Генрих Книжник.

Ты любишь науку или нет?



скачать книгу бесплатно


Наутро Витик перебрался за парту к Фуне, удивив этим поступком весь класс, а больше всех Мальку Валееву, свою прежнюю соседку по парте, давно раздражавшую его своей болтовней и неожиданными обидами. Малька вскинула свои и без того круглые брови и поджала губы, но промолчала. Остальные девчонки некоторое время пошептались, постреляли в их сторону глазами и перестали.

Первым делом следовало обсудить детали Эксперимента: горячую воду, стеклянную трубу и что делать с шаровой молнией, когда она возникнет. Последний вопрос отложили на потом. Горячую воду Витик предложил принести в термосе, но Фуня резонно возразил, что ее удобнее греть на месте, захватив из дома кипятильник. Стеклянную трубу решили сделать из бутылки, отбив у нее донышко и горло.

Чучундра раз пять делала им замечания за разговоры и даже чуть не рассадила, поэтому разговоры пришлось прекратить и начать переписываться и перерисовываться. Удивительно, но это оказалось даже быстрее и понятнее, чем словами. Витик, например, рисовал бутылку с зачеркнутым горлом и дном, рядом – молоток и от него стрелку к горлу, и Фуня сразу кивал или рисовал восклицательный знак. Или Фуня изображал что-то похожее на тарелку с клубами пара над ней, а под ней рисовал вопросительный знак, и Витик начинал думать, что подставить снизу, чтобы мокрый воздух оказался поближе к молнии. Всю переписку Фуня собирал, проставляя на каждом листе номер и дату, и дома складывал в специально заведенную для этого папку, говоря, что все научные заметки необходимо сохранять, по крайней мере, до полного признания открытия, а может быть, и дольше – для истории.

Не менее важным делом была разведка физического кабинета. Витик взял ее на себя. Начал он с разговора с братом, который еще недавно учился в той же школе и должен был все помнить. От него Витик узнал, что искры из машины летят здорово, но на какое расстояние – бог их ведает. Что в кабинете есть и холодильник, и вода, и электричество. Потом брат сказал, что воспоминания о грубой науке физике травмируют его нежную творческую душу, и с подозрением поинтересовался, зачем все эти сведения Витику. Расспросы пришлось прекратить.

Осторожные наблюдения показали, что дверь в физическом кабинете – двустворчатая, одна половинка запирается шпингалетом к полу, на другой – английский замок. Ключ физик носит с собой, и раздобыть его невозможно. Искрометная машина стоит в шкафу, ее достанут, когда начнут проходить электричество, то есть недели через две. Это сказал Витику знакомый старшеклассник.

Возможность залезть в кабинет просматривалась только одна: заранее тайно поднять шпингалет, а потом, в нужный момент, потянуть запертую дверь – и обе створки откроются одно временно. Уходя, шпингалет опустить, створку, что с замком, захлопнуть, и никто в жизни не догадается, что в кабинете кто-то побывал. После уроков, когда в классе оставался только физик, Витик старался держаться поблизости, чтобы улучить момент и попробовать, как открывается шпингалет.

Однажды, когда физик зачем-то вышел в лаборантскую – заднюю комнатку, где хранилась всякая всячина, – Витик метнулся к двери, ухватил шпингалет и стал изо всех сил тянуть и дергать его, но безуспешно.

Положение было крайне опасным: физик мог вернуться в любой момент, а в коридоре – кто-нибудь появиться, но Витик должен был пойти на риск. На всякий случай он сунул под дверь свою шариковую ручку: если застукают, можно будет сказать, что искал ее.

Неожиданно шпингалет с громким щелчком скакнул вверх, и Витик обмер от страха. Ему показалось, что все сейчас же сбегутся на этот оглушительный звук, но всё оставалось по-прежнему спокойным. Физик напевал что-то в своей лаборантской, в школе было тихо, только вдалеке слышались отдельные голоса.

Витик отдышался и попытался закрыть шпингалет, но не тут-то было: дверь отошла, и штырек не попадал в гнездо, а вернуть дверь на место у Витика не хватало сил. И Фуни рядом не было. Он в этот момент исполнял другую задачу: отбивал на помойке горлышки и донышки от бутылок – учился делать стеклянную трубу.

Витик весь вспотел от стараний и страха. Ему ужасно хотелось бросить все как есть и убежать, но это было невозможно: физик не смог бы захлопнуть дверь. Он, конечно, начал бы разбираться, и кто знает, до чего бы додумался. Витик сказал себе: «Спокойно!», два раза глубоко вдохнул и с разбега толкнул створку всем телом. Она качнулась на место, шпингалет упал в гнездо, тогда Витик подхватил с пола свою ручку и кинулся прочь.

Стало ясно, что заранее снимать дверь со шпингалета нельзя. Пришлось посидеть и подумать. Решение пришло, когда Витик смотрел, как отец стамеской приподнимает дверь в ванную, чтобы снять ее с петель. На следующий день он попытался поднять шпингалет принесенной из дома стамеской. Тот поддался сразу, и Витик даже не стал поднимать его до конца: было ясно, что, когда потребуется, сделать это будет легко.

У Фуни дела не шли: бутылки раскалывались как угодно, но только не так, как нужно. Кроме того, быстро кончился материал: Фуня и Витик перетаскали из дому все бутылки. Какое-то время раздобывали материал возле пункта приема стеклотары, но потом Фуня махнул рукой, сказал отцу, что им велели принести в класс геометрические фигуры – кому какую, – а вот ему, Фуне, поручено добыть цилиндр, то есть стеклянную трубу, и на следующий день труба была уже у них, красивая и аккуратная. Предусмотрительный Фуня несколько раз засовывал ее в морозильную камеру холодильника, вытаскивал и измерял температуру внутри нее. Температура явно снижалась, но на сколько, сказать было невозможно, потому что градусник показывал только от тридцати пяти градусов и выше. Термометр для холода из-за окна достать было нельзя: привинчен.

– Ничего, – сказал Фуня. – Главное, что снижается.

Теперь пришло время решать, как уберечься от шаровой молнии, когда она вылетит из стеклянной трубы. Литературные данные на этот счет были самые неутешительные: молния могла и просто исчезнуть, могла просочиться в узкую щель, а могла и взорваться со страшным грохотом и разрушениями. Из одного фантастического рассказа, как раз про шаровые молнии, Фуня узнал, что их отгоняли с помощью металлических экранов, поэтому было решено захватить из дому две крышки от кастрюль, привязанные к двум не проводящим ток деревянным палкам, и две шапки: голову следовало защитить прежде всего.

Все необходимое для эксперимента стащили к Фуне и сложили в большую сумку, которую спрятали в его комнате. Там, по крайней мере до приезда бабушки, было совершенно безопасно: Фунины мама с папой были сторонниками демократического воспитания и в его дела не вмешивались.

Теперь оставалось только ждать, когда искровая машина появится на учительском столе. Фуня очень волновался: а вдруг в этом учебном году ее вообще не достанут из шкафа? Витик тоже боялся этого, и они решили, что, если так случится, они все равно заберутся в кабинет, вскроют шкаф и достанут машину сами. Не откладывать же эксперимент на целый год!

Учебные дела шли ни шатко ни валко, но двоек не было. Они с Фуней с самого начала решили, что такого допускать нельзя, чтобы не привлекать ненужного внимания и не доводить до репрессий. Ребята в классе постепенно привыкли, что Витик теперь общался только с Фуней, и даже не стали упрекать, что он пренебрегает интересами коллектива: не играл с «вэшками» в футбол, из-за чего его собственный класс и проиграл, не участвовал в стычке с «гэшками» за сферу влияния на школьном дворе… Витик переживал, но утешал себя тем, что после Эксперимента займется этим и все восстановит. И девчонки теперь смотрели на него так же, как на Фуню: то ли сквозь, то ли мимо…

Одна только Малька Валеева продолжала приставать к нему со своими непонятными обидами, но к этому Витик привык и не обращал внимания. Как вскоре выяснилось, напрасно.


Малька пригласила его на день рождения в субботу, но только без Фуни. А Фуня – друг, и Витик гордо отказался, сославшись на неотложные дела. Малька обиделась и сказала:

– У тебя на этот час назначено лезть в физический кабинет, да? – Шмыгнула носом и пошла прочь.

Витик просто остолбенел, а потом догнал ее, схватил за плечо и крикнул, что она все врет. Малька разозлилась и сказала, что сама видела, как он копался у дверей кабинета, и не раз. Тут разозлился Витик и закричал, что она за ним бегает и подсматривает, и если она кому-нибудь что-нибудь про это скажет, то он не посмотрит, что она девчонка. Малька заревела и убежала, а Витик помчался к Фуне.

Фуня, узнав о случившемся, раскричался, заявил, что из-за неосторожности Витика может сорваться Эксперимент, что Витик сто лет сидел с этой Малькой за одной партой и обязан знать, на что она способна! Пусть делает что хочет, но Эксперимент должен состояться! Витик слабо огрызался, говоря, что Фуня мог бы и помолчать, потому что бить без толку бутылки легко и безопасно, попробовал бы сам открывать кабинет – еще и не так бы завалился! И вообще, все произошло из-за Фуни, потому что Витик из-за него отказался идти к Мальке на день рождения.

Тут Фуня совсем зашелся, но вдруг успокоился и холодно заявил:

– Пойдешь к ней и разведаешь ее планы.

– Что?! – возмутился Витик. – Мне проситься к ней на день рождения?! Да еще после того, как отказался?!

– Сам разбирайся, – отрезал Фуня. – Дело важнее. Клятву давал? Выполняй.

И Витик сник.


На следующий день, идя в школу, Витик думал, как ему наладить отношения с Малькой, и очень мучался. А вдруг она фыркнет и скажет: «Надо было соглашаться, когда звали!» Что тогда делать? Но Малька сама подошла к нему перед уроком и, глядя в пол, сказала, чтобы он не сердился, что она увидела его возле физического кабинета случайно и никому, конечно, ничего не скажет и что все-таки просит его прийти, а если он не хочет один, то пускай с Фуней. Витик очень обрадовался, сказал, что обязательно придет, тут же побежал к Фуне и злорадно сообщил ему, что придется идти к Мальке вдвоем. Фуня переменился в лице, но промолчал.

На дне рождения оказалось очень здо?рово: весело и вкусно. Малькин отец показывал фокусы, Малька играла на дудочке, а два ее мелких, совсем одинаковых брата танцевали какой-то татарский танец. Потом все смотрели мультики по видику. А потом был ужин. Серьезная и молчаливая Малькина мать угощала всех незнакомыми кушаньями, из которых Витику запомнились замечательной вкусности мясо и хрустящие шарики в меду.



Фуня принес Мальке в подарок прозрачный кристалл с серебристой избушкой, колодцем, заборчиком и двумя елочками внутри, а если встряхнуть, то непонятно откуда сыпались белые точки снега. Красивый подарок, и Мальке он очень понравился. Почему-то Витику это было приятно. Сам он подарил ей крохотный золотистый кувшинчик на тонком кожаном шнурке – носить на шее. Кувшинчик, с условием четыре раза убрать за него квартиру, дал ему брат. Малька даже охнула, когда увидела подарок, и сразу надела его. И вообще, она была очень красивая в пышном розовом платье, белых колготках, красных лаковых туфлях, румяная и причесанная по-взрослому.

У нее в гостях кроме классных были еще двое мальчишек и девчонка, черные и скуластые, как выяснилось – родственники. Между собой они говорили не по-русски и называли Мальку «Маула». А Витик даже и не знал, что у нее такое имя – Малька и Малька…

Один из мальчишек все время глядел на Витика узкими глазами, а после ужина вызвал его в коридор и сказал, что хочет с ним драться. Витик очень удивился и сказал, что не хочет. Мальчишку перекосило, и он стукнул Витика. Пришлось его оттолкнуть. Он ударился о стенку и кинулся уже всерьез. Но тут в коридор вышел Малькин папа, поймал мальчишку и стал ему что-то говорить, а Малька, увидев это, вцепилась в Витика и стала спрашивать, где у него болит. Витик незаметно показал мальчишке кулак, сказал, что ни где не болит, и поблагодарил за заботу.

Фуня на дне рождения сначала сидел втянув голову в плечи, но потом оттаял, участвовал в общем веселье и даже долго беседовал с Тонькой Сторбеевой и черненькой родственницей, а они восхищенно смотрели на него.

По дороге домой Фуня вдруг признал:

– Вообще-то было ничего. И сама эта твоя Малька – тоже ничего.

– Почему это – моя? – спросил Витик.

– Потому, – ответил Фуня.

– Моя – другая… – вздохнул Витик.

Но Фуня не ответил.


Настал день, когда Витик, заглянув после уроков в физический кабинет, увидел искровую машину на длинном учительском столе, готовую к завтрашним занятиям. Осуществлять Эксперимент нужно было сегодня, именно сегодня! Витик велел Фуне бежать за сумкой с оборудованием, а сам стал прогуливаться по темноватой лестничной площадке. Время от времени вспыхивали голоса – кончались то ли собрания, то ли кружки, – и тогда Витик отбегал от кабинета подальше. Наконец из кабинета вышел физик, уже в пальто и с «дипломатом», запер дверь и, как обычно что-то напевая, пошел по коридору. Вот он зашел в учительскую, вот вышел из нее, пересек площадку и скрылся. Было слышно, как он спускается по лестнице.

Наступила тишина. Витик сделал два круга по площадке, подошел к лестнице, поглядел вниз, осторожно прошелся до учительской. Никого. Можно начинать. Где этот чертов Фуня? За смертью его посылать! Дома его заловили, что ли? Или к нему по дороге пристали «гэшки»? Если это так, Витик завтра же организует крестовый поход против них и наведет порядок среди шестых классов! Что это за разбой на дорогах! Витик уже волновался не на шутку, когда Фуня наконец явился и сообщил, что поел дома сам и захватил пару бутербродов Витику, чтобы голод не отвлекал от дела.

От волнения Витику совершенно не хотелось есть.

– Какая еда?! – возмутился он. – Времени мало. И ты мог бы потерпеть, обжора несчастный!..

Он поставил Фуню в конце коридора, поближе к учительской, и приказал махать платком, если кто-нибудь появится на лестнице. Сам он отыскал в сумке стамеску и принялся за дело. Конечно, шпингалет уперся! В прошлый раз пошел сразу, а сейчас – ни в какую! Витик пробовал и так и эдак, но ничего не получалось: стамеска срывалась. К тому же Фуне постоянно казалось, что кто-то идет – он махал платком, и Витику приходилось бросать дело, хватать вещи и отбегать за угол. В конце концов он разозлился, снял Фуню с его поста и велел навалиться всем телом на дверь. Еще одно усилие – и шпингалет со стуком скакнул вверх. И тут, непонятно откуда, раздался жалобный вскрик:

– Не надо!

Витик аж подскочил на месте и замер со стамеской в руках.

«Бежать! – мелькнула мысль. – Где Фуня?»

Фуня сидел на корточках возле сумки, сжавшись в комок и обхватив голову руками.

Витик осторожно выдохнул и огляделся: никого и ничего. Тишина.

– Кто кричал? – шепотом спросил он.

– Не знаю, – так же шепотом ответил Фуня и поднял голову.

– Откуда кричали? – снова еле слышно прошептал Витик.

– Не разобрал, – ответил Фуня. – Постой-ка, ты ничего не слышишь?

Витик затаил дыхание. Действительно, где-то совсем рядом слышались странные звуки: какое-то шуршание, вздохи… Звуки эти шли от противоположной стены. Там с незапамятных времен был прибит здоровенный лист фанеры, что-то закрывавший в ожидании ремонта. Витик настолько привык к нему за время своих наблюдений, что перестал замечать. Он оглянулся на Фуню, тот показывал пальцем на лист и кивал. Витик подкрался к листу и замер, прислушиваясь. Действительно, странные звуки шли из-за него. Он попытался заглянуть за лист – ничего не видно, прибит к стене, и всё. Фуня шумно задышал за спиной.

– Тихо! – шепотом приказал ему Витик и вдруг гулко стукнул по фанере ногой.

За листом пискнуло.

– Ты что! – подскочил Фуня.

– А ну-ка вылезай! – скомандовал Витик.

Послышалась возня, противоположный край листа, тот, что в углу, стал отгибаться от стены, из-за него медленно вылезла Малька и встала, опустив голову и теребя поясок платья. До чего же она была грязная: платье в известке, белые колготки в пятнах, в волосах какие-то щепочки…

Чего угодно мог ожидать Витик, но только не этого. Он тупо смотрел на Мальку, и в голове у него вертелась только одна мысль: «С той стороны лист не прибит, с той стороны лист не прибит»… Потом появилась другая: «Все сорвалось! Убить ее, что ли?» И еще одна: «А на шее-то мой кувшинчик!»

А Малька все теребила поясок и вдруг всхлипнула. Витик понял, что за звуки доносились до них с Фуней. Это Малька тихо ревела за листом.

– Как ты туда попала? – спросил Витик, чтобы хоть что-нибудь сказать.

– Залезла, – тихо ответила Малька, на секунду подняла мокрые глаза на Витика и тут же опустила.

– Как же ты там помещалась?

– Там яма в стене…

– Ниша, что ли?

– Ниша, – совсем тихо ответила Малька. Пальцы ее быстрее затеребили пояс.

– Та-ак! – вдруг зловеще протянул за Витикиной спиной Фуня. – Шпионила, значит. Зачем туда залезла, отвечай! – вдруг закричал он так, что Витик вздрогнул.

Малька еще быстрее завертела пальцами и затянула тоненько и непрерывно:

– И-и-и-и!..

На пыльный пол закапали слезы, оставляя темные пятна, как дождь на асфальте.

– Перестань реветь! – приказал Фуня, но уже потише: – Зачем туда залезла? Зачем кричала: «Не надо!»?

– Я… Я за него боялась. Не знала, зачем он… Эту дверь… Витичек, ну пожалуйста, не надо оттуда ничего красть, не слушай ты этого своего Фуню! – вдруг заголосила она. – Тебя посадят в тюрьму, и ты больше не будешь с нами учиться… У-у-у!..

Витик остолбенел и уставился на Мальку, не в силах произнести ни слова.

– Дура! – взревел Фуня у него за спиной, и Малька смолкла. – Как ты посмела за нами следить?! Мы должны провести опасный физический эксперимент. Нелегально! А необходимая установка есть только тут, в кабинете. Ты сорвала важнейшее открытие! – Голос его поднялся чуть не визга и прервался.

Витик оглянулся и увидел, что по Фуниным щекам ползут две слезы, и ужас положения дошел до него.

– Что ты наделала! – сказал он скорбно. – Как ты могла такое о нас подумать?

– Я… Я… – забормотала Малька. – Ой, простите меня, мальчики! Ой, делайте ваш эксперимент, я честное-пречестное слово никому не скажу. А он очень опасный?

– Очень, – буркнул Фуня и повернулся к Витику: – Эксперимент проводить будем! Ее возьмем с собой, а чтобы не разобралась в идее, завяжем глаза.

– Нельзя ее брать с собой, – возразил Витик. – Что будем делать, когда оно образуется? Мы хоть знаем, с чем дело имеем, и защита у нас хоть какая, но есть, а она? Женщина, да еще с завязанными глазами. Сам говорил, что невозможно предсказать, как молния поведет себя, когда…

– Тише! – страшным шепотом перебил Фуня. – Может быть, посадим ее в лаборантскую, а дверь закроем?

– А если пожар? – предположил Витик. – Ей же не убежать оттуда.

– Ай! – взвизгнула Малька, переводя широко распахнутые глаза с Витика на Фуню и обратно. – Я… Я вас не пущу! А пойдете – позову дежурную.

– Что-о?! – опять заревел Фуня и, набычившись, двинулся на Мальку.

Она запищала и попятилась. Витик поймал друга за рукав.

– Погоди, – сказал он. – Никому она ничего не скажет. Она останется здесь и будет охранять нас снаружи. На помощь позовет, если что… «Скорую» там, пожарников. А мы проведем Эксперимент.

– Не-ет… – дрожащим голосом заныла Малька. – Я тут одна не останусь, я с вами… Я без вас боюсь.

– Тихо! – опять прикрикнул на нее Фуня. – Будет так, как он сказал. Иначе я должен буду остаться с тобой, а он один не справится и попадет под удар. Поняла? Всё!

Малька тихо подняла к подбородку сжатые кулачки и кивнула.


К Эксперименту было готово всё: трещалка проверена, кастрюлька с водой булькала кипятком, шапки надеты, отражающие экраны на палках приготовлены. Оставалась только стеклянная труба. Вот Фуня достал ее из холодильника, уложил на стопку книг на пути искры, уравновесил, осторожно отвел руки и отошел. Холодный воздух чуть клубился вокруг нее. Витик взялся за ручку машины. И вдруг, как наяву, увидел он медленно и страшно набухающий в трубе красный огонь с бегающими по нему голубоватыми точками, разлетающиеся осколки трубы, бесшумный неотвратимый полет огненного шара к ним с Фуней и почувствовал слабость во всем теле. Он растерянно оглянулся на Фуню. Тот был бледен до синевы, глаз за отблескивающими стеклами очков не было видно.

«Может быть, не стоит…» – хотел сказать Витик.

Но в этот момент Фуня выбросил правую руку вперед и крикнул:

– Крути!

Витик судорожно рванул ручку, стол дрогнул, труба качнулась и вдруг покатилась со стопки книг. Витик и Фуня как зачарованные смотрели на нее.

«Ну вот и конец Эксперименту», – подумал Витик с каким-то хитреньким облегчением, о котором потом всегда вспоминал со стыдом.

Труба ударилась о стол, о край возвышения, на котором он стоял, упала на покрытый линолеумом пол, крутнулась несколько раз на месте и замерла.

– Ф-фу-у-ух! – выдохнул Фуня и стал медленно розоветь. – Цела. Повезло. А ты не дергай так – совсем одурел! – закричал он на Витика.

И тут Витик перестал бояться. Совсем перестал и страшно обрадовался, что труба цела и можно продолжить Эксперимент.

– Сам одурел! – ликующе закричал он. – Какой идиот кладет стеклянную трубу, ничем ее не закрепив?! Подоткни под нее что-нибудь.

– А ты куда смотрел? – огрызнулся Фуня, но тон у него был виноватый.

– Мальчики, что случилось? – донесся из-за двери дрожащий Малькин голос. – Я боюсь…

– Сейчас, сейчас, скоро уже, – рассеянно отозвался Витик.

Фуня в это время подкладывал под трубу с обеих сторон кусочки ластика. Вот он покачал трубу пальцем и отошел.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4