Георгий Кузьмин.

Deja Vecu [Уже пережитое]



скачать книгу бесплатно

– Это честные деньги…

– Ой перестань! Большие деньги сами по себе честными не бывают, так или иначе они добыты не честным трудом. Если выигрываешь в карты – это расчёт. Если в лотерею, то крадешь деньги у всех остальных невыигрышных билетов, за которые заплатили другие. А если знаешь изначально итоги какого-нибудь соревнования, это просто жульничество. Всё остальное – предпринимательство, бизнес, продажа – имеет под собой и второе дно, и черную бухгалтерию, и уклон от законов.

– Ну…

– Что «ну», пацан? Ты хоть знаешь, что ком долгов из-за твоей подачки только увеличивается? Что этого едва хватает разобраться с частью проблем, но если производство рушится, то это только усугубляет? А десять процентов – это же верная смерть. Всё остальное уходит на долги, на закрытие производства, и получается что я остаюсь с голой задницей!

– Но ты же сам взял эти деньги, значит сам согласился на условия. Кого ты винишь в неудачи – того, кто тебе не смог помочь, или того, кто пытался тебе мешать. Ты сам виноват.

Как же меня утомляет этот лысый лобешник. Всё, пора кончать с этим!

– Реквизиты, – холодно произнёс я и направил дуло своего «железного аргумента» прямо на неудачного предпринимателя. – Я жду.

– Ты не убьёшь меня.

– Да, но покалечу.

– Я буду кричать!

Вот идиот несчастный!

– Вот идиот! Вагон пуст, никто тебя не услышит. А на вокзале слишком людно и громко. Вот выстрел бы они услышали. Но, как видишь, это уже не проблема. Реквизиты! Ты их наизусть уже выучил за эти годы. Я жду!

– Хрен те…

Хлоп!

Речь толстяка захлебнулась сама в себе, а её обладатель вдруг резко склонился над своей ногой и неприятно застонал.

– Ну?

– А-а-а… – прокряхтел он, и тяжело дыша с трудом начал проговаривать. – Ладно, сука. Записывай…

– Я запомню…

Не знаю, как именно, но та роковая встреча с «ребятками из гетто» повлияла на меня капитально-радикальным образом. После неприятного столкновения с представителями тёмных подворотен, у меня появилась феноменальная память, которая с фотографической точностью позволяет запомнить всё, что происходит вокруг меня. Анька думает, что причиной тому мой ШМЯК, во время своей фактической смерти. Она говорит, что перед смертью мозг мобилизует все свои силы, а в кровь поступает какое-то неимоверное количество гормонов, отвечающих за интеллектуальные способности. Мол из-за этого возникает эффект «вся жизнь перед глазами». Получается, что переместившись назад, я взял и зафиксировал себя в этом состоянии, будучи совершенно здоров.

– Я запомню…

Мой искалеченный собеседник собрал все свои силы, и продиктовал банковские данные.

– Сейчас проверим, – вытаскиваю ежедневник и пишу время нашей беседы.

ШМЯК

– Ответ неверный!

– Да откуда ты…

Хлоп!

– А-а-а… – заорал он, хватаясь за вторую ногу. – Сволочь, тварь, а-а-а!

– Мои уши желают слышать только правду!

– Бл… Ну хорошо, урод…

И вновь его искривлённый от боли рот продиктовал долгий набор цифр.

Дубль-ШМЯК.

– Так дело не пойдёт, – я прицелился прямо ему в лоб. – Шутки кончились! Говори давай!!!

Он хрипло извлек из себя подобие криво-истеричного смеха.

– Проводника тоже убьешь?

Сучёныш прав! Билеты-то я выкупил, но сейчас начнут обходить вагон, и придётся всю пытку повторять заново.

Но где гарантия, что и в другом варианте событий он мне всё скажет? Надо что-то придумывать…

Шаги за дверью возвестили нас о том, что пока в игре ведёт мой недруг.

– Мне надоело, – сказал я и схватил со стола его сотовый. – Если ты не боишься за себя, то найдутся те, за которых ты точно костьми ляжешь, урод!

И, о чудо!

– Не смей, – закричал он. – Слышишь…

– Отдадим дань современным технологиям! – угрожающе вскрикнул я. – Пробить адрес по номеру…

– Не смей, тварь!

В дверь постучали, потом ещё раз и ещё. После недолгого раздумья, там решили перейти к более решительным действиям и стали конвульсивно дергать ручку и орать что есть мочи на нас неотзывчивых. Спектакль обретал массовость, а это для нашего камерного выступления никак не подходит по эстетической концепции.

– Как же вы меня достали! – крикнул я.

Мой пистолет тут же перенаправил дуло в ту сторону, где беспокойная проводница пыталась ворваться в наш тесный мирок, по уюту достойного самого Берии.

– Нет! – кричал Игнат Рафаилович, его глаза выражали такой ужас, что стало ясно – абсурдность происходящего для него обрела физические реалии. Шутка ли, ведь если я могу спокойно «укакошить» его и незнакомого мне проводника, который просто мешает вести диалог, значит и до его «контактов» из телефонной книги я доберусь без труда и жалости. – Я всё скажу! Только прекрати!!!

– Я слушаю тебя очень внимательно… – глушитель не сменил прицела с двери, для пущей угрозы.

Он скороговоркой проговорил цифры, добавив к этому комментарии какой именно это банк, как до него добраться и связаться с ним, если что.

Всё! На этом мой шпионский триллер заканчивает трансляцию на железнодорожных диванах России. Я преспокойно отложил свою «пукалку», приосанился и пододвинул к себе ежедневник. Вокруг царил такой кошмар, что Хичкок в тандеме с Кингом должно быть стоя аплодировали бы моей режиссуре – кровища хлыщет, женский ор за дверью, стоны боли, а я, как истинный злодей, умиротворенно вдыхаю пары сия хауса, что бы насладиться победой.

– Игнат Рафаилович, – начинаю я, смотря, как моя «сломленная» жертва корчится от отчаяния и боли. – Хотел вас поблагодарить за сотрудничество и желаю вашему предприятию процветания. На этом наш негласный договор теряет свою силу. Спасибо и удачи!

Тут же в двери скрежетнул специальный ключ и она распахнулась, выпуская на авансцену двоих мужиков в униформе. Картина, представшая перед их глазами, шокировала обоих, и они замирают в секундной паузе, перед рывком на виновника всего безобразия, то есть на меня.

Как тут не воспользоваться ситуацией?

– Нет-нет! На бис я не выхожу!!!

Один из них резко двинулся на меня чтобы схватить за руку и…

ШМЯК

Офисная духота и перезвон телефонных трелей сдавили мое естество, ознаменую собой переход на два дня назад. Как и всегда вокруг такая же мирная трудовая-пассивная обстановка, и только спина Леночки неестественно скукожилась в монитор компьютера.

– Лен, – немного наклоняюсь в её сторону. – Ну что там с поездами на послезавтра?

Леночка, не оборачиваясь, стала зачитывать информацию с экрана.

– Ну смотри, в одном осталось только одно место, он на полпервого. Еще одно на поезд в шесть часов. Всё, вариантов больше нет.

– А что там с самолётами?

– Вообще ничего нет, все забронировано.

Отлично! Значит у моей бывшей-будущей жертвы не осталось вариантов с билетами, и он возьмёт место послезавтра на тот самый злосчастный поезд. Все это уже не имеет значение, но до чертиков приятно осознавать, что твой план снова получается.

– Отлично!

– Саш, что «отлично»? Ты бронировать-то будешь? А то и эти места сейчас разберут…

Ах, Лена-Лена-Леночка, если бы ты знала, что большинство мест забронировано именно мной через подставных лиц, то вслух выдавала бы совершенно иные мысли. Попросил я её просматривать мою же бронь с одной единственной целью – моя коллега выполняла роль контролёра, что бы я точно знал, где именно искать Игната Рафаиловича, в аэропорту или на вокзале.

– Слушай, на мыло мне скинь ссылки брони, я потом посмотрю…

– А ты ща куда?

– Да, к “Упырю” надо заскочить… – изрёк я, и поднявшись, спешно отправляюсь в кабинет босса сея шаражки.

– Что-то зачастил ты к нему… – как-бы невзначай проговорила она фразу, в которой пульсировали вопросы с неистовым негодованием всего рабочего коллектива к моей персоне.

– Работа такая: отчеты, поставщики, цифры, продажи ну и вообще… – на ходу кидаю своей коллеге, чтобы слышали все. Пусть знают, что моё отношение к их отношению к моим отношениям с начальством к ним не относится.

Открывая дверь в кабинет, я стукнул по ней три раза, когда она была уже на распашку, собственно осуществляя этот процесс для чистейшей формальности.

– Павел Викторович, можно? – говорю я уже на полпути к креслу за переговорным столом.

– Да, конечно, Александр. Мог и не спрашивать.

– Ну что вы! Субординация знаете-ли.

– Она нужна тогда, когда у людей есть время и силы друг другу хамить…

– Давайте с Вами по цифрам пробежимся?

– Если у тебя есть свежие, то конечно давай.

Конечно есть, ещё бы! Год назад, когда мы с Анькой придумали схему финансовых потоков и распределили наши средства по банковским счетам, мы поняли, что денег у нас слишком много, чтобы они просто лежали и ничего не делали. Немного прикинув вероятные исходы событий по ежедневнику, мы твердо решили пускать финансовые реки в русла угодные только нам, чтобы они постоянно крутили мельницы под названием «собственное дело». Первым-наперво я купил фирму, где проводил свои дни в качестве простого менеджера.

И оказалось, что мой начальник не такой уж и «Упырь» как мне думалось, ведь наш отдел действительно плохо работал, а затраты на коллектив не оправдывали стольких рабочих мест. Через полгода до меня дошло, что единственный человек, работающий по-настоящему «на результат» это и есть Павел Викторович, а наш отдел упорно тянул на дно все его потуги и старания.

– Слушай, вот как ты умудряешься из своих поставщиков и клиентов цифры так быстро доставать? – изумлялся мой псевдо-начальник, записав за мной все данные. – Ты же весь отдел на день опережаешь.

– Есть у меня несколько трюков, – отмахнулся я.

В нашем мире всепоглощающей бюрократии обладать информацией о всех делах может только один человек – хозяин, в связи с чем становится совершенно непонятно, на кой хрен ему нужны подчинённые? Хорошо хоть мы с Анькой догадались провернуть покупку через подставных лиц, и моё истинное положение в офисе никому не известно. Иначе бы я просто не смог здесь сидеть, не говоря уже о том, что мне пришлось бы играть роль аквалангиста в ядовитом бассейне.

– У меня к тебе есть разговор… – наморщив лоб, сугубо серьезно и пронзительно тяжело начал мой как-бы хозяин.

– Я вас слушаю, – кинь мне сладкую косточку, гав-гав, я виляю хвостиком от возбуждения, гав-гав.

– Последние полгода ты повысил свои результаты почти вдвое. Прибыль выросла, клиенты не жалуются, все в сроки делаешь. Мне кажется ты смог поймать суть нашей специализации…

А то, это же мои деньги!

– Спасибо, Павел Викторович, мне приятно слышать это от Вас, – гав-гав, хозяин, кинь ещё мячик, ещё-ещё, я уже подпрыгиваю на месте от удовольствия!

– Ой, оставь, это по-факту. В связи с этим, хотел бы тебе сделать интересное предложение…

У хозяина новая косточка! Я уже взмок липкой слюной…

– Хочу тебя повысить до моего «зама»? Что скажешь?

– Эм-м… А нужно дать ответ прямо сейчас?

– Конечно, нет, – снисходительно улыбнулся он. – Такие решения, нужно принимать взвешенно и не торопясь. Тебя тут никто и не торопит. Хотя, если честно, повышение – не то, чем можно разбрасываться, а предложения такого рода я вообще впервые делаю.

– О, это действительно очень неожиданно, просто нужно подумать, готов ли я к повышению, смогу ли я…

Повышение, как же! Павел Викторович даже не представляет весь градус нелепой идиотичности – предложить владельцу фирмы «повышение» до замов одного из руководителей отделов. Ах, Кэрролл, жаль не дожил ты до наших парадоксов, тут тебе в одном зазеркальном флаконе и бег на месте для того чтобы не отстать, и нора сквозь земной шарик с неправильным ускорением.

– Ты подумай, три дня на раздумье тебе хватит? – белый кролик обеспокоен, прыгнет ли Алиса в его нору.

– Вполне, – под маской безобидной девочки скрывается Бармоглот.

– Вот и договорились. Ну всё, можешь идти. Если что, заскакивай на кофе…

– Спасибо. Кстати, я вам вчера говорил про…

– Да-да, конечно, ты можешь уйти пораньше.

– Спасибо, до свидания.

– Угу… – по старой привычке ответил Викторович спрятавшись за монитор.

Собрался я буквально за минуту, одновременно отключая компьютер и натягивая куртку на ту же руку, которая клацала по клавишам клавиатуры. Пара необязательных «пока-до-завтра», и моё тело покинуло место постоянного просиживания своего седалищного нерва, стремясь в сносную прохладу заснеженной и плохо убранной столицы.

– Александр Георгиевич?

– Я?

Голос, возникший с лестничного пролёта, который я только что преодолел в два прыжка, поверг меня в состояние глубочайшей растерянности. Его обладатель выглядел так, что его практически невозможно заметить на непримечательном сером фоном: серая курточка китайского происхождения; потёртые джинсики, родовое дерево которых корнями уходит во все тех же поедателей риса; бесформенная прическа, за которую женщины обычно убивают парикмахеров на месте; бесцветный свитерок, стыдливо прячущийся в вороте куртки; чёрные ботинки, наверное побывавшие везде, кроме глубинных космических пространств. Его лицо было обычным. То есть обыкновенным. Нет, точнее необыкновенно-обычным! До этой секунды я и не думал, что есть такие лица, к которым можно применить слово «обыкновенное». Как будто его и нет вовсе. Ничего примечательного, глаза закроешь, и из памяти словно пылесосом высосет.

Идеальная городская маскировка! Такой тип посреди площади, загруженной тупой толпой, может танцевать кукарачу с зажжённым факелом, обливая всех бензином, и при этом с хохотом материться на чисто японском – никто даже и не подумает взглянуть в его сторону.

Хотя все мои аналитические способности и говорили, что он меня там просто ждал, но по моим ощущениям он возник из неоткуда, словно материализовался из воздуха.

– Александр?

– Да… Я… Что…

– Я Кирилл Павлович Алышев, – спускаясь ко мне, он с ловкостью фокусника выкинул передо мной руку, и возле моего лица бордово-красной молнией промелькнула «корочка» со страшными аббревиатурами. – Мне бы хотелось с вами побеседовать. Вы не будете так любезны проехаться со мной?

– Проехаться? А что за… Ну конечно, если это…

– Ну вот и прекрасно, – нарочито ласково произнёс человек «без лица», беря меня под руку и выводя на улицу.

Там нас встречают «добры молодцы», одетые так же непримечательно. Словно выступая в цирке ассистентами «главного престидижитатора», они хватко принимают меня с рук Кирилла Павловича в свои и такой процессией мы следуем до гладко вымытой чёрной иномарки, уютно припаркованной в тени офисного здания.

– А на предмет чего вы со мной хотите поговорить? – двое усадили меня на заднее сиденье по середине, сами же уместились так, чтобы зажать меня с двух сторон.

– Просто зададим вам несколько вопросов… – сказал Кирилл Павлович с переднего пассажирского сиденья. – Про то, чем занимаетесь. Что интересного делаете. Простая светская беседа, не более.

Всё понятно – под белы рученьки, да в казематы сырые и тёмные. Картина ясна, пора ШМЯКовать эту ситуацию.

– Алексей Павлович! – резко сказал один из конвоиров, перехватывая мою руку, которая потянулась в куртку за ежедневником.

Главный повернулся и вопросительно уперся в меня взглядом.

– Это просто ежедневник! – быстро выпалил я, а то ненароком могут и в ребра от всей души засандалить, чтоб неповадно было. – Мне просто нужно перенести несколько встреч из-за… Сложившихся обстоятельств.

– Конечно-конечно, – улыбнулся он. – Только медленнее.

Тогда я продолжил движение, хотя руку с меня так и не сняли. Книгу через минуту другую у меня в любом случае возьмут посмотреть, так что решение нужно принимать быстро и с филигранной точностью, чтобы исправить этот завуалированный арест.

– Знаете, – начал я, немного успокоив дыхание. – Во всех фильмах и во множестве книг все диалоги проходят после того, как герои выйдут из авто. По-моему очень глупо – на дорогу уходит от получаса до полутора, и сидеть в молчании всё это время нелепо. Столько времени можно сэкономить, если поговорить прямо в машине…

– Ну не всегда, – парировал «Мефистофель», глядя на меня через зеркало заднего вида. – Если диалог в дороге художественно оправдан, то разговор происходит прямо в машине. Да и для сюжетных узлов иногда необходимо помещение, так что разговоры на месте вполне логичны.

– Да вы знаток драматургии!

– А, юношеские увлечения, не более. Кстати, в машине могут быть посторонние…

– А давайте сломаем этот шаблон? – пока я листал ежедневник до нужной страницы, один из «ассистентов Павловича» неприлично уткнулся в мою книгу своим ненасытным взглядом. – К чему нам эти ненужные клише…

– А вам есть, что сказать? – он даже не попытался изобразить, а слегка обозначил заинтересованность.

Ещё несколько страниц, и я найду нужную…

– Мне кажется, я знаю, почему вы меня… Знаю тему нашей беседы.

– О как! Любопытно, – Кирилл Павлович даже обернулся. – Я вас слушаю.

Главное ещё немного потянуть время, иначе у меня просто отберут ежедневник с целью полюбопытствовать об оном содержании.

– Ваша машина полгода назад подъехала к кинотеатру «Juvenility» из которого я выходил в четыре часа дня. Тогда в машине кроме водителя был только один человек. После, мне говорили что была какая-то проверка.

Я сделал маленькую паузу, в которой мои конвоиры успели разыграть этюд «переглядки» в тональности «что происходит?».

– Три месяца и пять дней назад мне звонил генеральный директор этого кинотеатра, и говорил, что к нему приходили и задавали скользкие вопросы. Месяц назад главный бухгалтер был вызван на допрос, и пять дней спустя он уволился по собственному желанию. А две недели назад в пять часов пятнадцать минут мы разминулись с вашей машиной буквально в полминуты, когда она выезжала с парковки кинотеатра.

– О как, – Кирилл Павлович приподнял серую бровь. – Интересные наблюдения…

– Следовательно, – вот она, страница, на которой был написан ключевой день. – Вопросы касаются кинотеатра «Juvenility».

Я быстро вытащил ручку из кармана, чтобы зачеркнуть нужную строчку, а следивший за моей рукой «добрый молодец» уже в открытую изучал содержимое моей книги.

– Палыч, – выпалил он. – Да он же псих!

– Не понял? – нахмурился Алышев.

– Сам ты пси… – моя фраза резко превратилась в тихий стон из-за прицельного удара локтём в печень. Казалось бы, что там бить, размаха-то нет! Но по ощущениям меня словно пропустили через молот и наковальню – резко заболело всё тело, в глазах поплыли круги, а руки набились ватой и стали напоминать непослушные верёвки.

– Это вы, Александр, зря, – его голос звучал точно из колодца – далеко и искажённо. – Мой коллега фигурально выразился. Вспылил, не подумал. А вы сразу детсадовский «самтакой» включаете. Дайте-ка посмотреть причину нашего непонимания.

– О как вцепился! Миш, помоги…

Кирилл Павлович тянул на себя ежедневник, но мои пальцы замкнуло так, что конвоирам пришлось отцеплять меня от книги всем коллективом. Не знаю как, но хватка оказалась хороша, и ребята кряхтели и тужились напрасно.

– Может не надо? – прокряхтел я, положив руку с гелиевой ручкой на страничку ежедневника.

– Давайте не будем превращаться в комедию, – сквозь зубы проговорил Кирилл Павлович. – Надо-надо!

Он выдохнул и так дёрнул на себя книгу, что любой питбуль без зубов остался бы. Конечно, мои пальцы не выдержали такой силы и выпустили ежедневник, а рука с гелиевой ручкой сама собой проехалась по нужной записи.

ШМЯК

– Ёптвоюматьсволочькозёлуродблин! – повалился я на пол хватаясь за печень.

– Сашенька, милый, ты чего? – Анька склонилась надо мной, пока я пытался избавится от фантомной боли.

– Я… Ни чего… – вдох-выдох, вдох-выдох. – А как все выглядело?

– Ну, ты стоял и говорил, потом бац, и повалился на пол. Ну и материшься ты, я тебе скажу…

– Еще бы, – немного успокоившись, я встал и облокотился о раковину. – Ты бы тоже материлась, если бы тебя так по печени.

– Опять фантомная?

– Да, она родимая. Никак не могу привыкнуть к тому, что боль уходит с перемещением…

– Бедняжка, – моя благоверная подняла бровки домиком.

– Ладно, это всё пустое. Нам надо кое-что поправить.

Отряхнувшись от шока после «не ареста» и кухонной пыли, я сосредотачиваюсь над «денежной картой боевых действий», которую мы нарисовали на склеенных обоях и разложили по всей площади обеденного стола.

– Ну вещай, оракул, – Анька начала массировать себе висок.

– Через три года схема с «Юнивилити» меня крупно подставит.

– Каким образом?

– Ко мне придут из спецслужб и…

– Постой-постой! – сощурилась она на меня. – Главный был такой невзрачный? Если бы он не заговорил, то ты бы его и не заметил?

Ох ты, что б меня лопатой по мозжечку!

– Да, – никогда бы не подумал, что слюна может сделаться такой сухой, а ротовая полость такой липкой. – А что?

– Это уже третий раз, когда ты возвращаешься и меняешь что-то в схеме из-за этого персонажа. М-да… Сделаю-ка себе чайку…

Всё-таки есть стабильность в наше беспокойное время – империи падут, ядерная зима окутает спрутом цивилизованные и не очень страны, союзы революционеров будут свергать режимы с властями, но Анькин чай никогда не перестанет быть вкусным и до необычайности притягательным.

– Как всегда, вкусненький с травами? – спрашиваю я.

– Ага, тебе сделать?

– Нет, я сейчас исправлю и назад.

– Это для тебя «назад» мгновение, а для меня ты так и останешься здесь. Ну так делать?

– Ну, давай. А с кинотеатром мы поступим так – между мной и гендиректором поставим еще одного посредника. Помнишь Антонова, который был у нас на примете? Вот его. И через полгода проконтролируем через него бухгалтерию, чтобы всё было чисто.

– Ты думаешь нас не вычислят?

– Думаю, нет.

Моя ручка заскользила по обойной схеме, добавляя «ячейки» с именами и пояснениями, кто и когда сделает то или иное действие. Со стороны это больше похоже на карту предсказаний доморощенного медиума.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9