Генрих Кранц.

Император снегов



скачать книгу бесплатно


ГЛАВА 1. Лошади в снегу


Снег шел третий день. Сидя у окна, Клим видел белесые пряди, стекающие по мутному фаянсу гаснущего дня, желтые круги фонарей, хороводы снежинок, которые в нескончаемом танце беззвучно падали на притихшую землю. Ветер, прилетевший из-за гор, принес с собой тучи густого, отборного снега. Город засыпало по самые крыши.

Такие метели для Снежнобельска не были редкостью. Каждый год в середине октября в город, примостившийся у невысокой гряды лесистых гор, слетались северные ветра. Это были свирепые, кинжальной лихости ветрюганы, несущие на своих распластанных крыльях неукротимый десант зимы: мороз, снег, холод, ледяные перезвоны. А навстречу северным бореям неслись непокорные посланцы неблизкого юга – теплые, дождливые, влажные. Над Снежнобельском они схлестывались, сходились в рукопашной, и над городом в течение недели разворачивалась свирепая битва. Гудели щиты, звенели ледяные мечи, трещали копья, белый пух из лошадиных грив сеялся в прокаленном стужей воздухе, завывали раненные, ревели победители.

В эти дни взрослые, недолюбливающие холода, уезжали в теплые страны, где белый песок щекочет мокрые пальцы, а теплые волны укутывают плечи бархатной накидкой вечного лета.

Но дети, напротив, ждали прихода холодов, как ждут возвращения самых близких друзей. У зимы, по сравнению с другими временами года, была масса преимуществ.

Прежде всего, снег. Белый, густой, лапатый, пушистый, липкий, теплый, влажный – когда и где можно бесплатно получить такую гору строительного материала?

Снег шел на самые разные нужды. Из него возводились крепости с островерхими башенками и ледяными бойницами, выкатывались круглолицые снежные бабы и добродушные снеговики, выливался целый оружейный арсенал – ядра, ледяные пули, круглые, осыпающие белые порохом, неподъемные бомбы. В снегу рылись тоннели, рвы, возводились подземные галереи, строились дома и хитроумные иглу.

Нет, Клим куда больше любил зиму. Тем более что зимой у него был день рождения. А в этот день он обычно получал какие-нибудь полезные и приятные вещи.

В прошлом году папа с массой подарили коньки – к удобным ботинкам крепились длинные и острые, как бритва, полозья. В позапрошлом друзья приготовили книгу с любимыми сказками о троллях, отстроивших под землей волшебный город.

На что-то подобное Клим рассчитывал и на этот раз. Правда, до дня рождения был еще целый месяц и Клим, которому исполнялось двенадцать, сам не знал, чего бы хотел. А, как известно, для того, чтобы желание осуществилось, нужно точно знать, чего ты хочешь

Завывание ветра за окном чуть стихло. Клим прижался носом к стеклу. В круге света, отбрасываемым фонарем, мелькнуло лошадиное туловище. Длинное, серое, укрытое бархатной попоной.

Клим протер глаза и снова глянул в подсвеченную редкими огнями тьму. Пусто, только фонарь бросал в снежную круговерть желтые сполохи. Наверное, показалось – на их улице, чересчур узкой и всегда забитой снегом, лошади не попадались.

Клим спрыгнул с подоконника и пошел в свою комнату.

На ходу он повторял формулу, цифры нехотя входили в голову, но не хотели там задерживаться. Но Клим был упрям. Он знал, что родители, вернувшись из магазина, обязательно его проверят. И если он запнется, улицы не видать.

В прихожей стукнула дверь, раздались голоса. Мама с папой, счищая снег, шутили и посмеивались.

Вслушиваясь в бархатные раскаты отцовского голоса и в мамин звонкий фальцет, Клим еще раз понял, как плохо его другу Стасу, у которого недавно пропали родители – поехали за товаром в Гиперборею и сгинули по дороге. Как тяжело – он не слышит голосов самых близких людей на свете! Стас, Стас…

Папа с влажными щеками и взлохмаченными волосами, стоял в дверном проеме и потирал руки.

– Ну, сынок, там столько намело! Прямо как в сказке! Мы думали, что дорогу обратно не найдем!

Клим протянул ему учебник.

– У меня все готово! Проверяй!

Папа потрепал его по волосам.

– Да я и так знаю! Ты у нас молодец, стараешься! – папа посмотрел на часы. – А с кем ты идешь?

– С Гошей и Стасом…Крепость будем строить…

Услышав имя Стаса, папа погрустнел.

– А как у Стаса дела? Папу с мамой не нашли?

– Пока не нашли! Как в воду канули…

– Да…– покачал головой папа. – Ну что же, строить крепость – дело нужное! – он улыбнулся. – Одевайся потеплей, и вперед. Ждем тебя к ужину! Приглашай ребят, мама испечет пирог с яблоками!

Застегнув куртку и обмотав шею шарфом, Клим выскочил на улицу. Он еще не знал, что этот вечер разделит его жизнь, и жизнь друзей, на две половины. Так порой папа резал пирог на части – острый нож безжалостно рассекал мякоть. Одну часть – горячую, еще дымящуюся – они съедали сразу, а вторая половина оставалась на завтра. Таким образом, пирогу продлевали жизнь. Горячая мякоть остывала, зато обретала сладость и новый вкус.

И этот снежный, морозный вечер был тем же ножом – острым и безжалостным.

Режущим по живому…


ГЛАВА 2. Снежная стража


Стас и Гоша уже были на месте. Стоя в свете раскачивающегося от ветра фонаря, они лопатами обрабатывали снежный пласт. Куб на куб, квадрат на квадрат и к завтрашнему утру крепостные стены взметнутся над пустынной площадью.

– А мы думали, тебя родители не пустили? – Стас пожал руку Климу.

В его голосе слышалось разочарование. Наверное, если бы родители не пустили Клима, Стас бы не огорчился.

Жить без родителей тяжело. Зато разрешения погулять спрашивать не нужно. Тетушка Флора, у которой теперь жил Стас, работала почтальоном и разносила почту до позднего вечера. Так что Стас гулял, сколько хотел.

Клим промолчал. Поздоровавшись, он отошел в сторону и наметанным глазом окинул крепостной вал. Стена получилась неплохой, но дальний угол друзья завалили.

– Надо поправить! – он подошел к краю и указал на покосившийся угол.

Запыхавшийся от натуги Гоша согласился. Но Стас уперся!

– Если не поправим, угол рухнет! – предупредил Клим.

– Ничего не рухнет! – сказал Стас.

– Рухнет! Неужели не видишь?

Клим подошел к Стасу, взял его за руку и потащил за собой. Стас не любил, когда им руководят. Он любил командовать и, как все военачальники, не переносил критику. В этих случаях Клим поступал по-хитрому – делал вид, что Стас сам обнаружил оплошность. Тогда было легче исправить промах.

– Да ты лучше видишь! – сказал Клим. – Ведь кривая?

Стас сделал задумчивое лицо. Он готов был признать ошибку, но не сразу.

– Конечно, кривая! – раздался звонкий голос из тьмы. – Да еще какая кривая!

Ребята подняли головы. Зоя – большеглазая и хрупкая – укутавшись в шубу и замотавшись шарфом по самые брови, стояла неподалеку. Она буравила Стаса недовольным взором.

Двенадцатилетняя Зоя когда-то была соседкой Гоши. Она сдружилась с ним и через Гошу познакомилась с Климом и Стасом. Теперь, невзирая на то, что она жила в другом районе, Зоя с ними сдружилась. Хотя не все были этому рады. Увидев стоявшую неподалеку девчонку, Стас, который вроде уже признал свою ошибку, вновь заартачился.

– Да сами вы кривые!

Вонзив лопату в снег, он яростно заработал штыком, стесывая неровности.

Его можно было понять: признать свою ошибку может не каждый. А признать ее перед лицом девчонки, тем более такой симпатичной, как Зоя, и вовсе способен только настоящий храбрец.

– Какой ты упрямый! – вздохнула Зоя. – Ну хочешь, я докажу, что ты неправ?

Стас молчал. Зоя сдернула варежку, подошла к бугристой, плохо отесанной стене.

– Смотри, этот край выбивается! – розовая, маленькая ладошка скользнула по снежному валуну.

Рядом фыркнула лошадь. Зоя повернулась, пытаясь что-то разглядеть в бархатной мгле. Послышался звонкий, жалобный хруст снега, в промерзшую землю стукнуло железо копыт. Облако белого пара вылетело из лошадиного рта, зависло над недостроенным валом.

Ребята разом повернули головы. Три лошади, переступая обросшими инеем ногами, топтались в снегу, с разинутых, разорванных уздечками ртов, падали хлопья пены. Серые, дымчатые крупы, крытые короткими попонами, влажно дымились.

Всадники, сидящие в кожаных седлах, молча смотрели на мальчиков. В свете фонаря на длинных, суженных книзу рукавах их плащей виднелись белые остроконечные нашивки, похожие на колючие звезды.

– Дозвол?

Громкий, раскатистый голос донесся откуда-то сверху. Клим поднял голову и посмотрел на силуэт нависшего над ним всадника.

– Какой еще дозвол? – за спиной всадника раскачивался фонарь, и Клим не мог разглядеть его лица. – Что вам нужно?

Всадник натянул поводья, лошадиная голова, забрызганная серой крупкой, вскинулась. Клим видел, как в золотистом, вытертом по краям стремени шевельнулась нога – черный, массивный сапог с широким носом.

– Дозвол на пользование снегом!

Климу показалось, что он ослышался. Какой Дозвол? От кого? На пользование снегом? И где? В Снежнобельске, где снега столько, что его хватит на всю Гиперборею? Кому это пришло в голову – спрашивать разрешения на пользование снегом? Или кто-то решил посмеяться над ними?

В таком случае, шутка не удалась.

– Какой еще дозвол! – улыбнулся Клим. – И кто вы такие, чтоб спрашивать?

Конь встал на дыбы, сверкнули железные подковы. Хлесть! Воздух разорвался со свистом, боль обожгла руку. Если бы Клим не заслонился, удар пришелся бы по лицу.

Клим согнулся, зажимая левую руку.

–Да как вы смеете! – крикнула Зоя.

Она схватила всадника за край накидки.

– Назад! Назад! – дико заорал второй всадник, направляя лошадь на Зою. – Не прикасаться к Шефу Снежной стражи!

Еще секунда и лошадиные копыта затоптали бы Зою. Клим в последний момент ухватил ее за шубу и потянул к себе. Но Зоя не отступала, Климу пришлось обхватить ее за плечи, притянуть к себе.

–Мой отец – судья! Он вас арестует! – крикнула Зоя, подняв кулаки.

Ее плечи дрожали, Клим с трудом ее удерживал. Он никогда не думал, что в этой хрупкой, худенькой девчушке столько отваги.

Всадник, зажав в руке плеть, тронул поводья. Лошадь, скаля зубы, повернулась к Зое.

–Шеф, может они не знают?

Клим поднял голову. Это спросил всадник, до того топтавшийся в стороне.

– Не знают? – рявкнул тот, кого назвали Шефом. – Так я им объясню… – он наклонил голову. -… Отныне на пользование снегом нужен Дозвол! Вот такой…

Круглый, металлический медальон с выпуклым профилем снежинки мелькнул перед глазами.

Медальон напоминал шоколадку, завернутую в фольгу – такие детвора Снежнобельска получала от родителей на Новый год и на Рождество.

– Кто пользуется снегом без Дозвола, тот на первый раз подлежит штрафу! – рявкнул Шеф. – На второй – аресту! – он привстала в стременах, и посмотрел по сторонам, словно желая убедиться, что его слышат. – На третий – смертной казни!

Шеф наклонился и дохнул на Клима. Красное, усатое лицо перекрещивал глубокий шрам. Словно кто-то вдавил в щеку каблук с рельефным отпечатком звезды. И дыхание у него было под стать шраму – горячее, жаркое, пахнущее железом.

– Казни! За снег? Да вы с ума сошли! – засмеялась Зоя. – В Снежнобельске казни отменили еще в прошлом веке! Последним приговоренным был хромой Ганс… – она покачал головой. – Так он ел непослушных детей! А здесь – за снег…

Она уже успокоилась, пришла в себя. Правда, как только Клим попытался разжать объятия, еще крепче прижалась к нему.

– Молчи, девочка! – Шеф Снежной стражи снова поднял плетку: по-видимому, других аргументов у него уже не осталось. – Иначе проведешь ночь в Ледяном доме! – он засмеялся. – Или в компании снежных людей! А они похлеще твоего Ганса!

Он слишком резко дернул поводья, конь крутнулся на месте, залив площадь жалобным ржанием. Хотя возможно, это не было ржанием, – возможно, так смеялись всадники.

– Молчи! – Клим прижался губами к уху Зои.

–Шеф, выдай им по кристаллу, нам еще три площади надо объехать!– крикнул один из всадников, с брезгливой гримасой глядя на детей. – Не успеем к докладу!

Шеф спешился. Теперь он выглядел не так грозно, как сидя на лошади. Но все равно, чтобы заглянуть ему в лицо, Климу приходилось задирать голову. Шеф снял перчатку с расширяющимся верхом и протянул Климу руку. Клим зажал в ладони железную коробку. Внутри жестяной емкости что–то громыхало.

–Ставишь на мороз и три дня поливаешь водой! – объяснил Шеф, улыбнувшись в заиндевелые усы.– Через три дня тащишь во дворец!

Он повернулся, запустил руку в мешок, притороченный к седлу, вынул еще три коробки – всучил их Стасу, Гоше и Зое.

Ребята с опаской разглядывали громыхающие коробки. Шеф повернулся, схватился обеими руками за луку, сунул ногу в стремя.

– Принесете кристаллы, штраф аннулируем! – он запрыгнул в седло, похлопал лошадь по шее ладонью.

Клим дрожащими от волнения пальцами снял крышку. Внутри светился голубоватыми гранями ледяной кристалл.

– Но! Пшел!

Шеф стеганул лошадь плетью. Копыта ударили в землю, лошадь заржала и понеслась. Следом за ним с раскатистым звоном устремились остальные.

Через мгновение их силуэты растаяли в морозной дымке. Площадь опустела. В небе сеялся мелкий снежок, фонарь болтался из стороны в сторону, крепостной вал выступал из сгустившейся тьмы, как корабельный борт из тумана.

Если бы не коробки с ледяными кристаллами, да не следы копыт, стремительно засыпаемые снегом, можно было подумать, что это сон.

– Вы что-то поняли?

Гоша подбросил коробку на ладони, прислушался к перекатывающемуся грохоту.

– Может, это артисты? – предположила Зоя. – Репетируют спектакль к Рождеству?

– Не нравятся мне такие спектакли! – Стас размахнулся и швырнул коробку с кристаллом в сугроб.

Ребята проводили ее глазами. Жестяной квадратик кувыркнулся в воздухе, матово сверкнул и с грохотом нырнул в снег. В том месте, куда он упал, вспыхнуло голубоватое свечение. Холодный, квадратный столбик блеклого огня появился в воздухе и тут же исчез.

– Это что? – испуганно пробормотал Гоша.

Мальчишки переглянулись. Зоя, хихикнув, отвела руку, замахнулась.

Клим схватил ее за ладонь.

– Не надо! – он сжал ее тонкие пальцы. – Это же вещдок! Пригодится!

Зоя знала, что такое вещдок – она бывала в суде, где ее отец нередко использовал это понятие в своих речах.

Несколько лет назад Клим решил, что, окончив школу, пойдет в сыщики. И теперь изучал все, что могло пригодиться в этом ремесле.

– В самом деле, зачем выкидывать? – поддержал его Гоша.

Он снял крышку со своей коробочки и, схватив кристалл двумя пальцами, вытащил его на свет.

Ледяной кристалл отсвечивал голубизной, мерцал резкими гранями.

– Фу ты! – поморщился Гоша. – Он еще и жжется! – он запихнул кристалл внутрь, поддул на пальцы. – Непростая штука! Наверное, больших денег стоит! Пару мешков булок!

Гоша, сын булочника, все подсчеты производил в булках. Так ему было понятней.

– А прикольные эти всадники! – Гоша покачал головой. – Увидели, что пацаны строят крепость, и давай загружать по полной! Трепачи! Хорошо, еще денег не попросили!

– Можно подумать, ты бы дал! – засмеялся Стас.

Гоша был скуповат. Если он кому-то занимал несколько дукатов, то каждый день требовал возврата. До тех пор, пока должник, проклиная тот день, когда связался с Гошей, не возвращал займ.

– А откуда у меня деньги? У нас с папой деньги в деле!

Гоша привирал. Отец выплачивал ему что-то наподобие зарплаты и по слухам Гоша даже давал отцу деньги в долг. Не просто так, а под проценты. Правда, потом он все равно все деньги возвращал, оставляя себе малую часть. На мороженное, конфеты и кино.

– А я вот расскажу отцу об этих шуточках, он им покажет! Гады, ишь, плетками размахались! – Зоя разозлилась не на шутку.

Сжав кулачок, она погрозила кому-то во тьму.

– А, по-моему, лучше никому ничего не рассказывать! – сказал Стас.

Он схватил лопату и направился к крепостной стене.

– Это почему же? – Зоя посмотрела ему вслед. – С какой такой стати?

Приставив штык к слипшейся глыбе, Стас аккуратными движениями сколупывал бугры.

– Все равно не поверят! – Стас пригнулся, прикрыл правый глаз, провел воображаемую линию. – Да еще и обстебают! Скажут, выдумали…

–Чепуха все это! – улыбнулся Гоша. – Тебе-то, конечно, рассказывать некому… – он исподлобья глянул на Стаса. – А мне знаешь, охота поделиться!

– Гошка, помолчи! – прикрикнул на друга Клим.

– А что? – усмехнулся Гоша. – Я ж не со зла! Я обязательно обо всем расскажу бате! Не каждый день перед глазами плеткой машут! Интересно же…

– Ну и рассказывайте! – Стас швырнул лопату в снег. – Можете даже в газету написать! А я пошел!

Он развернулся и быстрым шагом двинулся через площадь.

Снег пошел гуще, в свете фонарей его удаляющаяся фигурка казалась маленькой, замерзшей.

– Стас! – окликнул его Клим. – А крепость? Мы ведь должны строить!

– Да идите вы! – не оборачиваясь, крикнул Стас. – Сами стройте! И трындите себе на здоровье, о чем хочется!

Он пересек площадь, и скрылся в боковой улице.

– Болтун! – Зоя укоризненно посмотрела на Гошу. – Зачем ты вспомнил об отце?

– А чем это я его обидел? – огрызнулся Гоша. – Я же не виноват, что его родители исчезли! Они ж, поди, взрослые…

– Да заткнись ты! – попросила Зоя. – Ты что, совсем ничего не понимаешь?

– А я что должен понимать? – Гоша повернулся к Климу. – Скажи, чего она лезет? Я ничего такого не сказал, а они развонялись на полквартала!

Клим наклонился и зачерпнул пригоршню снега. Гоша, заметив это, отбежал в сторонку. Он испугался, что Клим засунет снег ему за шиворот. Оказавшись на безопасном расстоянии, он продолжил.

– Конечно, дочке судьи все можно! А мой прадед тож, между прочим, защищал город от врагов. Так что нечего мне рот затыкать!

Это была любимая тема Гоши. Он гордился тем, что его прадед участвовал в битве у Трех Дубов – самом значительном сражение горожан за последние три столетия.

Тогда на Снежнобельск напали Стальные Лисы. Коварное и воинственное племя, живущее за горами, периодически нападало на близлежащие города, забирали деньги, драгоценности, уводили в рабство людей. Но больше всего Лисы любили меха и железное оружие – пики, алебарды, копья, винтовки, ружья. Все это они грузили на поезда и везли в свою горную страну. Правда, состав из-за снежных заносов не всегда мог туда попасть – в столицу Стальных Лис вела единственная дорога, да и та узкоколейка.

Стальные Лисы несколько раз совершали набег на Снежнобельск и однажды горожане решили дать отпор.

Решающая битва случались в тридцати километрах от города, в густом и непроходимом лесу у Трех Дубов. Стальные Лисы дрались отчаянно. Они пытались загнать врага в заранее вырытые ямы, прикрытые еловым лапником. Но жители Снежнобельска разгадали маневр, часть их прошла по деревянным гатям через болото и ударила Лисам в тыл. Этого никто не ждал, началась паника, горожане гнали их целых двенадцать километров. Тогда погибло много народа, о чем свидетельствовал гигантский обелиск, стоящий на въезде в Снежнобельск.

Клим понял, что Гошу может остановить только реальная угроза. Набрав снега в пригоршню, он ринулся за ним вдогонку.

Но Гоша дунул с такой скоростью, что только пятки замелькали. Выбросив снег, Клим пошел обратно. Зоя стояла в тени крепостного вала.

– Не сердись! – Клим поднял лопату – он решил, что будет строить крепость один, пока не свалится. – Такой уж у него характер…

По щекам Зои текли слезы.

– Ну что ты, глупая? – он не знал, как ее утешить. – Зачем плакать из-за пустяков? – Клим взял Зою за руку. – А я хотел назначить тебя своим ординарцем!

Зоя жалобно всхлипнула.

– Правда?

Клим кивнул.

На самом деле, ничего подобного он делать не собирался: девчонка в роли ординарца – хуже не придумаешь! Да и что он скажет друзьям? Ведь весь прошлый год в ординарцах ходил Стас. И хорошо справлялся со своими обязанностями! Стас держал связь между тремя отрядами, ползал от крепости к крепости по снежным траншеям, лежал во рвах, получил несколько ранений – в глаз и под лопатку – но со своей задачей справился. Коменданты крепостей получали задания своевременно, обстрел неприятелей начинался одновременно и заканчивался строго по приказу! В наступление они тоже перешли по команде Клима, и ни разу не сплоховали.

А тут в дело их поведет худенькая, хрупкая Зоя! Да как же это?

– И когда я могу приступать к обязанностям?

Зоя смотрела на него счастливыми глазами.

Клим вздохнул.

– Но ты же все сама видела! Надо подождать, не то армия перессорится!

Зоя насупилась, и Клим срочно внес поправку.

– Завтра приступим к распределению обязанностей!

– А ты помиришь Стаса с Гошкой? – Зоя заглянула ему в глаза. – Сумеешь?

– Разумеется, – пообещал Клим. – Завтра этим займусь…

Клим хорошо представлял себе, чего это будет ему стоить. Гошу, наверное, нужно будет подкупить. У Клима дома имелся стеклянный шар. Небольшой, прозрачный, с легким изумрудно-зеленоватым оттенком. Он очень нравился Гоше. Тот хотел вставить шар себе в ружейный ствол. Такие инкрустации обожали воины Стальных Лис. Они украшали оружие всякими штуками – кольцами, полированными камнями, белыми, отшлифованными до зеркального блеска шарикоподшипниками. Надо полагать, Гоша, увидев шар, забудет о прежних обидах. И тогда его можно будет помирить со Стасом.

Со Стасом, конечно, будет посложней. Стас дуется подолгу, Климу придется подумать, что ему посулить? Может назначить Линейным Полководцем? А себе оставить титул Главнокомандующего?

Надо обмозговать…

– Пошли, я тебя проведу, – предложил Клим.

Счастливая Зоя шла рядом, невзначай задевая Клима рукавом шубы. Она, наверное, не отказалась, если бы он взял ее под руку. Но Клим этого не хотел. Если пацаны с улицы Неспящих Сов, их основные противники, увидят его идущим по городу, да еще с девчонкой под руку, насмешек не оберешься.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6