Георгий Скрипкин.

Жизненные откровения. Сборник рассказов



скачать книгу бесплатно

© Георгий Скрипкин, 2017


ISBN 978-5-4483-7335-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Гаражные разговоры

Воровать надо с умом

Вечер в гаражном кооперативе, как всегда, завершался задушевным мужским разговором.

Главный травильщик анекдотов Тимоха Трепалов, по кличке Трепач, собрал вокруг себя с десяток мужиков, уже успевших поставить в автоконюшни своих железных рысаков.

Разговор так бы и закончился последним анекдотом, но тут майор в отставке Иван Чубатый задал мужской компании новую тему:

– Слыхали, мужики, как в Сибири один инкассатор несколько мешков с деньгами сп.. стибрил?

– Не несколько мешков, а только два, – уточнил отличавшийся особой пунктуальностью Андрей Тюлькин. Именно эта пунктуальность и сделала его начальником отдела снабжения одной представительной фирмы.

– Чего-чего, – переспросил глуховатый пенсионер Артем Палыч.

– Чего-чего, – передразнил его Тимоха, – докатились, говорю, уже мешками деньги стали воровать.

– Ни хрена себе, – оживился Артем Палыч, – куда только власти смотрят. Скоро всю страну разворуют.

– А ты, Палыч, не каркай, – вступил в разговор малый бизнесмен Эдуард Потехин.

– А я и не каркаю, – обиделся Палыч, – уж и так полстраны повывезли черт те знает куда.

– Известно куда, – оживился Иван Чубатый, – вся Англия в наших деньгах купается.

– И Америка тоже, – поддержал его активный участник коммунистических митингов Всеволод Бычаркин.

– А чем это тебе Америка-то не нравится, – вступил в разговор вечный диссидент Пафнутий Мочалов, для которого Америка была эталоном не только демократии, но и житейского существования.

Кстати сказать, диссидентом Пафнутий был по совместительству, основной же его специальностью была журналистика. Работал он в одной местной газетенке, собравшей под свое крыло недовольных жизнью со всей округи.

– Ну, наш журналюга опять за Америку вступается, – воскликнул Тимоха, – уж не приплачивают ли они тебе из-за бугра?

Пафнутий немного смутился, а некоторым показалось, что даже покраснел. Потом он взял себя в руки и бодренько произнес:

– Так что это ты Иван про ограбление-то сказал?

– А то и сказал, – встрепенулся Иван, – что 250 миллионов спер у банка их же законный инкассатор.

– Сколько-сколько, – выпучив глаза, переспросил Всеволод Бычаркин.

Надо признаться, что «Новостей» по телевизору он не смотрел, радио не слушал, но партийную прессу читал взахлеб. И видать припозднилась эта пресса с таким вопиющим фактом грабежа.

– Двести пятьдесят миллионов, – повторил Иван.

– Зеленых, – переспросил Бычаркин.

– Нет, наших деревянных, – за Ивана ответил Эдуард Потехин. После этого уточнения Бычаркин удовлетворенно выдохнул, будто 250 миллионов деревянных не представляли для него особой ценности.

– Ну, украл, а дальше-то что, – спросил Тимоха.

– А дальше, зарыл он эти мешки в землю, и сам в лесу укрылся, – сообщил Иван.

– Вот дурила, – возмутился Артем Палыч, – разве с деньгами так поступают.

– А ты бы как поступил, – спросил Андрей Тюлькин.

– Я-то, – переспросил Палыч, – я бы за бугор с ними свалил.

– Ты, Палыч в своем уме, или как, – покрутил возле виска Пафнутий, – во-первых, это тебе не зеленые, а во-вторых, с такими мешками за границу не выпустили бы.

– Тебя бы не выпустили, а Палыча запросто, – хихикнул Тимоха.

– А тебе бы только позубоскалить, – заступился за Палыча Всеволод.

– Пафнутий прав, – поддержал диссидента Иван, – такие мешки в карман не положишь.

– А зачем тогда воровать, – удивился Тюлькин.

– Вот и я тоже в сомнение впал, – поддержал Тюлькина Потехин, – если воруешь, то знай, на что они тебе сгодятся.

– Ясно дело на что, – заявил Тимоха, – да на эти миллионы можно такой сабантуй устроить, что мама не горюй.

– Кто про что, а вшивый все про …… – начал было Иван, но Пафнутий его перебил:

– За бугром на эти деньги можно бы неплохо раскрутиться, а у нас и есть деньги, так развернуться не дадут.

– Ну и как бы ты за бугром на эти деньги раскрутился, – с нескрываемым любопытством спросил Палыч.

– Я то, – переспросил Пафнутий и, почесав затылок, продолжил, – я купил бы себе особняк на берегу моря, яхту, машину последней модели и женился бы на какой-нибудь миллионерше.

– Слыхали, куда наш правдолюбец миллионы хочет вложить, – обратился к слушателям Потехин.


– Вот я и говорю, что скоро все за бугор вывезут, – напомнил Палыч.

– Да не вывезут, – попытался успокоить Палыча Тюлькин, – сейчас нашему предпринимателю тоже дают развернуться.

Вот и малому бизнесу начали помогать.

– Какое там помогать, – возмутился малый бизнесмен Потехин, – дождешься от них помощи. Только и делают, что в твой карман заглядывают, да препоны всякие ставят.

– Да уж тебе поставишь, – ехидно бросил Тюлькин, – ты сам кого угодно облапошишь.

– Кто, я, – еще больше возмутился Потехин, – это ваш брат снабженец норовит себя не обидеть.

– Ты снабженцев не трожъ, – взъерепенился Тюлькин, – если бы не они, то и бизнеса-то никакого не было.

– Бизнеса бы не было, а дело бы было, – вставил свое замечание Тимоха.

– Да уж, делов наворотить мы умеем, – встрял в разговор Пафнутий, – вот и этот инкассаторишко деньги украл, а распорядиться ими, как следует, так и не сумел.

– И то верно, – поддержал Пафнутия Иван, – я, говорит, не знал, что в машине такие деньжищи.

– Дуриком прикидывается, – предположил Бычаркин, – ведь много не мало. Увидел, что денег много, так возьми, сколько переварить сможешь, а остальные оставь.

– Видать, жаден мужик, – предположил Палыч.

– Не то слово, – поддержал Палыча Тюлькин, – при виде таких деньжищ глазенки-то забегали, ручонки-то затряслись.

– Губенка-то раскатилась, – продолжил Пафнутий, – и обалдел мужик от привалившего счастья.

– Обалдеешь тут, когда мешки с деньгами перед глазами маячат, – произнес Иван.

– Я бы тоже обалдел, – сказал Тимоха.

– Конечно бы обалдел, – с ехидцей поддержал Тимоху Потехин, – у тебя в башке сразу стол, заставленный деликатесами да спиртным, замаячил бы.

– Не без этого, – согласился Тимоха, – такое дело не грех бы и обмыть.

И тут в гараже появилась дородная Тимохина жена.

– Это кто тут на обмывку намылился, – с грозой в голосе спросила жена.

– Да это так, к слову пришлось, – засуетившись, стал оправдываться Тимоха.

– Я тебе сейчас такое слово покажу, что век помнить будешь, – показав внушительный кулак, произнесла жена.

При виде кулака, мужики стали боком выходить из гаража. Крутой нрав Тимохиной жены они уже успели изучить.

Но не беда. Завтра эту тему они постараются продолжить.

Курортные откровения

В этот вечер гаражные собратья встретились в гараже малого бизнесмена Эдуарда Потехина. Хозяин гаража только что вернулся из жаркой и в прямом, и в переносном смысле Турции, и эта весть с невероятной скоростью облетела гаражный кооператив.

Бледнолицые собратья с нескрываемой завистью смотрели на пышущего загаром Эдуарда, изредка переключая свое внимание на бутылку с экзотическим напитком, стоявшую на столе.

Но Эдуард делал вид, что не замечает переключений внимания собратьев, и не спешил разливать напиток по стаканам.

О посадке в самолет он уже успел рассказать и хотел продолжить повествование о многочасовом перелете в Турцию, но Тимоха Трепалов безапелляционно перебил его:

– Эдуард, на кой черт слушать твои воздушные переживания, ты нам что-нибудь про Турцию выдай.

– Правильно Тимоха, – поддержал Трепалова Тюлькин, – мы все когда-то летали и знаем, как это волнительно. Ты нам про Турцию давай.

По решительному тону Тюлькина Эдуард понял, что слушатели излишне напряжены, и это напряжение пора снимать алкогольным омовением организмов.

Взяв в руки бутылку, Эдуард произнес:

– Господа-товарищи, сегодня я хочу угостить вас национальной турецкой водкой Ракы, которая готовится из винограда. Для придания водке специфического вкуса в нее добавляется анис.

Сказав это, он разлил по стаканам грамм по 25 анисовой водки и попросил собравшихся прочувствовать весь аромат турецкого напитка. Собравшиеся втянули носами анисовый аромат, поморщились, а Всеволод Бычаркин сделал попытку отпить напитка из стакана.

– Всеволод, – остановил его Эдуард, – эту водку в Турции пьют разбавленной.

– А чего тут разбавлять-то, – возмутился Всеволод, – всего-то 45 градусов.

– Не гони лошадей, Всеволод, – поддержал Эдуарда майор в отставке Иван Чубатый, – разбавлять, так разбавлять.

Почувствовав поддержку, Эдуард взял со стола бутылку минеральной воды и разбавил водку 50 на 50. От этого разбавления водка немного побелела, и это насторожило собравшихся.

– А чего это с ней, – воскликнул глуховатый пенсионер Артем Палыч.

– Ну и серый ты, Палыч, – вступил в разговор диссидент Пафнутий Мочалов, – это побеление говорит о том, что данная водка только для белых.

– Вот ведь супостаты, и тут нас обошли, – не поняв подвоха, удивился Палыч, – разбавил водичкой и смотри для кого эта водка. Побелела – для белых, осталась бесцветной – для всей остальной братии.

За столом раздался дружный хохот, который прервал Эдуард:

– За такое побеление эту водку называют львиным молоком.

– Красивое название, – воскликнул начальник отдела снабжения Андрей Тюлькин.

– Красивое, красивое, давайте уж вздрогнем, – воскликнул нетерпеливый Тимоха и первым осушил содержимое своего стакана.

За ним одним бульком опустошили стаканы остальные участники данной дегустации.

И только Эдуард с укоризной посмотрел на собравшихся и изрек:

– Да разве так пьют этот божественный напиток. Чтобы как следует прочувствовать весь нектар, его в Турции пьют маленькими глотками.

– А они там и пить-то не умеют, – уверенно произнес Тимоха, – ну кто же водку разбавляет. У нас на работе даже спирт не все разбавляют.

– Нашел чем хвалиться, – с укоризной посмотрев на Тимоху, произнес Пафнутий, – поэтому турки так и не нажираются, как наши.

– А ты, Пафнутий, наших не трогай, – обиделся за соплеменников Чубатый, – да наши кому угодно фору дадут.

– Мы уже и так дали, – воскликнул Тюлькин, – никто больше нас в мире не пьет.

– А потому и не пьют, что боятся, как бы не окочуриться, – со знанием дела заявил Палыч.

– Ишь, какой храбрый нашелся, – усмехнулся Тюлькин.

– А ты не смейся, – обиделся Палыч, – нам в войну эти самые сто грамм храбрости прибавляли, и жизни помогали сберечь.

– А не выпить ли нам по этому поводу еще по одной, – предложил Пафнутий.

Эдуард хотел разлить остатки Ракы по стаканам, но Чубатый остановил его и, достав из бокового кармана бутылку Столичной, предложил:

– Это пойло оставь на потом, а сейчас давайте выпьем нашенской.

Сидевшие за столом оживились и с благодарностью посмотрели на Ивана.

– Давай лучше нашенской, – раздались голоса.

Выпив Столичной, Палыч вытер рукавом рот и с блаженством произнес:

– Но это же совсем другое дело. Ишь, как она, родненькая, пожигает, прямо жить хочется.

– Да, про Турцию сегодня мы так и не услышим, – с сожалением произнес Бычаркин.

– На самом деле, давайте послушаем Эдуарда, – поддержал его Тюлькин и, обратившись к Эдуарду, – Эдуард, давай про Турцию.

– А можно я еще немного расскажу про полет, – спросил Эдуард.

– Валяй, только немного, – послышались голоса.

И Эдуард продолжил свой рассказ:

– Не успел самолет оторваться от земли, как некоторые пассажиры раскупорили спиртное и приступили к массовому братанию. Вскоре возгласы «Ты меня уважаешь», «Я тебя уважаю», «Ты мой брателла», «И за что я в тебя такой влюбленный» сменились раздражительными «Да пошел ты», «Ах, ты козел», «Ты на кого прешь, сучара». А потом началось выяснение отношений с применением силы. Представляете, на высоте десять тысяч метров то там, то тут возникают конфликты, перерастающие в потасовки. Слава богу, что их удалось вовремя остановить.

В общем, приземлились мы в Анталии поздно вечером, и первыми на борт самолета вошли полицейские. Они повязали наиболее агрессивных и вывели их из самолета.

– А куда они их повели, – спросил Палыч.

– Как куда, в полицейский участок, – ответил Эдуард, – сами понимаете, что отдых для них на этом и закончился.

– Жалко мужиков, – произнес Тимоха.

– Там не только мужики были, – сказал Эдуард, – одну бабу полицаи тоже забрали.

– Ну и дела, – воскликнул Бычаркин, – международный конфликт получается.

– Да какой международный конфликт, – возразил всезнающий Пафнутий, – некоторых наших земляков постоянно выгружают из самолетов и отправляют обратно.

– Скажешь тоже, выгружают, что они груз какой, что ли, – обиделся за земляков Чубатый.

– Многие из них лыка не вяжут и их, действительно, приходится выгружать, – ответил Пафнутий.

– Да, с нашего самолета двоих тоже пришлось выволакивать, – подтвердил Эдуард, – в общем, около часа мы не могли выйти из самолета. В свой отель я попал только в два часа ночи.

Эдуард хотел продолжить свой рассказ, но Тимоха его остановил:

– Мужики, не гоже оставлять своих земляков в беде. Уж если мы им помочь сейчас не можем, то давайте, хотя бы, выпьем за них.

Собравшиеся дружно поддержали Тимохино предложение и так же дружно опорожнили наполовину налитые стаканы.

– Теперь продолжай, – занюхав выпитое коркой хлеба, разрешил Тимоха.

И Эдуард продолжил:

– Утром я спустился в столовую, где оторвался от души. Одних только закусок штук двадцать, а десертов и того больше.

– Неужели можно брать сколько угодно, – спросил Тюлькин.

– Конечно, что хочешь, то и бери, – ответил Эдуард, – да и выпить на халяву можно с самого утра.

– Это как это так выпить, – удивился Палыч.

– А так и выпить, – подтвердил Эдуард, стоят себе два бочонка с вином. Один с белым, другой с красным. Подошел с бокалом, открыл крантик и пей на здоровье.

– Неужели сколько хочешь, столько и пей, – в свою очередь удивился Тимоха.

– Да никто тебе даже слова не скажет, – подтвердил Эдуард, – а потом закусывай всякими восточными сладостями или фруктами.

– Неужели и фрукты дают, – проглотив слюну, переспросил Чубатый.

– Да сколько хочешь, – ответил Эдуард, – тут тебе и арбузы, и дыни, и …. В общем, всего и не перескажешь.

– Вот это лафа, – воскликнул Тимоха, – пей в три горла и ешь в три пуза. Прямо не жизнь, а малина.

– Не верится мне что-то, не лихо ли ты заливаешь, – засомневался Палыч.

– Ничего он не заливает, – вступил в обсуждение Пафнутий, – я тоже могу подтвердить, что в Турции так все и есть.

– Из тебя Пафнутий такой же подтвердитель, как из барана лектор, – с сомнением произнес Палыч, – у тебя, что за бугром – то хорошо, а что у нас – то плохо.

– Поверь, Палыч, в этот раз Пафнутий не врет, – высказал свое мнение Бычаркин, – мой кум недавно тоже был в Турции. Так вот, наелся и напился он там от души.

Палыч в задумчивости почесал затылок, но ничего не сказал.

– Значит, со жратвой и питьем там все нормуль, – заключил Тимоха.

– Это еще не все, – продолжил Эдуард, – возле бассейна расположен бар, в котором можно пить местные алкогольные напитки с десяти утра до одиннадцати вечера.

– И все на халяву, – спросил Чубатый.

– И все на халяву, – подтвердил Эдуард.

Такая новость совсем подкосила Тимохин разум и, давясь слюной, он спросил:

– А как же ты оттуда уехать-то смог?

Эдуард ненадолго задумался, так как Тимохин вопрос мог ввести в задумчивость любого трезвомыслящего человека.

После минутной паузы Эдуард произнес:

– А ты думаешь, что я там все время в отрубе находился?

– Ну не в отрубе, конечно, а под хорошим шафе, – ответил Тимоха.

– Даже под хорошим шафе мне там быть не хотелось, – твердо заявил Эдуард, – да разве будешь напиваться, когда вокруг тебя полуголые красотки томятся.

– Это как это томятся, – проявил интерес Бычаркин.

– А так и томятся, что лежат себе под солнцем, да на мужиков пялятся, – ответил Эдуард, – а еще подворачивают для обзора свои выпирающие прелести.

– Да, устоять тут непросто, – вздохнул Палыч.

– Но отказываться от интима тоже не резон, – заявил Тюлькин, – обозрел объект и вперед.

– Да кто бы спорил, – поддержал его Чубатый, – Эдуард – парень не промах, с женщинами обращаться умеет. Верно, Эдуард?

– Отпираться не буду, красивых женщин ценю и не пропускаю, – выпятив грудь, заявил Эдуард.

– А вот тут поподробней, – предложил Тимоха.

– Вечером на дискотеке познакомился я с одной чернявенькой. Глазищи – во, грудь – во, – показал слушателям Эдуард, – сбежали мы с ней на пляж, а там под шелест волн и прощупали друг друга по полной программе.

– Что, так сразу и дала, – удивился взбодрившийся Палыч.

– Ну почему сразу, немного покочевряжилась, а потом и разомлела под моими ласками, – сообщил Эдуард.

– Да, повезло тебе, паря, – не то с поощрением, не то с завистью выдохнул Палыч.

Вздохнешь тут, если из памяти Палыча напрочь вылетел момент, когда он последний раз лазил на свою любезную Анну Спиридоновну.

– Ну, а дальше что, – поторопил Эдуарда Тюлькин.

– А на следующий день при свете она мне разонравилась, и я нацелился на другую, – продолжил Эдуард, – та была голубоглазой блондинкой, ноги от ушей, талия как у осы, а губки. Мужики, не губки, а алые бантики под греческим носом.

При этом мужики, не сговариваясь, начали давиться обильным слюновыделением, но уши свои навострили еще больше.

– С ней мне пришлось повозиться несколько дней, – продолжил Эдуард, – и все эти турки. Они толпами ходили за блондинкой, напевая ей в уши свои слащавые признания.

– Да, – поддержал Эдуарда Тюлькин, – мне тоже пришлось с турками из-за женщины бодаться.

– Ничего себе тихарила, – воскликнул Чубатый, – что-то раньше ты нам не рассказывал о своих подвигах.

– Да, просто, случая не представлялось, – взбодрившись, сказал Тюлькин, – а турки до наших женщин, ой как, охочи.

– До наших женщин все охочи, – поддержал его Бычаркин, – нигде в мире таких красавиц не найдешь.

– В других странах женщины тоже ничего, – возразил ему Пафнутий.

И тут на Пафнутия озлобились все мужики.

– Заткнись, Пафнутий, – заорали одни.

– Ну и езжай в другие страны, – посоветовали другие.

Пафнутий впервые в жизни пожалел о том, что неосмотрительно вступил в дискуссию.

Выручило его появление Тимохиной жены.

– Опять баб обсуждаете, – воскликнула она, перекрыв своим дородным телом гаражную дверь.

Возникла минутная пауза, после которой Эдуард, по праву хозяина, предложил:

– Анфиса, милости просим за наш сервированный стол.

– Спасибочки, но нет времени с вами тут рассиживать, – сбавив тон, произнесла Анфиса.

– Радость моя, – заворковал Тимоха, – а ты все же присядь, да попробуй заморской водочки. Она, говорят, для женщин очень даже полезная.

Информация о заморской водочке заинтересовала Анфису и она согласилась:

– Ну, разве только на минутку.

Ее усадили за накрытый стол и придвинули стакан с турецкой водкой.

Анфиса взяла стакан, понюхала его содержимое и произнесла:

– Самая настоящая анисовка. Мой отец любил анисовку делать.

Сказав это, она отпила два глотка, скривилась и отметила:

– Нет, у отца лучше получалось.

Мужики переглянулись и стали собираться по домам.

За хорошее обращение Анфиса разрешила им выпить на посошок.

Вот ведь какие русские бабы. Не только красивые, но и душевные.

Найди только к ним подход соответствующий, да словом ласковым не скупись.

В метро ездить тоже неплохо

Поздним осенним вечером друзья-товарищи собрались в гараже у Ивана Чубатого. Не то, чтобы он сам их позвал. Просто проходившие мимо его гаража малый бизнесмен Эдуард Потехин и вечный диссидент Пафнутий Мочалов услышали какие-то странные звуки, и звуки эти напоминали страстные стенания при половом акте. Переглянувшись, они заглянули в Иванов гараж и увидели Ивана, который сидел в потрепанном кресле и вертел в руках какую-то игрушку. Именно эта игрушка и была источником страстных стенаний.

– Привет, Иван, – одновременно приветствовали они соседа по гаражам.

– Здоровеньки булы, – ответил Чубатый, пряча игрушку.

– А что это ты там прячешь, Чубатый? – спросил его Эдуард.

– Да так, – смутился Иван, – забавную игрушку мне подарили. Она так охает, да ахает, что самому хочется.– А ну-ка включи ее еще раз, – предложил Пафнутий.

Иван включил игрушку, и страстные стенания вновь возобновились.

На эти стенания, как мухи на мед, пожаловали активный участник коммунистических митингов Всеволод Бычаркин и начальник отдела снабжения Андрей Тюлькин.

Как истинный снабженец, Андрей Тюлькин держал в руках бутылку водки и банку свежезасоленных огурцов.

Увидев бутылку, Иван оживился и предложил:

– Громодяне, а ни обмыть ли нам игрушку?

– Конечно, обмыть, – поддержал его Пафнутий.

– Я, вообще-то, бутылку с огурцами домой несу, – сообщил Тюлькин.

– Где это видано, чтобы настоящий мужик с гаража с бутылкой водки возвращался? – возмутился Эдуард. Говоря это, он особое ударение сделал на слове «настоящий».

Его тут же поддержал Всеволод Бычаркин:

– Настоящий мужик с бутылкой из гаража не возвращается. Нет, пустую бутылку он, конечно, может забрать домой, но чтобы целую …..

В общем, уговорили мужики смутившегося Тюлькина, быстро организовали столик и, разлив по соточке, выпили за Иванову игрушку.


За столом раздалось дружное хрумканье солеными огурчиками.

Доев свой огурец, Андрей попросил:

– Иван, а дай-ка еще раз послушать твою игрушку.

Ну как не угодишь человеку, который душу твою согрел, да еще и закусон обеспечил.

В гараже опять раздались страстные стоны и неразборчивые причитания. Слушая стоны, мужики перемигивались, закатывали глаза, а некоторые из них пытались даже игрушке подвывать. – А что это за коллективный секс? – раздался подвыпивший голос.

Это в гараж ввалился главный травильщик анекдотов Тимоха Трепалов. Мужики посмотрели на раскрасневшегося Тимоху, а Эдуард произнес:



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5