Герман Романов.

Спасти Кремль! «Белая Гвардия, путь твой высок!»



скачать книгу бесплатно

Светлой памяти брата

Владимира Романова,

погибшего при обороне Луганска

16 августа 2014 года,

и всем жертвам братоубийственной

войны на юго-востоке Украины

ПОСВЯЩАЮ


Пролог. Севастополь (24 декабря 1920 года)

– Война с турками неизбежна, Александр Васильевич… И чем раньше мы ее начнем, тем будет лучше!

Генерал Арчегов задумчиво посмотрел на грозную махину «Адмирала Ушакова» – линкор стоял на бочке посередине Северной бухты, чуточку дымя одной трубою.

За ним, как цыплята за курицей, хотя такое сравнение и оскорбительно для Российского императорского флота, вытянулись в линию небольшие четырехтрубные крейсера, совершенно безжизненные на первый взгляд – полноценных экипажей на борту не имелось, да и взять матросов по большому счету было неоткуда.

– Мы должны окончательно втянуть Грецию в новый Балканский союз, а сделать такое возможно только путем совместной коалиционной союзнической войны против общего врага. И желательно очень короткой – нам нельзя связывать себе руки в будущем, по крайней мере нужно закончить активную фазу к маю. Правительство Кривошеина вчера приняло такое решение, теперь нам с Михаилом Александровичем предстоит согласовать его с Петром Васильевичем Вологодским!

В голосе генерал-адъютанта слышалась полная уверенность в успехе, и Колчак разделял этот, может быть и неуместный, оптимизм, хотя недавние события в Румынии показали, что такая быстрая война неизбежно приносит успех – устоять сразу против трех союзников, действовавших согласованно и без промедлений, Бухарест не смог.

Румынская армия оказалась наголову разбитой, а страна, еще недавно казавшаяся гегемоном на Черноморском побережье, безжалостно поставлена на колени. Валашское королевство полностью лишили тех земель, что были оттяпаны им от соседей, и обложили чудовищной по своим размерам контрибуцией. Выплаты должны были окончательно разорить строптивых румын, обратив все население в нищенство, а полное разоружение давало гарантию от возможной попытки реванша.

И вот теперь на очереди уже была Турция, и без того терзаемая со всех сторон победителями по Антанте – Англией, Францией и Италией. К последним, на свою голову, примкнула Греция, отчаянно желавшая чужими руками разделаться с вековым историческим врагом.

Арчегов знал по той истории, что эллинам крупно не повезло с такими «союзниками». Европейские державы, не желавшие нести потерь, в нужный момент тайно договорились с турками, и те, находясь в критическом положении, согласились на существенные территориальные уступки и концессии в пользу великих держав. Добившись своего без большой войны, новые «вершители мира» без малейших угрызений совести оставили воинственных, но глуповатых эллинов на растерзание разъяренным османам.

Греческая армия, неразумно вторгнувшаяся в глубь Анатолии, была разбита и в полном беспорядке бежала.

Турки выместили ярость не только на христианском населении Киликии, в основном армянском, повторив, пусть в меньших размерах, резню 1915 года, и главным образом на малоазиатских греках, которые жили на восточном побережье Эгейского моря несколько тысячелетий. Последние, спасаясь от поголовного уничтожения, массово бежали, и более полутора миллионов вынужденных эмигрантов поставили Грецию на грань экономической катастрофы.

Но теперь сложилась принципиально иная ситуация!

Кемалю-паше уже не поможет Советская Россия, и ему не удастся разгромить армянские войска в Закавказье, обеспечивая себе тыл в войне против греков.

Наоборот, положение кемалистов станет намного хуже. На эрзерумском направлении готова к наступлению Кавказская армия генерала Юденича, в которой, вместе с армянским ополчением, свыше семидесяти тысяч солдат и офицеров: турок уже вышибли из Карса и Ардагана, и не только вышли на имперскую границу России, существовавшую до 1914 года, но, в ряде мест, перешли ее, заняв с боем город Алашкерт.

Война шла ожесточенная, пусть и необъявленная, и с высадкой десантов на приморском направлении могла приобрести для османов катастрофический характер – они уступали русским в численности, но особенно в военно-техническом оснащении, испытывая жуткую нехватку артиллерии, пулеметов и боеприпасов.

Значительно ухудшалось положение кемалистов и на Западном фронте – на помощь греческим войскам могла выступить Болгария, недавний и противоестественный союзник Турции в мировой бойне.

Теперь все упиралось во взаимные уступки греков и болгар – между Симферополем, Афинами и Софией, почти не прерываясь, шли оживленные консультации, торги и переговоры, на глазах окончательно сколачивался новый Балканский союз.

«Братушки» были уже готовы вступить в войну, их молодой царь Борис, даром что немец, свое положение на троне упрочил – таковы обычно результаты маленьких победоносных войн. Оставалось только вернуть обратно территорию южной части Фракии с выходом на северное побережье Эгейского моря. Эта провинция была передана грекам в Версале новыми устроителями мира, желавшими на вечные времена продолжать править миром по принципу «разделяй и властвуй».

Такая политика плодила недовольных, чем и воспользовался министр иностранных дел России Милюков, накрепко привязывая болгар к «русскому курсу». Императорское правительство выразило полное согласие на присоединение западной части Турции с городом Эдирне, древним Адрианополем, в обмен на отказ Софии от притязаний на Македонию, к чему он также твердо и неуклонно склонял Афины.

Неуступчивая позиция эллинов по отношению к этому вопросу тоже начала стремительно изменяться в последние дни – положение для них стало таковым, что куда деваться!

Дело в том, что по жесткому настоянию союзников греческий король Константин, ярый германофил, отрекся от престола и вместе со старшим сыном Георгом, женой и дочерьми был насильственно выпровожен за пределы страны. Поселив своего давнего, упрямого и нежелательного оппонента в тихой швейцарской Женеве, союзники крайне энергично принялись закреплять достигнутый успех.

Молодой король Александр в своем государстве находился в двусмысленном положении чуждой народу марионетки – он был вынужден испрашивать согласия практически во всех делах у французского Верховного комиссара, что вел себя, на взгляд Арчегова, как американский посол в «банановой республике» или пахан на зоне.

Такая ситуация де-факто раздробленности страны, когда управление шло только из Салоник, где и заседала фактически оккупационная власть Антанты, со времен существования здешнего фронта в Великую войну, бесила вольнолюбивых греков. Вот только вырваться из-под такой назойливой опеки страна не могла и до поры до времени покорно выполняла все распоряжения союзников.

Однако с подписанием Бухарестского мира ситуация на Балканах изменилась радикально, и «версальские победители» внезапно осознали, что не только на них «куры записаны»…

Теперь в Афинах твердо усвоили – только помощь России позволит нанести поражение Турции, тем более что отказ от Македонии носил исключительно формальный характер – область с 1912 года находилась в составе Сербии, а теперь в Соединенном королевстве СХС. Этот камень преткновения, долгое время отравлявший отношения между соседями – болгарами, сербами и греками, – совместными усилиями, наконец, убрали, и теперь можно было надеяться на создание крепкого военно-политического блока православных государств Балкан под эгидой России…

– Думаю, Петр Васильевич поймет наши доводы! И средства пока имеются, пусть и скудные!

Колчак стоял за войну с Турцией, тем более что таковая и велась с осени, пусть пока и необъявленная. Вот только чрезвычайно короткие сроки, отведенные на Трапезундскую операцию, – единственное, что серьезно беспокоило русского флотоводца.

– Это затянется, и бог знает на сколько времени, Константин Иванович! – Адмирал пожал плечами, с жадностью вдыхая соленый, будоражащий душу воздух, без которого уже не мыслил своей дальнейшей жизни, вернувшись в прежнюю стихию.

Он до сих пор с содроганием вспоминал время от времени крайне нервные дни пребывания в Омске, когда пришлось быть Верховным правителем России, городе, удаленном от моря на многие тысячи миль.

– Отнюдь, Александр Васильевич! Послезавтра мы с Михаилом Александровичем выедем в Царицын, оттуда будет долгий перелет до Уральска и дальше до Оренбурга. Числа двадцатого, не позже, погода, надеюсь, позволит, Черноморский флот должен высадить десант в Трапезунде. Месяца тебе хватит на подготовку?! Генерал Юденич подготовится к броску на Эрзерум, ему там проще – армия втянута в бои, воюет давно и довольно успешно. К этому времени мы уже будем в Иркутске и решим все вопросы с Сибирским правительством.

– Дай-то бог… – чуть слышно пробормотал Александр Васильевич, а генерал Арчегов принялся рассматривать стоящие на якорях английские корабли, уже несущие над кормой Андреевские флаги.

– До сих пор наши офицеры гадают, Константин Иванович, – или у англичан, как всегда, проявилось своеобразное чувство юмора, или это самое что ни на есть изощренное издевательство!

– С чего бы?

Арчегов пожал плечами, внимательно рассматривая переданные британцами корабли, что являлись как бы долей России в разделе кайзеровского флота.

Дело в том, что германские легкие крейсера и эсминцы, не пущенные на разделку, продолжали службу, но уже под французскими и итальянскими флагами – Париж и Рим специально настояли на таком разрешении, ибо легкие силы их флотов, крайне малочисленные, состояли в большинстве своем из устаревших кораблей.

Америка и Япония, и тем более Британия, в германских и австрийских трофеях не нуждались, англичане вообще вывели в резерв свыше 900 своих кораблей и судов – экономика богатейшей страны мира просто не выдерживала столь чудовищного бремени в виде Гранд Флита. Так что островитяне живо подобрали нужное количество «эквивалента», предназначенного для русских «союзников», в помощи которых снова возникла крайняя нужда, – все равно на слом пускать!

– Два крейсера, что стоят за нашим «Ушаковым», английские «города» «Биркенхед» и «Честер». Ранее они предназначались Греции, как и те три эсминца, что пришвартованы в Южной бухте, – «Медея», «Мелампус» и «Мельпомена», – на самом деле греческие «острова» «Крити», «Хиос» и «Самос». Был и четвертый, «Лесбос», его британцы в «Медузу» переименовали, но погиб при столкновении.

– Однако, – пробормотал генерал, состроив на лице гримасу, – с юмором у них все в порядке…

– Еще как, Константин Иванович! – Колчак криво улыбнулся. – Переданные союзникам германские линейные корабли пущены на слом, но нам, по сути, разрешили ввести в строй три четверти линкора, кстати, тоже греческого, как ни крути.

– Три четверти?!

Восклицание вырвалось у Арчегова непроизвольно, и генерал посмотрел на три корабля, что стояли вплотную друг к другу – низкобортные, больше похожие на огромные несуразные лохани или утюги, с одинокой толстой трубою и возвышающейся массивной орудийной башней с двумя внушительными стволами.

– Это мониторы «Эберкромби», «Хевлок» и «Робертс», воевали в Эгейском море, четвертый систершип «Рэглен» был потоплен «Гебеном» три года тому назад.

– Ага! – Арчегов кивнул в ответ, быстро сложил башни – как раз на полноценный линкор и получилось.

– В Германии греки заказали линейный крейсер «Саламис», но началась война, и корабль так и не достроили. Башни и орудия к нему изготовили в Северо-американских штатах, вот и сбыли их англичанам, которые соорудили под них эти мониторы.

– С шуткой по поводу Греции мне ясно, в «наследство» к нам корабли попали явно с намеком на некие «толстые обстоятельства». Да, юмор у них своеобразный, чисто английский… Спрошу одно – они пригодны для войны? Лучше или хуже того, что мы сейчас имеем?

– Корабли относительно новые, им нет и пяти лет. Крейсера и эсминцы почти не уступают нашим по вооружению, по скорости значительно превосходят, учитывая изношенность «Корнилова» и черноморских «новиков» – им капитальный ремонт давно нужен…

– Так в чем же дело?! Скажу так, пусть и грубо, учитывай службу в кавалерии, – дареному коню под хвост не заглядывают! – Арчегов осекся, посмотрел на хмурое лицо адмирала и понял, что шутка не достигла цели. Осторожно спросил, памятуя слова друга: – Что-то нехорошее насчет утонченной издевки?

– На мониторах стоят 14-дюймовые пушки, а в Англии таких на вооружении нет. Данный калибр имелся лишь на реквизированном линкоре «Канада», но он уже возвращен Чили.

– Понятно! – Арчегов помрачнел. – Свое производство снарядов мы не осилим, придется закупать?

– Только в САСШ, больше негде. А связываться с японской шимозой не имею ни малейшего желания, особенно после взрывов погребов на «Микасе» и «Цукубе».

– А с крейсерами что не так?

– Да все, – взорвался адмирал, впервые потеряв хладнокровие. – Скорость в 25 узлов хороша, спору нет, но на новых английских «Данаях» все 29 узлов. В бортовых залпах равенство – по шесть пушек, но у британцев стоят в шесть дюймов, а на наших в 140 мм. И что худо – та же петрушка со снарядами – подобные в наличии только у японцев, да еще на старых испанских крейсерах имелись.

– Ни удрать, ни подраться! – теперь нахмурился и Арчегов. – Закупать дорого, самим производить еще дороже. Может быть, наши пушки поставить – перевооружить недолго…

– Нечего ставить, стволы давно расстреляны. Сам голову ломаю, придется закупать у тех же англичан! – Колчак прошелся по пустынному юту – над головой адмирала возвышались чудовищные 15-дюймовые пушки «самодержицы всероссийской», а далеко впереди сверкал штык караульного у кормового флагштока.

– Теперь мне эта головная боль достанется… – Арчегов задумчиво почесал пальцем переносицу и решил выяснить еще один вопрос, не откладывая дело в долгий ящик: – На Мурмане как дела?

– Как сажа! – Адмирал засопел. – Тоже «город» пригнали, из самых первых. На «греках» пояс в три дюйма, а там бронирована только палуба. Пушки, правда, в шесть дюймов, но их только две, да еще десяток бесполезных четырехдюймовых, почти такие же на наших эсминцах сейчас стоят. Специально отобрали, с изъяном.

– Но англичане в Мурманск два корабля привели…

– Второй не крейсер, новенький броненосец береговой обороны «Горгон», строился для Норвегии как «Нидарос». Введен в строй всего два года тому назад, систершип «Глеттон» сразу сгорел, едва только успев флаг поднять. С радостью нам сбыли…

– А что же Осло его не потребовало вернуть?

– Так последний платеж провести нужно, а кто же сейчас будет деньги тратить, бесполезные корабли покупая?

– Вооружение тоже с подвохом?

– Не без этого – главный калибр в 234 мм, у нас таких на кораблях нет, только в десять дюймов.

– Сукины дети!

Искренне, в сердцах выругался по адресу «жертвователей» Арчегов, но в то же время мысленно восхищаясь изворотливостью островитян и их умением везде и всегда добиваться для себя выгоды. Вроде бы щедрость проявили, компенсировав России за свой счет долю в разделе германских трофеев, передав новые корабли, но совершенно бесполезные для англичан и предназначенные на слом.

– Хотя…

Генерал-адъютант над чем-то серьезно задумался, на широком лбу собрались морщины – Колчаку показалось, что Арчегов постарел разом лет на десять и уже намного старше его самого. Однако наваждение длилось недолго, до первого узнаваемого смешка.

– Это после Второй мировой войны наши «заботливые друзья» начнут раздавать свои корабли любым возможным союзникам, накрепко усвоив истину – если хочешь разорить небольшую страну, то подари ей крейсер. Сейчас сбыть залежалый товар не могут, вряд ли кому нужно покупать «скауты» и «тауны» и тем паче первые дредноуты. А просто дарить «троянских коней» пока еще не принято…

Арчегов прикусил губу, глаза сверкнули. Генерал несколько раз нервно хохотнул, и Александр Васильевич напрягся – он уже хорошо знал манеры своего друга.

– Это не столько шутка и издевательство, сколько предупреждение. И они тем самым показывают, что воевать с Турцией дальше не станут. Думаю, и французы с итальянцами уже отказались от этой затеи. Первым стало не до нее – красные подошли к Рейну, а вторые ведут себя как шакалы и сходиться в рукопашную один на один никогда не станут. Вот и намекают островитяне, что будут не против, если мы поддержим греков силою.

– Даже так?! Но ведь французы чуть ли не каждый день взывают о помощи, для них наше участие в войне с османами крайне невыгодно.

– Так то французы, пусть продолжают дальше заблуждаться. А вот британцы, Александр Васильевич, давно поняли, что у нас найдется добрый десяток причин, чтобы и дальше как можно дольше находиться с большевиками в состоянии вооруженного нейтралитета. И отговорки у нас завсегда найдутся – сейчас зима, затем грянут морозы на Урале и выпадет непроходимый снежный покров, потом наступит весна с ее непролазной грязью и запоздавшими заморозками. Если потребуется, то сошлемся на подорванную экономику и необходимость посевной…

– Затем нам помешают проливные дожди, не дай бог, конечно, сенокос и уборочная… – улыбнулся краешками губ Колчак. – Потом наступит осень с ее проливными дождями и распутица, ранние морозы и прочие напасти с казнями египетскими!

– До этого, надеюсь, не дойдет, все решится намного раньше. Мы ударим тогда, когда большевики подойдут к Парижу, никак не позже. Франция сейчас для них как морковка… перед мордой осла! Красные должны бросить на запад все свои резервы, и это они обязательно сделают, прах подери, ведь слишком высоки ставки. Пусть пройдут как можно дальше, мы им поможем в реализации этого авантюрного похода. Не понимают товарищи, что лучше синица в руках, чем журавль в небе… А тем паче дятла в собственной заднице! Французы, немцы и большевики должны взаимно истощить друг друга, а заодно погромить другие европейские страны! Только в этом случае мы спасем Россию и обеспечим ей достойное будущее!

– Это понятно, но при чем здесь британцы и турки?

– Англичане преследуют те же самые цели, что и мы. Заблаговременно ослабить конкурента и потенциального врага в их правилах. Раз мы оттягиваем войну с большевиками, то в Лондоне позаботятся о том, чтобы ненавистные для них белые русские понесли потери и не смогли бы сокрушить красных в будущем. И не стоит удивляться, если британцы не вооружат тайком Кемаля-пашу. Ты не забывай, что, разгромив Румынию и наплевав, таким образом, на условия Версальского мира, мы для Антанты сейчас стали самым натуральным врагом, с которым, пока есть необходимость в его помощи и нет сил для обуздания, считаются. Но это ненадолго, и нам нужно брать по максимуму сейчас, через полгода будет поздно!

– Но почему воюем за Турецкую Армению и Понт, почему не захватим Проливы? Если мы запрем Босфор, то избавимся от угрозы раз и навсегда!!! И в конце концов, нам же их обещали отдать!

Колчак нахмурился – слишком долго черноморские проливы служили главной целью как русской дипломатии, так и Черноморского флота. И отказаться от этой идеи фикс не имелось ни сил, ни желания.

– России много чего обещали, – зло засмеялся Арчегов, – а мы, как дети малые, верим. Соваться в проливы сейчас самоубийственно, там британские линкоры. Но если нельзя действовать прямо, то можно опосредованно – были они турецкими, станут греческими! Главное, мы-то ни при чем, англичан без нужды злить не надо. И вообще, я не понимаю, зачем нам нужны эти самые Дарданеллы с Константинополем?! Греков превратить из друзей, пусть плохих, в смертельных врагов! Недальновидную политику вел имперский Петербург, очень недальновидную!

– А если потом нас греки, как ты любишь выражаться, кинут?! Ведь такое случалось сплошь и рядом с союзниками! Надавит Антанта, британцы свои линкоры к берегам подведут…

– Это они могут, если их хорошо попросят. Но мы не должны ворон ловить и клювом щелкать. Надо сделать так, чтобы у них мысли о таком «провороте» не появилось, ибо от предательства навредят себе намного больше, чем могут выиграть. Большие территории потерять могут и ничего взамен не приобрести!

– Вот для чего нам Трапезунд потребовался? – удивленно протянул Колчак. – Вроде той морковки?

– Скорее живец, и не только! – усмехнулся генерал, но глаза недобро сверкнули. – Тайный военный союз и брачные узы между монархиями многому служат. Пусть проливы останутся за греками, но зато нашей с потрохами станет будущая… Византия!

– И когда, Константин Иванович?

Ошеломленному адмиралу потребовалась целая минута, чтобы оценить дерзость замысла и задать осторожный вопрос, что прямо жег язык. Александр Васильевич сразу понял, что это не шутка, абсолютно неуместная, а точно выверенный расчет.

– Обещанного три года ждут! И мы подождем, время есть… – загадочно усмехнулся Арчегов, и флотоводец не выдержал, поднял на друга чуть ли не умоляющие глаза.

– Я не спрашиваю тебя о политике и тех действиях, что предстоит предпринять его величеству. Знаю, что каждый должен знать столько, сколько требуется для отправления должности. С турками и большевиками для меня все ясно – будем действовать должным образом. Ты скажи мне одно – с кем через три года война, мне же флот готовить нужно?!

– Так они еще сами не знают, что с нами воевать будут…



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5