Николай Гоголь.

Статьи «О Современнике» и др.



скачать книгу бесплатно

б. совокуплялась в какое-то целое

Но как только я выезжал из нее, она совокуплялась вновь в моих мы‹сл›ях целой, желанье знать ее пробуждалось во мне вновь, и охота знакомиться со всяким свежим человеком, недавно выехавшим из России, становилась вновь сильна.

только недавно

Вот что заставило меня предпочесть пребыванье вне России, даже и в отношении ‹к тому, чтобы› побольше слышать о России.

слышать и знать о России

Разъездами по государству немного возьмешь, останутся в голове только станции да трактиры.

тут останутся

Знакомства и в городах и деревнях тоже довольно трудны для разъезжающего не по казенной надобности, могут принять за какого-нибудь шпиона, и приобретешь разве только сюжет для комедии, которой имя бестолковщина.

После «шпиона» начато: доста‹нешь›

Если ж узнают, что разъезжающий есть и писатель вместе, тогда положенье еще смешнее: половина читающей России уверена сурьезно, что я живу единственно для осмеянья всего, что ни есть в человеке, от головы до ног.

А если

Если ж узнают, что разъезжающий есть и писатель вместе, тогда положенье еще смешнее: половина читающей России уверена сурьезно, что я живу единственно для осмеянья всего, что ни есть в человеке, от головы до ног.

тем более, что очень уверен

Если ж узнают, что разъезжающий есть и писатель вместе, тогда положенье еще смешнее: половина читающей России уверена сурьезно, что я живу единственно для осмеянья всего, что ни есть в человеке, от головы до ног.

других

А между тем никогда еще до сих пор не чувствовал ‹я› так сильно потребность знать современное состояние нынешнего русского человека, – тем более, что теперь так разошлись все в образах мыслей, так вихорь недоразумений обуял всех, что никто не в силах судить верно друг друга, и нужно как бы щупать собственною рукою всякую вещь, не доверяя никому.

никто почти не судит верно

Я не мог быть без этих сведений.

Я тем более чувствовал потребность сведений

Ныне избранные характеры и лица мое‹го› соч‹ине›ния крупней прежних.

потому что характеры, выбранные лица и герои у меня

Для этого нужны все те бесчисленные мелочи и подробности, которые говорят, что взятое лицо действительно жило на свете.

это лицо

Иначе оно станет идеальным: будет бледно и, сколько ни навяжи ему добродетелей, будет всё ничтожно.

станет вдруг идеальным

Иначе оно станет идеальным: будет бледно и, сколько ни навяжи ему добродетелей, будет всё ничтожно.

как бы

Это полное воплощенье в плоть, это полное округленье характера совершалось у меня только тогда, когда я заберу в уме своем весь этот прозаический существенный дрязг жизни, когда, содержа в голове все крупные черты характера, соберу в то же время вокруг его всё тряпье до малейшей булавки, которое кружится ежедневно вокруг человека, словом – когда соображу всё от мала до велика, ничего не пропустивши.

соображу решительно всё

Мне всегда нужно было выслушать слишком много людей, чтобы образовалось во мне собственное мое мнение, и тогда только мое мнение находили здравым и умным.

выходило у меня мнение, которое находили точно здравым

Когда же я не всех выслушаю и потороплюсь выводом, оно выходило только резко и необыкновенно.

потороплюсь с своим выводом, у меня мненье выходило

В ней всё выводы; но дело в том, что одни выводы взяты из всех сторон дела и потому всем ясны, другие из некоторых, не всем известных, и потому темны, а для многих кажутся даже и вовсе нелепицей.

для некоторых людей

Как воевать с собою, если сделался требователен к самому себе?

а. Я хотел писать так, как писалось в молодости, то есть как попало, куда поведет, но как воевать с собою, если потребности так увеличились

б. Я пробовал писать по-прежнему, как писалось в молодости, то есть как попало, куда поведет, но как воевать с собою

Как воевать с собою, если сделался требователен к самому себе?

так

Как воевать с собою, если сделался требователен к самому себе?

После «самому себе» было начато: Если так сильны

Как полететь воображеньем, если б оно и было, если рассудок на всяком шагу задает вопрос: зачем?

Куда тут полететь воображением, если б [пришл‹о›] оно и было, если рассудок требует отчета и на всяком шагу спрашивает

Зачем случились многие такие обстоятельства, которых я не призывал?

странные обстоятельства

Зачем случились многие такие обстоятельства, которых я не призывал?

После «не призывал» было: Зачем жажда знать душу так томила меня?

Зачем мне определено было не иначе приобрести познанье души человека, как произведя строгий анализ над собственной душою?

а. сдела‹вши›

б. произведши

Зачем желаньем изобразить русского человека я возгорелся не прежде, как узнавши получше общие законы действий человеческих, а узнал их не прежде, как пришедши к тому, кто один ведатель и действий человеческих и всех малейших наших душевных тайн?..

После «действий человеческих» было: вообще

Зачем, наконец, были такие обстоятельства, о которых я не могу даже сказать, но которые заставляли меня, против воли моей собственной, входить глубже в душу человека?

мне не следует никому говорить

Обрадовавшись тому, что расписался кое-как в письмах к моим знакомым и друзьям, я захотел тотчас же из этого сделать употребленье, и едва только оправился от тяжкой болезни моей, как составил из них книгу, постаравшись дать ей какой-то порядок и последовательность, ‹что›бы она походила на дельную книгу, не размысливши того, что многое, обращенное к некоторым, общество примет на свой ‹счет›, особенно после завещанья, обращенного к лицу всех соотечественников.

кое-как дать порядок

Обрадовавшись тому, что расписался кое-как в письмах к моим знакомым и друзьям, я захотел тотчас же из этого сделать употребленье, и едва только оправился от тяжкой болезни моей, как составил из них книгу, постаравшись дать ей какой-то порядок и последовательность, ‹что›бы она походила на дельную книгу, не размысливши того, что многое, обращенное к некоторым, общество примет на свой ‹счет›, особенно после завещанья, обращенного к лицу всех соотечественников.

После «книгу» было: да

Обрадовавшись тому, что расписался кое-как в письмах к моим знакомым и друзьям, я захотел тотчас же из этого сделать употребленье, и едва только оправился от тяжкой болезни моей, как составил из них книгу, постаравшись дать ей какой-то порядок и последовательность, ‹что›бы она походила на дельную книгу, не размысливши того, что многое, обращенное к некоторым, общество примет на свой ‹счет›, особенно после завещанья, обращенного к лицу всех соотечественников.

После «что» было: не все то будет общество

Я думал вслед ее заговорить о том, что раскроет предо мною побольше Русь, освежит, оживит меня и заставит меня взяться за перо.

заговорить о тех вопросах и о всем

Положим, если бы даже я в силах был как-нибудь победить ‹себя›, перо мое получило бы беглость и страницы полились непринужденно одна за другою – таково ли душевное состоянье мое, чтобы сочиненья мои были действительно в это время полезны и нужны нынешнему обществу?

перо б мое

Все, более чем когда-либо прежде, ныне чувствуют, что мир в дороге, а не у пристани, не на ночлеге, не на временной станции или отдыхе.

После «не у пристани» было начато: даже время

Но это желанное состояние ищется всеми; уши всех чутко обращены в т‹у› сторон‹у›, где думают услышать хоть что-нибудь о вопросах, всех занимающих.

жадно и чутко обращены к тому

Но это желанное состояние ищется всеми; уши всех чутко обращены в т‹у› сторон‹у›, где думают услышать хоть что-нибудь о вопросах, всех занимающих.

После «что-нибудь» начато: разре‹шающее?›

Никто не хочет читать другой книги, кроме той, где может содержаться хотя намек на эти вопросы.

не хочет теперь

Никто не хочет читать другой книги, кроме той, где может содержаться хотя намек на эти вопросы.

есть хотя какой-нибу‹дь›

Надобны ли в это время сочинения такого писателя, который одарен способностью творить, создавать живые образы людей и представлять ярко жизнь в том виде, как она представляется ему самому, мучимому жаждой знать ее?

Полезны

Требованья от него слишком велики – и справедливо: для того, чтобы передавать одну верную копию с того, что видим перед глазами, есть также другие писатели, одаренные иногда в высшей степени способностью живописать, но лишенные способности творить.

всякий день перед глазами

Но кто создает, кто трудится над этим долго, кому приходится дорого его создание, тот должен уже потрудиться недаром.

После «создает» было: кому

Так, по крайней ‹мере›, определяют поэтов и вообще писателей, наделенных творчеством, эстетики как нынешнего времени, так и прежних времен.

определяют себя

Возвратить людей в том же виде, в каком и взял, для писателя-творца даже невозможно: это дело сделает лучше его тот, кто, владея беглою кистью, может рисовать всякую минуту всё, что проходит пред его глазами, не мучимый и не тревожимый внутри ничем.

беглыми

Возвратить людей в том же виде, в каком и взял, для писателя-творца даже невозможно: это дело сделает лучше его тот, кто, владея беглою кистью, может рисовать всякую минуту всё, что проходит пред его глазами, не мучимый и не тревожимый внутри ничем.

После «не тревожимый» было: никакой

Стало быть, в нынешнее время, когда все так заняты вопросом жизни, такой писатель может, более чем кто-либо другой, быть разрешителем современных вопросов; но когда и в каком случае?

После «в нынешнее время» начато:

а. более, чем кто-либ‹о›

б. Такой писатель

Стало быть, в нынешнее время, когда все так заняты вопросом жизни, такой писатель может, более чем кто-либо другой, быть разрешителем современных вопросов; но когда и в каком случае?

современным вопросам

Если он, при всех великих дарах, при картинной живописи слова, при орлиной силе взгляда, при возносящей силе лиризма и поражающей силе сарказма, и приобретет полное познанье земли своей и своего народа в корне и в ветвях, воспитается как гражданин своей земли и как гражданин всего человечества, и как кремень станет во всем том, в чем повелено быть крепку скале – человеку, тогда он выступай на поприще.

при даре слова

Если он, при всех великих дарах, при картинной живописи слова, при орлиной силе взгляда, при возносящей силе лиризма и поражающей силе сарказма, и приобретет полное познанье земли своей и своего народа в корне и в ветвях, воспитается как гражданин своей земли и как гражданин всего человечества, и как кремень станет во всем том, в чем повелено быть крепку скале – человеку, тогда он выступай на поприще.

После «сарказма» было: и воспитается

Владея ~ Разумеет‹ся›, что с такими средствами ему ничего не будет стоить выгнать из голов всех тех героев, которых напустили туда модные писатели.

Если с такими средствами, с такими орудьями станет подавать он обществу людей и притом таких людей, которые потребны в нынешнее время, в современную эпоху и оденет этой портретной живостью, [которая производит то, что], которая делает ‹то, что› [лица], изображенные образы преследуют нас повсюду, так что нельзя и оторваться, то разумеется

Разумеет‹ся›, что с такими средствами ему ничего не будет стоить выгнать из голов всех тех героев, которых напустили туда модные писатели.

модных героев

Заговори только с обществом, наместо самых жарких рассуждений, этими живыми образами, которые, как полные хозяева, входят в души людей, и двери сердец растворятся сами навстречу к принятью их, если только почувствуют, хоть каплю почувствуют, что они взяты из нашей природы, из того же тела.

а. рас‹суждений›

б. фраз и рассуждений

Заговори только с обществом, наместо самых жарких рассуждений, этими живыми образами, которые, как полные хозяева, входят в души людей, и двери сердец растворятся сами навстречу к принятью их, если только почувствуют, хоть каплю почувствуют, что они взяты из нашей природы, из того же тела.

После «людей» было: даже против

Заговори только с обществом, наместо самых жарких рассуждений, этими живыми образами, которые, как полные хозяева, входят в души людей, и двери сердец растворятся сами навстречу к принятью их, если только почувствуют, хоть каплю почувствуют, что они взяты из нашей природы, из того же тела.

невольно раскрываются

Заговори только с обществом, наместо самых жарких рассуждений, этими живыми образами, которые, как полные хозяева, входят в души людей, и двери сердец растворятся сами навстречу к принятью их, если только почувствуют, хоть каплю почувствуют, что они взяты из нашей природы, из того же тела.

а. если только они взяты из того же тела, природы

б. особливо, когда вся

Заговори только с обществом, наместо самых жарких рассуждений, этими живыми образами, которые, как полные хозяева, входят в души людей, и двери сердец растворятся сами навстречу к принятью их, если только почувствуют, хоть каплю почувствуют, что они взяты из нашей природы, из того же тела.

После «нашей» было: русск‹ой›

Чем он сам менее похож на других людей, чем он необыкновеннее, чем отличнее от других, чем своеобразнее, тем больше может произвести всеобщих заблуждений и недоразумений.

других людей

То, что в нем есть не более, как естественное явленье, законный ход его необыкновенного организма, состоянье временн‹ое› духа, может показать‹ся› другим людям верховною точкою, до которой следует всем дойти.

естественный переход или, лучше

То, что в нем есть не более, как естественное явленье, законный ход его необыкновенного организма, состоянье временн‹ое› духа, может показать‹ся› другим людям верховною точкою, до которой следует всем дойти.

переход

Чем больше одушевится он любовью к героям и лицам своим, чем больше отделает, чем с большею живостью выставит их, тем больше вреда.

к тем героям

Чем больше одушевится он любовью к героям и лицам своим, чем больше отделает, чем с большею живостью выставит их, тем больше вреда.

После «вреда» было начато: Таким образом

Известная французская писательница, больше всех других наделенная талантами, в немного лет произвела сильнее измененье в нравах, чем все писатели, заботившиеся о развращении людей.

а. Рассуждающие о нравственности

б. заботившиеся получить‹?› рассуждения

Она, может быть, и в помышленьи не имела проповедовать разврат, а обнаружила только временное заблужденье свое, от которого потом, может быть, и отказалась, переступивши в другую эпоху своего состояния душевного.

После «потом» было начато: и отказ‹алась›

Я сам писатель, не лишенный творчества; я владею также некоторыми из тех даров, которые способны увлекать.

я владел

Покорный общему стремлению, которое не от нас, но совершается по воле того ‹…›, [помышляю я] о своем собственном строеньи, как помышляют и другие.

После «того» было:

а. помышлял также

б. Я потом по пример‹у›

Я чувствую, что и теперь нахожусь далеко от того, к чему стремлюсь, а потому не должен выступать.

и может быть еще нахожусь доселе

Я чувствую, что и теперь нахожусь далеко от того, к чему стремлюсь, а потому не должен выступать.

и чувствую

Я чувствую, что и теперь нахожусь далеко от того, к чему стремлюсь, а потому не должен выступать.

После «выступать» было начато: И доказательством

Если и эта книга, которая не более, как рассуждение, говорят, неопределительностью своею производит заблуждения, распространяет даже ложные мысли; если и из этих писем, говорят, остаются в голове, как живые картины, целиком фразы и страницы, – что же было, если бы я выступил ‹с› живыми образами повествовательного сочинения наместо этих писем?

Если эта книга уже

Если и эта книга, которая не более, как рассуждение, говорят, неопределительностью своею производит заблуждения, распространяет даже ложные мысли; если и из этих писем, говорят, остаются в голове, как живые картины, целиком фразы и страницы, – что же было, если бы я выступил ‹с› живыми образами повествовательного сочинения наместо этих писем?

После «производит» было начато: ложны‹е›

Если и эта книга, которая не более, как рассуждение, говорят, неопределительностью своею производит заблуждения, распространяет даже ложные мысли; если и из этих писем, говорят, остаются в голове, как живые картины, целиком фразы и страницы, – что же было, если бы я выступил ‹с› живыми образами повествовательного сочинения наместо этих писем?

После «писем» начато: Как бы то ни было

Теперь еще может меня оспаривать критика, а тогда вряд ли бы в силах был меня кто опровергнуть.

сражаться со мной критика

Теперь еще может меня оспаривать критика, а тогда вряд ли бы в силах был меня кто опровергнуть.

она в силах была воевать с

Образы мои были соблазнительны и так бы заст‹ряли› крепко в головы, что критика бы их оттуда не вытащила.

После «были»: слиш‹ком›

Образы мои были соблазнительны и так бы заст‹ряли› крепко в головы, что критика бы их оттуда не вытащила.

вошли

Образы мои были соблазнительны и так бы заст‹ряли› крепко в головы, что критика бы их оттуда не вытащила.

После «критика бы»: читателю

Образы мои были соблазнительны и так бы заст‹ряли› крепко в головы, что критика бы их оттуда не вытащила.

читатель на критика бы и не взглянул

Не нужно упускать того из виду, ‹что› все выставленные лица и характеры должны были доказать истину моих собственных убеждений.

а мысли мои, положенья, убежденья были бы те же, какие в ныне изданной книге и все лица, выставленные

Не нужно упускать того из виду, ‹что› все выставленные лица и характеры должны были доказать истину моих собственных убеждений.

После «убеждений» начато: а мои убеждения им‹енно?› в ныне‹шнее?›

Как сравню эту книгу с уничтоженными мною Мертвыми душами, не могу ‹не› возблагодарить за насланное мне внушение ‹их› уничтожить.

После «Мертвыми душами» было: вижу, что в ней я стою все-таки на высшей точке [в уничтоженных›] и во мне больше определилось, чем прежде

Темнота выражения во многих местах сбивает только читателя, но если бы пояснее выразил ту же самую мысль, со мною бы многие перестали спорить.

После «во многих местах» начато: причиною того, что выводят из

В уничтоженных Мертвых душах гораздо больше выражалось моего переходного состояния, гораздо меньшая определительность в главных основаниях и мысль двигательней, а уже много увлекательности в частях, и герои были соблазнительны.

После «в главных основаниях» было: между тем

В уничтоженных Мертвых душах гораздо больше выражалось моего переходного состояния, гораздо меньшая определительность в главных основаниях и мысль двигательней, а уже много увлекательности в частях, и герои были соблазнительны.

После «соблазнительны» начато: Я д‹олжен?›

Словом – как честный ‹человек›, я должен бы оставить перо, даже и тогда, если бы действительно почувствовал позыв к нему.

позывы

Мне, верно, потяжелей, чем кому-либо другому, отказаться от писательства, когда это составляло единственный предмет всех моих ‹по›мышлений, когда я всё прочее оставил, все лучшие приманки жизни и, как монах, разорвал связи со всем тем, что мило человеку на земле, затем, чтобы ни о чем другом не помышлять, кроме труда своего.

все узы

Мне не легко отказаться от писательства, одни из лучших минут в жизни моей были те, когда я наконец клал на бумагу то, что выносилось долговременно в моих мыслях; когда я и до сих пор уверен, что едва есть ли высшее из наслаждений, как наслажденье творить.

когда лучшие минуты

Не знаю, достало ли бы у меня честности это сделать, если бы не отнялась у меня способность писать; потому что, – скажу откровенно, – жизнь потеряла бы для меня тогда вдруг всю цену, и не писать для меня совершенно значило то же, что не жить.

не отнял бог у меня способности писать

Не знаю, достало ли бы у меня честности это сделать, если бы не отнялась у меня способность писать; потому что, – скажу откровенно, – жизнь потеряла бы для меня тогда вдруг всю цену, и не писать для меня совершенно значило то же, что не жить.

После «писать» было начато: знаю только

Но нет лишений, во след которым нам ‹не› посылается замена, в свидетельство, что ни на малое время не оставляет человека создатель.

Но нам посылается замена.

Нет полного лишенья. Ни на малое время не оставляет человека тот, кто создал его

Как земля, на время освобожденная от пашни, износит другие травы, покуда вновь не обратится под пашню, оплодотворенная и удобренная ими, так и во мне, как только способность писать ‹меня оставила›, мысли как бы сами вновь возвратились к тому, о чем я помышлял в самом детстве.

После «пашни» было: покрывается

Мне захотелось служить на какой бы ни было, хотя на самой мелкой и незаметной должности, но служить земле своей, так служить, как я хотел некогда, и даже гораздо лучше, нежели я некогда хотел.

на самом мелком и незаметном ме‹сте›

Я примирился и с писательством своим только тогда, когда почувствовал, что на этом поприще могу также служить земле своей.

на этой земле

Но и тогда, однако же, я помышлял, как только кончу большое сочинение, вступить, по примеру других, в службу и взять место.

по окончаньи моего большого сочинения занять место

Планы мои ‹и› виды были только горды и заносчивы.

тогда несколько

Мне казалось, что если только доказать, что я точно знаю русского человека в корне и в существенных его началах, как в тех, которые обнаружены всем, так равно и в тех, ‹которые› в нем покуда скрыты и видны не для всех, что знаю душу человека не по книгам и рассказам, но по опыту, влекомый от младенчества желаньем знать человека, – то мне дадут такое место, где я буду в соприкосновении с людьми разных сословий, с многими людьми в соприкосновении личном, а не посредством бумаг и канцелярий, где я могу употребить с действительной пользой мое знанье человека и где могу быть полезным многим людям, а для себя самого приобрести еще большее познание человека.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16