Николай Гоголь.

Статьи «О Современнике» и др.



скачать книгу бесплатно

поэт имеет доказать какую-нибудь мысль и приводит к тому всё действие изображаемых им лиц и в действиях живых лиц, нарочно им для того призванных, которые все

Тогда сочинение живое, драматическое, кипящее пред очами всех становится с тем вместе в высшей степени дидактическое и есть верх творчества, доступного одним только великим гениям.

После «драматическое» было: «и»

Значительность поэзии драматической или повествов‹ательной› уменьшается по мере того, как автор теряет из виду значительную и сильную мысль, подвигающую его на творчество, и есть простой списыватель сцен, перед ним происходящих, не приводя их в доказательство чего-нибудь такого, что нужно сказать свету.

После «мысль» было: для которой

Значительность поэзии драматической или повествов‹ательной› уменьшается по мере того, как автор теряет из виду значительную и сильную мысль, подвигающую его на творчество, и есть простой списыватель сцен, перед ним происходящих, не приводя их в доказательство чего-нибудь такого, что нужно сказать свету.

того

Тогда значительность самого происшествия им управляет, и он получает только от него свою значительность, хотя она и не в нем, но в происшествии, а достоинство его в чутье и уменье выбрать происшествие.

После «Тогда» было: живость, достоинство и

Тогда значительность самого происшествия им управляет, и он получает только от него свою значительность, хотя она и не в нем, но в происшествии, а достоинство его в чутье и уменье выбрать происшествие.

После «значительность» было: которая не

Тогда значительность самого происшествия им управляет, и он получает только от него свою значительность, хотя она и не в нем, но в происшествии, а достоинство его в чутье и уменье выбрать происшествие.

а его достоинство только

Она избирает в героя всегда лицо значительное, которое было в связях, в отношен‹иях› и в соприкосновении со множеством людей, событий и явлений, вокруг которого необходимо должен созидаться весь век его и время, в которое он жил.

слишком значительное

Она избирает в героя всегда лицо значительное, которое было в связях, в отношен‹иях› и в соприкосновении со множеством людей, событий и явлений, вокруг которого необходимо должен созидаться весь век его и время, в которое он жил.

После «значительное» было: в героя

Эпопея объемлет не некоторые черты, но всю эпоху времени, среди которого действовал герой с образом мыслей, верований и даже познаний, какие сделало в то время человечество.

Эпопея обьемлет всю эпоху не так как роман некоторые черты того времени, но всю эпоху того времени

Весь мир на великое пространство освещается вокруг самого героя, и не одни частные лица, но весь народ, а и часто и многие народы, совокупясь в эпопею, оживают на миг и восстают точно в таком виде перед читателем, в каком представляет только намеки и догадки история.

После «на миг и» было начато: оста‹ются?›

Весь мир на великое пространство освещается вокруг самого героя, и не одни частные лица, но весь народ, а и часто и многие народы, совокупясь в эпопею, оживают на миг и восстают точно в таком виде перед читателем, в каком представляет только намеки и догадки история.

После «виде» было: в каком

Поэтому-то эпопея есть создание всемирное, принадлежащее всем народам и векам, долговечнейшее, не стареющееся и вечно живое, и потому вечно повторяющееся в устах.

творение

Поэтому-то эпопея есть создание всемирное, принадлежащее всем народам и векам, долговечнейшее, не стареющееся и вечно живое, и потому вечно повторяющееся в устах.

вечно живущее

Посему явления эти слишком редки в мире и, кроме одного Гомера, то есть кроме двух эпопей Илиады и Одиссеи, вряд ли есть другие, вполне вмещающие в себе ту полноту, видимость и многосторо‹нность›, какой требует эпопея.

После «двух» было: его

Посему явления эти слишком редки в мире и, кроме одного Гомера, то есть кроме двух эпопей Илиады и Одиссеи, вряд ли есть другие, вполне вмещающие в себе ту полноту, видимость и многосторо‹нность›, какой требует эпопея.

соответствую‹щие›

Сравнив с Гомером всех других эпиков, видим только, как входят они в частности, и, несмотря даже на явное желание захватить и объять много, стесняют пределы свое‹го› значень‹я›, всемирное уходит у них из вида, и эпопея превращается даже в явление частное.

пределы и значенье

Сравнив с Гомером всех других эпиков, видим только, как входят они в частности, и, несмотря даже на явное желание захватить и объять много, стесняют пределы свое‹го› значень‹я›, всемирное уходит у них из вида, и эпопея превращается даже в явление частное.

После «вида» было: обращая их эпопею

С тем вместе пропадает и та величавая безыскусственная простота, которая является у великого патриарха всех поэтов так, что весь погаснувший древний мир является у него в том же сиянии, освещенный тем же солнцем, как бы не погасал вовсе, дабы сохраниться навеки живым в памяти всего человечества.

После «поэтов» было начато: Он ‹?›

С тем вместе пропадает и та величавая безыскусственная простота, которая является у великого патриарха всех поэтов так, что весь погаснувший древний мир является у него в том же сиянии, освещенный тем же солнцем, как бы не погасал вовсе, дабы сохраниться навеки живым в памяти всего человечества.

После «так» было: как

С тем вместе пропадает и та величавая безыскусственная простота, которая является у великого патриарха всех поэтов так, что весь погаснувший древний мир является у него в том же сиянии, освещенный тем же солнцем, как бы не погасал вовсе, дабы сохраниться навеки живым в памяти всего человечества.

сияет у него тем же светом и

С тем вместе пропадает и та величавая безыскусственная простота, которая является у великого патриарха всех поэтов так, что весь погаснувший древний мир является у него в том же сиянии, освещенный тем же солнцем, как бы не погасал вовсе, дабы сохраниться навеки живым в памяти всего человечества.

После «всего человечества» было: Это всемирное нет ни в одной из новейших эпопей, исключая может быть только одного Данта, у которого она является [но слишком] отчасти условленная [ограниченностью] врем‹енем› и личным взглядом самого поэта

В новые веки произошел род повествовательных сочинений, составляющих как бы средину между романом и эпопеей, героем которого бывает хотя частное и невидное лицо, но однако же значительное во многих отношениях для наблюдателя души человеческой.

предметом

В новые веки произошел род повествовательных сочинений, составляющих как бы средину между романом и эпопеей, героем которого бывает хотя частное и невидное лицо, но однако же значительное во многих отношениях для наблюдателя души человеческой.

иногда даже не сов‹сем…›

В новые веки произошел род повествовательных сочинений, составляющих как бы средину между романом и эпопеей, героем которого бывает хотя частное и невидное лицо, но однако же значительное во многих отношениях для наблюдателя души человеческой.

а. значительное лицо

б. значительное в некотор‹ых› отношениях

Автор ведет его жизнь сквозь цепь приключений и перемен, дабы представить с тем вместе вживе верную картину всего значительного в чертах и нравах взятого им времени, ту земную, почти статистически схваченную картину недостатков, злоупотреблений, пороков и всего, что заметил он во взятой эпохе и времени достойного привлечь взгляд всякого наблюдательного современника, ищущего в былом, прошедшем живых уроков для настоящего.

изобразить

Автор ведет его жизнь сквозь цепь приключений и перемен, дабы представить с тем вместе вживе верную картину всего значительного в чертах и нравах взятого им времени, ту земную, почти статистически схваченную картину недостатков, злоупотреблений, пороков и всего, что заметил он во взятой эпохе и времени достойного привлечь взгляд всякого наблюдательного современника, ищущего в былом, прошедшем живых уроков для настоящего.

верную картину развития человеческого

Автор ведет его жизнь сквозь цепь приключений и перемен, дабы представить с тем вместе вживе верную картину всего значительного в чертах и нравах взятого им времени, ту земную, почти статистически схваченную картину недостатков, злоупотреблений, пороков и всего, что заметил он во взятой эпохе и времени достойного привлечь взгляд всякого наблюдательного современника, ищущего в былом, прошедшем живых уроков для настоящего.

После «всякого» было: человека

Автор ведет его жизнь сквозь цепь приключений и перемен, дабы представить с тем вместе вживе верную картину всего значительного в чертах и нравах взятого им времени, ту земную, почти статистически схваченную картину недостатков, злоупотреблений, пороков и всего, что заметил он во взятой эпохе и времени достойного привлечь взгляд всякого наблюдательного современника, ищущего в былом, прошедшем живых уроков для настоящего.

человека

Многие из них хотя писаны и в прозе, но тем не менее могут быть причислены к созданиям поэтическим.

После «поэтическим» было: Как наприме‹р› Сервантесов Дон Кишот, отчасти романы Фильдинга и наконец множество других.

[Ил‹и›?] Берет или почти топографичес‹кое› изображение жизни

Всемирности нет, но есть и бывает полный эпический объем замечательных частных явлений, по мере того как поэт облекает в стихи.

После «объем» было: довольно

Всемирности нет, но есть и бывает полный эпический объем замечательных частных явлений, по мере того как поэт облекает в стихи.

После «по мере того как» было: они поэтически

Всемирности нет, но есть и бывает полный эпический объем замечательных частных явлений, по мере того как поэт облекает в стихи.

После «поэт» было: становится и в образе поэт

Всемирности нет, но есть и бывает полный эпический объем замечательных частных явлений, по мере того как поэт облекает в стихи.

После «в стихи» было: и когда переходит в слишком обыкновенную жизнь

Пастухи его препираются друг с другом в песнопении, и песнопенья так возвышенны, что приемлют вид од, гимнов, ничуть не уступая в возвышенности одам Горация, так что вследствие сего произвольно взятое имя эклога стало выражать в наших понятия‹х› состязание двух или многих между собою в песнопении или восхвалении чего-либо.

с этих пор

Словом, как бы это было лирическое произведение, но облеченное в драматическую форму.

Перед «Словом» было начато: Лица беру‹тся›

Словом, как бы это было лирическое произведение, но облеченное в драматическую форму.

После «лирическое» было: или же просто

Они рисуют друг другу, начертывают один другому картину того, чего не захотел поэт сказать от своих собственн‹ых› ‹уст›.

После «Они» было: повест‹вуют›

Они не свои выражают страсти, не сами действуют, но повествуют о событиях других и восхваляют вне их находящиеся предметы, иногда даже вовсе выходящие из их быта.

но повествуют

Они не свои выражают страсти, не сами действуют, но повествуют о событиях других и восхваляют вне их находящиеся предметы, иногда даже вовсе выходящие из их быта.

и как бы

Наконец эклогами можно назвать все те картинно-лирические стихотворения, которые с недавнего времени введены нашими поэтами, которые имеют наружный вид препираний, разговоров и споров между предметами неодушевленными, но которых, однако же, поэт одушевляет и заставляет их рассказывать друг другу в картинном виде событие, служащее к проявлению той мысли, которая занимала самого поэта.

После «с недавнего времени» было: начали упот‹ребляться?›

Наконец эклогами можно назвать все те картинно-лирические стихотворения, которые с недавнего времени введены нашими поэтами, которые имеют наружный вид препираний, разговоров и споров между предметами неодушевленными, но которых, однако же, поэт одушевляет и заставляет их рассказывать друг другу в картинном виде событие, служащее к проявлению той мысли, которая занимала самого поэта.

имеющие вид споров, препираний и разговоров

Таковы споры городов и рек, приемлющих на время вид одушевленных лиц, которые теперь весьма часто являются у наших поэтов.

которые как бы на

Хотя с мыслью об идиллии соединяют мысль о пастушеском и сельском быте, но пределы ее шире и могут обнимать быт многих людей, если только с таким бытом неразлучны простота и скромный удел жизни.

После «идиллии» было: всегда

Хотя с мыслью об идиллии соединяют мысль о пастушеском и сельском быте, но пределы ее шире и могут обнимать быт многих людей, если только с таким бытом неразлучны простота и скромный удел жизни.

соединяется

Хотя с мыслью об идиллии соединяют мысль о пастушеском и сельском быте, но пределы ее шире и могут обнимать быт многих людей, если только с таким бытом неразлучны простота и скромный удел жизни.

когда

Хотя с мыслью об идиллии соединяют мысль о пастушеском и сельском быте, но пределы ее шире и могут обнимать быт многих людей, если только с таким бытом неразлучны простота и скромный удел жизни.

После «простота и» было: тихий

Она живописует до мельчайших подробностей этот быт, и как, по-видимому, ни мелка ее область, не содержа в себе ни высокого лирического настроения, ни драматического интереса, ни сильного потрясающего события, хотя, по-видимому, она не что иное, как всё первое попадающееся на глаза наши из обыкновенной жизни, – но тот, однако ж, ошибется, кто примет ее в одном таком смысле.

Она хотя

Она живописует до мельчайших подробностей этот быт, и как, по-видимому, ни мелка ее область, не содержа в себе ни высокого лирического настроения, ни драматического интереса, ни сильного потрясающего события, хотя, по-видимому, она не что иное, как всё первое попадающееся на глаза наши из обыкновенной жизни, – но тот, однако ж, ошибется, кто примет ее в одном таком смысле.

Перед «драматического» было: описания

Поэтому почти всегда управляла ею какая-нибудь внутренняя мысль, слишком близкая душе поэта, а быт и самую идиллию он употреблял как только удобнейшие формы.

Сверх

Идиллия Купальницы была написана по поводу понравившегося поэту эстампа, висевшего в его комнате.

прекрас‹ного›

Идиллия не сказка и не повесть, хотя и содержит в себе что-то похож‹ее› ‹на› происшес‹твие›, но живое представление тихого, мирного быта, сцена, не имеющая драматического движения.

После «представление» было: быта

Идиллия не сказка и не повесть, хотя и содержит в себе что-то похож‹ее› ‹на› происшес‹твие›, но живое представление тихого, мирного быта, сцена, не имеющая драматического движения.

сказочного

Ее можно назвать в истинном смысле картиною; по предметам, ею избираемым, всегда простым, – картиной фламандской.

Она есть

Ее можно назвать в истинном смысле картиною; по предметам, ею избираемым, всегда простым, – картиной фламандской.

а по ее предметам

Он заключает также в себе строго и умно обдуманную завязку.

После «умно» было начато: завя‹занную?›

Все лица, долженствующие действовать или, лучше, между которыми должно завязаться дело, должны быть взяты заране автором; судьбою всякого из них озабочен автор и не может их пронести и передвигать быстро и во множестве, в виде пролетающих мимо явлений.

После «Все лица» было начато: взятые, до‹лженствующие?›, межд‹у?

Все лица, долженствующие действовать или, лучше, между которыми должно завязаться дело, должны быть взяты эаране автором; судьбою всякого из них озабочен автор и не может их пронести и передвигать быстро и во множестве, в виде пролетающих мимо явлений.

а. пронести всех мимо и передвигать быстро пролетающие мимо явления

б. пронести во множестве и передвигать быстро пролетающие мимо явления

Все лица, долженствующие действовать или, лучше, между которыми должно завязаться дело, должны быть взяты эаране автором; судьбою всякого из них озабочен автор и не может их пронести и передвигать быстро и во множестве, в виде пролетающих мимо явлений.

мимо пролетающих

Здесь, как в драме, допускается одно только слишком тесное соединение между собою лиц; всякие же дальние между ними отношения или же встречи такого рода, без которых можно бы обойтись, есть порок в романе, делает его растянутым и скучным.

После «лиц» было: дальние

Здесь, как в драме, допускается одно только слишком тесное соединение между собою лиц; всякие же дальние между ними отношения или же встречи такого рода, без которых можно бы обойтись, есть порок в романе, делает его растянутым и скучным.

После «в романе» было начато: Обраща

Он летит, как драма, соединенный живым интересом самих лиц главного происшествия, в которое запутались действующи‹е› лица, и которое кипящим ходом заставляет самые действую‹щие› лица развивать и обнаруживать сильней и быстро свои характеры, увеличивая увлеченье.

В рукописи ошибочно: Она

Он летит, как драма, соединенный ~ увлеченье.

соединенный живым интересом [лиц] как лиц, так ‹и› главного происшествия, в которое они все запутались

Он летит, как драма, соединенный живым интересом самих лиц главного происшествия, в которое запутались действующи‹е› лица, и которое кипящим ходом заставляет самые действую‹щие› лица развивать и обнаруживать сильней и быстро свои характеры, увеличивая увлеченье.

характеров

Он летит, как драма, соединенный живым интересом самих лиц главного происшествия, в которое запутались действующи‹е› лица, и которое кипящим ходом заставляет самые действую‹щие› лица развивать и обнаруживать сильней и быстро свои характеры, увеличивая увлеченье.

а. [свое] развивать себя более и более

б. развивать характеры и притом с быстротой

Он летит, как драма, соединенный живым интересом самих лиц главного происшествия, в которое запутались действующи‹е› лица, и которое кипящим ходом заставляет самые действую‹щие› лица развивать и обнаруживать сильней и быстро свои характеры, увеличивая увлеченье.

завлекая читателя

Потому всякое лицо требует окончательного поприща.

После «лицо» было: хотя и

Роман не берет всю жизнь, но замечательное происшествие в жизни, такое, которое заставило обнаружиться в блестящем виде жизнь, несмотря на условленное пространство.

После «всю жизнь» было: как эпопея

Повесть избирает своим предметом случаи, действительно бывшие или могущие случиться со всяким человеком, – случай почему-нибудь замечательный в отношении психологическом, иногда даже вовсе без желания сказать нравоучение, но только остановить внимание мыслящего или наблюдателя.

После «нравоучение» было: или поуче‹ние›

Повесть разнообразится чрезвычайно.

После «Повесть» было: может

Она может быть даже совершенно поэтическою и получает название поэмы, если происшествие, случившееся само по себе, имеет что-то поэтическое; или же придано ему поэтическое выражение отдаленность‹ю› времени, в которое происшествие случилось; или же сам поэт взял его с той поэтической стороны, с какой может взять только поэт и которая только пребывает в нем.

После «что-то поэтическое» было: похоже‹е?› ‹на› кот‹орое?›

Она может быть даже совершенно поэтическою и получает название поэмы, если происшествие, случившееся само по себе, имеет что-то поэтическое; или же придано ему поэтическое выражение отдаленность‹ю› времени, в которое происшествие случилось; или же сам поэт взял его с той поэтической стороны, с какой может взять только поэт и которая только пребывает в нем.

оно

Она может быть даже совершенно поэтическою и получает название поэмы, если происшествие, случившееся само по себе, имеет что-то поэтическое; или же придано ему поэтическое выражение отдаленность‹ю› времени, в которое происшествие случилось; или же сам поэт взял его с той поэтической стороны, с какой может взять только поэт и которая только пребывает в нем.

сам только

Так повесть Бахчисар‹айский› фонтан есть уже поэма по тому теплому роскошному колориту, в который с начала до конца облек ее всю поэт.

После «Бахчисар‹айский› фонтан» было: называет

Она может быть просто живой рассказ, мастерски и живо рассказанный картинный случай, каковы Жуковского Матте‹о› Фальк‹оне›, Языкова Сурмин.

После «Сурмин» было: Может быть даже

Или же берет с сатирической стороны какой-нибудь случай, тогда делается значительным созданием, несмотря на мелочь взятого случая; таковы Модная жена ‹Дмитриева›, граф Нулин Пушкина, который сверх того имел значительное выражение, как живая картина.

После «картина» было: или же сам

Иногда даже само происшествие не стоит внимания и берется только для того, чтобы выставить какую-нибудь отдельную картину, живую, характеристическую черту условного времени, места и нравов, а иногда и собственной фантазии поэта.

картину времени и нравов или же собственной фантазии и чувс‹тва›

Сказка может быть созданием высоким, когда служит аллегорическою одеждою, облекающею высокую духовную истину, когда обнаруживает ощутительно и видимо даже простолюдину дело, доступное только мудрецу.

После «когда» было: рассказанным простым событием обнаруживает

Сказка может быть созданием высоким, когда служит аллегорическою одеждою, облекающею высокую духовную истину, когда обнаруживает ощутительно и видимо даже простолюдину дело, доступное только мудрецу.

приемлет аллегорическую одежд‹у›

Сказка может быть созданием высоким, когда служит аллегорическою одеждою, облекающею высокую духовную истину, когда обнаруживает ощутительно и видимо даже простолюдину дело, доступное только мудрецу.

и

Сказка может быть созданье не высокое по своему содержанию, но ‹в› высшей степени исполненное прелести поэтической, если поэт, взяв народный мотив, возлелеет ее воображеньем своим и усвоит вполне себе и разовьет из ‹нее› поэму, как, например, Руслан и Людмила.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16