Глеб Носовский.

Казаки-арии. Из Руси в Индию



скачать книгу бесплатно

Скорее всего, именно эта неуверенность Дмитрия Донского и описана в Бхагавадгите как глубокие колебания Арджуны (Орды Хана) перед сражением. Приведем соответствующие строки из Бхагавадгиты.

<<Тестей и друзей, СТОЯЩИХ В ОБЕИХ РАТЯХ… увидев всех этих ПРИСУТСТВУЮЩИХ РОДСТВЕННИКОВ, пораженный глубочайшим состраданием, скорбящий так промолвил. Арджуна сказал: При виде этих НАШИХ РОДСТВЕННИКОВ, Кришна, сошедшихся для битвы, опускаются мои члены, пересыхает рот, трепещет тело и волосы становятся дыбом. Гандива выпадает из рук, и кожа кругом пылает; я не в силах стоять, разум мой колеблется… Не вижу блага ОТ УБИЙСТВА СВОИХ РОДНЫХ В БОЮ. Я не желаю победы, Кришна, ни царства, ни удовольствий… Наставники, отцы, сыны, деды, тести, внуки, шурины и свойственники. НЕ ХОЧУ УБИВАТЬ ИХ, если и буду убитым, Мадхусудана, даже ради власти над тремя мирами… После убийства сынов Дхритараштры, какая будет у нас радость, Джанардана; мы впадем в грех, убив их, грозящих оружием… При убийстве рода погибают непреложные законы, с гибелью законов, беззаконие овладевает родом… Увы, увы, великий грех собираемся мы совершить – ради вожделения радостей царства убить своих родственников… Это сказав, Арджуна в размышлении опустился на сидение колесницы, выронив стрелу и лук, с сердцем, потрясенным горем… Промолвив это… стойкий в подвигах, «Я НЕ БУДУ СРАЖАТЬСЯ», – так сказал и умолк>> (Бхгт 1:27–32, 1:34–36, 1:40, 1:45, 1:47, 2:9), [77], т. 2, с. 163–165, 167. Надо сказать, что первая глава Бхагавадгиты, откуда мы привели цитаты, называется «Йога ОТЧАЯНИЯ АРДЖУНЫ», что хорошо отвечает нашей реконструкции.

Рис. 1.35. Старинная миниатюра из Царственного Летописца. Сцена благословения Дмитрия Донского на битву Сергием Радонежским. <<И окропи священною водою великого князя и рече ему: «… аще убо такъ есть, то убо ждет его (Мамая) конечное погубление и запустение, тебе же отъ Господа Бога и Пречистыа Богородица и святых Его помощь и милость и слава…»>> [96], кн. 1, часть 2, с. 791.


Здесь совершенно четко звучит нежелание сражаться, попытка закончить войну миром. Ясно сказано, что речь идет О МЕЖДОУСОБНОЙ БИТВЕ, когда с обеих сторон столкнулись родственники и соплеменники. Мотив междоусобицы абсолютно естественен в нашей реконструкции. Но он был старательно затушеван романовскими историками, преднамеренно изобразившими Куликовскую битву как столкновение ЯКОБЫ СОВСЕМ РАЗНЫХ и враждебных народов – русских и татар. Это делалось в XVII–XVIII веках с вполне определенной целью: вбить клин между различными слоями населения России. Поссорить православных (русских) и правоверных (татар). По старому принципу: разделяй и властвуй.

Между прочим, обращаясь к собеседнику, Арджуна называет его здесь именем ДЖАНАРДАНА (Бхгт 1:36). Более того, подчеркивается, что «руководителем же Арджуны сделался прекрасный и многомудрый Джанардана» [81], с. 392.

Не звучит ли в слове «Джанардана» имя РАДОНЕЖСКИЙ? Вспомним, что собеседником Дмитрия Донского был именно Сергий РАДОНЕЖСКИЙ.

Между прочим, и в самом имени АРДЖУНА также, возможно, слышится отзвук того же имени РАДОНЕЖ, РАДОНЕЖский. Может быть, авторы Махабхараты уже путали имена двух собеседников. Текст Бхагавадгиты, по-видимому, довольно поздний. Он богато расцвечен литературными украшениями, красочными эпитетами и т. п. Все это писали люди, скорее всего, воспитанные уже на развитой литературной традиции. Вероятно, в XVII–XVIII веках, или даже позже. Они вгляделись в какие-то старинные, не дошедшие до нас документы и увидели в них мало понятное для них имя – Сергий Радонежский. Не вполне понимая сути дела, они приложили имя «Радонеж» в слегка различных формах к обоим участникам разговора. В результате мы встречаем в Бхагавадгите, например, такие строки: «АРДЖУНА (Орда-Хан = Дмитрий Донской? – Авт.) сказал: Если ты, (согласно) твоей мысли, познание ставишь выше действия, ДЖАНАРДАНА (Радонежский? – Авт.), то почему же к ужасному делу ты побуждаешь меня…» [77], т. 2, с. 173.

Вернемся к русским летописям. После первоначальных колебаний Дмитрий Донской, побеседовав с Сергием Радонежским, принимает наконец решение вступить в битву с Мамаем. Тогда Сергий благословляет Дмитрия и предсказывает ему победу. <<«Если так», сказал угодник Божий, «то его (Мамая – Авт.) ожидает конечная гибель, а тебя, Великий Княже, помощь, милость и слава от Господа»… И, осеняя преклонившегося пред ним Великого Князя святым крестом, Богоносный Сергий воодушевленно произнес: «иди, господине, небоязненно!»… А затем, понизив голос, сказал тихо одному Великому Князю: «победиши враги твоя»>> [50], с. 168. См. рис. 1.35.

Дмитрий Донской выступает на битву. Вдогонку ему Сергий Радонежский посылает инока Нектария. Тот передает Дмитрию записку от Сергия. <<Грамотка эта, увещевая Великого Князя сражаться мужественно за дело Божие и пребывать в несомненном уповании, что Бог увенчает их дело счастливым успехом, оканчивалась следующим изречением: «чтобы ты, господине, ТАКИ пошел, а поможет ти Бог и Троица»>> [50], с. 172–173. Кроме того, что грамота подтверждала благословение Дмитрию Донскому на бой, в ней, в форме союза «таки», совершенно четко напоминаются предыдущие колебания Дмитрия Донского: «чтобы ты, господине, таки пошел». То есть, чтобы ты ВСЕ-ТАКИ пошел, несмотря на свои прежние сомнения. Такой штрих еще более усиливает параллелизм между событиями русской истории и описанием Бхагавадгиты, что касается неуверенности Дмитрия = Арджуны перед битвой.

Русские источники подчеркивают важный и интересный момент. Митрополит Киприан рекомендовал Дмитрию Донскому ДЕРЖАТЬ В ТАЙНЕ предсказание Сергия. Сообщается следующее: <<По возвращении в Москву (от Сергия – Авт.) Великий Князь рассказал Митрополиту Киприану о своем путешествии в Троицкую обитель, о беседе с великим старцем и о его предсказании. С сердечным участием выслушал святитель его рассказ и ПОСОВЕТОВАЛ ЕМУ ХРАНИТЬ ЭТУ ТАЙНУ В ГЛУБОКОМ МОЛЧАНИИ, особенно же слова святого старца: «победиши супостаты твоя», – до тех пор, пока событие оправдает прозорливость угодника Божия>> [50], с. 170–171.

А теперь обратимся к Бхагавадгите. Она описывает В ОБЩЕМ-ТО ТЕ ЖЕ САМЫЕ СОБЫТИЯ, но в своем изысканно-литературном стиле. Гита рассказывает о «чудесной беседе Кришны и Арджуны» (Бхгт 28:76), [77], т. 2, с. 235. Мы цитируем: «Кришна (Христос – Авт.) – говорит Арджуне: <<Если предавшись своеволию ты думаешь: «Я НЕ БУДУ СРАЖАТЬСЯ», – тщетно твое решение, ты вовлечешься (своей) собственной природой… Так возвещено тебе мной знание БОЛЕЕ ТАЙНОЕ, ЧЕМ (САМА) ТАЙНА; обдумай это окончательно (и) тогда поступай, как хочешь. Снова внимай моему ВСЕТАЙНЕЙШЕМУ, последнему слову; ты желанен мне очень, поэтому я скажу тебе на благо… ЭТО СЛОВО НЕ СООБЩАЙ НИ ТОМУ, КТО НЕ СОВЕРШАЕТ АСКЕЗЫ, НИ НЕБЛАГОГОВЕЙНОМУ, НИ НЕПОСЛУШНОМУ, НИ ЗЛОСЛОВЯЩЕМУ МЕНЯ… Внял ли ты этому, Партха (Арджуна – Авт.), со сосредоточенным сознанием? ИСЧЕЗЛО ЛИ ТВОЕ, НЕВЕДЕНЬЕМ РОЖДЕННОЕ ЗАБЛУЖДЕНИЕ, ДХАНАНДЖАЯ (Арджуна – Авт.)? Арджуна сказал: «УНИЧТОЖЕНО ЗАБЛУЖДЕНИЕ, МНОЮ ПОЛУЧЕНО НАСТАВЛЕНИЕ (СМРИТИ) ПО ТВОЕЙ МИЛОСТИ, Непреходящий; я стоек; ИСЧЕЗЛО ОСЛЕПЛЕНИЕ. Я ИСПОЛНЮ ТВОЕ СЛОВО…» Выслушав эту ВЫСОЧАЙШУЮ ТАЙНУ, йогу от самого Владыки йоги, Кришны, возвещенную им лично…>> (Бхгт 28:59, 28:64, 28:67, 28:72–75), [77], т. 2, с. 234–235.

Вероятно, перед нами – те же самые события, что и в русских летописях.

Рис. 1.36. Русская икона «Явление Богоматери Сергию Радонежскому». Середина XVII века. Государственный Русский Музей. Взято из [161], с. 331, икона 689.

Рис. 1.37. Русская икона «Сергий Радонежский в житии». 1591 год. Сергиево-Посадский государственный историко-художественный музей-заповедник. Взято из [161], с. 332, икона 691.


На рис. 1.36 и рис. 1.37 приведены два старинных изображения Сергия Радонежского.

«Основное содержание пятой книги (Махабхараты – Авт.) посвящено описанию настойчивых стараний пандавов, особенно Кришны, любыми средствами избежать КРОВАВОГО СТОЛКНОВЕНИЯ и сохранить мир и преуспеяние народам Индии, вовлеченным с обеих сторон в ВЕЛИКУЮ РАСПРЮ… Многочисленные народы и племена Индии, Северной и Южной, примкнули – одни к пандавам, другие – к кауравам» [81], с. 382–383. Махабхарата приводит большой список царей, героев и народов, присоединившихся к враждующим сторонам.

4.4. Битва на поле Куру (Курукшетра = Кулак+Жертва?). Поражение войск Дурйодхана (Дурного Хана?) и его гибель. Оплакивание и погребение павших

Итак, битва начинается. Согласно Махабхарате, она была исключительно яростной и кровопролитной. Ее описанию посвящена, в частности, огромная седьмая книга «Дронапарва» [85]. С той и с другой стороны полегли многие тысячи воинов. Описанию отдельных боевых эпизодов и стычек Махабхарата посвящает СОТНИ страниц. Перечисляется множество имен воинов – как победителей, так и побежденных [80], [85]. «Пандавы потеряли в первый день сражения сотни тысяч воинов» [80], с. 188. Мы пока опустим этот материал, так как его детальный анализ потребует много места и времени.

«В конце этой великой битвы (на поле Курукшетры – Авт.), длящейся непрерывно в течение 18 дней, победу одерживают силы добра. Однако победа достигнута ценой огромных потерь, понесенных обеими сражающимися сторонами» [81], с. 403.

Не исключено, что Махабхарата донесла до нас прямое упоминание названия «Куликовская» (битва) в следующем своем фрагменте: «В крита-югу существовали свирепые, помешанные на войне ДАНАВЫ, КАЛАКЕЙЦЫ – так назывались ИХ КРАЙНЕ ЖЕСТОКИЕ ОРДЫ (! – Авт.). Под водительством Вритры с воздетым разнообразным оружьем они отовсюду теснили СУРОВ (русов? – Авт.), возглавляемых Махендрой (Мамай-Хан-Орда? – Авт.)» [77], т. 6, с. 129. «Калакейцы» и «Куликовская» (битва), «КУЛИКОВЦЫ» – очень близкие названия. От русского слова КУЛАК, биться на КУЛАЧКАХ, «Куликовцы». А в имени ДАНАВЫ, здесь, вероятно, звучат либо ДОНСКИЕ казаки, либо соратники Дмитрия ДОНСКОГО. Недаром индийская летопись назвала их свирепыми, помешанными на войне. Наша мысль подтверждается также тем, что ДАНАВЫ считаются потомками ДАНУ [78], с. 296, то есть ДОНА! Дану – мать Данавов.

«Огромные КАЛАКЕЙЦЫ защищали (его) отовсюду, воздев оружье, они были подобны утесистым горам. Тогда мгновенно РАЗРАЗИЛАСЬ БИТВА БОГОВ И ДАНАВОВ, великая, приводящая в трепет миры» [77], т. 6, с. 132. Между прочим, сообщается, что «калакейцы (куликовцы – Авт.) в золотых кольчугах…» [77], т. 6, с. 132.

Согласно русским летописям, Куликовская битва также была яростной и кровопролитной. Число убитых было огромно [98]. Мы не прослеживали пока во всех подробностях соответствие между многочисленными героями и боевыми схватками в индийской Махабхарате и в русских источниках о Куликовской битве. Эта кропотливая работа еще ждет своего часа. Она весьма полезна и, как теперь становится ясно, прольет много света на достаточно темные страницы русской истории конца XIV века, сильно попорченной романовскими историками.

Ограничимся здесь лишь двумя яркими моментами, подтверждающими наше отождествление Куликовской битвы со сражением на «индийском» поле Курукшетра (Кулак+Жертва?).

Момент первый: РАНЕНИЕ ДМИТРИЯ ДОНСКОГО.

Хорошо известно, что во время битвы Дмитрий Донской был ранен. Его нашли под деревом, но с признаками жизни. «Дмитрия подняли на ноги. Шлем его и латы были иссечены; все тело покрыто язвами и ушибами, но смертельных ран не было» [96], кн. 1, часть 2, с. 808.

Поскольку в обнаруженном нами соответствии Дмитрий Донской накладывается на Арджуну, то возникает естественный вопрос: а был ли, согласно Махабхарате, ранен в бою Арджуна? Ответ положительный. Мы цитируем: «Сверкнула стрела, о возмездье взывая, как мощного Индры стрела громовая, и в грудь сына Кунти (Арджуны – Авт.) вошла, свирепая, как в глубь муравейника – детища змея. И АРДЖУНА ВЗДРОГНУЛ, СТРЕЛОЮ ПРОБИТЫЙ, ГАНДИВУ ОН ВЫРОНИЛ – ЛУК ЗНАМЕНИТЫЙ» [80], с. 230. Тем не менее, ранение было не смертельным. «Сын Кунти (Арджуна – Авт.) ПРИШЕЛ В ЭТО ВРЕМЯ В СОЗНАНЬЕ. Он вынул стрелу, чье ужасно блистанье» [80], с. 231. В итоге Арджуна остается жив. Как и Дмитрий Донской.

Далее. Момент второй: ГИБЕЛЬ МАМАЯ.

Поскольку в обнаруженном соответствии «индийский» Дурйодхана является, скорее всего, отражением Хана Мамая (Дурного Хана), то также возникает вопрос: а был ли убит царь Дурйодхана? Ведь, согласно русской истории, Хан Мамай был убит. Да, действительно, Дурйодхана «тоже» был убит. Его войско наголову разгромлено: «Был убит Дурйодхана и полностью уничтожено войско… Восемнадцать полных ратей успокоилось, побито» [77], т. 4, с. 421. Остановимся на данном параллелизме подробнее.

Войско Мамая было разбито в Куликовском сражении, и немногие уцелевшие воины, во главе с Мамаем, бежали с поля боя. Через некоторое время он был «повторно» разбит ханом Тохтамышем на берегах Калки. Напомним, что, согласно нашим результатам, хан Тохтамыш – это на самом деле все тот же Дмитрий Донской, а битва на «реке Калке» – еще одно отражение Куликовской битвы, см. книгу «Новая хронология Руси», гл. 6. После «повторного» поражения «Мамай бежал в Крым, в Кафу, где его убили генуэзцы» [96], кн. 1, часть 2, с. 810. При этом отмечается интересная деталь. Оказывается, Мамай гибнет в результате предательства. «ГЕНУЭЗЦЫ ОБЕЩАЛИ ЕМУ (Мамаю – Авт.) БЕЗОПАСНОСТЬ, НО КОВАРНО УМЕРТВИЛИ ЕГО, ЧТОБЫ УГОДИТЬ ПОБЕДИТЕЛЮ ИЛИ ЗАВЛАДЕТЬ МАМАЕВОЮ КАЗНОЮ» [59], кн. 2, т. 5, гл. 1, столбец 44.

А что говорит индийская Махабхарата о гибели Дурйодхана? Оказывается, ПРАКТИЧЕСКИ ТО ЖЕ САМОЕ. Судите сами. Вот краткое изложение одной из глав Махабхараты.

Кровавая битва на поле Куру завершена. Войска Арджуны победили. Дурйодхана разбит. «Из (всего) войска Дурйодханы вырвались колесничие только мы трое, все другие воители погибли» [77], т. 4, с. 454.

«ОТ ВОЙСКА КАУРАВОВ (то есть рати Дурйодхана – Авт.) ОСТАЛСЯ НЕБОЛЬШОЙ ОТРЯД, ВОЗГЛАВЛЯЕМЫЙ ЦАРЕМ ДУРЙОДХАНОЙ… ДУРЙОДХАНА УКРЫЛСЯ ОТ ВРАГОВ в камышах на берегу озера Двайпаяна, к востоку от Курукшетры» [80], с. 236. Однако его обнаруживают. При этом, как и в случае с Мамаем, громко звучит тема КОВАРСТВА ИЛИ ПРЕДАТЕЛЬСТВА с целью обогащения. Махабхарата говорит: <<Охотники, мучимы жаждой, случайно с добычею к озеру вышли, и тайна царя кауравов (Дурйодхана – Авт.) открылась им сразу… Услышав неумные речи царя, что в воде укрывался от сечи, те люди решили: «Пандавам поможем, к Юдхиштхире мы поспешим и доложим, что ныне Дурьйодхана, царь непоборный, уснул, окруженный водою озерной (рекой Калкой? – Авт.). Расскажем воинственному Бхимасене, что в озере прячется царь от сражений, – И ОН НАГРАДИТ НАС, являя величье… что пользы в охотничей нашей добыче»… Охотники С ДАВНЕЙ МЕЧТОЙ О БОГАТСТВЕ, к пандавам отправились, чтоб донесенье доставить Юдхиштхире и Бхимасене>> [80], с. 237. Пандавы настигают Дурйодхана и убивают его [80], с. 247–248, 273–276.

Интересно, что, как и хан Мамай, царь Дурьйодхана (Дурйодхана) гибнет в результате «незаконного удара». Вот что говорит Махабхарата: «Дурьйодхана… на глазах хранителей земли, был повержен БЕЗЗАКОННЫМ (УДАРОМ)… БЕЗЗАКОННЫМ УДАРОМ, тот тигр-человек был повержен Бхимасеной» [77], т. 8, с. 26. Оказывается, Дурьйодхан был сражен «ударом ниже живота, недозволенным по кшатрийскому канону» [77], т. 8, с. 179.

Таким образом, летописные обстоятельства смерти хана Мамая (после битвы) и царя Дурйодхана (после битвы) имеют в своей основе, скорее всего, один и тот же оригинал.

Кстати, теперь, сравнивая Махабхарату с русскими летописями, можно восстановить многие подробности русско-ордынской истории, сохраненные Махабхаратой, но утраченные в русских летописях. Подробности, частично забытые, а частично искаженные и намеренно вычищенные во время романовских чисток документов. Например, обстоятельства гибели Дурйодхана описаны на страницах Махабхараты достаточно подробно, с многими характерными деталями. В отличие от нее, уцелевшие русские первоисточники рассказывают о гибели Хана Мамая весьма скупо, буквально в нескольких строках. Кстати, понятно почему. Объявив казаков=татар «плохими людьми», романовские историки повычеркивали из нашей истории все свидетельства, рисовавшие хана Мамая и его соратников в положительном свете. Нам стали упорно внушать, что «русские» и «татары» – мол, «исконные враги». Якобы, еще со времен «мрачного ига» и Куликовской битвы.

В Махабхарату включена целая книга под названием «Книга о Женах» [77], т. 8, с. 88–176. В ней выделяется большой раздел «Причитание Жен» [77], т. 8, с. 136–176. Это – плач жен павших воинов. Женщины прибывают на поле великой битвы и оплакивают своих мужей и родственников. «Плач» – одна из эмоциональных вершин Махабхараты. Б. Л. Смирнов справедливо писал: <<«Книга о женах» (XI) – один из самых сильных в художественном отношении текстов «Махабхараты»>> [77], т. 4, с. 12.

Как мы теперь понимаем, здесь, вероятно, рассказано об оплакивании и поминовении погибших на поле Куликовской битвы. В русских летописях плач жен отражен более скупо. Тем самым, нам представляется возможность проникнуть более глубоко в ордынско-московские события, последовавшие за битвой. Между прочим, значительная часть «Плача» посвящена оплакиванию воинов Дурйодхана, то есть хана Мамая. Это еще более интересно, поскольку в романовской версии русской истории Мамай представлен крайне отрицательно и никаких подробностей о его сторонниках не сообщается. Махабхарата же приводит большой поименный список павших соратников Дурйодхана. Было бы чрезвычайно полезно проанализировать санскритский материал и сопоставить его с русскими летописями. Мы этого пока не делали. Приведем здесь лишь несколько цитат из «Причитания Жен».

<<Вдали, как вблизи, могла премудрая видеть небывалое, приводящее в трепет поле превосходной богатырской битвы. Костями, волосами устланное, залитое потоками крови; много тысяч тел там лежало повсюду; покрывали его окровавленные воины, слоны, кони, груды обезглавленных тел, без туловища члены: безмолвные слоны, кони, толпы мужчин, женщин, кишели шакалы, во?роны, галки, хищные птицы – «канки». Там – людоедов-ракшасов радость; озвучено (поле) криками чаек, да недобрых (шакалов); коршуны туда слетелись. Тогда по приказу Вьясы, владыка земли Дхритараштра и все сыны Панду, во главе с Юдхиштхирой и сыном Васудэвы, пропустив вперед жен убитых и (слепого) раджу, и все женщины-кауравы пошли вместе на поле брани. Достигнув Курукшетры (Куликовского поля – Авт.) те женщины, у которых туры были убиты, увидели там братьев, сынов, отцов, супругов; терзали (убитых) хищники, коршуны, шакалы, различные полуночники: бхуты, ракшасы, пишачи… Увидя доселе невиданное, тяжко страдая, жены Бхаратов (Божьей Рати – Авт.) иные шатались, иные ж ударились оземь…>> [77], т. 8, с. 136–137. См. также [77], т. 4, с. 470 и далее.

<<На обезглавленные тела любимых взирая, на головы без тел, женщины теряют рассудок; обезумев, некоторые пытаются голову приставить к телу, но заметив, что это разные (части) «Не так!» – восклицают печально>> [77], т. 4, с. 474.

Отдельные главы «Причитания Жен» называются: «Созерцание женщинами поля битвы», «Созерцание (тела) Дурйодханы», «Речь Гандхари». Кончается книга словами: <<Гандхари произносит проклятье. Закончена книга «Причитание Жен»>> [77], т. 8, с. 168.

Далее в Эпосе следует книга «ТРИЗНА». Согласно русским летописям, войска Дмитрия Донского несколько дней оставались на поле боя, хороня павших. По-видимому, именно это событие и описано на страницах книги «Тризна», входящей в Махабхарату. Отметим, что русские летописи говорят о похоронах на Куликовом поле довольно скупо. А вот Махабхарата посвящает им много страниц – несколько глав. Опять-таки, было бы чрезвычайно интересно понять: какие именно ордынские витязи-казаки упомянуты здесь под их санскритскими именами-прозвищами в длинных списках, приводимых Махабхаратой. Приведем лишь несколько цитат.

<<Тогда, преодолев мрак, рожденный умом, Дхритараштра (по-видимому, Орда-Тартары – Авт.), праведный раджа-риши, вопросил праведного раджу Юдхиштхиру: «Число воинов, оставшихся в живых, зная, число убитых, если знаешь, скажи мне, Пандава». Юдхиштхира сказал… оставшихся же витязей – двадцать четыре тысячи сто шестьдесят пять, Индра раджей>> [77], т. 8, с. 169–170.

И далее: <<Дхритараштра сказал: И союзников (моего) народа и недругов, Бхарата (Божья Рать – Авт.), всех их тела надо сжечь по обряду. С теми, у которых нет священного огня (? – Авт.) и совершителя (обряда), как мы поступим? (Ведь) много, сынок, предстоит нам дела!.. Выслушав указание, многопознавший Юдхиштхира, сын Кунти, приказал Судхарману, Дхаумье и возничему Санджае, многомудрому Видуре и Юютсу-каураве, начальнику слуг и всем возничим: «Совершите, чтимые, многочисленные посмертные обряды. ПУСТЬ И ТЕЛА НЕДРУГОВ НЕ ПОГИБНУТ»… Великочтимые, они сухие дрова собрали, разное оружие, разбитые колесницы. На костры уложив усердно главных раджей, их сожгли согласно посмертным обрядам. Раджу Дурйодхану и его сто братьев, также раджей Шалью, Шалу, Бхуришраваса, раджу Джаядратху, Абхиманью, о Бхарата, царя Дхриштакету, также Духшасаны сына Лакшману, Вританху и Сомаддату, сотни сринджайцев, раджу Кшемадханвану, Вирату, Друпаду, Шикханди, и панчалийца Дхриштадьюмну, и раджу пришатцев отважного Юдхаманью, Уттамауджаса царя Каушальи, сына Драупади и сына Субалы Шакуни; Ачалу, Вришаку, царя Бхагадатту, сына Викартана, Карну, вместе с (его) яростным сыном, княжичей кейкацев, великих лучников, великого Тригарту, Гхатоткачу царя ракшасов, брата Ваки, Аламбашу царя ракшасов и царя Джарасандха, также других царей сотни, тысячи, раджа, жертвами, сжигаемыми на пылающих огнях…>> [77], т. 8, с. 171–172. См. также [77], т. 4, с. 509.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9

Поделиться ссылкой на выделенное