Геннадий Авласенко.

Уродка: и аз воздам



скачать книгу бесплатно

Предисловие

Роман «Уродка: и аз воздам» – прямое продолжение романа «Уродка», самого первого романа из задуманного писателем Геннадием Авласенко фантастического цикла «Перевёрнутый мир».

«Перевёрнутый мир» – это мир далёкого будущего…

А ещё это очень страшный и безрадостный мир…

Всемирная ядерная катастрофа и последовавшая вслед за ней глобальная эпидемия уничтожили совместно более девяносто девяти процентов человечества, и, разумеется, до основания разрушили развитую человеческую цивилизацию.

Ну, а потомки тех, кто смог всё же выжить в катастрофе, разбросанные среди бесконечных лесов и топких болот, населённых превеликим множеством самых разнообразных животных-мутантов, в преобладающем большинстве своём смертельно опасных для человека, ведут отчаянную борьбу за существование. Они деградировали, опустились до уровня средневековья с его луками, арбалетами, прочим холодным оружием и почти ничего не ведают о своём великом прошлом. Так, разрозненные отрывочные сведения, в основном, на уровне слухов и легенд…

Один из таких «осколков» былой всемирной цивилизации – Федерация, объединяющая в единое целое несколько десятков посёлков и резерваций. В посёлках живут, так называемые, настоящие люди, а резервация же – мутанты, которых жители посёлков чаще называют уродами. Уроды совершенно бесправны и во всём должны беспрекословно подчиняться жителям посёлков, которые их всячески презирают и унижают. И лишь одно объединяет посельчан и жителей резерваций – ненависть к крысам. Ибо крысы, став разумными и создав свою собственную подземную цивилизацию, совершают набеги, как на посёлки, так и на территории резерваций. Грабят, убивают… а ещё крысы воруют маленьких детей для каких-то своих непонятных надобностей.

Главная героиня романа «Уродка» – девушка Виктория, которая родилась и выросла в одной из резерваций. Потеряв в раннем детстве отца, она после одного из крысиных набегов лишается ещё и матери.

И тяжело переживает эту утрату, не подозревая даже, что настоящие беды и невзгоды для неё, юной и исключительно наивной девочки из резервации, ещё только начинаются.

А после, пройдя через все мыслимые и немыслимые муки и страдания, и совершенно случайно завладев могущественным оружием древних, она овладевает наряду с этим и ещё одной великой тайной.

И понимает, что никакая она не мутантка.

Что именно жители резерваций, которые даже сами себя считают презренными уродами и низшими, по сравнению с жителями посёлков, существами, и есть настоящие наследники той давней исчезнувшей цивилизации. А настоящие мутанты живут в посёлках, хоть ошибочно и продолжают считать именно себя истинными людьми.

А ещё она познакомилась с крысой-лекаркой, по имени Уигуин, и с удивлением поняла, что крысы тоже бывают разные…

Что же произошло далее с девушкой по имени Виктория… об этом и читайте в романе-продолжении: «Уродка: и аз воздам».

Глава 1
Господин старший инспектор

В пыточной было душно и смрадно.

Именно смрадно, ибо из сплошного переплетения самых разнообразных запахов незримо витающих в подземном этом помещении, в первую очередь ощущались запахи пота, крови, зловонных человеческих испражнений. Всякое могло произойти во время допроса, тем более, допроса с пристрастием.

Но к этим запахам можно было как-то привыкнуть и почти не замечать их. Куда труднее было свыкнуться с резким специфическим запахом жжёной человеческой плоти, который тоже ощущался в пыточной почти постоянно.

И что удивительно. После каждого, считай, допроса, двое уродов, специально для этого приставленных, тщательно очищали всё помещение от крови, мочи, блевотины, прочих источников отвратительных этих «ароматов». Потом они так же тщательно мыли (и даже выскабливали) деревянный пол помещения, ещё более тщательно проделывали всё это с пыточными устройствами и инструментами…

Но запахи всё равно оставались.

Впрочем, в этом их упрямом постоянстве, кроме минусов, имелись и свои плюсы. Ибо когда очередного подозреваемого (чаще всего это, естественно, были уроды из резервации, но время от времени, к сожалению, приходилось подвергать пыткам или угрозам применения пыток и настоящих людей) первый раз вводили в мрачное это помещение, запахи обрушивались на него даже ранее, нежели экзекуторы приступали к непосредственным своим обязанностям. И не просто обрушивались, а, можно сказать, оглушали, до такой степени парализуя и волю, и способность к сопротивлению, что многие, пав духом, сразу же начинали усиленно признаваться во всех своих имеющихся прегрешениях, даже тех, которые не были ранее известны, да, признаться, и не особенно интересовали лиц, ведущих допрос. Впрочем, уродов, даже чистосердечно во всём признавшихся и раскаявшихся, всё равно ожидали в дальнейшем мучительные пытки с пристрастием, на то они и уроды…

Переступив порог пыточной, старший инспектор первым делом брезгливо поморщился. Потом, с ещё более брезгливым выражением лица, окинул внимательным взглядом окровавленное тело урода, бесчувственно обвисшее в хитроумном переплетении пыточного устройства и двух экзекуторов в кожаных фартуках, старательно, но безуспешно пытавшихся вновь привести его в чувства.

«Рутина! – невольно подумалось инспектору. – Бог мой, какая ж всё-таки рутина, эта моя служба! Нужная, почётная… но какая всё же рутина! И угораздила меня попасть в эту распроклятую дыру, а тем более, застрять в ней так надолго!»

В это время, завидев в тусклом дверном проёме знакомый силуэт инспектора, старший жандарм, ведущий допрос, быстренько вскочил из-за стола, цепляя при этом объёмным своим чревом его край и едва не опрокидывая набок сам стол вместе с разбросанными на нём бумагами.

– Смирно! – хриплым нутряным басом взревел он, вытягиваясь в струнку, точнее, отчаянно пытаясь сие осуществить путём втягивания собственного чрева куда-то внутрь, хоть втягиваться чреву сему было практически некуда. Одновременно с этим жандарм лихорадочно шарил толстыми пальцами возле дрябло обвисшего подбородка в тщетных поисках верхней пуговицы мундира, крамольно расстёгнутой из-за духоты.

Оба экзекутора, синхронно повернувшись в сторону высокого начальства, тоже застыли по стойке смирно. Уроды же, их подручные, очевидно посланные чуть ранее с каким-то поручением, как раз в это время, вбежали в пыточную через боковую дверку. Вбежали, да так и застыли у входа, упав на колени и низко склонив обритые до синевы головы.

– Господин старший инспектор! – взревел далее жандарм, наконец-таки отыскавши и приведши в порядок недисциплинированную пуговицу. – В настоящий момент нами проводится допрос с пристрастием подозреваемого в сокрытии преступления урода…

– Мутанта, – тут же мягко поправил жандарма старший инспектор. – Не урода, а именно мутанта!

– Подозреваемого в сокрытии преступления мутанта! – поправился жандарм. – Допрос временно приостановлен, в связи с явной неспособностью преступника…

– Подозреваемого! – вторично поправил жандарма старший инспектор. – Давайте будем называть вещи своими именами!

– Так точно, подозреваемого! – громыхнул преданно жандарм и, немного понизив голос, добавил: – В связи с временной неспособностью подозреваемого чётко и правильно отвечать на вопросы следствия, допрос приостановлен.

– Ну, это я и так вижу! – буркнул инспектор.

Потом он помолчал немного и добавил нехотя:

– Вольно!

– Вольно! – взревел жандарм и оба экзекутора, облегчённо вздохнув, немного расслабились.

А инспектор, вплотную подойдя к столу, захлопнул, лежащую на нём раскрытую папку.

– Грамотный? – не глядя на жандарма, спросил он, понизив голос почти до шёпота. – Читать умеешь?

– Извините… не понял! – пропыхтел жандарм, беспомощно озираясь по сторонам. – То есть, так точно, умею читать!

– Тогда читай! Вслух!

Ничего на это не отвечая, жандарм лишь продолжал беспомощно озираться.

– Долго мне ждать? – вкрадчиво поинтересовался инспектор.

– Извините, опять-таки не понял! – прохрипел растерянно жандарм. – Что именно мне читать вслух?

– Вот тут, в самом верху! – инспектора ткнул пальцем в красную надпись наискосок… – Что тут написано?

– С-совершенно с-секретно… – заикаясь, прочёл жандарм.

– И что это значит? – ещё более вкрадчиво спросил инспектор.

– Это значит, что…

Не договорив, жандарм замолчал, преданно глядя в глаза инспектору. Впрочем, что с дурака возьмёшь!

– Это значит… – продолжал растерянно мямлить он, – значит, что…

– Что во время допроса в помещении не должно быть мутантов! – уже не сдерживаясь, заорал инспектор прямо в жирную физиономию жандарма. – Бардак развели, понимаешь!

– Так точно… то есть, никак нет, господин старший инспектор! – заикаясь, проговорил жандарм, оборачиваясь в сторону уродов-подручных, по-прежнему застывших в коленопреклоненных позах.

– Вон! – сдавленно рявкнул он. – Чтоб духу вашего…

Уродов как ветром сдуло, а жандарм вновь повернулся к инспектору с крайне виноватым видом.

– Прошу прощения, господин старший инспектор! Случайно вышло… тем более, они и не слышали ничего…

Ничего на это не отвечая и даже не глядя на жандарма, инспектор обогнул стол и, усевшись поудобнее, вновь развернув папку. Некоторое время просто смотрел в неё, потом принялся рассеянно пролистывать находящиеся в ней материалы…

– Где протокол сегодняшнего допроса? – спросил он у жандарма некоторое время спустя.

– Вот протокол! – угодливо пропыхтел жандарм, спешно подхватывая со стола отдельно лежащий лист и подсовывая его как можно ближе к инспектору. – Только преступник…

– Подозреваемый! – процедил сквозь зубные пластины инспектор, подхватывая лист и вновь бросая его на стол. – Что ты мне такое суёшь?!

– Протокол допроса, – угрюмо проговорил жандарм и вздохнул.

– Это ты называешь протоколом допроса?!

– Так точно… то есть, не совсем понял… – начал, было, жандарм и, не договорив, замолчал.

– Вопросы, вопросы, вопросы! – инспектор вновь схватил лист, ткнул им в рыхлую одутловатую физиономию жандарма. – А где ответы?! Ответы на вопросы где, я тебя спрашиваю?!

– Молчит, гад! – вместо жандарма отозвался старший экзекутор. – Уж мы и так, и этак… совсем из сил выбились – а ему хоть бы хны! Одно слово – урод! То есть, – сразу же поправился он, – мутант, одним словом!

Инспектор, коротко взглянув на экзекутора, ничего ему не ответил… да и что было отвечать. Кажется, допрашиваемый мутант оказался куда более твёрдым орешком, нежели предполагалось вначале.

Инспектору вдруг вспомнился первый допрос… впрочем, его и допросом-то назвать нельзя было. Так, беседа… ибо именно таковой являлась излюбленная тактика старшего инспектора в проведении первого допроса и она, тактика эта, никогда его не подводила.

Доставленный для допроса мутант был к тому времени уже основательно избит и истерзан, а его мундир с чудом сохранившимися нашивками старшего охранника изорван, буквально, в клочья. Впрочем, избивать его начали, кажется, ещё в резервации во время задержания и потом, по дороге в посёлок… и делали это, разумеется, не стражники (и тем более, не жандармы), а свои же мутанты. Коллеги по работе бывшего старшего охранника.

Ну, а потом тут, в посёлке, ещё и стражники внесли посильную лепту…

Мутант по имени Ник после этой первичной «спецобработки» был уже достаточно растерян и даже напуган. Совсем недавно он получил почётное звание старшего охранника (причём, минуя сразу два предыдущих ранга: младшего охранника и просто охранника) и очень, кажется, этим свои званием гордился. И вот в одночасье потерять всё…

Впрочем, следуя своей неизменной тактике, старший инспектор встретил задержанного вежливо и даже, можно сказать, с участием. Вслух высказал возмущение незаконными действиями своих подчинённых и даже пообещал строго наказать всех в этом виновных (на что, впрочем, задержанный мутант никак не прореагировал, продолжая тупо глядеть куда-то себе под ноги). Потом инспектор предложил мутанту сесть, что тот после непродолжительных колебаний и сделал.

А ещё потом начался сам допрос. Впрочем, его куда вернее было бы назвать доверительной беседой.

Такая вот своеобразная тактика «кнута и пряника» всегда приносила старшему инспектору успех, и этот случай тоже не стал исключением. Правда, в самом начале беседы мутант чувствовал себя ещё довольно скованно и по собственной инициативе даже не открывал рта, стараясь лишь отвечать на вопросы инспектора чётко и по возможности кратко. Но потом, видимо поверив наконец-таки в полную искренность собеседника и даже в то, что после этой беседы он не только с чистой совестью сможет вновь вернуться к себе в резервацию, но и будет там немедленно восстановлен в прежней должности, мутант оживился и стал куда более разговорчивым.

Впрочем, всё, что он поведал тогда, инспектор знал и ранее. И о встрече местных парней с чужаком Аланом возле лавры, и о драке между ними… да и обо всех последующих событиях, вплоть до того самого ночного посещения Ником этой сбежавшей твари, которая в последнее время столько нервов и крови попортила старшему инспектору.

– Итак, ты её предупредил и тем самым дал возможность сбежать? – прервав на полуслове сбивчивую исповедь мутанта, спросил довольно резко инспектор. Вернее, не спросил даже, а просто констатировал сие, как непреложный факт. – А почему ты так поступил? Она тебе что, очень нравилась? Влюблён ты в неё был, так?

– Никак нет, господин старший инспектор! – замотал головой Ник, вскакивая с места и вновь опускаясь на табурет, повинуясь повелительному жесту своего собеседника. – Ничего такого, просто по-соседски… жили рядом, с детства, можно сказать, друг друга знали. Да я и не думал тогда, что это так серьёзно, клянусь Вам!

Он замолчал, исчерпав, кажется, всё оправдательные доводы, но инспектор тоже молчал, внимательно разглядывая своего собеседника… и это их обоюдное молчание длилось довольно-таки продолжительное время.

– А больше ты ничего не хочешь мне сказать, Ник? – впервые назвав мутанта по имени, прервал, наконец, затянувшееся это молчание инспектор. – Или больше тебе сказать нечего?

– Больше нечего, господин старший инспектор! – вновь вскочив с места, на одном дыхании выговорил Ник. – Я всё сказал, клянусь Вам, господин старший инспектор! Всё, что знал…

– Да верю я, верю! – благодушно отозвался инспектор, жестом вновь возвращая мутанта на табурет. – А вот скажи… на такой вопрос мне сейчас ответь. Ты ведь слышал, что с ней потом произошло? Слышал ведь?

– Кое-что слышал, господин старший инспектор! – низко опустив голову, пробормотал Ник.

Словно по взаимному уговору (хоть уговора такого, естественно, не было, да и быть не могло) они не упоминали имени этой, так дерзко сбежавшей от заслуженного наказания мутантки.

– Ну, и что же ты слышал, Ник? – откинувшись в кресле, инспектор с каким-то даже интересом взглянул в лицо мутанту. – Говори, не бойся!

– Слышал, что она как-то ухитрилась сбежать отсюда, прямо из подвала… – заикаясь, проговорил, а вернее, еле выдавил из себя Ник. – С подлой крысиной помощью, об этом тоже у нас говорят. А ещё ходят слухи, что она…

Осекшись, он замолчал, не договорив.

– Что, она? – переспросил инспектор. – Давай, договаривай!

– Что она стала почти всемогущей…

– Что?!

Резко вскочив с места и, опрокинув при этом кресло, инспектор стал нервно вышагивать из угла в угол. Мутант же, съёжившись на своём табурете, испуганно за ним наблюдал.

– Всемогущей стала! – не останавливаясь, бормотал инспектор. – Надо же! Ничего, мы скоро её схватим, эту всемогущую! Кресло подними!

Сорвавшись с места, мутант быстренько поднял кресло, и инспектор вновь в него опустился.

– А ты? – резко и с какой-то даже злостью обратился он к мутанту. – Ты тоже считаешь её всемогущей, эту тварь?! И встать на колени, когда разговариваешь со старшим инспектором!

– Никак нет, господин старший инспектор, не считаю! – испуганно забормотал мутант, опускаясь на колени. – Как можно! Преступница, она преступница и есть… самая обыкновенная преступница вне закона… особенно, коль с крысами подлыми связалась!

– То-то же! – наставительно проговорил инспектор, постепенно успокаиваясь и даже откидываясь на спинку кресла. – Скажи, а что бы ты сделал, если бы встретил её вдруг в резервации?

Кажется, чего-чего, а такого вопроса, мутант явно не ожидал.

– Что бы я сделал? – запинаясь, повторил он. – Я бы… я бы, это…

– Ты бы её арестовал?

– Разумеется, господин старший инспектор! – вздохнув с облегчением, воскликнул мутант. – Непременно арестовал бы, клянусь Вам!

– Да верю я, верю!

Разумеется, это были только слова, ибо инспектор не верил. Не верил ни единому слову стоящего перед ним на коленях мутанта. Да и с чего бы он вдруг ему поверил?

Мутантам нельзя верить, ибо все они лживы и скрытны от природы, а ещё более лживы и скрытны от воспитания. Лживы, трусливы… а уж как вероломны! Клянутся в вечной преданности, а сами втайне ненавидят всех настоящих людей! Добросовестно и быстро обещают выполнить любую заданную работу, но выполняют её добросовестно до тех только пор, пока за ними кто-либо из людей присматривает. А по своей воле палец о палец не ударят, так и норовят от любой работы увильнуть… а ежели увильнуть невозможно, то обязательно спереть чего-либо пытаются или хотя бы испортить, людям назло.

Тупые, трусливые, злобные твари… и вот приходится же, сдерживая себя, вежливо с ними разговаривать, хоть внутри всё так и бурлит, так и клокочет…

Пять лет назад старшего брата инспектора (он тоже был тогда старшим инспектором, но на более высокой должности, в окружном посёлке) убил мутант. Убил во время допроса, подло, исподтишка. Никто и не заметил, как и когда эта тварь сумела освободить правую руку… но когда брат инспектора наклонился над мутантом, чтобы в очередной раз привести его в чувства (или, наоборот, окончательно убедиться в том, что допрос следует на время приостановить), мутант внезапно выхватил у стоящего рядом экзекутора острый металлический штырь (излюбленное орудие пытки данного экзекутора) и со всего размаху всадил его в шею ничего не подозревающему инспектору.

Убийцу предали мучительной казни, посадив на кол на центральной площади его родной резервации. Причём проделали это при огромном стечении народа, дабы все собравшиеся видели и хорошенько запомнили, что может быть с их сородичем, осмелившимся поднять руку на настоящего человека. Потом, на следующий день после начала экзекуции, урода этого, ещё подававшего некоторые признаки жизни, сожгли на медленном огне, попросту обложив окровавленный кол снизу сухими связками хвороста.

Раззяву-экзекутора, допустившего столь преступную беспечность, резко понизили в должности, переведя аж в младшие жандармы, казнили также обоих мутантов, помощников экзекутора (хоть они-то, по правде говоря, были и совсем даже не причём)… но брата, любимого старшего брата, было уже не вернуть.

С той поры старший инспектор (впрочем, в ту пору он ещё не был старшим) и возненавидел всех без исключения мутантов жгучей ненавистью, хоть, признаться, и до этого всячески их недолюбливал.

Потому, прекратив собеседование раньше запланированного (ибо притворяться и сдерживать себя уже не было сил), инспектор только хлопнул в ладони и приказал вбежавшим стражникам отвести мутанта Ника в комнату для гостей. С тем, чтобы завтра утром вежливо препроводить его обратно в резервацию…

Стражники всё правильно уразумели, ибо именно с комнаты для гостей и начинались для уродов самые жестокие и самые изощрённые пытки. Но мутант естественно об этом даже не подозревал и, пока его выводили, со слезами на глазах благодарил господина старшего инспектора за всю его доброту и справедливость.

Это было три дня тому… и всё это время мутанта подвергали почти непрерывным пыткам, которые шли по нарастающей…

И ничего нового от него так и не добились!

– Приходит в себя, господин старший инспектор! – услужливо доложил один из экзекуторов. – Прикажете продолжить?

– Подождите!

Встав из-за стола, инспектор вплотную подошёл к бессильно провисшему в хитроумном переплетении пыточного устройства мутанту. Некоторое время молча всматривался в его окровавленное, чудовищно распухшее от почти непрерывных побоев лицо.

– Не вижу, чтобы он начал приходить в себя! – раздражённо проговорил инспектор, ни к кому конкретно из подчинённых не обращаясь.

– Приходит, приходит! И не сомневайтесь даже! – поспешно проговорил экзекутор.

Потом, торопливо смочив тряпичный лоскут новой порцией нашатыря, ткнул этот лоскут под самый нос мутанту.

– Хватит притворяться, тварь! – заорал он при этом. – Глаза открывай, живо!

Мутант и в самом деле чуть приоткрыл глаза. Вернее, один глаз, ибо второй заплыл так, что его даже не было видно.

– Вот видите, господин старший инспектор! – отходя чуть в сторону, с удовлетворением констатировал экзекутор. – Полный порядок!

Инспектор, ничего не отвечая, смотрел прямо в открытый глаз мутанта. И тот тоже, кажется, смотрел на инспектора. Впрочем, видел ли он его сейчас… в этом инспектор был далеко не уверен.

– Ну, здравствуй Ник! – проговорил инспектор таким тоном, словно и не в пыточной всё дело происходило, а так, встретились они случайно на улице и решили чуток покалякать. – Ты меня, надеюсь, узнал?

Мутант ничего не ответил. Некоторое время он лишь молча продолжал смотреть на инспектора затуманенным взглядом, то ли узнавая его, то ли так и не узнавая. Потом взгляд его внезапно прояснился, круглый, как и у всех уродов, зрачок расширился почти до предела… и инспектор понял что мутант его всё же узнал…



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3

Поделиться ссылкой на выделенное