Геннадий Марченко.

На Туманном Альбионе



скачать книгу бесплатно

Глава 1

На родине нас встречали как героев. В аэропорту – толпа с цветами, а после прохождения таможенного досмотра я моментально оказался в объятиях мамы и сестры. Тут же поджидал Ильич, в чьи крепкие объятия я попал чуть позже, и чуть в сторонке стояла Ленка, скромно чмокнувшая меня в щёку. Но по её глазам было видно, что, ни крутись вокруг куча постороннего народу и родственники, она с удовольствием изобразила бы французский поцелуй.

– Ну, показывай медаль, дай хоть в руках подержать, – попросил Ильич.

Пришлось доставать из сумки награду. Вокруг тут же собралась толпа любопытных, впрочем, такие же группки поклонников окружали и других футболистов, но моя выглядела самой внушительной. Как-никак сам Егор Мальцев, мало того что футболист, ещё и песенник!

На следующий день последовал приём в Кремле у Первого секретаря ЦК КПСС Александра Николаевича Шелепина с присвоением нам звания Заслуженный мастер спорта СССР. Вручая мне заветную алую коробочку с удостоверением, Шелепин негромко сказал:

– Не первый год слежу за твоей игрой, Егор, такой молодой, а уже столько выиграл… Но ещё поражает, как ты успеваешь при этом сочинять столько песен, да ещё и пластинки записывать.

– Сам порой поражаюсь, Александр Николаевич, – развожу я руками и вдохновенно сочиняю: – Само рождается, буквально на ходу, бывает, даже во сне музыка приснится – и утром сажусь её записывать, пока не забыл.

– У дочерей и сына обе пластинки есть вашего трио, «НасТроение» – оно, кажется, так называется? Точно, именно так, оригинально придумано с названием. Кстати, – посерьёзнел Шелепин, – сейчас начнётся фуршет, и мы с тобой после его начала кое-что обсудим в присутствии ответственных лиц.

Вот тут у меня в горле вмиг пересохло. Сразу в памяти всплыло письмо, благодаря которому этот подтянутый сорокашестилетний мужчина не так уж и давно сменил на посту Первого секретаря весёлого и малость придурковатого Хрущёва. То есть это я был уверен, что письмо стало тому причиной, хотя кто знает, как повернулась история после моего попадания в это время сама по себе. И естественно, я сразу же представил, как Шелепин и Семичастный, который тоже присутствовал в зале, зажав меня в уголке, грозно спрашивают, потрясая злополучным письмом: «Мальцев, это твоя работа? Так это ты из будущего? Давай-ка проедем на Лубянку, поговорим более предметно».

Вот как-то мне не очень хотелось стать подопытным кроликом, а потому даже мелькнула мысль, не срулить ли под шумок с этого самого фуршета. Понятно, что далеко от наших органов не убежал бы, но мысль была очень соблазнительной.

Тот самый момент настал в присутствии Шелепина, Семичастного, Тикунова и председателя Федерации футбола СССР Николая Ряшенцева. Причём мы не просто отошли в уголок, а заперлись в одной из небольших комнат отдыха.

– Николай Николаевич, – обратился к Ряшенцеву Шелепин, – может, вы начнёте?

– Как скажете, Александр Николаевич, – откликнулся футбольный функционер. – Егор, тут такое дело… Интерес к твоей персоне проявляет английский клуб «Челси».

Слышал о таком?

Ха, ещё бы! Кто же не слышал об этой команде?! Особенно после того, как клуб приобрёл миллиардер Роман Абрамович и у «Челси» тут же прибавилось российских болельщиков. Правда, это дело будущего, которое ещё далеко не факт, что наступит в этой реальности, но в любом случае о «Челси» советские люди узнали ещё в 1945 году во время британского турне московского «Динамо». Уж это-то я помнил прекрасно.

– Конечно, слышал, Николай Николаевич, достаточно вспомнить послевоенное турне «Динамо». Фотографии с той поездки на стенде висят в кулуарах динамовского стадиона. И насколько серьёзно они мной заинтересовались?

– Очень серьёзно, Егор. Настолько серьёзно, что предлагают за тебя весьма хорошие деньги, естественно, в том случае, если соглашение будет подписано. Скаут англичан присутствовал на финальном турнире в Токио и впечатлился твоей игрой за олимпийскую сборную. А в «Челси» сейчас работает молодой – в смысле опыта – шотландский тренер Томас Дохерти, который умеет раскрывать таланты, хотя твой уже и так, по-моему, достаточно раскрыт, – довольно улыбнулся Ряшенцев. – Он успел поглядеть киноплёнки игр с твоим участием и с Олимпийских игр, и с чемпионата Советского Союза. А им как раз позарез нужен крайний атакующий полузащитник… В общем, теперь за тебя лондонский клуб предлагает Федерации футбола СССР заманчивый контракт. Пока, правда, на полгода, у них, сам понимаешь, половина сезона уже позади, но с возможностью продления. Тебя тоже не обидят, будешь получать неплохую зарплату, в любом случае больше, чем имел в «Динамо». Правда, деньги станут выдавать в Торговом представительстве СССР, но какая тебе разница, по большому счёту. Опять же, Лондон, Шерлок Холмс, Букингемский дворец… Многие бы хотели оказаться на твоём месте.

Ну что сказать… Сказать, что я охренел от такого предложения, – это не сказать ничего. Я помнил, что в 1980-е, кажется, один из игроков «Зенита» играл в Австрии, но этим прецеденты и исчерпывались. Это уже после падения железного занавеса наши игроки хлынули за рубеж, как вода сквозь прорванную дамбу, а в это время всё было куда строже. Оттого такое предложение и оказалось для меня словно удар обухом по голове.

Хотя ведь они могли поговорить со мной и без Шелепина, не такой уж государственной важности вопрос, на мой взгляд. Скорее всего, подвернулся случай с награждением в Кремле, вот и решили привлечь Первого секретаря в качестве тяжёлой артиллерии. Уж лидеру партии молодой футболист ни за что не откажет!

– Ты пойми, Егор, – по-своему воспринял мою заминку Шелепин, – нам предлагают неплохие деньги в валюте, а валюта стране очень нужна. Да и ты сам, как подсказал мне товарищ Ряшенцев, играя в английском чемпионате, обретёшь немало нового для себя в профессиональном плане. Тем более клуб нам не чужой в своём роде, твоё «Динамо» играло с «Челси» в 1945-м во время турне, кое-какие связи поддерживаем.

– А я же вроде военнообязанный, – проблеял я, не зная, радоваться или огорчаться такой отмазке.

– Этот вопрос мы уже практически решили, оформим как ведомственную командировку, – усмехнулся Тикунов. – Так что можешь не переживать, настоящим патриотам у нас умеют делать… хм, приятные сюрпризы.

Однако, а ведь с этой стороны всё складывается неплохо. И вообще, по здравому рассуждению, сегодня я схватил за хвост птицу удачи, которая, если честно, сама прилетела ко мне в руки. Только вот нужно бы убрать с лица то и дело пытавшуюся выползти глупую улыбку, желательно вообще изобразить внутреннюю борьбу.

– Ну хорошо, – тяжко вздохнул я, – если партия просит… Дайте хотя бы сезон доиграть за «Динамо», осталось-то всего ничего, три тура.

– Ну, время ещё терпит, они хотели бы заявить тебя на второй круг, – сказал Ряшенцев. – Главным было получить твоё принципиальное согласие. Не можем же мы отправлять в недружественную нам страну человека против его воли.

– Ну так я согласен… Но тогда у меня просьба…

– Слушаю, – откликнулся Шелепин.

– Могу я попросить за Стрельцова?

– А что с ним? Вроде уже условно-досрочно освобождён.

– Это так, только в большой футбол ему не дают вернуться. По слухам, против этого выступает председатель Спорткомитета СССР Юрий Машин и Первый секретарь ЦК ВЛКСМ Сергей Павлов. Но это по слухам… А ведь такие нападающие – наперечёт. Можно как-то поспособствовать его возвращению в «Торпедо»? Да и не за горами чемпионат мира в Англии, глядишь, и пригодится там нашей сборной.

– Интересы сборной – вещь немаловажная, не поспоришь. Как ни крути, а она представляет советский спорт, это серьёзное идеологическое оружие. Николай Николаевич, вы как на это смотрите? – обернулся Шелепин к Ряшенцеву.

– Я? – несколько растерялся чиновник. – Да на чемпионат ещё отобрать надо… А вообще я нормально смотрю… В смысле, почему бы не дать парню поиграть в футбол, раз он своё уже отсидел. Так сказать, искупил.

– А после нескольких лет в лагерях как его самочувствие? Не курорт всё-таки. Вдруг не потянет?

– Потянет, – уверенно заявил я. – Пусть хотя бы торпедовский тренер его на тренировке посмотрит, а потом уже скажет, в какой форме футболист.

– Хм, что ж… Ни у кого возражений нет? Тогда, товарищи, разберитесь в этой ситуации, поговорите с Машиным и Павловым, почему они настроены против возвращения Стрельцова в большой футбол… А мне, извините, пора.

После ухода Шелепина ещё некоторое время мы поговорили с Тикуновым.

– Егор, понимаю, что ты ещё немного не в себе после такого предложения, – сказал он доверительно, – но, скажу тебе по секрету: новое руководство страны сейчас пытается наладить отношения с Западом, притормозить гонку вооружений и безумные траты на укрепление ядерного щита. Поэтому твой контракт пришёлся как нельзя кстати, это как бы одна из ступенек в грядущей нормализации отношений.

– Ну, тогда всё окончательно становится ясно, – безмятежно улыбнулся я.

– Вот видишь, ты же умный парень! Так что езжай со спокойной душой… Но не забывай, что ты – не только советский гражданин, но и сержант милиции.

Домой я возвращался в тот вечер на такси, весь в думах по поводу столь фантастического предложения. Неужто я, простой советский паренёк, буду играть за знаменитый английский клуб?! Нет, я в душе по-прежнему оставался динамовцем, но считал, что для любимой команды и так сделал немало, так почему бы не попробовать свои силы на следующем уровне, в аристократическом «Челси»? Вернее, пенсионерском. Ведь первой клубной эмблемой стала эмблема с изображением «Пенсионеров Челси», принятая в 1905 году.

Понятно, что именно в эту эпоху советский чемпионат – один из престижных в Европе, и участвовать в нём – почётно. Но тут ведь помимо сильного европейского чемпионата вырисовывается ещё и погружение, так сказать, в атмосферу загнивающего Запада. Недаром Ряшенцев так пространно выразился о мечте советского туриста. Ведь помимо стадиона я получу возможность бывать в любой части Лондона, в других английских городах, куда команда будет выезжать. Не говоря уже о том, что помимо футбола можно и музыкой заняться на совершенно новом уровне. Это ж какая благодатная почва – англоязычная публика! Нет, поймите меня правильно, и своя неплохая, но ведь там у меня столько англоязычного материала может пойти в народ… В общем, перспективы вырисовываются такие, что дух захватывает.

Об этом, опустив кое-какие детали, я и рассказал дома Катьке, потом по телефону маме и бабушке с дедушкой. Старики велели не поддаваться соблазнам капиталистического мира и помнить о высоком звании комсомольца. Обещал не подвести. Само собой, позвонил и Ленке. Лисёнок помимо радости выразила грусть относительно моего возможного отъезда.

– Это что же, мы с тобой сколько теперь не увидимся?

– Ну, во-первых, уезжаю я не завтра, надо ещё сезон доиграть, а во-вторых, пока контракт заключается всего на полгода, это же не так страшно. Девушки из армии парней по три-четыре года ждут, и ничего… Жаль, конечно, что не разрешат тебя с собой увезти, мы же не муж с женой. Да и вуз у тебя… Как, кстати, учёба?

– Нормально, первый семестр ещё месяц учиться, потом сессия. В учебники зарылась, сам видишь, встречаться из-за этого редко получается.

– Вот и не буду своим присутствием отвлекать тебя от учёбы. А на прощание, – я понизил голос, чтобы не услышала из соседней комнаты Катька, – мы с тобой закатим такую вечеринку, что ты целый год будешь её вспоминать.

Но до вечеринки нужно доиграть чемпионат. Мы сумели обыграть «Крылышки» и «Молдову» – я добавил на свой лицевой счёт два гола и одну передачу, – а вот с кутаисским «Торпедо» сыграли нулевую ничью, добравшись, таким образом, до бронзовых медалей чемпионата. В той истории вроде тоже золото в этом сезоне взяли тбилисские динамовцы, а их одноклубники из Киева финишировали вторыми. Вот такой получился динамовский триумвират. Как бы там ни было, московское «Динамо» отправилось в южноамериканское турне, а я полетел в столицу Англии.

Аэропорт Хитроу встретил пассажиров рейса Москва – Лондон знаменитым лондонским туманом с лёгкой изморосью. В той жизни я бывал в столице Англии несколько раз, и только однажды было пасмурно. Теперь вот опять попал под накрапывающий дождик. А ведь на улице конец декабря, но Новым годом даже и не пахнет. Эти католики и протестанты только своё Рождество отмечают, и насколько же веселее наши новогодние праздники, когда вокруг всё белым-бело от снега!

На выходе из так называемого «Океанского терминала» меня встречала небольшая делегация в составе представителя клуба, нанятого клубом переводчика и работника советского консульства в Лондоне, назвавшегося Леонидом Ильичом Федуловым. Толп фанатов поблизости не замечено. Ну ничего, мы ещё скажем своё веское слово, узнаете, кто такой Егор Мальцев!

– Егор Дмитриевич, я буду решать вопрос вашего пребывания в Лондоне, – заявил Федулов. – Если возникнут какие-то проблемы, сразу звоните. Вот моя визитная карточка. Сейчас я сопровожу вас на базу «Челси», там пройдёте медосмотр, а завтра, если всё нормально, поставите свою подпись, где попросят, а я буду представлять интересы советской Федерации футбола.

Клубная база «Челси» выглядела не в пример современнее того, чем могли похвастаться советские команды. Впрочем, в моей памяти всплыл эпизод, когда мне довелось побывать году эдак в 1998-м на клубной базе мюнхенской «Баварии». Вот это реально было нечто, нынешнему «Челси» есть к чему стремиться.

Здесь я наконец познакомился с наставником «синих», улыбчивым обладателем мощной нижней челюсти уроженцем Шотландии Томми Дохерти. Рукопожатие у него оказалось крепким, но я сдюжил.

– Надеюсь, сынок, мы не прогадали, когда сделали тебе предложение, – заявил коуч, гоняя по зубам жевательную резинку.

– Надеюсь, что и я не прогадал, приняв ваше предложение, – отшутился я под смех собравшихся.

Медосмотр не выявил у меня каких-то отклонений, хотя я и переживал за свои колени, особенно за порою побаливающее левое. Но благоразумно решил промолчать, опасаясь, что ещё, чего доброго, завернут в Москву. А после медосмотра, подслушав разговор консула с президентом клуба, которые решили снова сверить цифры, я узнал, что сумма моего полугодового контракта составляет 250 тысяч фунтов стерлингов с возможностью продления. Если моя игра устроит боссов клуба, то Федерации футбола СССР предложат контракт со мной ещё на один сезон, и советский бюджет разбогатеет на 500 тысяч фунтов. Откуда же им было знать, что Алексей Лозовой более-менее владел английским языком на бытовом уровне. Но я-то думал, что за меня хотя бы пару миллионов дадут… Правда, в это время фунт гораздо больше весил, и вообще, вероятно, контракты были куда скромнее, это с годами они стали заоблачными, особенно в нашем футболе. А вот моя зарплата составляла сто фунтов в неделю, то есть в месяц четыреста с хвостиком, и получать я их буду в Торговом представительстве СССР 7-го числа каждого месяца.

– Егор, можете при желании оформить перевод большей части суммы своим родным, их там конвертируют в рубли по текущему курсу, – предложил Федулов. – Клуб вам обеспечивает съёмное жильё и оплату коммунальных счетов, бесплатное медицинское обслуживание, спортивную экипировку, так что всё равно особо тратиться не придётся, разве что на питание. Ну и если решите приодеться, это, наверное, само собой разумеется.

Поразмыслив, я принял этот вариант. Почему-то мне казалось, что я ещё смогу здесь заработать не только игрой на футбольных полях. Вспомнилось, как в Союзе команда везде ходила строем, питались исключительно в столовых, редкий раз дома. Здесь же игрокам предоставлялась большая свобода, они сами следили за своим режимом. Разве что была предусмотрена система штрафов, причём могло набежать весьма внушительно, но я надеялся, что обойдусь без косяков.

Я поинтересовался у Федулова насчёт связи с родиной. Оказалось, что письма домой я должен приносить в консульство, там же буду получать депеши от родных и близких. Подозреваю, что каждое письмо будет тщательно перлюстрировано, но от этого никуда не денешься. А также должен отзваниваться тому же Федулову приблизительно раз в неделю, так сказать, отчитываться о проделанной работе.

Затем прошла презентация, на которой мне вручили синюю майку «Челси», пока, правда, без номера. Всё это происходило на глазах журналистов из нескольких газет, здесь же присутствовал BBC One – ведущий телеканал британской телерадиокомпании BBC. Уже вечером, лежа на широкой кровати в снятой для меня двухкомнатной меблированной квартире недалеко от центра Лондона, я смотрел новости в цветном изображении и оценивал свой внешний вид. Вроде и держусь неплохо. Жаль, что сам себе запретил говорить на английском, а то поразил бы местных журналистов сто процентов. Но потом у некоторых ответственных товарищей из СССР могли бы возникнуть лишние вопросы, а оно мне пока ни к чему. Выманят в Союз и запакуют, чего доброго. Одно дело – песни сочинять на английском, там уже проверенная отмазка, и совсем другое – бодро лопотать на языке потенциального врага. Так что на фиг, пусть вон переводчик бабло отрабатывает.

Вопросы местных акул пера, кстати, оригинальностью не отличались.

– Мистер Мэлтсэфф, – вопрошал представляющий Daily Express Энтони Макклоди, – вы первый советский футболист, приехавший играть за английский клуб. Какие эмоции вы испытываете?

– Спасибо за вопрос, мистер Макклоди. Эмоции, что уж скрывать, самые позитивные, о «Челси» в нашей стране наслышаны давно. Пока клуб лишь однажды за свою долгую историю выиграл серьёзный титул, но уверен, что с моим приходом ситуация изменится в лучшую сторону. Во всяком случае, я приложу для этого все усилия.

– Что вы знаете о турне «Динамо» по Англии в 1945 году, когда ваша бывшая команда встречалась с вашим нынешним клубом?

– Тогда советский и английский клубы порадовали болельщиков обилием забитых мячей, а матч завершился вничью, – дружелюбно улыбнулся я, пожав плечами. – Меня тогда ещё не было на свете, я родился годом позже, но кое-что читал в газетах и справочниках.

– Как вы оцениваете уровень английского футбола? – поинтересовалась тощая длинная журналистка из The Observer.

– Англия – родина футбола, и этим всё сказано! – изрёк я банальную вещь под аплодисменты собравшихся. – У меня предчувствие, что не так уж долго осталось ждать, когда ваша сборная сорвёт большой куш.

Наконец последовал вопрос, которого я внутренне ожидал и на который заранее приготовил ответ. Причём от корреспондента телеканала BBC One.

– Мистер Мэлтсэфф, в Советском Союзе вы известны не только как футболист, но и как композитор, автор популярных хитов. Вы планируете в Англии продолжить заниматься творчеством?

– Вполне вероятно, – как ни в чём не бывало ответил я. – Если вы в курсе, я являюсь автором двух англоязычных альбомов группы «Апогей», о которой писала даже ваша пресса…

– Да, я слышала один из этих альбомов, очень симпатичная музыка, – встряла журналистка из The Observer.

– Ну вот видите, и в дальнейшем я не собираюсь останавливаться на достигнутом. Надеюсь, у меня будет оставаться достаточно времени на музыку.

– Кстати, на альбоме песни на хорошем английском, можно сделать вывод, что вы всё же владеете языком?

– О нет, англичанин из меня ещё так себе, – рассмеялся я и выдал рабочую версию: – Просто при написании альбома мне помогал специалист по английскому, который грамотно перевёл мои русскоязычные тексты. По условиям контракта я должен выучить английский на начальном уровне уже через месяц, чтобы понимать команды тренера и подсказки партнёров. Но эта проблема решаема, на языке жителей Туманного Альбиона я более-менее могу общаться уже сейчас, хотя, конечно, до коренного англичанина мне ещё очень далеко. I very bad speak English.

В зале раздались смех и аплодисменты, а я глядел на эти самодовольные физиономии и думал, что противостояние саксонского и русского миров будет вечным. Никогда нам не понять друг друга. Мы-то, в принципе, всегда готовы идти на контакт, ну, может, в советское время как-то ещё ерепенились, вот только наши западные «друзья» настолько привыкли видеть в русских потенциальную угрозу своему мироустройству, что, по большому счёту, шансы на мир, дружбу и жвачку с поцелуями равнялись практически нулю. Разве что в виде показухи и официальных обменов любезностями.

Сюжет закончился, я дотянулся до переключателя телеканалов, пощёлкал им, остановившись на какой-то музыкальной передаче, где неизвестная группа «жарила» рокабилли, а вокруг круглой сценки отплясывали парни в костюмах и девушки в платьях одного фасона. Невольно вспомнился наш поход с Лисёнком в «Коктейль-Холл», затем на память пришла наша последняя вечеринка, когда мы в течение почти двух часов не могли насладиться друг другом. Ну и прощальная сцена в аэропорту, где меня провожала та же компания, что пару месяцев назад встречала из олимпийского Токио. Тогда уже мы с Ленкой не стеснялись, целовались так, что мама с Катькой, кажется, покраснели. Ничего, мальчик вырос, ему можно, да и девочка уже не школьница.

На следующее утро я вышел из дома за час до начала тренировки и отправился на стадион «Стэмфорд Бридж», где мы должны были собраться на запасном поле в 11 часов по Гринвичу. Из всей команды я появился первым, а к назначенному времени вся команда была в сборе, включая переводчика. Похоже, я был единственным легионером в команде. И вообще, насколько я знал, в это время иностранные игроки в той же английской лиге являлись большой редкостью. Как и темнокожие футболисты. Впрочем, так же ситуация складывалась и в других европейских чемпионатах.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7

Поделиться ссылкой на выделенное