Геннадий Коваленко.

Очерки по истории станицы Митякинской и Тарасовского района. Преданья старины далёкой



скачать книгу бесплатно

1913 год. Медицинские участки. Ефремово-Степановский медицинский участок. В состав участка входили волости: Тарасовская, Большинская, Ефремово-Степановская, Курнаково-Липовская, Ольхово-Городищенская и др. Заведующий участком врач Александр Николаевич Прокопович. Квартира в слободе Ефремово-Степановской. Митякинский медицинский участок. Станицы: Луганская, Митякинская; волости: Титовская, Волошинская, Титовская, Деркуло-Обливская. Заведующий участка, врач Вечеслав Кириллович Семёнов. – Квартира в станице Митякинской. Все врачи: Гольдберг Бранна Михелевна, слобода Ефремово-Степановская; Рудаков Александр Степанович, станица Митякинская; Семёнов Вечеслав Кириллович, станица Митякинская; Прокопович Александр Николаевич, слобода Ефремово-Степановская. Повивальная бабка: Шарова Лариса, слобода Ефремово-Степановская. Аптекари: Тебер-Кундина, слобода Тарасовка; Штырко-Штыркович, станица Митякинская. Макаревич Михаил Михайлович, слобода Ефремово-Степановская.

1914 год. Медицинские участки. Ефремово-Степановский медицинский участок. В состав участка входили волости: Тарасовская, Большинская, Ефремово-Степановская, Курнаково-Липовская, Ольхово-Городищенская и др. Заведующий участком врач Александр Николаевич Прокопович. Квартира в слободе Ефремово-Степановской. Митякинский медицинский участок. Станицы: Луганская, Митякинская; волости: Титовская, Волошинская, Титовская, Деркуло-Обливская. Заведующий участком, врач Вечеслав Кириллович Семёнов. – Квартира в станице Митякинской. Все врачи: Гольдберг Бранна Михелевна, посёлок Рыновка; Рудаков Александр Степанович, станица Митякинская; Семёнов Вечеслав Кириллович, станица Митякинская; Прокопович Александр Николаевич, слобода Ефремово-Степановская. Повивальная бабка: Филиппова Мария, слобода Ефремово-Степановская. Аптекарь: Тоцкий Станислав, слобода Тарасовка; Штырко-Штыркович, станица Митякинская. Волченко, слобода Ефремово-Степановская.

1915 год. Медицинские участки. Ефремово-Степановский медицинский участок. В состав участка входили волости: Тарасовская, Большинская, Ефремово-Степановская, Курнаково-Липовская, Ольхово-Городищенская и др. Заведующий участком врач (вакансия). Квартира в слободе Ефремово-Степановской. Митякинский медицинский участок. Станицы: Луганская, Митякинская; волости: Титовская, Волошинская, Титовская, Деркуло-Обливская. Заведующий участком, врач (вакасия). – Квартира в станице Митякинской.

Все врачи: Гольдберг Бранна Михелевна, посёлок Рыновка; Рудаков Александр Степанович, станица Митякинская; Семёнов Вечеслав Кириллович, станица Митякинская; Прокопович Александр Николаевич, слобода Ефремово-Степановская. Повивальная бабка: Филиппова Мария, слобода Ефремово-Степановская. Аптекарь: Тоцкий Станислав, слобода Тарасовка; Штырко-Штыркович, станица Митякинская.

Волченко, слобода Ефремово-Степановская.

Сады, овощеводство, пасеки

Садов в юрте станицы Митякинской много. Согласно официальной статистике их площадь составляла 3735 десятин и под виноградниками 15. Но в действительности под садами земли было значительно больше. Связано это было с тем, что учитывалась земля под достаточно большими садами и виноградниками. Сады площадью менее десяти соток во внимание не принимались. Практически во всех хуторах сады находились, по замечанию Тимошенкова, в прекрасном состоянии, хотя ухода за ними он практически не заметил. В самой станице, некогда обширные сады стали приходить в упадок и запустение, сохнут засыпаемые песком. Жители, видя это, переставали за ними ухаживать, отчего даже молодые деревья в садах чахли и не родили. Ещё одним фактором запустения садов являлось отсутствия рынков сбыта и жители теряют интерес к садам.

В основном сады были левадные и сосредоточены вдоль речек и ручьёв. Хотя по мере разрастания хуторов, они всё дальше от них отходили от речек. В основном казаки выращивали левадные сорта яблонь и груш, весьма устойчивых к неблагоприятным условиям и болезням, а так же весьма долговечных. Правда плоды их были мелковаты и не всегда вкусны. Но эта проблема решалась прививкой культурных черенков. Кроме этого, широко выращивалась вишня, слива-кубышка, гливы, так называемый «чернослив». Под «черносливом» подразумевался местный крупноплодный сорт тёрна, созревавший в августе – сентябре. Так как зимних сортов яблок и груш казаки не разводили, на зиму заготавливали большое количество сухофруктов, шедших на приготовление компотов – взваров, пользовавшихся большой популярностью. Кроме этого яблоки на зиму мочили в бочках.

Кроме садовых фруктов и ягод казаки собирали тёрн и боярышник. Так как это были дикорастущие растения и произрастали они на общественной земле, их сбор регулировался станичным и хуторскими сборами. До указанного сбором дня, заготавливать эти ягоды запрещалось, нарушители штрафовались. Сумма штрафа составляла 1 – 1,5 руб. с человека, деньги по тем временам значительные. Сбор боярышника производился в конце августа, начале сентября; тёрна в октябре.

Небольшие посадки местного полудикого винограда в 15 – 20 кустов имелись во многих хуторах. Хотя некоторые казаки выращивали и укрывные культурные сорта. Промышленного значения виноградарство не имело. Больше всего таких небольших виноградников имелось в Митякинских хуторах, где казаки его выращивали на специально устроенных террасах вдоль реки Митякинки. Виноград шёл как в пищу, так из него производилось домашнее вино. Собственно виноградарство в юрте находилось в зачаточном состоянии. Согласно статистическим данным, 15 десятин виноградников принадлежали 26 домохозяевам, которые часть произведённого вина продавали в среднем по 5 руб. за ведро. Как писал в своих работах известный донской статистик Номиконосов: «Виноградарь средней руки может заработать до 200 рублей в год, затрачивая труда, по оценке земледельческой, не свыше как на 50 руб». Однако, не слишком подходящие климатические условия, сводили труды митякинских виноградарей на нет. Всего в округе имелось 267 виноградников, принадлежащих 275 владельцам, общей площадью в 166 десятин. Разница между числом виноградников и владелцев, объяснялась тем, что некоторые казаки кооперировались и содержали виноградник вместе. Обычно это были близкие родственники.

Огородничеством граждане станицы занимались все, но только для собственного потребления. Промышленного значения это занятие не имело. Между тем, в некоторых хуторах условия для выращивания культурны огородных растений были как нельзя благоприятными. По всему юрту встречались пойменные участки, весьма богатые ключами. И к которым воду из речек можно было проводить самоотводом. На огородах жители выращивали помидоры, перец, лук, чеснок, фасоль, горох. Капустники устраивались по берегам речек и ручьёв. В случае, если речка или ручей летом пересыхал, полив вёлся из так называемых «копанок» – примитивных колодцев выкапываемых рядом с речным руслом. В таких копанках вода для полива была всегда.

Картофель, не смотря на значительные площади плантаций (свыше 4000 десятин), давал довольно низкий урожай – 200 – 250 пудов с десятины и не имел промышленного значения. Связано это было с засушливым климатом и не редкими заморозками в конце мая, начале июня. Выращивался в основной местный раннеспелый неприхотливый сорт «скороспелка», имеющий отличные вкусовые качества. В настоящее время он практически исчез.

В случае появления рынков сбыта, огородничество могло получить большое распространение. Но как показала история, этого не случилось. Попытка в советское время устроить промышленные плантации и строительство многочисленных плотин на речке Митякинке, привели к её фактической гибели и заболачиванию.

Много в Митякинском юрте было бахчей. Где жители выращивали большое количество столь любимых казаками арбузов, дынь и тыквы. Каждый год землю под бахчой меняли, так как бахчевые, сильно истощали землю. Обычно они выращивались единым массивом всем хутором или станицей. В качестве межей, разделяющих участки домохозяев, высеивали подсолнечник, реже кукурузу. Съесть весь урожай было физически невозможно и бахчевыми кормили скот. Тыкву, от ранних заморозков, укрывали толстым слоем соломы. Производства нардека в юрте не было распространено и арбузы поздних сортов сохраняли практически до нового года в чуланах куреней. Мелкие арбузы мочили в больших бочках, как целиком, так и большими ломтями, засыпая пространство между ними яблоками.

Каких либо подсобных промыслов в районе Митякинского юрта у казаков не существовало. Рыболовство велось в многочисленных озёрах, которые ежегодно сдавались станицей в аренду. Пчеловодство так же не было развито и велось только в хуторах. В качестве исключения здесь стоит упомянуть пасеку митякинского купца Башмакова Ф. В. Но и она фактически располагалаь в хуторе Дурновском (Подлесном). У него было до сотни ульев.

Во всех 36, на тот момент хуторах, существовало всего 20 пасек, на которых имелось 2100 (?) ульев. Указанное Тимошенковым число ульев вызывает сомнение. Так как среднестатистическая пасека Донецкого округа состояла из 20 – 30 ульев. В 1907 году в Донецком округе имелось 667 пасек, в которых насчитывалось 17219 ульев.


Пасека в х. В.-Митякинском.


Впрочем, многие домохозяева имели только по 3 – 5 ульев, которые при статистическом учёте не подсчитывались. Как и виноградарство, пчеловодство в юрте находилось в зачаточном состоянии. Произведённый мёд продавался по цене 7 – 8 руб. за пуд, тогда как воск стоил вдвое, втрое дороже. Впрочем, цены на них год от года могли значительно колебаться, в зависимости от сборов. В самой станице, по неудобству местности, те станичники, которые разводили прежде пчёл, оставили это занятие из-за невыгодности его.

Вокруг станицы располагались сыпучие пески, находившиеся в постоянном движении, и образовавшиеся в предыдущие годы из-за бесконтрольной вырубки окрестных лесов. Ветер то там, то тут выдувал ямы сажен в 15 или наметал такой же высоты бугры-барханы, передвигая их с места на место по нескольку раз за одно лето. По сыпучим пескам кое где рос «остряк» (?). Быть может это осот? Тогда как «чобора» – чебреца, буркуна и шалфея, богатых нектаром и могущим дать хорошую взятку пчёлам, совершенно не было.

Торговля

В юрте станицы Митякинской, по сообщению Тимошенкова, основные рынки сбыта, и торговля были сосредоточены в окружной станице Каменской, хуторе Иванкове, а так же при железнодорожных станциях Лугано-Миллеровской железной дороги: Чеботовке и Красновке. Где, как говорилось выше, осуществлялись торговые операции по закупке хлеба, скота, шерсти, кож и продажи сельхозтехники и прочих товаров. В станице существовало две ярмарки. В самой станице Митякинской проводилось две ярмарки. Алексеевская ярмарка проходила весной, с 14 по 17 марта. Десятипятницкая ярмарка, считавшаяся одной из основных войсковых ярмарок, проводилась за пять дней до десятой пятницы после Пасхи. Она продолжалась 14 дней. На этих ярмарках торговали скотом и различными товарами. В хуторе Чеботовском, с 9 по 12 сентября так же проводили ярмарку – Воздвиженскую, где торговали скотом, хлебом и прочими товарами. По оценкам Г. Краснова, в 50 годах 19 века на Митякинскую ярмарку привозилось товаров на сумму 100 – 110 тыс. руб. Для сравнения, стоимость товаров привезённых на Луганскую ярмарку составляла 200 ты., а на Урюпинскую 5 млн. руб. Так в 1851 году товаров было привезено на 107874 рублей и продано на 85768 руб.

С конца 18 века и вплоть до Земской реформы, доход, получаемый от сбора с весов и мест на ярмарках, по определению Войсковой канцелярии 17 июня 1799 года, шёл в пользу тех станиц, где устраиваются ярмарки, исключая станицы: Митякинскую, Луганскую, Михайловскую и Урюниискую. Первая из них обязана ежегодно доставлять в войсковой доход в 300 руб., вторая и третья по 500 руб. а четвёртая по 700 рублей серебром.


Возвращение с ярмарки.


В 1873 году на Митякинскую ярмарку было привезено товаров на 627719 руб, а продано на 100495 руб. В 1874 году на Дечятипятницкую ярмарку завезено товара на 276960 руб, продано же на 104770 руб, в том числе скота на 61 тыс.

Ярмарка в станице Митякинской известна с середины 18 века. К сожалению, история сохранила очень мало документов о торговле на Дону вообще, и в станице Митякинской в частности. Так в 1763 – 1764 годах, кроме переписи вольных черкасов, в Войске Донском была произведена перепись всех кабаков и лавок. Согласно этой переписи, в станице Митякинской имелся один кабак, судя по всему приносивший хорошие доходы, так как сдавался он на откуп каменскому казаку Архипу Васильеву за 300 рублей в год. Деньги по тем временам большие. Поэтому можно предположить, что кабак давал весьма приличную прибыль. Сейчас трудно сказать, почему станичный сбор отдал кабак, на откуп иностаничнику. Вполне возможно, что Архип Васильев перебрался в станицу Митякинскую на постоянное место жительства.

Кроме этого станица сдавала на откуп озёра для рыбной ловли и «лавочные сараи». Остальные озёра станицы Митякинской использовались всеми казаками станицы. При этом жители хуторов имели равные права на рыбную ловлю с жителями станиц. В 1698 г. Петр Первый предоставил донцам право пользоваться рыбной и звериной ловлей. В 1737 г. правительствующий сенат подтвердил этот указ Петра Первого. В Положении 1835 года было записано: «Все реки, ерики, протоки, озера, имеющие рыбу, суть собственность тех станиц, через юрты коих оные протекают».

«Лавочные сараи» строились артелями казаков из десяти человек. Использовались они в основном как складские и торговые помещения. Но их главное назначение было ярмарочное. Эти строения сдавались в аренду приезжавшим для ярморочной торговли в станицу Митякинскую купцам и торговым людям. Ниже приводится текст переписи кабаков и лавочных сараев:

«В Митякинской станицы: кабак станичной один. Отдан станицею на откуп Каменской станицы отставному казаку Архипу Васильеву на нынешней 1764 год с ыюля месяца впредь на год ценою за 300 рублёв. Для рыбной ловли озёр два. Отданы станицею на откуп той же станицы казакам Трафиму Лобову с товарыщи на нанешний 1764 год ценою за 4 рубли.

Той же станицы казаков лавочныя сараи:

Кому имянно отдаюца и по какой цене: Оныя лавочныя сараи показанными казаками отдаютца в наём в бываемую в той станице в мае месяце ярманку приезжающим для торгу разного звания людям, а в нынешнею ярманку отданы были, а кому имянно того не упомнят.

Еремея Наумова с товарищи десети человек – за четыре рубли. Андрея Волченского с товарищи десети человек – за два рубли. Авилы Харланова с товарищи десети человек – за три рубли. Гаврилы Скрыпкина с товарищи десети человек – за два рубли восемьдесят копеек. Ивана Блинова с товарищи десети человек – за два рубли. Степана Настечкина с товарищи десети человек – за один рубль за восемьдесят копеек. Ивана Мордика с товарищи десети человек – за 1 рубль за двадцать копеек. Фёдора Харламова с товарыщи десети человек – за два рубли за двадцать копеек. Агапа Кудинова с товарищи десети человек – за два рубли. Егора Сакотунова с товарищи десети человек – за два рубли за восемьдесят копеек. Абрама Мисникова с товарищи десети человек – за три рубли. Никифора Макеева с товарищи десети человек – за два рубли. Фёдора Кустикова с товарищи десети человек – за один рубль за двадцать копеек. Николая Алпатова с товарищи десети человек – за два рубля за девяносто копеек. Артамона Потатувкина с товарищи десети человек – за два рубли за шестьдесят копеек. Григория Брюзгина с товарищи десети человек – за один рубль за пятьдесят копеек. Исая Ильина с товарищи десети человек – за два рубли. Авилы Савостьянова с товарищи десети человек – за восемьдесят копеек. Василья Букадорова с товарищи десяти человек – за два рубли. Григорья Антонова с товарищи десети человек – за один рубль за пятьдесят копеек. Павла Беляева с товарищи десети человек – за один рубль. Петра Парасенкова с товарищи десети человек – за один рубль за восемьдесят копеек. Трафима Гузнопалова с товарищи десети человек – за один рубль. Емельяна Ныркова с товарищи десети человек – простоял пустой. Ивана Быкадорова с товарищи десети человек за два рубли. Матвея Мерзликина с товарищами десети человек – простоял пустой. Ефима Матосова с товарищи десяти человек – за один рубль за пятьдесят копеек. Степана Настечкина с товарищи десети человек – простоял пуст. Ивана Синятина с товарищи десети человек – простоял пуст.

В конце 19 века, в начале 20 векав станице Митякинской торговые ряды располагались на выгоне за станицей. Ярмарка делилась на три части: «жилище», «торжище» и «игрище». «Жилище» располагалось в дальнем краю ярмарки, где приехавшие торговцы ставили свои подводы. Здесь казаки ночевали. На «торжище» приехавшие вели свой торг. «Игрище» было место, где люди отводили свою душу. На ярмарке вырастал целый городок из шатров и кибиток. На ярмарке устанавливались карусели, играли музыканты, на готове были извозчики, устраивал свои представления донской кукольный театр, выступали циркачи. Народу на ярмарке собиралось в 3—4 раза больше, чем было жителей во всей станице.

Митякинскую ярмарку упоминает в своей книге «Древняя Российская вивлионика», изданной в 1791 году, историк Николай Новиков: «Митякинская станица лежит на левом берегу реки Донца, в 25 верстах от Гундаровской станицы. Она имеет по обеим сторонам сей реки и речки Митякинки, от коей и наименование свое получила, хутора, скотоводство, хлебопашество, несколько строеваго и довольно дравянаго лесу, также и каменную церковь изрядней Архитектуры и живописи. Здесь примечания достойно то, что каждаго года от Светлой Пасхи в десятую пятницу бывает ярмарка, куда пригоняют скот, также привозят вялую рыбу, холст, шелковыя материи, сукна, деготь и горячие напитки».

Всего занимающихся торговлей и промыслами, по данным Тимошенкова, среди казаков было мужчин 52 человека и женщин 55 человек. Среди иногородних торговлей и промыслами занималось мужчин 89 и 91 женщина.


Купец Вдовенко С. В. с женой. Фото музея ст. Митякинской.


До постройки железных дорог, торговля хлебом. по словам С. Ф. Номиканосова, «приняла издавна неправильное и крайне не желательное направление, в силу которого продавец всегда находился в руках перекупщика». Ссыпка хлеба в амбары и выжидание повышения цен в течении неопределённого времени, были доступны лишь людям богатым, имеющим свободные деньги. Казаки же, привезя для продажи свой хлеб, стремились сделать это как можно скорее. Чем беззастенчиво пользовались торговцы хлебом, покупая его за бесценок.

«Негоцианты наживают огромные на хлебе барыши, давая всякий раз за него цену не по соображению с обстоятельствами заграничных рынков, куда идёт хлеб, а по степени нужды лица, хлеб продающего, и по количеству хлеба, доставленного в город». С. Ф. Номиконосов.

Стандартных требований к продаваемому зерну не было и у разных торговцев они варьировались от личных их воззрений по цвету, влажности, налитости зерна. В связи, с чем купцы, сбивая цену, всячески ловчили: «Хлеб может быть тяжёл и цветен – неогоциант говорит недостаточно сух; доставлен хлеб одного качества, говорит – нужен другого…». Две партии одного и того же сорта хлеба с интервалом в один день, по цене разнились в 1 руб. и более за четверть.

Значительно разнились цены и по годам. Так если в юрте станицы Митякинской в урожайном 1877 году, одна четверть пшеницы стоила 6,2 руб., рожь 2,9 руб., ячмень 2,33 руб.,овёс 2,17 руб., просо 3,31 руб. и лён 9,5 руб., то в неурожайном 1879 году одна четверть пшеницы стоила 12,65 руб., рожь 5,75 руб., ячмень 4,26 руб., овса 3,47 руб, проса 4,58 руб и лён 13,45 руб. В 1882 году, когда урожай был средний, одна четверть пшеницы в среднем стоила 8,81 руб., ржи 6, 51 руб., ячмень 3,96 руб., овёс 3,38 руб., проса 4,29 руб. и льна 10,27 руб.

За рубежом, донской хлеб высоко ценился и был нарасхват. Здесь уместно процитировать статью Н. Джурича «О значении южного края для России». «Пшеница составляет важнейший предмет отпускной торговли Таганрога… В особенности славится Таганрогская Арнаутка, которая по причине своей тяжеловесности, прочности и других преимуществ продается на заграничных рынках решительно дороже всех самых высоких сортов пшеницы всевозможных мест».

На рубеже XIX – XX веков самая лучшая и самая популярная твердая пшеница для производства итальянской пасты поступала из России. Поскольку ее вывозили через таганрогский порт, ее так и называли «Таганрог». Существовал даже особый сорт Pasta Taganrog – южно-российский сорт твердой пшеницы, который сами итальянцы считали непревзойденным для изготовления пасты. Вот что пишет о ней историк Винченцо Аньези: «Знаменитая пшеница «Таганрог» была, вне всякого сомнения, королевой пшеницы для пасты. Так, из Лигурии в Нью-Йорк экспортировалась паста только из этой пшеницы. Надпись на упаковке «Изготовлено из пшеницы «Таганрог» считалась гарантией высочайшего качества пасты».


Погрузка зерна хлеба в Таганроге.


Италия являлась одним из главных рынков сбыта русской пшеницы. До 1884 года Россия была практическим единственным экспортером пшеницы в Италию. Затем основными соперниками России на итальянском хлебном рынке становятся Румыния и США. В 1893—1897 объем импортируемой русской пшеницы в Италии составлял – 89.5%, на долю Румынии приходилось 6,3%, а на долю США – 0, 2%. Итальянцы высоко ценили качество южно-русской твердой пшеницы, называемой «Таганрог», и на тот период все попытки американцев вытеснить Россию с хлебного рынка Италии провалились. Кстати, США тогда вывозили в Европу избытки своей пшеницы, но в то же время покупали в Италии макароны (1908 г. – 2 млн пудов), изготовленные из русской твердой пшеницы (Астафьев и Чехович, 1909).



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11