Геннадий Евтушенко.

Служебный роман



скачать книгу бесплатно

– Нет, нет! Не комсомолка, не спортсменка. И не отличница. Просто студентка.

– Но ведь хорошая студентка? – улыбнулся Анатолий Федорович.

– Хорошая.

– И работать хочешь?

– Хочу.

– Ну вот, – шеф снова повернулся к Юрию Михайловичу, – а вы говорите, не подходит.

– Да я еще ничего не сказал, – пожал тот плечами.

– Сказал, не сказал, я вижу. Вы побеседуйте, потом скажете. А я говорю, подходит. Беседуйте, беседуйте, а мы пока с Давидом потолкуем, – он встал, кивнул на стол, – и кофе пейте.

Потом обратился к парню в углу:

– Пошли, Давид, не будем им мешать. – По-дружески приобняв за плечи молодого человека, Смоленцев вышел с ним из кабинета.

* * *

«Ребенок, – думал Карелин, глядя на Мери, – такие красивые редко умными бывают. Избалованными – да, а умными редко». Но вслух сказал:

– Что, будем кофе пить?

Мери, смущенная уходом Анатолия Фёдоровича, кивнула. Кофе, конечно, уже остыл, и Юрий Михайлович попросил Наташу заварить свежий.

Возникла небольшая пауза. Карелин смотрел на Мери, понимая, что всё уже решено, его мнение спросили только для порядка.

«Что-то новое, – подумал он. – Раньше Толя без меня на работу никого не брал. А тут перед фактом ставит. Боялся, что я возражать буду. Должность серьезная, юрист компании недавно уволился. Учить девчонку некому. Конечно, я бы возражал. Вот старый лис! Может, личный интерес? Нет, я бы знал. Ладно, поживем – увидим».

Юрий Михайлович открыл коробку с конфетами.

Мери покачала головой:

– Нет, нет, я конфеты не ем. Только шоколад.

– Фигуру бережешь? Правильно. Ну, шоколад, так шоколад. Подожди. Он встал и прошёл к себе в кабинет. Шоколад у него водился. Притом отличный. По пути подумал: «А что? Будет работать. Не умеет – научим. Не захочет учиться – уволим. Какие проблемы?» Он возвратился с плиткой шоколада, развернул, разломал на дольки, высыпал в розетку и пододвинул Мери.

– Вот, ешь.

Тут подоспела и Наташа с кофе. Молча поставила на стол две дымящиеся чашки и удалилась. Горьковатый аромат сразу растёкся по комнате. Варить кофе, как Наташа, в компании никто не умел. Простое, казалось бы, дело – поставил джезву на медленный огонь и жди, пока поспеет! Тут и дел-то – не дай ему сбежать! Ан нет! Во всяком деле есть секреты.

Своими Наташа ни с кем не делилась. И все в компании, кто мог, конечно, не упускали случая отведать её кофе, а вот посоперничать с ней в приготовлении никому не удавалось.

Юрий Михайлович с удовольствием вдохнул знакомый аромат. Заметил, что и Мери он понравился. Она потянулась к чашке.

– Постой, постой, – остановил ее Карелин, – язычок и губки обожжешь, как целоваться будешь?

Мери, не ожидавшая такого поворота, отдернула руку от чашки и сказала с обидой:

– Я не целуюсь!

– Да? – с деланным удивлением произнес Юрий Михайлович. – Неужели? – И, пригрозив пальцем, добавил с напускной строгостью: – Старших нехорошо обманывать!

Потом улыбнулся, по-доброму взглянув на окончательно смутившуюся девушку и добавил:

– Ладно, ладно, не смущайся.

Дело молодое, правильное. Каждый поцелуй, как и улыбка, удлиняют жизнь. Так что целуйся на здоровье. Я же о тебе забочусь. Как будущий начальник я обязан заботиться.

Мери растерялась. Она уже не знала, когда Юрий Михайлович говорит серьёзно, когда шутит. А он неожиданно спросил:

– Ты с Анатолием Федоровичем давно знакома?

– Не очень. Несколько месяцев.

– А где познакомились? Если это, конечно, не секрет.

– Не секрет. На дне рождения у папы. Папа с Анатолием Федоровичем давно знаком. А у нас на дне рождения был в первый раз. Тогда и познакомились.

– Понятно, – кивнул Юрий Михайлович. – Ну, а семья-то у тебя большая?

– Нет, – покачала головой Мери, – только я и муж. Да вот же он тут был. Давид. Я не знала, как вас познакомить, а Анатолий Фёдорович промолчал.

Кажется, Мери была расстроена.

– Так это твой муж? Что ж ты одна дорогу найти не могла? Или «государево око»?.. А как без него работать будешь?

Мери расстроилась ещё больше.

– Да нет, вы не подумайте… Но он же должен был посмотреть, где я собираюсь работать. И потом… – Она запнулась, покраснела, но после паузы продолжила: – Он хороший, только ревнивый очень. Хотел посмотреть, с кем я работать собираюсь. Юрий Михайлович усмехнулся:

– Ну, я на жениха мало похож. Анатолия Фёдоровича, как я понимаю, Давид из числа претендентов тоже вычеркнул. Но вообще в компании есть ребята и помоложе, и посимпатичней нас с ним.

Мери серьёзно ответила:

– Вы не принимайте это близко к сердцу. Я могла запретить ему идти сюда. Но и мужское самолюбие иногда потешить нужно.

Карелин не удержался, покачал головой, улыбнулся:

– Ишь, мудрая какая!.. А Мери продолжала:

– Вот увидите, всё будет хорошо. Это он так, для порядка. Считает меня совсем молодой… и неопытной.

– Ну, насчёт молодой – это он правильно считает. Насчёт неопытной – не знаю, посмотрим. Но замуж ты вышла не старой – это уж точно.

– Ну да. У нас, армян, девушки рано замуж выходят. А мне уже двадцать один.

– Да, – покачал головой Юрий Михайлович, – серьёзный возраст. Ну а детишки?

Мери покраснела:

– Пока нет. Нужно учёбу закончить. Я и так на вечернем отделении. Долго учиться. Дети потом.

– Что же ты на вечернем? И работать хочешь. Деньги нужны?

– Нет, у папы денег хватает, и у мужа тоже. Хочу быть самостоятельной. А работа – для практики. Чтобы после универа что-то знать и уметь.

Это Юрию Михайловичу понравилось.

«Может, бывают исключения? – подумал он. – Красивая и умная. Если ещё и не ленивая – сработаемся. А знания и опыт – дело наживное».

Он пододвинул ей чашку.

– Теперь пей, уже можно. И ешь шоколад, и вообще побольше ешь, а то худющая – жуть.

Мери с обидой глянула на него и отчеканила:

– Не худющая, а стройная.

– Ладно, ладно, учи меня, старика, – и добавил: – Ничего, что я на «ты»?

– Ничего, – улыбнулась Мери, – я ведь вам во внучки гожусь. У нас старых людей уважают, – и закусила губу, с опаской взглянув на Юрия Михайловича: – Ой, извините, я не хотела…

– Ладно, ладно, внучка, – он погрозил ей пальцем, – но это в последний раз. Я мужчина в расцвете сил. Давай пить кофе.

Мери осторожно взяла дольку шоколада и небольшими глотками начала прихлёбывать кофе. Рука у неё была маленькая, аккуратная. Ногти коротко подстрижены, лак не яркий, в тон губной помаде. Когда она наклонялась к чашке, длинные волосы спадали с плеч и мешали ей. Нетерпеливым движением головы она отбрасывала их назад, но это повторялось снова и снова. Наконец Мери надоело это занятие, она поставила чашку на стол, достала из сумочки резинку и прихватила ею волосы сзади. Образовался длинный симпатичный хвостик. Она вопросительно посмотрела на Юрия Михайловича, обеспокоенно спросила:

– Ничего?

Он усмехнулся:

– Делай, как тебе удобно. И так и так хорошо. Ты симпатичная девушка. Тебе всё идёт.

Мери подозрительно глянула на него, но вид у Юрия Михайловича был невозмутимый. Ни подвоха, ни флирта она не почувствовала. Кофе допивали молча…

А через пару минут и шеф появился. Большой, крепкий, весёлый. Сразу заполнил собой весь кабинет, излучая, казалось, осязаемую энергию. Легко присел на краешек дивана рядом с Мери, широко улыбнулся, тут же стёр улыбку с лица, с деланно строгим видом глянул на своего заместителя:

– Ну как? Договорились? Что, Юрий Михайлович, подходящая кандидатура?

Юрий Михайлович кивнул:

– Подходящая. Берем, если Мери согласится.

– Я? – удивилась Мери, её и без того большие глаза расширились. – Я согласна.

– А не скучно будет со стариками? – прищурился Юрий Михайлович.

– Юрий Михайлович, я не хотела, я же извинилась. Вы не старый, вы – опытный, а мне как раз опыта и не хватает!

Карелин с иронией глянул на нее, покачал головой и сказал:

– Ты даже не представляешь, чего и сколько тебе ещё не хватает.

Мери промолчала, потупившись. Зато Смоленцев весело произнес:

– Все ясно. Контакт есть. И ничего больше не говорите! Будем работать. Потом обратился к Мери:

– Когда можешь приступить? Сегодня, завтра, через неделю?

Мери пожала плечами:

– Не знаю. А когда надо? Мне бы лучше завтра. Но, если надо, могу и сегодня.

– Нет, нет. Мы никуда не спешим, ничего у нас не горит. Иди домой, отдыхай. А мы с Юрием Михайловичем ещё потолкуем, потом я тебе позвоню. Так, Юрий Михайлович?

Карелин кивнул, потом обратился к Мери:

– Давай-ка завтра к десяти часикам. Только без опозданий, я этого не люблю.

Мери кивнула:

– Окей.

Юрий Михайлович сделал удивленное лицо:

– О, так ты и английский знаешь?

– В совершенстве!

– Ну, тогда ваще…

Мери ловким движением сняла с хвостика резинку, вскинула голову, рассыпая волосы по плечам, выбралась из узкого пространства между креслом и низким журнальным столиком, выпрямилась и, слегка наклонив голову, чопорно произнесла:

– До свидания, – и пошла к выходу.

Мужчины молча смотрели ей вслед. Стройная фигурка Мери, облаченная в легкое летнее платьице, тонкая талия, рассыпавшиеся по плечам волосы, точеные ножки заворожили и начальника, и подчиненного.

Когда за ней захлопнулась дверь, друзья переглянулись. Лица обоих украшала улыбка. Первым опомнился начальник:

– Что, хороша? – кивнув на закрытую дверь, спросил он.

Посерьёзнел и Юрий Михайлович:

– Хороша-то хороша. Только одной красоты тут мало. Как работать будет?

– Ты что, думаешь, я её за ножки стройные на работу пригласил? Навёл справки: серьёзная девушка. Будет работать, только помоги на первых порах.

– Ну, помочь – это моя обязанность, помогу. Был бы толк. Но возьмём с испытательным сроком, а там посмотрим.

– Страхуешься? Ладно, посмотрим, что получится, но я считаю – толк будет. У отца её с головой всё в порядке, и человек порядочный. Думаю, эта тоже не финтифлюшка. Я же говорю – навёл справки. Всё.

Я поехал. Буду к вечеру, тогда и поговорим о твоём сегодняшнем визите к компаньонам. Да и вообще… Дома как? Порядок? Ну и добро.

* * *

Давид ожидал Мери в машине. Молча завёл мотор, не проронив ни слова, довёз до дома. Только когда вошли в квартиру, Мери не выдержала:

– Что ты молчишь? Что тебе не нравится? Один раз не разрешил работать, второй… Но тут-то ты же видел: Анатолий Фёдорович, можно сказать, свой человек, Юрий Михайлович вообще с бородой. Что, они приставать будут?

Давид недовольно повёл плечами, молча сбросил туфли, сказал сквозь зубы:

– Я видел, там и помоложе люди есть. Кавказская кровь Мери закипела:

– Тебе бы вообще меня в клетке держать! Только такого не будет! Что тебе надо? В доме чисто, обед есть, я тебя люблю. Что ещё? А дома сидеть всё равно не буду! Хочешь – ходи со мной на работу, охраняй! Я все твои капризы исполняю. Но мы же не в горах – в Москве живём! Здесь все так живут! И все мои армянские подруги работают, ты знаешь! Мы же давно договорились: я буду работать, ты согласился, а как до дела дошло – не тут-то было! Давик! – Она подошла к мужу, погладила его по волосам, заговорила по-армянски: – Ну что ты, любимый? Что ты у меня такой ревнивый? Ты же знаешь: мне никто-никто не нужен. Ты у меня один, я тебя люблю, и буду любить всю жизнь…

Она прижалась к мужу всем телом. Давид сразу оттаял, обнял Мери, легко взял на руки и понёс в спальню…

* * *

На следующий день Мери появилась в офисе. Минимум макияжа, волосы на затылке забраны в пучок, строгое платье.

«Может, для начала так и нужно, – подумал Юрий Михайлович, – хотя… наши девчата одеваются более демократично». Он взял подготовленную заранее для Мери папку с документами, провёл ее в кабинет юриста, указал на рабочее место.

– Вот твой стол, компьютер, в шкафу бумага, ручки, карандаши, в общем – вся канцелярия. А всё это, – он обвел руками пространство комнаты, – теперь твой кабинет. Наш юрист уволился, так что ты здесь хозяйка. И старший юрист, и юрисконсульт в одном лице. Анатолий Фёдорович и назначил тебя не юрисконсультом, а юристом, хоть и временно. Но знаешь, самые постоянные сооружения – это временные. Так что, пока суд да дело, ты, считай, что вошла в руководство компании. Хотя сама понимаешь – какое ты руководство? Однако положение обязывает. Нужно правильно поставить себя в коллективе. Это не так просто. С одной стороны ты новенькая. И специалист пока никакой. Не строй иллюзий – люди у нас опытные, сразу раскусят. Так что нос не задирай, будь попроще. Как говорится, и народ к тебе потянется. Но, если начнёшь фамильярничать, заискивать перед старшими – пиши пропало. Дистанцию надо держать. Вот держать дистанцию – это искусство руководителя. А ты, получается, один, вернее, одна из руководителей. Надолго ли, не знаю. Начальника отдела нет, и когда будет неизвестно. Так что крепись. Работы будет много. Ты только не тушуйся. Запомни: грамотный специалист – не тот, который всё знает, а тот, кто знает, где что искать. Вот тут у тебя целая юридическая библиотека. – Он показал на полки, сплошь уставленные книгами, – ты должна знать, где что найти. Кроме того, работа у нас – это прекрасная юридическая практика. У тебя будет множество каверзных вопросов, которые ты сможешь задать своим преподам в универе, – он улыбнулся. – Кажется, так говорит современная молодежь?

Мери зарделась.

– Не стесняйся. Лови суть. Это главное. Для начала вот тебе папка с документами. – Он положил взятую с собой папку на стол. – Тут твои должностные обязанности, инструкция, внутренний распорядок компании, ещё кое-какие бумаги. Вечером первый экзамен. Буду принимать лично. Перед обеденным перерывом представлю коллективу. Ты не одна здесь девушка, найдешь со временем подружек, освоишься. Только будь посмелее. А то вижу: чуть что – краснеешь. Народ у нас хороший, дружный. Не обидят. По мелким вопросам смело обращайся к Наташе, она поможет. Ну а по остальным – ко мне. Всё, осваивайся. До обеда я ещё загляну к тебе.

И он вышел.

* * *

Месяц пролетел незаметно. Мери стала полноправным сотрудником фирмы. Она участвовала в совещаниях руководства, готовила различные документы, консультировала сотрудников по юридическим вопросам и училась сама.

Однако что-то мешало ей запросто общаться с женской половиной коллектива. Она была приветлива, мило здоровалась со всеми, но как-то дистанцировалась от женского общества. На обед не ходила – пила кофе в своём кабинете, не курила, ни разу Карелин не видел её болтающей с товарками. С мужчинами Мери тоже была мила, могла поговорить о погоде, последних новостях, но не более того, и только у себя в кабинете. Одевалась скромно, чаще всего в джинсы и кофточку. Мужички поглядывали на Мери, нередко без дела наведывались в её кабинет, пытались заигрывать, шутить, но дальше этого дело не доходило. Она оказалась серьёзной и трудолюбивой женщиной. Нельзя сказать, что семи пядей во лбу, но в отсутствии старания её упрекнуть было нельзя. Она изучала документы, многие из которых видела впервые, читала методические пособия, справочники, копалась в Интернете, ища ответы на многочисленные вопросы, которые ей задавала жизнь в компании. Однако глаза её, как говорится, не горели.

Чаще всего Юрий Михайлович, заходя в кабинет юриста, видел её задумчивой и мечтательной. Где-то далеко витали её мысли. По каким просторам: горам родной Армении, тёплым морям или далёким островам и странам? Это было неведомо. Да Карелин и не пытался расспрашивать об этом Мери. Для себя он сделал вывод, что мечтательность – главная черта её характера. Длинные коридоры, кабинеты, сами стены офиса – это было не её. Но ей нужен был опыт работы, юридические знания, и она старалась.

Заметил Юрий Михайлович в Мери и некоторую бытовую хитрецу. Едва он переступал порог её кабинета, мечтательность Мери быстренько исчезала, она щёлкала «мышью» компьютера и, предваряя его вопросы или замечания, сама просила о чём-либо, тем самым обращая его из начальника в доброго наставника. Слушала пояснения внимательно, кивая головой и не сводя с него своих черных персидских глаз. Как тут выдержать начальственный тон? Пока Юрий Михайлович отвечал на вопросы Мери, сердце его оттаивало, а к концу беседы он нередко чувствовал себя ещё и виноватым. Как же – у девочки нет ни опыта, ни запаса знаний, а он (такой-сякой) вовремя не помог, не разъяснил, ну и т. д. и т. п.

Знаний у Мери действительно было маловато. Обращаться к Смоленцеву за помощью она стеснялась, да того частенько и не было на месте, а когда он появлялся, в приёмной выстраивалась целая очередь. С Наташей отношения тоже как-то не складывались. На первый взгляд всё было нормально: Наталья Александровна внимательно выслушивала Мери, подсказывала, где и что можно найти, к кому обратиться. Но в её советах ощущалась сухость и плохо скрываемая недоброжелательность. В конце концов, Мери стала избегать общения с ней. Другое дело Юрий Михайлович. Мери сразу почувствовала его внимание, стремление помочь, не ущемляя её самолюбия и амбиций. Странно, он и поругивал её как-то по-особенному. «Почему так получается? – думала она. – Карелин меня ругает, а мне совсем не обидно. Может, потому, что на самом деле не ругает, а учит? Поворчит, поворчит, а потом шоколадку сунет. Да ещё по головке погладит. Наверно, нравлюсь я ему. Ну, и ради бога. Не пристаёт же! Ещё чего не хватало!» На самом деле ей было приятно его внимание, и постепенно так сложилось, что по всем возникающим вопросам Мери обращалась только к Юрию Михайловичу. Иногда это были серьёзные вопросы, а чаще помощь требовалась пустяковая. Когда Карелин заходил к ней, Мери встречала его мечтательным взглядом своих удивительных глаз. Улыбалась, не скрывая, что рада его приходу. Ему бы следовало поругать её, покритиковать за то, что сама не разобралась, что ответ на вопрос лежал на поверхности. Но у него на это не хватало духу. И Юрий Михайлович терпеливо объяснял ей суть вопроса, а она восхищенно лепетала: «Ой, как просто! А я и не додумалась! Вот спасибо, теперь буду знать».

А он уже знал, что завтра же она задаст ему такой же простой вопрос, и он будет объяснять ей, что дважды два – четыре. Однако это нисколько не расстраивало Карелина. Он сознавал, что его тянет к Мери, и общение с ней ему приятно. И она вела себя всё более раскованно, не краснела, не смущалась по пустякам и стала нередко приглашать его заглянуть на чаёк.

А вскоре и сотрудники стали замечать неординарность их отношений.

И вот однажды в кабинете Бирюкова состоялся разговор о Мери. Участниками его были все сотрудники отдела.

– Что, – сказал Бирюков, обращаясь к Кононову, – ты всё поглядываешь, поглядываешь на Мери, вижу, слюнки текут, а клинья подбить слабо?

– Да как же подобьёшь – она ведь замужем, – тут же встряла Лика.

– Так что, если замужем? Что, его жениться заставляют?

Кононов замялся.

– Ну… Не знаю, как тут у вас…

– Не у вас, а у нас. В общем, не дорос. Ладно. Бывает. Ты только при встрече с ней не красней, как девица. Тут, знаешь, или-или. Хочешь добиться чего-то – действуй. Не можешь – не позорь ни себя, ни отдел. Так и запишем: кишка тонка.

Лаврова снова вмешалась.

– Брось, Коля, ребёнка заводить. По моим наблюдениям Карелин к Мери неровно дышит. Да и она к нему за консультациями всё бегает. По каким вопросам он её консультирует – один бог знает. Только консультации у них не по пять минут бывают.

У Лики глаза загорелись.

– Неужто служебный роман? – Она задумалась, потом протянула, – а я-то думала, что он с Натальей Санной крутит. А что? Оба свободны, элегантны, – букву «Э» она слегка протянула, – друг другу вроде подходят. Чайком всё балуются… А тут молодайка подвернулась. Симпатичненькая… Ах ты ж скромница… Всё глазки опустит, тю-тю-тю, тю-тю-тю… А ведь это она к нему забегалась. Да и он не промах! – Она сделала умное лицо, – они, видите ли, работают… А до меня, дуры, сразу-то и не дошло. Разница в возрасте лет за сорок будет.

– Теперь это модно, – авторитетно заявил Бирюков, – да молодые как-то и возбуждают больше. – И, увидев осуждающий взгляд Лавровой, добавил, – я о стариках, исключительно о стариках.

– В общем, так, – взялась подвести итог Лика, – к Карелину соваться нечего, да и не наше это дело. А вот Мери… Мери надо бы проверить. Просто проверить. Правда она такая скромница или строит из себя эту… ну, вы знаете кого. – И к Кононову, – кто-то назначал мне свидание. Так вот: я хожу на свидания только с настоящими мужчинами. Докажи! – Потом добавила, – Мери, конечно, хорошая девочка, мне она даже симпатична. Но… слишком уж она хорошая, а с нами не поболтает, не покурит, чашки чаю не выпьет. – И с пафосом, – а мы ведь один коллектив, одна семья, как генерал наш говорит. Вот и пообщайся с ней в неформальной, так сказать, обстановке. Ну как? Берёшься? Или слабо?

Кононов возмутился.

– Мне? Слабо? Что это вы тут выдумали! Да я просто не замечал её! Шмыгает девчонка туда-сюда, туда-сюда. Начальство из себя строит. Да если надо… Да я на раз! Сегодня же! Сейчас!

Бирюков несколько охладил его пыл.

– Ты не спеши, обдумай всё. В течение дня улыбнись ей пару раз, а к вечеру и карты в руки. Лады?

Весь день Кононову было не по себе. Как подступиться к Мери, он не знал. Он вообще ничего не знал ни о Мери, ни о её муже. Надо же было так проколоться! «Да я на раз! Да я сегодня! Да я сейчас! А надо было сказать, что с замужними дела не имею. Солидно так сказать. Как настоящий мужчина! И делу конец. А я, дурачок, повёлся. Очень уж хотелось доказать, что я настоящий мужчина. Особенно этой задаваке Лике. А теперь деваться некуда. Будь, что будет». И он решился.

Мери собиралась домой. Перед выходом она взглянула на себя в зеркало, поправила причёску, и уже протянула руку к двери, как та неожиданно открылась, и в кабинет вошёл Кононов.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8