Георгий Григорьянц.

Гром над Араратом



скачать книгу бесплатно

– Как тебе моя новая столица? – спросил Тигран.

– Тигранакерт – поистине чудесный город, его надо видеть самому, иначе трудно поверить, что такое возможно возвести. Твоя столица – символ величия твоих побед, – с поклоном отвечал Дарий Мидийский.

Тигран, владыка с седыми длинными волосами, умным выразительным лицом и пронзительным взглядом, который оказывал на любого собеседника магическое действие, удовлетворенно кивнул. Ему уже семьдесят, и новая столица вызывала у него гордость за проделанную работу.

Город Тигранакерт, находящийся в южной части Армянского нагорья, в широкой долине на берегу реки Нимфия, притока полноводного и быстрого Тигра, был неприступной крепостью. С севера его защищали крутые горы, с юга горные складки и холмы, проходы в которых знали только армяне, с запада река, с востока глубокий ров; вокруг города были возведены непреступные крепостные стены. Дворец армянского царя располагался на плато, примыкавшем к крутым склонам гор; ниже дворца лежал город ремесленников, земледельцев, торговцев и воинов.

Всякий, кто прибывал к царю во дворец, поражался величию постройки. Великолепное здание, имеющее десятки залов и сотни помещений, утопало в зелени деревьев и экзотических цветов, свезенных со всей Малой Азии, региона, который греки называли Анатолия, то есть Восток. Пруды, окружавшие дворец, создавали прохладу, в них плавали лебеди и утки, плескалась рыба. Вода из этих прудов не только охлаждала и увлажняла знойный воздух в саду, но и протекала в специальные шахты дворца, где испарялась; потоки воздуха, охлажденные и насыщенные влагой, поступали во все помещения, неся в зной спасительную прохладу и создавая благоприятную атмосферу во дворце.

В садах гуляли олени, по деревьям прыгали обезьяны. Все звери в жару получали охлажденные арбузы, были накормлены и ухожены, всегда радуя глаз царя и его приближенных. В приятной прохладе деревьев в саду работало много рабов, вольноотпущенников и свободных граждан.

– Я построил этот город, так как полагаю, что о мощи царства можно судить по его столице. – Тиграну явно нравилось говорить на эту тему. – Другая моя столица, славный город Арташат, основанный еще моим дедом, потерял главенствующее значение в новых условиях.

– Понимаю, о великий! Ты хочешь поднять свой народ на новый уровень развития, из патриархальной старины до высот цивилизации! – сказал Дарий. – Я последую твоему примеру.

Тигран кивнул. Тигранакерт действительно являлся богатым и роскошным городом и, по мысли Тиграна, должен стать центром армянской культуры и новой цивилизации.

– Тигран, ты неслыханно расширил пределы своего царства, – восторгался Дарий, – от Каспийского моря до Западного моря!

Западным морем на Востоке называли Средиземное море, как это завели когда?то ассирийцы.

Тигран гордо сказал:

– Через Тигранакерт проходят торговые пути из Индии и Китая: я контролирую их; Арташат же теперь на окраине моей державы.

– Алчный Рим с завистью наблюдает за усилением твоего царства.

– У Рима завышенная самооценка, – холодно отозвался Тигран.

– Но ему не нужен сильный лидер во главе Великой Армении, – сказал Дарий, как бы в шутку. – Тебе будут пытаться противодействовать.

– Придется считаться со мной! – твердо сказал Тигран.

– Да, царь царей, ты – сильный лидер, вокруг твоей фигуры объединились элиты почти всех государств Востока, быть рядом с тобой – великое счастье и наслаждение.

…Волшебный, неповторимый и таинственный танец, выразительные целомудренные, имеющие почти ритуальный смысл, движения девушек, смена положений человеческого тела в медленном ритме, плавность и грациозность во всем.

Созерцая их отстраненные лица и скольжения ног, царь погрузился в поток образов, и энергия, исходящая от танцовщиц, обволакивала его, пробуждая желание и наслаждение. Аккомпанемент зурны, каманги, дгола, кифары, понтийской лиры и иногда греческой флейты, гордая осанка красавиц, их мягкие движения, шелковые платья с золотым шитьем, шапочки из тончайшего красного войлока и сверкающие украшения завораживали взгляд и добавляли танцу элементы медитации.

– Царь Дарий, посмотри, как танцем можно выразить внутренний мир человека, но что интересно: греческая и восточная культуры в нем проникают друг в друга. Греки считают, что танец из всех искусств наиболее влияет на душу. Армянские танцы – страстные, утонченные, красноречивые.

– Персидское влияние на культуру наших стран тоже большое, – проронил Дарий.

– Персы стали цивилизованным государством благодаря Киру Великому, который завоевал Вавилон с его богатым наследием, – сказал Тигран.

– Но мировой центр культуры и искусства в Афинах. – Дарий отпил из кубка вино.

– Возможно, так было раньше, – сказал невозмутимо Тигран. – Сегодня центр культуры перемещается из Греции сюда, в Великую Армению.

– О царь царей, перемены проявились не только в культуре, но и в религии: ты теперь как бог! – польстил Дарий Тиграну.

– Быть божеством для миллионов людей – значит иметь возможность влиять на обычаи и традиции народов, на их язык.

Из многих племен с разноязычной речью Тигран хотел слепить один народ с сочным и красивым языком. Успехи были: в столице армянская знать подражала царю, а простой народ знати. Жаль, крестьяне не спешили меняться.

– Да, ты все смешал… Сегодня многие хотят быть ближе к правителю. – Дарий расплылся в улыбке.

– Рад, что ты – мой верный союзник; с удовольствием отдаю тебе в жены дочь.

Тем временем танец девушек закончился. В центр зала вышел распорядитель вечера:

– Великий царь, тебе свое искусство покажет чародей Иопад из Египта.

На середину зала вынесли сундук, богато украшенный плоским цветным орнаментом и иероглифическим письмом; музыканты заиграли, и появился человек в длинной и широкой одежде из тонкой ткани и в полосатом платке немес. Он двигался с благоговейной торжественностью, медленно и важно. Накрыв сундук синим покрывалом, поднял руки вверх и произнес нараспев заклинания. И, о чудо! Сундук медленно оторвался от пола, немного поднялся и завис в воздухе. Иопад стал вращать руками, и сундук тоже стал вращаться в одну сторону, потом вслед за пассами – в другую, а потом по повелению артиста опустился на место. Царь и все придворные с неподдельным восторгом смотрели на него. Искусные фокусники всегда могли заворожить публику.

Сдернув покрывало, чародей открыл сундук и продемонстрировал: пуст! В зале появилась помощница, красивая девушка в золотистом тонком плаще-нарамнике, затянутом узлом на груди, с лобной повязкой, серьгами и браслетами. Она придерживала крышку сундука: Иопад залез в него и улегся на дно. Вот крышка захлопнулась, девушка вставила деревянный кинжал в запорное устройство, потом взошла на сундук и накрыла себя покрывалом. Ее уже не видно, но через мгновение покрывало срывается, и вместо нее перед публикой стоит на сундуке Иопад, переполняемый гордостью и счастьем. Он раскланивается, спрыгивает на пол, демонстративно отпирает замок, а там, в сундуке, красивая помощница, но уже в белом нарамнике. Произошла метаморфоза. Чародей явно удивил повелителя своим необычным искусством.

Представление продолжалось: у артиста появились четыре платка – синий, желтый, красный и зеленый. Он сложил их вместе, скомкал, и, о чудо, возник большой синий платок – три других исчезли. Сделав пассы, сдернул платок – в руках шкатулка изящной работы. С поклоном стал приближаться к Тиграну, но тут же на его пути оказался Меружан.

– Да будет благословен царь Великой Армении, это подарок ему! – воскликнул чародей и передал шкатулку Меружану.

Тот стал рассматривать ларчик со всех сторон, пытаясь открыть, но тщетно.

– Меружан, принеси, я взгляну, – приказал Тигран и, получив шкатулку, внимательно рассмотрел.

Это была увесистая, необыкновенно красивая персидская шкатулка хатам – инкрустация по дереву. Шкатулка имела восьмигранную форму, была украшена узорами из маленьких треугольников апельсинового и эбенового дерева, слоновой кости и раковины устриц, с золотыми и серебряными вставками. На крышке – золотая птица?Солнце с распростертыми крыльями, диском над головой и двумя символами возрождения, зажатыми в когтях. В диск и символы ювелир вставил хорошо отшлифованные камни из оранжево?красного сердолика. Тиграну понравилось, что ему пророчат не только возрождение, но и любовь, ведь сердолик, как известно, способствует возникновению любви. Тремя пальцами одновременно нажал он три камня, в шкатулке что?то щелкнулось, и крышка открылась.

Тут же вылезла змея – светло?желтая смертельно опасная египетская кобра. Она угрожающе зашипела. Ее холодные немигающие глаза неотрывно следили за человеком, и, чтобы лучше учуять запах добычи, змея высунула язык. Меружан застыл в оцепенении, царедворцами овладел страх. Змея приготовилась к броску. Тигран, не теряя самообладание, аккуратно протянул правую руку и молниеносным движением схватил змею за голову. Шкатулка с шумом упала на пол; по залу прокатился испуганный крик. Царь какое?то время смотрел на змею, затем бросил ее к ногам Меружана, а тот одним точным движением меча разрубил гада пополам, но обе половинки продолжали извиваться, и еще два удара меча прикончили змею окончательно.

Меружан с извиняющей улыбкой посмотрел на Тиграна, который, изменившись в лице, указывал в центр зала:

– Смотри!

Меружан резко развернулся: из сундука поднимался человек во всем черном с мечом в одной руке и кинжалом в другой. Вылез и со злобным лицом, не оставляющим никаких сомнений в намерениях, пошел прямо на царя. От неожиданности глаза Меружана широко раскрылись, зрачки увеличились, но реакция была быстрой – с обнаженным мечом он бросился наперерез наемнику, вступив в схватку решительно и без промедления. Человек в черном немного отступил, готовясь к атаке, но Меружан сделал выпад, чтобы вонзить меч ему грудь. Убийца искусно отвел кинжалом его меч влево и попытался сам нанести удар. Меружан отскочил, продолжая угрожать, оставаясь в безопасности.

Царь быстро сориентировался: выхватил у одного из телохранителей короткий меч и приготовился отражать нападение. Подходы к царю уже закрыли четверо стражей, еще десяток воинов, обнажив мечи, окружили Меружана и наемного убийцу, которые бились в центре зала; приближенные и царедворцы вскочили с мест и в страхе разбежались по углам.

Иопад поспешил было к дверям, но на его пути выросла фигура министра Васака, который, схватив египтянина за одежду, притянул к себе и пронзил кинжалом снизу?вверх. Тело чародея начало медленно сползать на пол, а Васак, бросив его, побежал к Тиграну, окруженному стражами, и встал на его защиту. Царь, хмуря брови, глядел на происходящее исподлобья; охваченный возбуждением схватки, сам был готов вступить в бой.

Вдруг из сундука полезли змеи, в основном кобры-убийцы, одна за другой, и, растревоженные шумом, начали быстро расползаться по залу. Людей охватила паника; все с криками бросились к дверям, сбивая друг друга на ходу. Большая кобра поднялась на хвосте и укусила палец на руке воина из стражи дворца. Тот бросился на пол и мечом отрубил себе укушенный палец.

Охрана оттеснила Тиграна вглубь зала, а потом увела в другие покои. Стражники закрывали двери, одну за другой, чтобы не дать змеям расползтись по дворцу, уничтожая их мечами. Наемный убийца, сметая все на своем пути, в очередной раз атаковал Меружана, но в какой?то момент допустил ошибку – опустил меч вниз, чтобы защитить ноги, и открылся для нападения. Армянский воин нанес ему смертельный удар в голову; противник рухнул на пол.

Глава 3


Ночь во дворце Тиграна была неспокойной. Стража с факелами обходила все помещения, проверяя нет ли змей и всего, что могло показаться подозрительным. Никто не спал, все обсуждали неудавшееся покушение на царя.

В тронном зале столкнулись два царедворца – министр Васак из рода Анруни, возглавлявший службы по наследованию, дипломатии и шифрования, и азарапет Гнуни, начальник дворца, ведавший финансами и налогами царства. Оба ненавидели друг друга, но, соблюдая баланс сил, установленный Тиграном, справедливо полагали, что для прочности царства лучше вести себя учтиво, правда, в личной беседе не стеснялись в выражениях.

– Приветствую высокомерного министра Васака, – сказал Гнуни.

– Не могу сказать, что в такой час рад встрече с министром Гнуни, – ответил Васак.

– Уж не твоих ли рук это покушение? – Гнуни с подозрением смотрел на оппонента.

– Почему ты так решил? – Васак был возмущен.

– Уж очень быстро ты пронзил кинжалом чародея.

– Люди часто обвиняют других, чтобы отвести подозрение от себя. Кстати, ведь это ты из казны оплатил артистов? – парировал Васак.

– Казной распоряжается лично царь.

– Я дипломат, – гордо сказал Васак, – и забочусь об успехах царства во внешних делах.

– Дипломатия, как известно, не только печется о мире, по мере надобности она вызывает войны. – Гнуни явно говорил двусмысленно.

– Нет, я занимаюсь другой дипломатией: хочу убедить всех жить по законам Тиграна.

– Надеюсь, ты преследуешь те же цели, что и он.

Васак в упор посмотрел на Гнуни:

– Мы все любим нашего царя, пусть боги даруют ему много лет жизни. Я готов отдать за него жизнь.

Они разошлись в разные стороны.

В покоях царя верховный жрец Спандуни успокаивал Тиграна. Они сидели напротив друг друга на жестких прямых стульях с высокими спинками.

– Этот мелкий эпизод твоей жизни не должен поколебать веру в свое предназначение. К тебе подослали наемных убийц, но бог Арамазд избрал тебя на великое дело и поэтому не дал свершиться злодейству! – говорил Спандуни, а Тигран горестно отвечал:

– Учитель Спандуни, ты, как верховный жрец, знаешь, что с каждым разом мои противники изобретают все более изощренные уловки, чтобы убить меня. Я стар, но мне надо завершить начатые реформы.

– В тебе соединилось все лучшее, что за тысячи лет своей истории накопил армянский народ, и ты, мудрейший и храбрейший, жаждешь бессмертия своего народа. Жречество поддерживает тебя. – Спандуни старался воодушевить царя, но тот, погрузившись в свои мысли, говорил:

– Создав великую державу, хотел построить мир во имя процветания народа.

– Я вижу это! – воскликнул жрец. – Вижу величие царя, воцарению которого предшествовало знамение – необычный небесный гром над Араратом.

В жестоком мире, думал царь, народы рождаются, живут и погибают, а бессмертие народа… бывает ли оно? Если да, то вот она, высшая цель любого владыки! Вопрос в том, как достичь этой цели. Ответ он еще не нашел, зато в стране, это чувствовалось, было противодействие его замыслам.

– Ты отличаешься большим умом и дальновидностью; буду молиться за тебя, – изрек жрец.

– Спасибо, учитель. Ты, духовный предводитель армян, помогай же мне творить благие дела.

Жрец ушел и тут же охрана впустила в покои сыновей. Артавазд, старший сын Тиграна, красивый и сильный, двадцати одного года, прекрасный борец и храбрый воин, и Тигран?младший, высокий, бледный, утонченный, девятнадцати лет, отличный наездник, эмоциональный, остро реагирующий на все ситуации и особенно чувствительный к несправедливости. Длинные и распущенные волосы обоих юношей в то время считались символом мужества и величия.

Царь встал и с осанкой, исполненной благородства, направился к ним:

– Два царевича пришли узнать, жив ли царь после змеиного нашествия. Как видите, жив и очень зол.

– Отец, я молил бога, чтобы с тобой ничего не случилось, – сказал Артавазд. – Ты всегда можешь положиться на меня.

– И на меня тоже, – добавил Тигран?младший. – Мой меч готов был вонзиться в наемного убийцу.

– Вы оба пылкие, сильные, высокоодаренные юноши; вы достигли больших успехов в науках, литературе, языках; я горжусь вами.

Тигран отвернулся, желая закончить аудиенцию, но тут услышал голос Тиграна?младшего:

– В час тревоги нам не хватает рядом матери.

Резко развернувшись и зло посмотрев на сына, Тигран осадил:

– Я отдалил от себя вашу мать Клеопатру Понтийскую, так как она предала меня дважды.

Клеопатра Понтийская, дочь Митридата, настроила против мужа двух сыновей, и они погибли. Зарей, когда отец находился далеко от столицы, по ее наущению отчеканил монету с надписью «царь царей Зарей», поднял мятеж, но был разбит и обезглавлен. Она убедила другого сына, Тиграна?среднего, надеть царскую диадему, когда царь, выпив отраву, упал в обморок во время охоты. Она решила, что с ним покончено. Этот сын тоже поплатился головой. Оба предали не только отца, но идеалы, ради которых он жил, а предательство не прощалось.

– Отец, я, как никто другой, помогаю тебе во всех делах, – пылко произнес Артавазд.

– Вы оба моя надежда, один из вас должен продолжить мое дело. Но кто? Кто достоин взять на себя непосильную ношу – быть гегемоном в Азии? Ты, Артавазд, ты, Тигран, а может быть, мой брат Гурас? Я еще не решил.

– Любой из нас готов стать во главе народа, но мы любим свою мать, а она любит тебя. Страдая в крепости Сафа, просит вернуть ее в Тигранакерт, – выпалил Тигран?младший.

– Вернуть сюда, чтобы продолжила свои интриги!

Тигран не забывал, что она дочь Митридата, а убийство царственных родственников – привычное дело в их роду. После рождения Тиграна-младшего ее как подменили: стала вмешиваться в государственные дела, задумав отравить царя и править страной, хоть от имени сына, хоть и без сыновей. Власть портит людей.

– Мой меч никому не позволит поднять руку на царя! – воскликнул Артавазд.

– Дорогой Артавазд, на моей короне изображен орел – символ мудрости, а мудрость и есть меч против врага.

В покои быстрым шагом вошел Меружан, начальник службы безопасности и друг царя. В этот вечер именно он заколол наемную убийцу, выполнив свой долг телохранителя и друга. На ходу говорил:

– Государь, есть сообщение от нашей разведки: Митридат потерпел поражение от римского войска под городом Кабира.

Царь, потрясенный известием, на мгновение окаменел, но, справившись с собой, мрачно произнес:

– Удача отвернулась от него, как когда?то от Ганнибала, а его мечта о создании мощного государства эллинов, по всей вероятности, несбыточна. Он жив?

– По нашим данным направляется к границе твоего царства.

Взглянув на сыновей, Тигран молвил:

– Митридат – властолюбивый и энергичный человек, талантливый военачальник. Многие называют его деспотом, но такие, как он, вызывают у меня уважение. Не сомневаюсь, он прорвется.

– Отец, почему ты так думаешь? – спросил Артавазд.

– Потому что у него есть одна черта, которой я всегда восхищался: он упорно движется к поставленной цели.

– Но цель не всегда покоряется ему, – дерзко сказал Тигран-младший.

Митридату, по мнению Тиграна, покорялось все – и разноликая масса народа, и сильные царства. А главной целью в деле защиты греческой цивилизации он избрал изгнание римлян с Востока.

– Его цель – повергнуть могущество Рима, – спокойно произнес Тигран.

– Нельзя выбирать недостижимые цели, – не унимался Тигран?младший. – Он затронул римские интересы, и Рим ему этого не простил. Следовало давно поменять главную цель.

Глядя в упор на младшего сына, Тигран произнес властно и уверенно:

– Сын, нужно постоянно меняться самому, но не менять мечту, и надо уметь постоять за свои интересы. – Затем, оборотившись к Меружану, приказал: – Завтра с утра собери Военный совет. Свободны!

Когда все вышли, Тигран опустился на стул и погрузился в тяжелое раздумье. Беспокойство и грусть охватили его.

В комнату неслышно вошла Аревик, наложница царя, красивая как богиня. Длинные пышные каштановые волосы, пухлые губы, миндалевидные глаза, обаятельная улыбка, гордая осанка – все в ней было гармонично. Словно прекрасный цветок, вызывала она восхищение у мужчин и зависть у женщин. Ее одежда была из виссона, тончайшей белой ткани, на голове шапочка, украшенная висюльками филигранной работы, на лбу ленточка с цветами из драгоценных камней и жемчуга, на руке браслет в виде змеи. Томный взгляд ее глаз обладал завораживающей и притягательной силой.

Она подбежала к Тиграну и, сев на колени, обвила руками его шею и поцеловала.

Он сказал:

– Красивая женщина, и любишь меня. Мое сокровище, ты сумела наполнить нелегкую жизнь государя любовью.

Счастливая и довольная, протянула руку, взяла со столика золотой кубок, наполнила вином из кувшина и подала царю:

– Выпей, мой повелитель.

Тот выпил, поставил кубок на столик и поцеловал ее в губы, потом, любуясь, произнес:

– Ты мое солнышко.

Наложница восхищенно взглянула на него. Она умела пробуждать самые сокровенные желания, ее пластичность, изящество, эмоциональность приводили в восторг.

– Ты меня обольщаешь? – спросил он.

– Ты жаждешь наслаждений, – отвечала она.

Нежными прикосновениями и поцелуями разгоняла она тоску и печаль государя, и его мрачное настроение начало меняться. Все больше охватывало состояние блаженства. Улыбаясь, он произнес:

– Тебе нет цены.

В числе наложниц царя было много певуний и танцовщиц, услаждающих слух и зрение, но Аревик была единственной, кто обладал волшебной и манящей красотой.

– Старость в поисках молодости, – произнес Тигран.


В неспокойном дворце на террасе два царевича спорили между собой. Тигран?младший горячился:

– Артавазд, неужели не понимаешь: отец хочет отдать корону своему брату. Нас с тобой ни во что не ставит. Такое в истории было: царь Парфии Фраат I перед смертью не назначил преемником ни одного из своих сыновей, а передал трон брату.

– Отец понимает, что ты не готов занять трон, – сказал Артавазд.

– Он безрассудный и сделает ошибку, отдав трон тебе или Гурасу.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11