общества и легковесная ветреность дел его приглашают ныне человека взглянуть строго на самого себя, вопросить с большей отчетливостью свои силы и определить себе труд не временный, минутный, но тот живительный и полный, который ответствует одним тем способностям, которыми своеобразно наделен из нас каждый уже от самого рожденья своего.

его собственным способностям, какими, отлично один от другого, наделяется уже от самого рожденья человек

Современник должен отбросить от себя названье журнала; он должен сжаться по-прежнему в книги наместо листов и более еще, чем при Пушкине, походить на альманах: он должен скорей напомнить собой Северные цветы барона Дельвига, с которым было у тебя так много сходства в уменья нас‹ла›ждаться и нежиться благоуханными звуками поэзии.

После «альманах» было: чем на журнал

Всё собственно журнальное в нем не должно иметь места: ни возвещенья о новостях ежедневных, ни политические известия, ни поименования всех выходящих книг, разве только один строгий отчет о замечательнейших из них за всю треть в таком виде, чтоб он сам собой мог уже составить замечательную литературную статью.

После «места» было: ни отчеты

Нужно, чтобы здесь ничто не поминало читателю о том, что есть какие-нибудь распри в литературе и существует журнальная полемика.

о том, есть ли

Самые статьи должны быть допущены сосредоточенные, полные, которые ничем не походили бы на торопливые, отрывочные статьи журналов.

После «статьи» было: литературные

Самые статьи должны быть допущены сосредоточенные, полные, которые ничем не походили бы на торопливые, отрывочные статьи журналов.

После «допущены» было: сюда

Этого можно достигнуть только таким изданием, которое будет выходить не более трех раз в год: в три месяца можно набрать книжку.

Изданьем, которое выходит только три раза в год, этого можно достигнуть

Современное нам время, слава богу, не без талантов.

наше

Слог его точен и приличен во всех выраженьях и оборотах.

Он у него

Один только недостаток: не набралась еще собственная душа автора содержанья более строгого и не доведен еще он своими внутренними событиями к тому, чтобы строже и отчетливей взглянуть вообще на жизнь.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16

Поделиться ссылкой на выделенное