Генрих Штолль.

Классические мифы Греции и Рима



скачать книгу бесплатно

С радостью в сердце благодарил Адмет героя за возвращенное счастье, приглашал его остаться на некоторое время и принять участие в веселье, сменившем скорбь и сетования в Адметовом доме; но судьба влекла героя к новым подвигам.

13. Геракл и Лаомедонт

После победы над амазонками, Геракл, возвращаясь на родину, прибыл к берегу Трои. Здесь, на берегу моря, встретил он горько рыдавшую деву, прикованную цепями к одной из приморских скал. То была красавица Гесиона, дочь Лаомедонта, царя Трои. Случилось так, что властитель морских пучин, Посейдон, и светлокудрый Аполлон провинились перед Зевсом и, исполняя волю царя богов были отправлены на службу к Лаомедонту. За время своего рабства они укрепили город Лаомедонта, воздвигнув вокруг него крепкие стены. Но когда они окончили работу, вероломный царь Трои отказал им в обещанной награде и изгнал их из своей страны, погрозив отрезать им уши, если они попадутся еще когда-нибудь в его руки; Аполлона хотел он в таком случае сковать по рукам и ногам, продать в рабство на далекий остров.

Исполненные гнева, оба бога покарали Трою великими казнями. Аполлон поразил город губительной язвой, Посейдон же наслал на него из морской пучины страшное чудовище, опустошавшее страну и пожиравшее людей. Одно спасение оставалось жителям Трои, одно средство избавиться от беды: царь Лаомедонт должен был отдать чудовищу на съедение свою собственную дочь Гесиону. Удрученный горем, народ принудил царя пожертвовать дочерью.

Приковали Гесиону к прибрежному утесу и безнадежно несчастную оставили ее здесь ждать смерти, ждать той минуты, когда поглотит ее лютая пасть морского зверя. Но во время еще подоспел Геракл. Увидев девушку и узнав судьбу ее, он пообещал спасти ее, если только Лаомедонт даст ему в награду коня, полученного им никогда от Зевса, за содействие при похищении Ганимеда. В своем безысходном горе, Лаомедонт соглашался на всевозможные условия, и Геракл приготовился к бою с чудовищем.

Он притаился вблизи Гесионы, за высокой насыпью, наскоро сооруженной троянцами: и когда чудовище выплыло из морских вод и устремилось на обреченную ему деву, Геракл, выскочив из засады, с криком бросился на него, вонзил в пасть его меч и проколол тело зверя до самой печени. Зверь упал бездыханным, и девушка была спасена от смерти.

Но вероломный царь и на этот раз оказался неверен данному слову: не дал он Гераклу обещанного коня и с угрозами изгнал его из своей земли. Геракл удалился, ибо должен был не медля доставить в Микены пояс амазонской царицы, да и войско, ему сопутствовавшее, было малочисленно: нельзя было с таким войском осилить царя, скрывавшегося за крепкими городскими стенами. Уходя, Геракл дал себе в мыслях зарок обязательно возвратиться сюда при первой возможности, и наказать вероломного властителя.

Когда Геракл освободился от Омфалы, первым его предприятием был поход на Трою. На нескольких кораблях собрал он надежную рать из героев, добровольно пожелавших идти с ним на Лаомедонта.

В числе спутников Геракла были Теламон и Пелей, сыновья Аякса, и Оиклей, отец славного прорицателя Амфиарая.

Когда они прибыли к берегу Трои, Геракл с большею частью своей дружины пошел к городу, оставив для прикрытия кораблей незначительный отряд под предводительством Оиклея. На этот-то малочисленный отряд Лаомедонт с лучшими из своих воинов совершил внезапное нападение и умертвил большую часть отряда. Геракл, возвратившись к кораблям, отразил атаку Лаомедонта, снова загнал его в город, сам же город взял приступом. Первым проник в Трою Теламон; Геракл же – вторым после него.

Не мог вынести герой, что пришлось ему уступить первенство другому, Вскипев гневом, готов уже был он пустить в Теламона копьем и поразить его насмерть; но тот вовремя заметил грозившую ему опасность, быстро нагнулся к земле и стал собирать камни. Изумленный, спросил у него Геракл: что хочет он делать?

– Воздвигаю алтарь Гераклу Каллинику, славному победителю, – так отвечал Теламон, и утих гнев героя. Лаомедонта и всех сыновей его, за исключением Подарка, Геракл умертвил своими стрелами.

Подарок же и сестра его, Гесиона, взяты были пленниками.

Царственную деву Геракл отдал другу своему Теламону в награду за победу; она стала женой Теламона, последовала за ним в Саламин и здесь родила ему сына Тевкра, воевавшего впоследствии под стенами Трои так же доблестно, как воевал некогда и отец его. Гесионе было дано позволение избрать одного из пленников и даровать ему свободу. Она выбрала своего брата Подарка. При освобождении ей надлежало дать за него примерный выкуп, и она отдала свое покрывало; и с тех пор брат ее стал называться Приамом, т. е. «искупленным». Он остался царем в Троянской земле, но пал впоследствии в другой войне, еще более ужасной.

Когда Геракл возвращался из-под Трои, Гера, раздраженная счастьем ненавистного ей героя, наслала на его корабли сильную бурю и прибила их к острову Косу, где войско Геракла ожидала опасная битва. При помощи бога сна Гера усыпила на это время Зевса, так что он и не заметил козней своей супруги. Во время пробудился однако Зевс и провел своего сына невредимым в Аргос, Геру же он изгнал с Олимпа. Искал он также и Гипноса, бога сна, – искал по всему Олимпу; сбросил бы он и его с своего высоковершинного капища в морскую бездну, но темная Ночь приняла Гипноса под свою защиту и сокрыла его от гнева Зевса.

14. Геракл и гиганты

После битвы с Лаомедонтом Геракл был призван Афиной-Палладой принять участие и борьбы богов с гигантами.

То были исполины необоримой силы, со страшными лицами, длинными бородами и густыми волосами на голове; вместо ног у них были змеиные хвосты, покрытые чешуей. При помощи этих хвостов и больших крыльев, похожих на крылья летучих мышей, они двигались по земле с быстротою равной быстроте молнии. Зародились гиганты из капель крови Урана, упавшей на землю в то время, когда с ним боролся сын его Кронос. Сильна была крамольная гордыня гигантов: надеясь на свои исполинские силы, они вступили в борьбу с богами, желая вырвать из их рук власть над миром. Вооруженные громадными глыбами камней, пылающими стволами деревьев, собрались гиганты на флегрейских полях в Фессалии, вблизи Олимпа, обиталища богов; здесь и разгорелась страшная битва.

Зевс громил чудовищных исполинов громом и молнией; Афина разила их своим мощным копьем, Посейдон – трезубцем, Аполлон – луком, другие боги– иным оружием. Долго шла таким образом борьба, но долго оставалось неизвестным, за которой из борющихся сторон останется победа.

Не легко было гигантам побороть силы богов; но с другой стороны, и оружие богов было бездейственно против гигантов: мать их, Гея, волшебством и чарами защитила детей своих от оружия бессмертных. От силы же и оружия смертных не дано было гигантам защиты. Ведал это Зевс и послал Афину привести Геракла на помощь богам. Лишь только выступил Геракл на поле битвы, Гее стала искать волшебной травы, которая могла бы защитить ее детей от оружия человеческого;– но Зевс воспретил на небе являться солнцу, луне и утренней звезде Венере и сам срезал волшебную траву. Тогда совершилась судьба гигантов. Старший, самый высокий и самый сильный между ними, Алкионей – исполин с гору величиною, сражен был стрелою Геракла; но так как на месте рождения своего, в Паллене, где происходила битва, Алкионей был бессмертен и, прикасаясь к земле, приобретал от нее новые силы, то Геракл, по совету Афины, оттащил его за Палленскую границу и здесь предал смерти.

Порфирион, самый страшный из всех гигантов, напал на Геру и разорвал на ней одежду; Зевс поразил его за это молнией, а Геракл после того умертвил своею стрелой. Аполлон наметил Эфиальта и стрелой выбил ему левый глаз, Геракл же – правый. Дионис низложил Эврита тирсом, Гефест – Клития; на искавшего спасения в бегстве Энкелада Афина набросила остров Сицилию; Посейдон преследовал по морю Полибута и бросил на него часть острова Коса, и из этой части возник остров Низирос. Остальные гиганты были низложены другими богами, и более прочих богов и богинь в этой битве вместе с Зевсом слава досталась Афине-Палладе. Всех низложенных богами гигантов Геракл должен был добивать своими стрелами.

15. Геракл и Деянира

В этолийском городе Калидоне жил царь Ойней – кроткий, добродушный и гостеприимный. У него была дочь Деянира, Молва о необыкновенной, чарующей красоте Ойнеевой дочери дошла до самых отдаленных стран, и отовсюду сходились в Калидон искатели руки царевны. В числе женихов ее был также бог соседней реки Ахелой, являвшийся в дом Ойнее в различных видах: то в образе человеческом, то в виде сильного, круторогого быка или змеи, иди же в виде неслыханного чудовища: туловище у него было человеческое, голова – рогатая, бычачья, а из мохнатой бороды беспрерывно струилась вода. Ужасом наполнялось сердце Деяниры, когда Ахелой являлся в дом отца ее; но Ойней не осмеливался отказать мощному богу соседней реки, обладавшему возможностью посылать благодать на дом царя и карать его гибелью.

Вот однажды в числе женихов царевны появился и Геракл.

Еще в то время, когда герой нисходил в царство теней, Мелеагр рассказывал ему о своей бесценной сестре и просил его взять Деяниру себе в супруги. Пред славным сыном Зевса и мощным Ахелоем отступили все остальные женихи; спрашивалось только: который из двоих соперников овладеет рукой царевны? Так как отец не осмеливался взять на себя решение дела, то соперники положили решить его боем. На ровном месте, перед городом, пред очами царя, царицы и Деяниры, стали друг против друга Геракл и Ахелой, речной бог, принявший на этот раз человеческий образ. Вышли они в бой без всякого оружия. С трепетным, замирающим сердцем ожидала Деянира решения своей участи. Какого исхода желала она битве понять нетрудно; мощный сын Зевса, славный герой, пленил ее сердце.

Геракл, искусный во всех видах битв, нападал на неуклюжего Ахелоя то с той, то с другой стороны: то хватал он его за шею, то за жилистую крепкую ногу, – но не мог, несмотря на всю свою силу и ловкость, побороть исполина: Ахелой стоял твердо и незыблемо, как стена, как плотина, на которую тщетно напирают с шумом яростные волны. Истощенные и обессиленные, расходятся бойцы и схватываются снова. Напирая грудью на грудь, охватывая друг друга руками, борются они подобно двум разъяренным быкам. Трижды пытался Алкид грудью осадить назад напиравшего на него речного бога; при четвертой попытке ему удалось высвободить свои руки, и всею силой, всею тяжестью своего тела, как гора, налег он тогда на противника; жал и душил он его до тех пор, пока тот, задыхаясь, не опустился на колени и не прикоснулся лицом к земле. Едва лишь опустился Ахелой на землю, как превратился в змею. Извиваясь, скользит она из рук Геракла, шипит и разевает на него свою пасть.

– Бороться со змеями я умел еще в колыбели; лернейская гидра грозила мне не одной пастью! – воскликнул насмешливо Геракл и схватив змею обеими руками и крепко сжал ее.

Но змея внезапно обратилась в круторогого быка. Стоит бык перед Гераклом и грозит своими страшными рогами. Бестрепетной рукой схватил Геракл его за рог и бросает наземь с такой силой, что вырвал у него рог. Тогда только бог признал себя побежденным и, опозоренный, отказался от руки царевны.

Вырванный же рог выменял он на наполненный цветами и плодами рог изобилия, доставшийся ему от божественной козы Амалфеи.

Вступив в брак с Деянирой, Геракл долго оставался в доме своего гостеприимного тестя; но один несчастный случай заставил его удалиться и отсюда. Раз на пиру юноша, прислуживавший гостям за трапезой, подал ему для омовения рук воду, предназначенную дли мытья ног. Геракл хотел слегка наказать рассеянного парня; но рука его была так сильна, что мальчик замертво упал на землю. Хотя отец убитого простил герою невольное убийство и не потребовал никакого удовлетворения, но Геракл, несмотря на это, добровольно обрек себя на изгнание и вместе с молодой супругой отправился в Трахину, где намерен был поселиться у друга своего, царя Кеика.

Когда, идя в Трахину, дошли они до реки Эвен, то в пустынной и безлюдной стране встретили Несса, одного из рассеянных по земле кентавров; он занимался здесь прибыльным промыслом – перевозил на своей широкой спине путников через реку. Геракл поручил ему перевезти Деяниру, сам же пошел через реку в брод. Находясь уже на другом берегу реки, вдруг услыхал он громкий крик своей супруги; обратился назад и видит: грубый кентавр, прельщенный красой Деяниры, дерзко обнимает ее и, плывя вниз по реке, увлекает ее за собою.

– Мои стрелы быстрее твоих ног, разбойник! – воскликнул Геракл и вонзил ему в грудь остроконечную стрелу. Знал раненый кентавр, что стрелы Геракла смертоносны; вполне уверен был он, что гибель его неизбежна, и, без всякой надежды ждет минуты своей смерти. Но те мгновения, которые ему оставалось прожить, он употребил на то, чтобы погубить своего убийцу. Схватил он сгусток крови, вытекшей из раны и смешанной с ядом стрелы, и вручил ее Деянире.

– Тебя последнюю пришлось мне перевозить через реку, – проговорил он, – и тебе отдам я талисман, которым обладаю. Возьми эту кровь, укупори ее хорошенько и храни бережно, чтобы не коснулся ее ни один луч света. Если когда-нибудь случится, что супруг твой разлюбит тебя и полюбить другую женщину, смажь этою кровью его одежду, и любовь его возвратится к тебе снова и уже навсегда.

Деянира поверила кентавру и приняла его дар, упустив из вида, что дар этот шел из рук умирающего врага ее супруга. Прежде чем Геракл успел подойти к ней, она скрыла полученный талисман в плотно закупоренный сосуд, в намерении воспользоваться даром кентавра, если когда-нибудь представится в нем нужда. Этот мнимый талисман, это привораживающее средство и стало впоследствии причиной смерти Геракла.

После трудного пути по пустынным высотам Парнаса и Ойты, Геракл прибыль в Трахину, где его дружески принял Кеик и где он остался на житье на долгое время.

16. Смерть Геракла

(из Софокла „Трахиниянки")

Много лет прожил Геракл в Трахине с женой и детьми, но никак не мог он отстать от своего прежнего образа жизни и постоянно странствовал: то пойдет наказать кого-нибудь, то кого-нибудь выручить, спасти от погибели. Так пошел он со своею ратью в поход на Эврита, изгнавшего его никогда с позором из своего дома. Протек год и еще пять месяцев со времени отбытия Геракла, а Деянира не имела о нем никаких известий и не знала, где он и что с ним сталось. В прежнее время, когда герой отправлялся на какое-нибудь предприятие, он уходил из дома бодрый и веселый, в твердой уверенности, что скоро вернется победителем, и Деянира расставалась с ним без всякой заботы и печали; в этот же раз она с самого отхода супруга постоянно кручинилась и томилась боязнью об его участи. Да и сам герой был смущен печальным предчувствием чего-то недоброго. Он оставил жене дощечку, на которой было начертано предсказание оракула, предрекшего некогда: если когда-нибудь Геракл пробудет на чужбине, вдали от своего дома, более года и трех месяцев, то или смерть постигнет его, или же, если с ним не случится в это время никакого несчастия, он, возвратившись под кровлю своего дома, остальные дни жизни проведет мирно и беспечально среди близких ему людей, Веря предсказанию оракула, Геракл заблаговременно разделил между своими сыновьями землю, составлявшую достояние их предков, и определил, какую часть из его имущества должна наследовать Деянира.

Мучимая тоской Деянира сообщила все свои опасения старшему сыну своему Гиллу и внушила ему мысль самому отправиться на розыски отца. В то время как Гилл был уже готов отправиться в путь, к дому Геракла поспешно подошел один из его рабов и сообщил Деянире, что муж ее жив и скоро возвратится домой, увенчанный победой. Раб слышал это за городом из уст Лихаса, посланного Гераклом, чтобы сообщить Деянире радостную весть о его возвращении. Причиной же тому что вестник еще до сих пор не предстал пред Деянирой была радость и любопытство народа, обступившего его тесными толпами и требовавшего от него самых точных и подробных сведений обо всех приключениях, случившихся с Гераклом.

Наконец, пришел и сам Лиxac с радостной вестью. Геракл разрушил вражеские твердыни и предал смерти кичливого царя со всеми детьми его; так отомстил герой Эвриту за нанесенное некогда ему оскорбление. Геракл прислал с Лихасом Деянире лучших из пленниц, взятых в последней войне; сам же остался на берегу Эвбеи, у Кенейского мыса, – здесь намеревался он принести по обету торжественную жертву Зевсу в благодарность за дарованную победу.

С грустью и страданием смотрела Деянира на пленниц, на этих несчастных девушек, не имеющих более ни рода, ни отчизны, обреченных на вечное рабство в чужой земле. Из всей толпы пленниц одна особенно привлекла внимание Деяниры своей дивный красой и царственным видом.

– Несчастная, – сказала, обратившись к ней, Деянира, – как жаль мне тебя, как тяжела твоя горькая участь! Скажи мне, кто ты и кто твои родители? Вид твой показывает, что ты происходишь, из знатного рода. Кто она, Лихас, скажи мне? Несчастная может только плакать, и не хочу своими расспросами растравлять печали ее сердца. Она не от крови Еврита?

– Откуда мне это знать, – отвечал Лихас с лукавым видом, – я не знаю ни имени, ни происхождения ее; должно быть, она из какого-нибудь знаменитого рода.

Деянира не расспрашивала более и приказала отвести пленниц в дом и обходиться с ними человеколюбиво.

Едва успел удалиться Лихас с приведенными пленницами, как к Деянире подошел тот раб, который первый принес ей весть о прибытии гонца от Геракла, и стал говорить такие речи:

– Не верь вестнику, присланному к тебе от мужа: он скрывает от тебя правду. Я сам из его же уст в присутствии многих свидетелей слышал, что муж твой из-за этой девушки и пошел войной на Эврита, из-за нее он убил его и разрушил его город. Пленница эта – Иола, дочь Эврита; Геракл искал некогда ее руки и до сего времени питает любовь к ней. Он прислал ее сюда не затем, чтобы сделать рабыней: она будет любимицей твоего мужа.

Речи раба поразили Деяниру: не скоро пришла она в себя.

Призвала она Лихаса, собиравшегося уже в обратный путь в Эвбею, и стала расспрашивать его снова.

– Ты солгал мне, когда я спрашивала тебя о происхождении и судьбе приведенной тобою пленницы; скажи мне теперь всю правду, без утайки. Я знаю – это Иола, Геракл ее любит. Заклинаю тебя великим Зевсом, не скрывай от меня истины. Или ты думаешь, что я могу гневаться на мужа за то, что любовь, властная над всем живущим, победила и его сердце? Или считаешь меня способной ненавидеть эту несчастную, которая не сделала мне никогда ничего дурного? С грустью и состраданием смотрела я на нее; краса ее сгубила ее счастье и повергла в рабство ее отчизну!

Лихас открыл ей наконец, истину и прибавил, что до сих пор он не говорил правды потому, что боялся смутить царицу. Спокойная, по-видимому, Деянира отослала от себя Лихаса и велела ему повременить отъездом в Эвбею; в благодарность за присланных ей пленниц она хотела послать Гераклу подарок своей работы.

Сердце Деяниры было подавлено тяжкой скорбью. С этой поры она уже не обладала безраздельно любовью Геракла, она не была более полной хозяйкой в его доме; у нее явилась соперница – юная, цветущая красавица, а Деянира была уже близка к той поре, когда красота начинает блекнуть и увядать; как же было ей не опасаться того, что ей придется скоро только по имени быть женою Геракла, любовь же его обратится к другой? Не могла бы перенести этого Деянира. И тогда вспомнила она о талисмане, данном ей когда-то Нессом, и с радостно взялась она за это средство, которое, как она верила, возвратит ей навсегда любовь мужа. Достала она волшебное снадобье, которое держала так долго втайне, вдали от огня и дневного света, и им натерла великолепную одежду, которую предназначала она в дар супругу. Бережно сложив одежду, уложила она ее в ящик и отдала Лихасу.

– Отвези эту одежду моему супругу – это мой дар, я сама изготовила ее. Но проследи, чтобы никто из смертных не дотрагивался до нее, чтобы не касался ее ни луч солнца, ни блеск огня до тех пор, пока Геракл, облеченный в нее, не подойдет торжественно перед всем народом к алтарю богов и не принесет на нем своей жертвы. Такой дала я обет – изготовить ему пышную одежду к тому времени, когда он, по возвращении с войны предстанет пред жертвенником богов для принесения благодарственной жертвы. А что дар этот от моих рук, в том пусть убедит его вот эта печать, которой я запечатываю отсылаемый ларец.

Лихас обещал в точности исполнить приказание своей госпожи и поспешил в Эвбею. А беззаботная и полная радостных надежд Деянира стала дожидаться возвращения супруга.

Только непродолжительно было спокойствие Деяниры, и радость ее скоро сменилась великим горем. Когда Деянира вошла случайно в ту комнату, где приготовляла она одежду супругу, она не нашла шерстяных концов которыми натирала ткань волшебным снадобьем; концы эти, как ни к чему более не нужные, бросила она на пол: но согретая лучами солнца шерсть истлела и распалась в прах; на месте же, где лежали концы, вздувалась и шипела какая-то ядовитая пена. Сомнение и боязнь овладели душой Деяниры: не случилось бы с Гераклом от ее дара какого несчастья! И мог ли кентавр дать ей добрый совет, – тот самый кентавр, который из-за нее был предан смерти ее мужем? В смущении, с тоскою в сердце ждала она вестей о своем супруге.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74