Геннадий Мещеряков.

Юмористические рассказы. Первая часть



скачать книгу бесплатно

И орден бы дать не мешало. Старик был жадный, злой. Недавно потерял зрение и стал еще злее. Заставил пригласить в свидетели соседку, прежде чем открыть дверь.

– Сволочи, – орал он на всех – на родных и близких, на чиновников и социальных работников, особенно на врачей, дошел до прокурора. Бригадами приезжали из больниц и поликлиник, но что припишешь: давление, как у космонавта, сердце здоровое. Немного спина побаливает, так и молодых вон как скручивает.

Она смотрела на него – маленького, обмоченного, с всклокоченными волосами. Один глаз стеклянный, другой словно немного видит, и все время бегает туда – сюда, как на старых часах. Страшновато.

– Вот вам пенсия, семнадцать тысяч рублей.

– Все правильно? – спрашивает он у соседки.

– До копеечки, – подтверждает та.

– Пока, Федор Владимирович, увидимся.

– Тоже мне профессор Беляев: чем смотреть мне – стеклянным глазом?

В редакции брехунка, расположенной в центре развлечений и досуга, где постоянно звучали песни, Никитична отдыхала. В газете журналисты не работали, всех сократили. В кресле редактора сидела Матрена Васильевна из местного училища. Корреспондентами числились кулинар Елена Маленькая и техник мукомольной промышленности Елена Большая. Никитична приходила в брехунок к чаепитию. Прослушав последние новости, Никитична не выдержала:

– Девоньки, а когда вы работаете?

– Надоело нам работать, – сказала Елена Маленькая, – мы перешли на самообслуживание.

– Так не выписывают газетенку.

– Зато нам удобно, – вставила Елена Большая. – В редакции и парикмахерская, и столовая, и переговорный пункт, и справочная, и товары первой необходимости.

– Хватит, надоело. Липовые чиновники, липовые депутаты. Буду баллотироваться в мэры…


В приемной мэра города Анны Никитичны Ершовой собрались местные начальники.

– Как вы думаете, возьмет нас в свою команду новый мэр или пора подыскивать другую должность, – спросил Эдуард Вениаминович из потребительского союза.

– Не верю я, что 70 процентов горожан за нее проголосовало, – высказал сомнение начальник городского рынка.

– А что тут непонятного: была почтальоном, все ее знают, – вставил главный коммунальщик.

– И она знает всех, в том числе и нас, – подтвердил начальник почты.

– Скорее всего, не подпишет Анна Никитична наши заявления. Не только она, все знают, как мы попали в свои кресла, – заявила редакторша.

Раздался звонок телефона, незнакомая присутствующим секретарша сняла трубку, послушала и утвердительно кивнула головой.

– Сегодня приема не будет, Анна Никитична знакомится с новыми работниками мэрии, – сказала весело она.

На перекрестке

На перекрестке дорог, где степной ветер гонит серые волны ковыля к далекому Узеню, встретились двое, с котомкой и рюкзаком.

– Здорово, Пахом! Узнал меня? Петров я с Ежей.

– Здорово, Устим! Как не узнать, вместе выросли. Как там в Ежах? Как Кондрат Иваныч?

– Ничего, хромает.

На баб поглядывает, которые остались. А в Суслах как: не все померли?

– Тоже одне бабы остались. Летом раком на огородах, зимой самогонку глощут.

Порыв ветра донес далекий рокот машин.

– У вас ишо работают, а у нас Кузькин, не видеть бы его мать, все межи и доли наши распахал и засеял озимкой. Себе зерно – нам солому.

– Жук-кузька, – рассмеялся Устим. – Будя о нем. Ты вот скажи, Пахом, как у вас в Суслах поживает моя родня Алевтина Маркеловна со своим непутевым мужем Кузьмичом. Бывало, напьется, все расколет. Алевтина последние тарелки за образами прятала.

– Теперь угомонился, на погосте он, как и остальные мужики закрывши рот лежат. Да ну их всех к лешему, земляк. Давай пообедаем, чем Бог послал. У меня есть лук, сало, вареная картошка.

– У меня самогон.

В степи всегда ветер. Кружился он вокруг них, гоняя волны травы, хотел сгоряча свалить дерево у засохшего пруда, схватил за ветви, но мало было силенок, сорвал только листья.

Они не замечали потуги ветра, окунувшись в приятные воспоминания.

– Помнишь, Пахом, учетчицу бригады Аксинью. Заря завидовала ее румянцу. Мы обои за ней ухаживали, а она тянулась к Григорию. Не знаешь, как жизнь у нее сложилась?

– Эх, дорогой Устим! В чем наша беда. Все интересуемся, как ее, твоя, моя жизнь сложилась. Тольки на старости лет я понял: слаживать ее надо самим…

Они пошли, обнявшись, к далекому опоясанному узкой лентой Малого Узеня горизонту, напевая песню втроем – Пахом, Устим и ветер.

Удачный розыгрыш

Деревня прижалась к кладбищу, вокруг которого разрослись деревья. А вот ограда осыпалась: заржавели гвозди, упал сгнивший штакетник.

Каждый, кто ехал по дороге, видел разрушенную временем ограду, но по привычке надеялся на хозяйство. Хотя остался в деревне вместо колхоза один фермер.

Говорили ему:

– Поправь ограду, ночью все чаще снятся мертвецы. Скоро навещать будут.

– Мертвые не ходят, – успокаивал стариков успевший разбогатеть фермер.

– Вон к Агафье, постучался муж, а уж лет двадцать как замерз в сугробе. Жалился: собаки кресты отметили, коровы тревожат мертвецов. Не гоже так. Вот придут к тебе – узнаешь, ходят или нет.

Ночью фермер услышал в сенях тяжелые шаги.

– Это дед твой Пахом, – послышался глухой голос, – когда ты, сукин сын, оградку поставишь на кладбище, все себе и себе. Смотри у меня.

На другой день стучали топоры и звенели пилы на погосте, который к вечеру огородили. Больше других старался фермер, сбивая штакетник дрожащими руками. Вместе с ним работали старшеклассники, разыгравшие его так удачно.

А дед, кажется, ухмылялся с могильной фотографии.

Как-то я встретил фермера у кабинета психиатра.

– Покойники шьют дело, – шепнул мне, – говорят: земляков обманул, присвоил их земельные доли. И за аренду только десять процентов плачу.

– Ты так психиатру не говори, заметут еще в психушку.

– Что же делать? – смотрел на меня как на последнюю надежду.

Попросил его рассказать о своих невзгодах и печалях поподробнее.

– Под Рождество приходили трое в саванах, с косами. Попил, говорят, кровушки народной, обобрал всех. Если не составлю справедливые договора с пайщиками, не построю часовню у кладбища и не положу по селу асфальт, дело будет у прокурора. Сам туда с повинной побегу, – фермер действительно верил во всю эту чепуху. Надо было его спасать. Переборщили селяне, скорее всего опять ученики. Но в чем – то они правы. Надо всех примирить благими делами.

– Тебе трудно проложить по улице асфальт? – спрашиваю.

– Конечно, нет.

– А часовенку построить?

– Еще легче.

– А больше людям, твоим же односельчанам, за арендуемую землю платить?

– Нет вопросов.

– Так в чем же дело? Начинай, а я с душами умерших договорюсь.

– Сможешь?

– Нет вопросов.

– Верю тебе, а сделаешь так, чтобы они больше ко мне не приставали?

– Еще легче.

Дня через два приехал я в школу к старшеклассникам.

– Ребята, – говорю, – человек с ума сойти может, очень уж впечатлительный. Где милосердие?

Договорились: с этого дня ни одного розыгрыша не будет.

А асфальт в селе и часовенка у кладбища появились. Повысил арендную плату за землю фермер. И все стали жить спокойно и мирно.

Я в этой истории прибавил только часовенку у кладбища. Так захотелось.

Старше города

Слесарь-электрик Михалыч перерыл все старые ящики, чтобы найти нужную гайку. В слесарке чего только не было, многие годы из нее ничего не выбрасывали. Попадались детали даже от «овечек» – это такие маленькие паровозы с большими – большими трубами.

Но подобного Михалыч никак не ожидал: под пылью одного ящика он отковырнул… копейку – думал поначалу шайба. Почистил ее и застыл в недоумении: 1853 год.

Как такое может быть? Ершову всего 115 лет. В то время в степи на его месте только сайгаки бегали. Копейка была старше города на сорок лет…

Размышляя о находке, еще больше запутался слесарь. Ящику никак не может быть полтора века, он типовой, стандартный, да и люди столько не живут. Много десятилетий прошло после революции, когда сменились деньги. До сих пор не может отгадать загадку старый железнодорожник.

Еще была одна памятная находка у Михалыча. Бочку водки откопал он в тине старой балки, где вода жарким летом всегда высыхала.

Поехал тогда на рыбалку на пруд Пьяный. Просыпалось подрумяненное зарей утро. В сухой балке фиолетовые тени были гуще. Поэтому несколько раз ударил детской лопаточкой по твердому предмету, прежде чем увидел обод то ли бочки, то ли колеса.

Стало не до червей, которых здесь всегда было много. Даже вспотел от волнения, предчувствуя невероятное.

Откопал бочонок – крепкий, пузатый, наполненный какой – то жидкостью.

Говорят, жил в здешних местах помещик Жулидов. Зимой на Крещение, в награду за труд, всегда бросал в прорубь бочонки с водкой. Батраки прыгали в ледяную купель и доставали их под общий хохот присутствующих. Рядом жгли яркий костер, согреваясь.

Михалычу хватило водки на целую свадьбу, она была отменного качества из местной пшеницы.

Бочонок до сих пор цел: в нем Михалыч солит огурцы.

А копейку он подарил внуку и теперь тот, показывая раритет другим, озадачивает их: как могла попасть царская копейка в железнодорожные мастерские города, которого еще не было.

Нужен Балда

Такое объявление в нашу газету еще не давал никто. Это была изысканно одетая рыжеволосая женщина, одни ее туфли «перетягивали» мои жигулевские колеса вместе с запаской. Точеная фигура оттопырена и выпячена где надо. Ногти обоюдоострые – наверняка с многих сняла скальп.

– Ищу работника не слишком дорогого, чтобы в огороде копался, ухаживал за ребенком, – сказала.

– Балду подразумеваете? – подначил я.

– Нужен опытный огородник: цветочки там, огурчики. Такие объявления даете?

– Попробуем. Кстати, я не случайно Балду упомянул. Есть у меня на примете такой человек. Безработный, но с определенным местом жительства. Силища в нем: мой «жигуль» на спор за передок поднимает. И сельхозинститут за плечами. Просто невостребованным стал в период агрореформ.

– Не бузотер?

– И мухи не обидит. Мы вместе с Агроном Иванычем в армии служили, – успокоил я женщину.

– Как же его зовут-то правильно? То Балда, то Агроном Иваныч.

– Это наши солдатские прозвища. Виктор он. Виктор Иванович Балдин. Ученый агроном, профессионал. Однажды весной, в свободное от дежурства время поднялись мы с ним на лысую, обросшую ельником сопку, где гулял ветер, и можно было рукой дотянуться до облаков, – начал я пиарить друга. И лишь одичавшее эхо вторило стонам падающих от старости деревьев и передразнивало всех, кто пищал и шумел в чащобах. Первозданный мир, какого черта мы нарушали его, прячась от своих и чужих в подземных шахтах – схронах.

– Поредела тайга, вся в плешинах, – буркнул, осмотревшись Балда, достал из сумки саперную лопатку и, встав на колени, начал копать землю.

– Виктор Иванович, – обратился я к нему вежливо, – ты что, Тунгусский метеорит ищешь? Или сопку выравниваешь?

– Грядки разбиваю, семена у меня есть. Не мы, так ребята попользуются, – объяснил он.

– Наша ракетная точка, – продолжал я рассказывать женщине, – находилась далековато, но Балду не переубедишь. Вот и появился огород. И хотя места там влажные, дожди льют как из ведра, на сопке – в самый раз: стекает вниз излишняя влага. Всегда на столе была у солдат свежая зелень.

Когда она увидела его, растерялась: это был настоящий Балда, двухметроворостый, синеглазый – аж в дрожь бросило.

– Господин Балдин, я принимаю вас на работу по специальности агрономом – цветоводом, пожалуйста, – она схватила его за руку и словно в наручниках повела по каменной дорожке к новому, сияющему черепицей коттеджу.

Приплыл Агроном Иваныч. Сколько вокруг целины и залежи. Пахать и пахать ему. А вспомнив последние слова хозяйки, задумался: не втюрилась ли?

В самый разгар желтой осени, когда наливаются соком яблоки и лопаются от спелости арбузы, я встретил молодую хозяйку и работника Балду в городе. Они шли по многолюдной улице, взявшись за руки, не замечая никого, и лица их светились счастьем.

«Вот это нефига», – еще сильнее изумился я, увидев на приусадебном участке незнакомки другого садовника.

Баба Яга

В этот автобус по утрам вмещалось вдвое больше пассажиров. Резиновый вероятно. И каждый раз на остановке я встречал ее – эту старуху, похожую на Бабу Ягу.

Болезнь переломила ее пополам, передвигалась она с двумя костылями иноходью. Смотрела исподлобья пронзительно и зло, шевеля губами, словно ворожила. Еще нашлет килу какую! Не приведи Господь!

Одна высоченная в кожаной мини – юбке не выдержала:

– Что ты по ногам ползаешь, бабка! Ездила бы попозже, или сидела дома.

Случилось страшное. Позавидовал бы сапожник. Отборный мат, украшенный образными выражениями в адрес девы, озадачил даже водителя, который по молодости лет работал лесорубом в тайге. На всякий случай он остановил автобус и открыл дверь.

Выпучили глаза все. Кивал головой только пьяный сторож, ничего в жизни не понимающий, кроме мата.

Выскочила, не выдержав, из автобуса дева. Все шутили над ней: видимо, коротковата была у нее не только юбка, но и язык.

Потом не видно стало Бабы Яги. Я спросил кондукторшу об этом.

– Помогла монетизация льгот, – сказала она, – раньше бабка ездила бесплатно, а теперь наличными надо платить.

Немало интересного я узнал о Бабе Яге. Любила она бродить лунными ночами по кладбищу и однажды чуть не насмерть напугала приютившуюся там парочку.

Было около двенадцати, и юноша поведал девушке байку о встающей в полночь из гроба ведьме, старой, с клюкой. И тут как тут – она: согнутая в три погибели, с всклокоченными волосами стучит костылями по каменной тропинке.

– Вон отсюда, нехристи, – зашипела по-змеиному.

Влюбленные онемели от страха. Но бабка восприняла это как злостное неподчинение ее воле. И покрыла «голубков» таким многоэтажным, вернее, небоскребным матом, что покойники в могилах многократно перевернулись!

Однажды к Бабе Яге сантехники зашли по нужде – сменить отопительные батареи. После хорошей опохмелки заявились, боялись сглаза. Ну, и какие они были работники? Так ведьма со злости и их, и батареи в окно повыбрасывала. В тот день, впервые за две пятилетки, сантехники домой трезвыми вернулись, на радость своим и чужим женам.

Был у Бабы Яги огородик: на несколько грядок – лучок там, помидоры, огурчики. Поливала она их прямо из окна тонким шлангом. Инспекторы водоканала обходили это место стороной, как лепрозорий или венерологический диспансер. Даже вороны облетали ее огородик на расстоянии двух верст.

Как-то раз Баба Яга собирала урожай с грядок. И на солнце прикимарила. Во весь рост. А кофта на ней и юбка были хотя и старыми, но малотертыми.

На этом и попались пришлые бомжи.

– Пугало – то как разрядили! Бесятся от жира! – сказал беззубый напарнику. – Давай сопрем. Литр самогонки бабка Дашка даст взамен.

Кофту сняли сразу, а вот юбку…

Пугало оказалось с глазами и как заорет:

– Караул! Насилуют!..

А потом Баба Яга выдала такие матюги! Книга рекордов Гиннеса отдыхает!

Один из бомжей помер сразу, второй ринулся через ограду в переулок, порвав в четырех местах последние штаны.

Странный посетитель

В кладбищенскую контору входит согнутая коромыслом старуха, лицо обросло мохом, опирается на черенок метлы.

– Мне бы склеп вместо могилы. Одинокая я. Поставьте двери дубовые и повесьте замки пудовые, чтобы никакая нечисть не беспокоила.

– Ты имеешь в виду чиновников?

– Чур, меня, чур, я христианка. Я говорю о своих друзьях – ведьме, лешем, кикиморе, водяном. Кощей совсем зачах, когда открыл собственное дело. Теперь – ни серебра, ни злата. Когда захотел стать предпринимателем, заставили его ЕГЭ сдать, так он за мной пришел. А что с него возьмешь – в лесу школ нет.

– Так ты баба Яга?

– Не Ксения же Собчак, она такая будет лет через сто.

– Почему к нам и пешком?

– Ушли сказочные времена. Вокруг одни Кощеи. Вместо тачки – треснувшая ступа, прутьев не найдешь: иноземцы деревья спилили. Даже моя избушка не успела от них сбежать. Теперь не поворачивается без ног. Где жить? Кредит не дают – нечем расплачиваться.

– Понятно, у нас пол-кладбища таких, и наглядно видно, кто сидел в курятнике на нашесте, а кто на полу. Из некоторых могил не кресты, а гнилые деревяшки торчат. Многих хоронили необмытыми.

– Вы мне хоть гроб сделайте по фигуре.

– Квадратный?

– Я не знаю научные названия, чтобы влезла и лежала в нем до лучших времен.

– Без заморозки?

– А как я буду вставать, если ко мне придут?

– Какой выход хороший нашла, баба Яга: в будни спишь, в праздники веселишься.

– Эх, гробовщик, гробовщик. Запомни истину: если пляшут, не всегда радуются, особенно подхалимы. Еще никто из них не пролил слезу на могиле своего начальника. От тоски я пришла к вам. Повсюду, даже в наших местах, летает дух злобы. Леший старается завести человека в дебри, кикимора – в болото, водяной – утопить. Да и я, грешная, немало хлопцев покидала в печку.

– Ты не знаешь, кто у нас лежит? Вот поставим тебе склеп рядом с могилой Удава, загубившего сотни душ. Старух он просто выбрасывал в окно. А Иван Узенский пустил по миру сотни людей. Все у нас лежат. Хочешь к нему в компанию? Или к Машке Оглобле? И мертвая она навевает на людей страх. Возле ее могилы не хоронят и не ходят. Заметила, даже ветер обегает ее. Ты хоть жарила людей, а она их живьем ела.

– Страшный человек.

– И спящий бандит таковым является.

– Мудрено говоришь, но правильно. Если я умру, все равно буду бабой Ягой.

– Как бывший философ скажу тебе, бабушка: и веселье может наскучить

– Уговорил. Подожду умирать. Скреплю ступу обручем, разверну избушку к лесу задом вручную. Не пришел бы только Ванька Узенский. Такого в печку на лопате не бросишь.

Попугай на подворье

Вылетел попугай из форточки на подворье: «Ух, ты, научился он, наконец, открывать клетку». К нему подошел петух:

– Ты откуда, горбоносый и зеленоперый?

– Нашелся курносый, я хоть чистый, а ты в помете.

– Посиди в курятнике, узнашь, скока куры мешанки склевывают.

– У нас нижних не обкакивают.

– Закон такой, куда денешься.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3