Геннадий Мурзин.

Сквозь призму права. Судебные очерки, статьи, эссе



скачать книгу бесплатно

«По имеющимся сведениям разведчик, потерявший партнера и оказавшийся в затруднительном положении, может пойти на контакт с агентурой, находяйщейся на длительной консервации. Возьмите под наблюдение:

а) Черемисов Макар Семенович, завербован Абвером в 1942 году, когда находился в плену у немцев, и заброшен на Урал без определенного задания, с целью вживания в окружающую обстановку, в настоящее время работает на механическом заводе и живет в Невьянске;

б) Серегина Наталья Алексеевна, бывшая фронтовая подруга майора Серегина Бориса Алексеевича, впоследствии ставшая его законной женой, в сорок пятом году была завербована американской разведкой, муж, будучи комендантом одного небольшого немецкого городка Зальцбург, демобилизовался и вместе с женой вернулся на свою историческую родину, на Урал, в настоящее время Серегин работает редактором газеты, а его жена дежурной по станции Свердловск-Сортировочный, заданий пока не получала, о том, что его жена была завербована, муж не знает».

Из воспоминаний полковника милиции В. М. Плотника:

«Прошла еще одна тревожная неделя. Обнаружить разведчика не удавалось. И однажды возле кинотеатра „Октябрь“ капитан Шестаков (оказалось, он по собственной инициативе вел свой поиск) нос к носу столкнулся со старым знакомым. Мер к задержанию принимать не стал, а сообщил по назначению: объект обнаружен. Комиссар Чернышев приказал всем своим подчиненным: не брать, но пасти неусыпно – и днем, и ночью. Чтобы не имел ни минуты покоя. Зашел в столовую, чтобы перекусить, напротив за тот же столик должен сесть милиционер в форме; прилег ночью на садовую скамейку, чтобы вздремнуть, – тут же должен появиться опять же милиционер. Разведчик понял, что с ним органы просто-напросто играют, как играет кот с мышкой. Долго подобную неопределенность он выдержать не мог. И однажды пришел и сдался, предоставив всю шпионскую амуницию».

Странным мне показалось, что не воспользовался ампулой с ядом. Этот вопрос перед ним поставят. Он ответит:

– Собирался, но духа не хватило. Жить очень хотелось.


Интересно, а какова судьба Черемисова и Серегиной? Мне ответил полковник милиции В. М. Плотник:

– Несколько лет оба по-прежнему находились на консервации, не подозревая, что находятся под наблюдением чекистов. Наконец, Серегину пригласили в УМГБ, где она дала признательные показания, но поскольку заданий не выполняла и ущерба безопасности страны не нанесла, а также, учитывая то, что прошло достаточно много времени, к уголовной ответственности привлекать не стали. Однако коммунисту Серегину, мужу ее (за утерю бдительности) пришлось оставить пост редактора.

Я спросил:

– А что с Черемисовым?

В. М. Плотник усмехнулся.

– У него судьба иная. Черемисов продолжал ударно трудиться на заводе, но однажды к нему пожаловали гости, потребовавшие выяснить, что за объект строится ударными темпами в районе Верх-Нейвинска. Задание выполнил. Возможно, получил сведения не без помощи чекистов.

Во время передачи секретной информации американскому дипломату был задержан, осужден.

– Вячеслав Михайлович, неужели шпион – это сын Томилиных?

– Нет, конечно. Данные о погибшем их сыне каким-то образом стали известны американской разведке. Воспользовались, одним словом.

От себя добавлю. Интерес ЦРУ продолжало проявлять к лагерю «100», но, насколько мне известно, все последующие попытки закончились также провалом.


В этом номере (1990 год) впервые был опубликован очерк «ШПИОНАМИ НЕ РОЖДАЮТСЯ», который впоследствии был положен в основу документальной повести «ВОСКРЕСШИЙ ИЗ МЕРТВЫХ».


Первый номер областной газеты, увидевший свет в ноябре 1989 года. Геннадий Мурзин работал вплоть до закрытия в должности редактора отдела социально-политических проблем. Главным редактором бессменно был Вячеслав Михайлович Каменщик, полковник милиции.

Профессор психологии

1

Не успел начальник Свердловского областного управления внутренних дел снять шинель и повесить в шкаф, как на приставной тумбе, что справа от огромного старинного письменного стола, опиравшегося на разлапистые ноги, зазвонил один из многочисленных телефонов55
  Этот текст положен автором в основу документальной повести «Тайна секретаря обкома».


[Закрыть]
.

Он, недовольно хмыкнув, подошел и нехотя снял трубку.

– Генерал Семенов… Слушаю!

– Сергей Александрович, здравствуйте, – услышал в трубке чуть приглушенный и взволнованный женский голос. – Как я рада, что все-таки ответили. Я уж и не надеялась…

– Доброе утро… Кажется… М-м-м… Эльза Ивановна?

– Да-да-да!

– Что-то случилось? С супругом? Не заболел ли?

– Слава Богу, жив и, кажется, пока здоров.

– Эльза Ивановна, что значит «пока»? И, чувствую, вы взволнованы…

– Еще бы! – и без какой-либо паузы выпалила. – Мужа избили и ограбили!

– Этого, по определению, не может быть, – спокойно сказал генерал, понимая, что женщина что-то не то сгородила, нечто совершенно психопатическое.

На другом конце провода послышались всхлипывания.

– В наше время, – сказала она, – и не такое возможно. Вам ли не знать…

– И все же, Эльза Ивановна, верится с трудом…

– А вы поверьте…

– Ну, знаете ли… Если бы… То мне бы доложили первому.

– Не доложили, потому что никто не знает.

– Не понял!

– Но, Сергей Александрович, вы отлично знаете характер Сашеньки… Его причуды… Комплексы… Щепетилен, стеснителен, скромен… Не хочет, чтобы на него обращали внимание, поэтому не обратился в милицию… Да и мне строго-настрого запретил… А я… вот… все же отважилась…

– М-да… Когда и где всё произошло, если все-таки произошло?

– Не верите?!

– Да, не верю… Потому что из области фантастического.

– Придется вам поверить.

– Допустим… Что рассказывает Александр Максимович?

– В прошлую пятницу, с утра я уехала на дачу. Вернулась поздно, в половине двенадцатого…

– Дня?

– Нет, ночи. Гляжу, а мужа дома нет. Волноваться не стала, потому что Сашенька предупредил, что на периферии проводит совещание, поэтому может задержаться. Не первый раз… Чего было волноваться?

– Эльза Ивановна, – прервал генерал собеседницу, понимая, что та может говорить до бесконечности долго, – как-то бы покороче, ближе к сути, а?

– Понимаю, что заняты… Простите меня, ради Бога… Волнуюсь… Так вот… Минут через десять слышу, чувствую, что Сашенька входную дверь открывает. Я – в прихожку. И что вижу? Входит в одном костюме, даже без шапки, а на дворе, сами знаете… Тем более в ночи. Обомлела сначала, а потом спрашиваю: где дубленка и шапка? На муже лица нет. Говорит: подъехал к дому, машину отпустил, только взялся за ручку подъездной двери, как кто-то сзади сильно толкнул в спину. Он стал падать и ударился о косяк, потерял сознание, очнулся быстро, на нем – ни дубленки, ни шапки.

Генерал по-прежнему недоверчиво спросил:

– Во дворе не заметил посторонних лиц?

– Увы, Сергей Александрович… Какие лица в эту пору? Говорит, что не было ни души.

Генерал на секунду задумался.

– М-да… Ситуация… С супруга придется снять показания… И он должен будет написать заявление… Так сказать, чтобы по всей форме.

– Умоляю, Сергей Александрович, не делайте этого!

– Рад бы, но порядок есть порядок. Чтобы начать проводить оперативные мероприятия, должен быть потерпевший.

На том конце провода вновь послышались всхлипывания.

– Если моя просьба обременительна, если по-приятельски никак нельзя, – и не надо. Пусть грабитель гуляет на свободе. А мы, в конце концов, тут Сашенька прав, не обеднеем.

– Ну, хорошо-хорошо, Эльза Ивановна… Я тут покумекаю… Ничего не обещаю, однако…

Генерал крепенько задумался. С одной стороны, если потерпевший отказывается обращаться официально, если по каким-то причинам для него официальный путь неприемлем, то зачем ему-то встревать в эту историю? С другой стороны, потерпевший – не рядовой гражданин, а высокопоставленный работник обкома КПСС, с которым он, Сергей Александрович, приятельствует; более того, Александр Максимович, когда до этого работал в аппарате ЦК ВЛКСМ, был на короткой ноге с министром внутренних дел Щелоковым, к которому, в свою очередь, нежно относился Генсек. Он помнил: как однажды среди ночи его разбудил телефонный звонок, сняв трубку, услышал грозный бас Николая Анисимовича. Министр приказал тотчас же генералу лично выехать в аэропорт «Кольцово», куда вот-вот прибудет борт и откуда он должен забрать презент, а утром поехать, передать от его имени поздравления с днем ангела Эльзе Ивановне и вручить презент. Это оказался огромнейший букет свежих алых роз.

Трудно забыть и другой случай.

Министр лично позвонил и приказал закрепить за Эльзой Ивановной черную «Волгу», оборудованную спецсигналами. Правда, Эльза Ивановна, поскромничав, отказалась и ни разу не воспользовалась привилегией. Наверное, повлиял супруг.

Так что с товарищем, которому покровительствует сам министр, стряслась беда. И тут уж не до формалистики. Придется помочь… Надо помочь, а иначе придется объясняться перед всесильным министром.

2

В тот же день, пополудни генерал Семенов проводил оперативное совещание, по окончании которого попросил задержаться полковника Муратова, начальника уголовного розыска.

Хозяин кабинета, хмуро глядя в окно, выходящее на проспект Ленина, молчал минут, наверное, пять. Потом, все-таки решившись, сказал:

– Глеб Васильевич, мы друг друга знаем давно… Лет десять, не так ли?

– Так точно, товарищ генерал-майор!

– Вот… Буду с тобой откровенен… Есть личная к тебе просьба… Просьба на грани фола, но ты меня, я думаю, поймешь.

– Слушаю!

– Понимаешь, какая штука… До чрезвычайности деликатная… В известной на всю область семье, с которой я дружен, случилась крупная неприятность.

– Кажется, товарищ генерал, догадываюсь, о ком вы.

– Вот и хорошо…

– А что за неприятность, товарищ генерал? Если, конечно, не секрет.

– Секрет, но только не для тебя.

– Внимательно слушаю.

– Позорно, но факт: глава семьи был во дворе своего дома избит и ограблен.

– Нечто чудовищное! – Воскликнул полковник Муратов. Он, наверное, готов был и загнуть крепкое словечко, но сдержался. В присутствии шефа – нельзя.

– Увы, полковник, увы… Нанесены легкие телесные повреждения, похищены дорогая импортная дубленка и шапка.

– Задачу понял, товарищ генерал… А заявление от пострадавшего?..

Семенов прервал.

– Нет, заявления, полковник, и не будет. Бумажка – не главное.

– Не понимаю, товарищ генерал.

– Черт! Что тут непонятного? Есть просьба – по известным тебе причинам я вынужден реагировать, чтобы… Не дай Бог, если дойдет до самого… Кстати, полковник, разве всегда, имея на руках заявление пострадавшего, ты землю роешь?

– Так точно, не всегда, товарищ генерал.

– Ну, вот… Короче говоря, ты должен будешь отыскать похищенное оперативным путем…

– Но потом…

– Про «потом», полковник, поговорим потом. Действуй! Есть еще вопросы?

– Никак нет, товарищ генерал.

– Разрешите идти?

– Иди… И держи меня в курсе. – Муратов встал и направился к двери. – Минуту. С ребятами не очень… Им не следует знать детали, ну, там фамилию пострадавшего и прочее. Пусть ищут похищенное, а все остальное – не их ума дело.

– Понял, товарищ генерал.

3

Прошел один день, потом второй, наступил третий. Генерал Семенов, хотя и встречался неоднократно с полковником Муратовым, однако разговор о «личной просьбе» не затевал, полагая, что тот сам придет и доложит, если что-то на горизонте замаячит. Так и случилось.

Поздним вечером, приняв ванну, Сергей Александрович в домашнем халате и тапочках устроился в глубоком кресле, чтобы заняться просмотром телевизионных новостей. И тут затрещал, как показалось хозяину, настойчиво и требовательно телефон.

– А, дьяволы! – В сердцах произнес он. – Не дадут спокойно посидеть. Кому еще там понадобился?

Дотянувшись до аппарата, снял трубку.

– У телефона! – Рыкнул он.

– Товарищ генерал! – Голос позвонившего он сразу же узнал. – Ваша личная просьба мною, кажется, выполнена.

Генерал растерянно произнес:

– Не понял. Какая просьба?

– Похищенные дубленка и шапка лежат в моем кабинете.

Генерал пришел в себя.

– Полковник, высылай машину. До моего приезда ничего не предпринимай, понял?

– Слушаюсь, товарищ генерал. Не буду предпринимать никаких дальнейших действий.

Ответ Муратова показался шефу довольно легкомысленным. Уже в прихожке совсем не зло пробурчал:

– Приеду – вздрючу.

4

И вот генерал Семенов уже в кабинете своего начальника уголовного розыска.

– Ну, валяй, полковник, докладывай!

– А докладывать, собственно говоря, и нечего.

– Как это?

– Чистейшей воды случайность.

Генерал пробурчал:

– Не морочь мне на ночь глядя голову.

– Слушаюсь. – Покорно ответил полковник Муратов. – По-моему, докладывал, что «пасу» старинного дружка. Жулик отменный. Интеллектуал. По человеческой психологии мог бы докторскую защитить. До этого трижды был в моих руках, отправлял на скамью подсудимых, а ему хоть бы хны. Работал без отягчающих обстоятельств, то есть культурно, поэтому получал сроки от двух до пяти лет лишения свободы. – Семенов, слушая, нетерпеливо ёрзал на месте, однако доклад не прерывал. – Его плюс: когда видел, что отпираться не имеет смысла, чистосердечно начинал раскаиваться и выкладывать все, что знал. Новатор: никогда не повторялся в кражах; отсидев срок, выйдя на волю, всякий раз придумывал новый способ жульничества. И заранее никогда не скажешь, на какой человеческой струнке он вновь заиграет. А посему «выход» на него каждый раз сопряжен с проблемами.

Терпение генерала все-таки лопнуло.

– Короче, Муратов! Все, что ты тут мне рассказываешь про профессора психологи, к моей просьбе не имеет никакого отношения.

Муратов осмелился возразить:

– Имеет отношение и самое непосредственное, товарищ генерал.

– Что ты имеешь в виду?

– На его счет возникли подозрения. Показалось, что дружок что-то давно не был в моих руках. Запросил у прокурора санкцию на обыск в квартире предполагаемой сожительницы. Риск мой оказался оправданным. В кладовке обнаружили баул, в котором находились одиннадцать комплектов дорогих мужских дубленок, пальто и шапок. Среди них оказались и те, которые вы, товарищ генерал, поручили разыскать.

– Все то хорошо, что хорошо заканчивается. – Сказал генерал и потянулся к телефону. – Звоню Эльзе Ивановне и пусть получает похищенное.

– Согласен, товарищ генерал, но есть одна неувязочка.

– То есть?

– Доставив задержанного «приятеля» в управление, произвел лично предварительный допрос.

– И что?

– Обстоятельства дела совершенно иные.

– Ерунда, полковник. Приглашай Эльзу Ивановну, пусть опознает вещи своего мужа; составь протокол возвращения и делу конец.

– Не так просто, как кажется на первый взгляд.

– Не преувеличивай, полковник.

– Товарищ генерал, показания задержанного Минкина противоречат тому, что рассказала вам Эльза Ивановна.

– Что это значит? Как можешь ставить на одну доску показания жены секретаря обкома с каким-то прожженным жуликом?

Полковник упрямо повторил:

– Я Минкину верю.

– Кражу совершил или нет?

– Совершил, товарищ генерал.

– В чем проблема?

– В обстоятельствах.

– Ну, хватит, полковник. Звони Эльзе Ивановне, пусть скорее забирает найденное. И мы с тобой об этом забудем.

– Как я понял, надо провести опознание пострадавшим?

– А ты хотел что-то другое?

– Нет, но… Как проводить опознание, если официально нет пострадавшей стороны, то есть человека, которому могут принадлежать дубленка и шапка?

Генерал, поморщившись, махнул рукой.

– Не упрямься… Пока обойдемся без формальностей.

5

Через полчаса дежурный по управлению внутренних дел встретил молодую даму в роскошной шубке и проводил в кабинет полковника Муратова. Буквально через пять минут дама покинула управление, неся под мышкой объемный пакет.

Генерал от удовольствия потер руки.

– Отличная работа, полковник.

– Не столько я, товарищ генерал, сколько мои ребята.

– Будет скромничать-то… Впрочем, давай сюда своего Минкина. Хочу побеседовать с ним лично. Без протокола.

Вот и задержанный Минкин, так сказать, собственной персоной.

Генерал Семенов грубо спросил:

– Кто такой?

Минкин лишь грустно усмехнулся:

– Простите, гражданин начальник, зачем грубить? Воспитанные люди начинают знакомство с того, что друг другу представляются, не находите?

Генерал еле слышно буркнул:

– Начальник управления Семенов.

– Очень приятно, рад познакомиться с вами лично.

– А я совсем не рад, – вновь пробурчал генерал.

– Простите, но я на встрече не настаивал. Впрочем, я – Минкин, задержанный гражданином полковником, только, убей Бог, не понимаю, за что?

– Не валяй дурака, Минкин. Рассказывай, как и что было?

– Не понимаю, о чем вам рассказывать? Жизнь моя богата на события…

– И еще как богата.

– Время позднее. Если все рассказывать, то много ночей не хватит. Что конкретно вас интересует?

– Как у тебя оказались известные тебе английская дубленка и пыжиковая шапка.

Минкин усмехнулся.

– Точно также, как и все другие изъятые у меня вещи.

– Другие – не интересуют.

– Ах, как я вас понимаю!

– Прекрати иронизировать! – Рявкнул генерал. – Перед тобой не кто-нибудь, а…

– А мне без разницы. Впрочем, слушайте внимательно. Была пятница, семь вечера. Поднялся на третий этаж дома сорок девять дробь три, что на улице Антона Валека, открыл дверь квартиры девяносто, снял с вешалки дубленку и шапку. Вот и все.

– Нет, не все, Минкин.

– Вы так считаете, гражданин начальник?

– Да, считаю. Где взяли ключи от входных дверей?

– Не понадобились.

– Новость… – Генерал спросил. – Что за хозяева проживают в указанной квартире?

– Простите, но позвольте уточнить: не хозяева, а хозяйка, молодая симпатичная и одинокая женщина. Ей, скучающей по мужчине, было не до того. Увидев, сразу кинулась на шею, позабыв даже закрыть дверь на задвижку

– Хочешь сказать, что собственник украденных вещей не является хозяином этой квартиры?

– Именно так, гражданин начальник.

– Откуда известно?

– Результат глубоко анализа. Несколько недель потратил. Понял, что мой «контингент», самый для меня безопасный. Такие важные люди не пойдут жаловаться в милицию. Им это не с руки. Себе дороже, точнее, общественному положению.

– Хочешь сказать, что знаешь, где и кем работает пострадавший от твоих рук?

– Догадываюсь: большая шишка. Персональная-то машина с тремя нулями. Представляете?

Генерал лишь что-то буркнул в ответ и приказал увести задержанного.

6

После того, как закрылась дверь за Минкиным, в кабинете повисла тягостная тишина. Генерал Семенов, мрачно насупившись, молчал, а полковник Муратов посчитал, что лезть в душу шефа неуместным.

Через несколько минут начальник областного управления внутренних дел встал, подошел к окну и стал глядеть на пустынную в этот поздний час улицу. Он заговорил, но как бы сам с собой:

– Интересная получается ситуация.

Муратов заметил:

– Я о том и говорил.

Семенов пропустил мимо ушей реплику подчиненного.

– Налицо – вещественные доказательства преступлений, но нет потерпевшей стороны.

– Есть, товарищ генерал, но…

Семенов вновь проигнорировал слова Муратова, однако, повернувшись в его сторону, спросил о другом:

– Кстати, не запросить ли через ЭВМ сведения о других потерпевших?

– Я это уже сделал.

– И как?

– Увы! Двоих даже приглашал на опознание, но они в изъятых вещах своих не обнаружили.

– Чепуха какая-то получается.

– Судя по показаниям подозреваемого, его жертвы никогда не обратятся в милицию. Поэтому…

Генерал прервал Муратова:

– И… что же нам делать, полковник?

– Остается одно: отпустить задержанного, так как предъявить ему ничего не можем, точнее выражаясь, вы не хотите.

Генерал встал, тяжело вздохнул.

– Что ж, ничего не остается, как выбрать из двух зол – наименьшее… Пусть Эльза Ивановна остается по-прежнему в неведении о случившемся с ее мужем на самом деле. Разве мне нужны еще враги?

– Не нужны, товарищ генерал, – подтвердил, улыбаясь, Муратов.

– А Минкин?

– Пока – ничего. Но, уверяю вас, от меня не уйдет, и в другой раз так легко уже не выскользнет из моих рук.


Копия газетной публикации.

Уральский «Джек-Потрошитель»

Каким нам представлялся образ преступника некоторое время назад? Этаким чудовищем-громилой, один вид которого должен был приводить обывателя в ужас. У такого, говорили нам специалисты, на лице написаны все самые отвратительные человеческие пороки. Одним словом, лютый зверюга.

Увы, это все в прошлом. Нынче, судя по всему, по внешности не определить, кто есть кто: может быть и добропорядочный гражданин, и чудовище преступного мира. Потому что в обычном общении отпетый уголовник может показаться вполне симпатичным человеком: хотите – сбацает этюд Баха; хотите – начнет диспут о современных литературных тенденциях; а уж по части знания статей Уголовного кодекса даст фору любому правоведу. И нам останется одно – сказать восхищенно: «Какой, право, интеллигент и эрудит!» Скажите, пожалуйста, кому в голову придет характеризовать милейшего человека дома, на учебе или на работе отрицательно? Да язык не повернется! С одним из типичных представителей меня познакомили в Нижнем Тагиле полтора года назад и в результате был написан и опубликован криминальный очерк «Насильник с прекрасной характеристикой». Исключение, скажете? Совсем нет. Только что познакомился с уголовным делом, при чтении материалов которого приходил в неподдельный ужас.


Это случилось 22 января 1990 года66
  Обратите внимание: пока еще никто не предполагает, что не пройдет и двух лет, как советская власть уйдет в небытье, стало быть, советский народ, как и герой этой истории, продолжает строить светлое будущее – коммунизм.


[Закрыть]
на территории базы Железнодорожного райпищеторга.


Сторожа, дежурившие в ту ночь, вдруг услышали душераздирающие женские вопли, доносившиеся из помещения одного из складов. Испугались, а потому сами не стали ничего предпринимать, но, не медля ни минуты, вызвали наряд вневедомственной охраны. Те прибыли быстро и отцепили территорию базы. Старший наряда, приблизившись к складским воротам, предложил добровольно покинуть помещение, на что услышал в свой адрес отборнейшую брань неизвестного мужчины. Подтверждая угрозы, разбил оконное стекло и показал увесистый ломик.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14

Поделиться ссылкой на выделенное