Геннадий Ангелов.

Без права на жизнь



скачать книгу бесплатно

Без права на жизнь.

Варшавская разведшкола Абвера, организованная в 1941 году, была, по мнению специалистов, одной из лучших. В 1943 году портфель с документами всего личного состава разведшколы отправлялся в ставку Гитлера «Верфольф», с танковой бригадой под командованием Георга Лифщица.

В ходе столкновения с наступающими советскими войсками, «Тигр» Георга Лифщица подбит. Документы попадают в руки танкисту, капитану Красной армии, Пескову.

Главный герой романа, Михаил Дёмин, в поисках таинственного портфеля не горит желанием хлебать лагерную баланду. Он оказывается в сороковых годах, на полях сражений, в настоящей кровавой мясорубке. Свои становятся чужими – часто, вместо благодарности, можно получить пулю в лоб или нож в спину.

Задача прежняя, пусть и непростая, вернуться домой живым и невредимым, несмотря на застенки НКВД, и тюремные стены колонии.


Предательство, может, кому и нравится, а предатели ненавистны всем.


Мигель де Сервантес Сааведра.


Украина. Годы оккупации.

В посёлке Рыбино Верхопрудского района захваченном немцами в сорок втором году лето выдалось жарким и бесконечно долгим. Местные жители, в основном женщины и малые ребятишки, редко ходили на реку и старались не попадаться на глаза фашистам. Сидели по домам и носа не показывали на улицу. Когда-то Рыбино было в числе передовых колхозов района. Туда любили приезжать знаменитости из Киева и Москвы, и устраивать концерты. Деревня росла, процветала, принося не только огромный доход в казну государства, но ещё и строителям светлого будущего – колхозникам. Когда прошла волна мобилизации, бронь от призыва в Красную Армию почти не распространялась на тружеников села, всех забрали на фронт. Все тяготы нелёгкой жизни легли на плечи женщин, стариков и детей. Техника, скотина, были отправлены на передовую, и в первые дни войны Рыбино опустело; уютные дома, с резными заборами и ставнями, превратились в печальные и заброшенные чёрно-белые фрески, как на старинных музейных гравюрах.

Средняя школа стояла в гордом одиночестве, утопая в высокой траве и колючих кустарниках. Дерн и крапива доходили до пояса, и редко кто из людей мог пройти к главному входу, чтобы не обжечься. Школа гордо возвышаясь на высоком холме, среди гуляющих ветров. Казалось, что она смогла бы выдержать не одно попадание снаряда или бомбы. Под прохудившейся крышей свистел ветер, тревожа и пугая до смерти по ночам ледяным воем единственного сторожа, Ивана Пихтова. Тот ночевал в классе, среди уцелевших парт и стульев. Бывший тракторист, до войны по пьянке угробил колхозный трактор, свалившись в канаву за деревенским кладбищем, и потерял правую ногу. Передвигаясь на костылях, любил употребить самогон и играть на гармошке, под пьяную лавочку. Охранять в школе особо было нечего, но Иван уговорил директора, Ольгу Олеговну Разину, оставить его при школе. И та согласилась, в душе понимая, что лучше согласиться, чем ежедневно выслушивать жалобные стоны Ивана о неудавшейся жизни.

Жена от него ушла, Иван жил один, бобылём, на другом конце села.

Построенная более ста лет назад, с могучими, метровыми стенами, маленькими окнами, и покатой крышей, школа была гордостью всего села, и когда-то шумные компании весёлых мальчишек, и девчонок, на субботники мастерили из камней и досок цветочные клумбы, сажали деревья и рисовали мелками на задней стене здания настоящие картины. Узкий, длинный забор закрывал отвесный обрыв, но разве это могло остановить мальчишек? Они выламывали доски и прыгали с обрыва вниз, к реке, и купались до поздней ночи. На заднем дворе школы росли кусты сирени и рябина. Голубая краска на стенах здания облупилась, навес покосился, словно после тяжелого ранения солдат на поле боя, и скрип дверей, заунывный и протяжный напоминал вой брошенной на произвол судьбы в лесу собаки.

Ольга Олеговна почти каждый день приходила в школу. Больше по привычке, чем для проведения школьных собраний и уроков. С началом войны школьные классы опустели, из ста пятидесяти учеников, осталось всего десять. И тех не всегда пускали родители на занятия. Боялись. И как все советские люди ждали окончания войны. Учителя покинули деревню в июле сорок первого, и директор приняла решение остановить сам процесс обучения, в связи с отсутствием, как учителей, так и учеников.

В свои тридцать пять лет Ольга Олеговна выглядела более чем привлекательно. Стараясь скрыть огромные до неприличия, выпирающие груди, под пиджаком серого цвета, критично смотрела на себя в зеркало, и краешком тонких губ улыбалась. Темно-синяя юбка стягивала упругие ягодицы, и как не старалась женщина одеваться скромнее, и не вызывать завистливые, полные похоти взгляды немцев, ей это не удавалось. Чувствуя до обжигающей боли в спине, мужское внимание, с быстрого шага переходила на бег, сбивая носки ещё совсем новеньких туфель. Её улыбка напоминала древнюю картину неизвестного художника, потемневшую от времени, с белёсыми пятнами от солнечных лучей, и незаметным для глаз лаком. Крестьянка, на фоне огромного, бескрайнего поля, после сенокоса. Уставшая, средних лет, с карими глазами, длинной косой до поясницы, непомерно гордая, независимая, которая смотрит с грустью в голубую даль, вытирая ладонью со лба капли пота. С крохотными искорками надежды и любви. И не беда, что рано родила, жизнь в селе трудна и однообразна. Нет. Не это главное. В ней скрывалось то, что успел запечатлеть на холсте художник. Поймать момент истины, точку росы. Былинная красота, величие, широта русской души, с лёгким привкусом очарования и безмятежности.

Неожиданная волна ярости накатила на Ольгу Олеговну. Ей стало дурно и она уселась на стул, закрывая глаза. До войны она встречалась с мужчиной, Игорем, из соседнего села, и эта любовь горячая, обжигающая на мгновение вернулась. Вспоминая полные огня ночи с любовником, Ольга заплакала и сжала маленькие кулачки. Она знала с их первой встречи, что он женат и никогда не бросит свою семью. Но то, что промелькнуло между ними с первого взгляда, с первой улыбки, прикосновения рук, было сильнее всего на свете. И окунаясь в ледяной омут, теряя те нравственные ценности, которые ей прививали с детства школа, и институт, Ольга влюбилась как школьница и, теряя голову, мчалась по вечерам на свидание к Игорю. Тогда она была простым школьным учителем, и не задумывалась над тем, куда может привести связь с женатым мужчиной. Когда жена Игоря узнала, что супруг изменяет, прогремел скандал, и два села, Рыбино и Суходольское, разделись на два противоборствующих лагеря. В Суходольском поддерживали обманутую женщину, мать двоих детей Татьяну; в Рыбино Ольгу, как одну из лучших учителей района. С огромным трудом скандал удалось замять, вмешался председатель Суходольского колхоза Иван Кузьмич и, вызывая к себе Ольгу и Игоря, поставил перед ними условие: во-первых, так продолжаться дальше не может, и во-вторых, кто-то должен уехать. Сухощавый председатель курил трубку, словно капитан корабля и, кашляя, не прикрывал рот. Слюни летели в разные стороны, но Иван Кузьмич не замечал этого и искоса поглядывал на портрет Ильича, в дубовой раме. Молодой Ульянов с одобрением глядел на Кузьмича, и молчаливое согласие вождя мирового пролетариата придавало уверенности председателю, окрыляло неведомой силой и властью.

Ольга тогда расплакалась, понимая, что это ей придётся уезжать из Рыбино и смотрела во все глаза на Игоря. Тот молчал, и когда председатель закончил читать лекцию о моральном разложении и нерушимых семейных ценностях, будущих строителей коммунизма, ответил: – Я уеду, Кузьмич, в город. У нас там родня, и мы давно собирались оставить деревню.

В голосе Игоря Ольга услышала такую обиду и боль, что готова была бросить всё и бежать, куда глаза глядят. Тогда она уже понимала, что нельзя было так поступать и встречаться с женатым мужчиной. Приносить страдание его жене и детям. Но разве сердцу прикажешь? Разве можно его обуздать и запретить любить?

Ольга опешила от такого поворота событий и, вытирая скупые слёзы, испытывая некое облегчение, смотрела жалобным взглядом на председателя. Тогда ей хотелось, чтобы Иван Кузьмич защитил её, как женщину, и поставил перед Игорем условие. Выступил неким третейским судьёй, и заставил оставить семью и жениться на Ольге. Понимая абсурдность своих мыслей, она ещё больше разревелась белугой, и хотела сбежать от позора и утопиться в речке.

– Вот и чудненько, – сказал, потирая руки, Иван Кузьмич. Правильно ты решил, я помогу с машиной.

Игорь ушёл первым и оставил Ольгу наедине с председателем. Тот усадил женщину на скамью, налил воды и, гладя по голове, как дочку, приговаривал: прекратить разводить сырость! Забудь о нём, посмотри на себя, какая красавица. Эх, ёшка плёшка, макалёшка, жаль молодость не воротится, я бы…

Она снова зарыдала и, уткнувшись Кузьмичу в плечо, не могла остановиться.

– Вот дурёха! А ну прекратить, я тебе говорю. Смотри мне. Уедет он и всё забудется. Выбрось из головы. Тебе детей учить, своими обзаводится. Вон сколько парней тебе проходу не дают.

В этом он был прав, парни всегда приглашали Ольгу на танцы и в кино. Только она отказывалась и ждала заветного часа встречи с любимым. Напоследок Кузьмич вытер ей слёзы и поцеловал в макушку. Вождь мирового пролетариата, с портрета глядя на Кузьмича и учительницу, умилялся и чуть ли не подмигивал мужчине. У того даже появились мысли, не тряхнуть ли стариной, и по-молодецки приударить за красавицей с соблазнительными формами, при виде которых Кузьмича бросало то в жар, то в холод.

«Седина в бороду – бес в ребро», – Кузьмич скривился и с ненавистью в бесцветных глазах покосился на Ильича. Вождь на портрете по-прежнему смотрел вперёд, в светлое будущее, и угадать, что именно скрывалось в открытом взгляде, какие мысли и желания, Кузьмич не мог. И, провожая к двери учительницу, с тоской косился на упругие формы красотки.

Ольга возвращалась домой сама не своя. Жить не хотелось, и только чудо спасло от необдуманного поступка. До поздней ночи она просидела на берегу реки, всматриваясь в тёмные и холодные воды. Боль не стихала, обжигала грудь, сдавливала до такой степени, что жить не хотелось. Кто-то незримый, чужой и страшный звал к себе, обещая не только облегчение, но и совершенно другую, новую жизнь. Тихий, вкрадчивый голос из мрачных глубин реки совершенно не пугал. Её распирало любопытство, и она, сбросив туфельки, босиком вошла в воду. Луна освещала дорожку, тишина убаюкивала, волны ласкали и мягкими прикосновениями толкали вперёд. Глаза застилал туман, и очнулась она после того, как вода едва не накрыла с головой. Уже захлёбываясь и ощущая, что неведомая сила схватила за руки и ноги, и тянет на глубину, закричала и, вырываясь, побежала не берег. Платье оказалось разорванным в клочья. Схватив туфли, женщина добежала босиком до самого дома и, закрываясь на замок, просидела до утра на полу не шевелясь.

После ей было стыдно за проявленное малодушие, и сейчас вспоминая Игоря, она в который раз не могла ему простить то, что он уехал не простившись. Через год её назначили директором школы, инцидент был забыт. А ещё через год началась война. Знакомые из города ей рассказали, что Игорь всё-таки ушёл от жены и уехал. Тяжело вздыхая, Ольга Олеговна открыла шкаф и вытащила из него стопку книг. Это были любимые томики стихов Пушкина, Лермонтова, Некрасова. Переворачивая страницу за страницей, она читала и не услышала, как в помещении появился посторонний. Немецкий офицер стоял в дверях и, не скрывая восхищения от увиденной картины, смотрел жадными глазами на Ольгу. Она вздрогнула и прикусила нижнюю губу. Во рту стало кисло от тоненькой струйки крови и, сглатывая слюну, зажмурилась. Боясь повернуть голову, осторожно закрыла книгу и положила на стол. Не поворачиваясь, ощутила всеми фибрами души, кто пришёл и, собирая всю свою волю в кулак, встала. Кровь прильнула к лицу и, сложив руки на груди, она чуть повернула голову назад. В дверях стоял Игорь в форме немецкого офицера и улыбался. Ольга едва не потеряла сознание, но вовремя взяла себя в руки и сделала глубокий вдох.

– Не ждала?

Голос Игоря совсем не изменился. Всё такой же глубокий и бархатистый, пронизывающий каждую клеточку женского тела. Она его узнала бы из миллиона других, даже если бы прошло десять, двадцать лет. Внизу живота стало жарко, и Ольга рухнула на стул. Игорь подбежал к ней, и принялся целовать мокрые глаза и щёки. Встав на колени, он гладил её по голове и приговаривал: голубушка моя, сизокрылая, ласточка, как же я скучал по тебе дни и ночи напролёт. Ольга с неохотой отстранила Игоря от себя и спросила: – Как ты здесь оказался? Эта форма… Я ничего не понимаю.

Игорь увидел, как изменилось лицо женщины, в одночасье стало бледным и до неузнаваемости чужим. Он опустил голову, и поднялся с колен. Сжимая фуражку, сделал шаг назад и, расправляя грудь, чуть приподнялся на носках. Глаза смотрели в потолок, он раздумывал и не спешил отвечать. Не один раз за эти годы он представлял их встречу, искал подходящие слова, оправдывался, но сейчас, в душе образовался холод, ненависть, от которой все чувства исчезли. Вместо них появился трезвый расчёт, и животная ярость. Глаза сузились, губы сжались в тонкую, едва заметную полоску, брови сдвинулись к переносице. Война не щадила никого, каждый мог погибнуть в любую минуту, и от этого люди становились похожими на хищников, кровожадных и не знающих, что такое пощада.

Ольга смотрела на Игоря и не узнавала. Внешне Игорь не изменился. Всё такой же статный, подтянутый, темноволосый, выбрит до синевы на щеках. Даже стал гораздо мужественнее. Военная форма была к лицу мужчине, и придавала некий ореол загадочности, от которого многие женщины восторгались, и по ночам томно вздыхали от объятий таких мужчин. Но он был абсолютно другим человеком. Абсолютно. Не тем весёлым, добрым парнем, которого она полюбила, и за которым могла идти как жёны декабристов на каторгу. Нет. Перед ней стоял враг, готовый на всё, ради достижения своей цели. Ольга не хотела ничего слышать и жалела о том, что когда-то мечтала связать с этим человеком свою судьбу. Она поднялась и направилась к двери. Игорь продолжал молчать и не удивился тому, что Ольга пытается уйти.

– Ты не рада тому, что я вернулся?

Ольга застыла в дверях, понимая, что от разговора с Игорем не уйти. И лучше это сделать сейчас, в сию же минуту. Реальность диктовала свои правила игры и женщина им подчинилась. С тяжёлым сердцем она смотрела на Игоря и кивала головой.

– Не рада. Зачем ты пришёл?

В голосе женщины звучали металлические нотки, и Игорь удивился тем переменам, которые за несколько лет произошли с Ольгой.

– Хотел увидеть тебя, поговорить, – ответил он вежливым, вкрадчивым голосом, слегка улыбаясь. Зная, насколько его улыбка нравится Ольге, и наклонил голову набок. Это не возымело должного действия на женщину, и она ответила раздражённым тоном.

– О чём? Как ты Родину предал! Об этом хотел со мной поговорить?

– Не надо так со мной разговаривать.

Голос мужчины едва не перешёл на крик. Игорь вовремя взял себя в руки, подошёл к Ольге, резко схватил за плечи и усадил на стул.

– Что ты знаешь обо мне, чтобы судить?

– Достаточно, Игорь, я знаю о тебе. Я уже давно не та легкомысленная девчонка, которой ты вскружил голову, обещал ради меня оставить семью и жениться. Дура была, поверила красивым словам и обещаниям.

Она замолчала, в глубине души понимая, что не стоит доводить ситуацию до скандала. В данный момент она была совершенно беззащитна, находясь в полной власти мужчины. И никто не сможет прийти к ней на помощь, даже если она будет кричать. Сторож? Тот наверняка пьяный спит, и ничего услышит. И что сможет сделать инвалид против вооружённого человека? Эти мысли вихрем пронеслись в голове женщины, и она слегка смягчилась. Надо выиграть время, решила она и ответила: – Хорошо, Игорь, я выслушаю тебя. Только потом ты уйдёшь.

Она посмотрела ему в глаза, и Игорь почувствовал, что лучше всего так и сделать – поговорить, и уйти.

– Из-за тебя я уехал с женой. Думаешь, мне было легко? Легко?

В ответ Ольга лишь передёрнула плечами и отвернулась.

– Видишь, сейчас отворачиваешься от меня, как от прокажённого. Хотя может я такой и есть на самом деле.

– А что я должна была сделать, когда ты пришёл? Бросится на шею?

– Не знаю… В городе я ушёл от Татьяны, и устроился на работу. Думал, годик поработаю и вернусь к тебе.

Он замолчал, и тяжело вздохнул.

– Каждую ночь я видел тебя во сне. Любил и продолжаю любить. Хочешь – верь, хочешь – нет.

– За два года ни одного письма от тебя.

Ольга смягчилась, и в глазах сверкнули слёзы.

– Почему не написал? Думаешь, что я не ждала? Каждый день заглядывала в почтовый ящик. Ты уехал и даже не зашёл проститься.

– Не мог, Ольга, не мог. За то, что не писал – виноват, спорить не буду. Я не знал, как ты отнесёшься к моему письму. Думал, порвёшь и не станешь читать. Боялся. Работая в городе водителем, ночью сбил человека.

– Насмерть?

В ответ Игорь слегка кивнул, и положил фуражку на стол. Взял стул и сел напротив Ольги, пытаясь смотреть в ей глаза.

– Он пьяный был, бросился под колёса. Потом был суд, тюрьма. Бывшая жена даже не проведала. И война.

Игорь погладил Ольгу по коленке и взял за руку.

– У тебя тёплые руки, – заметила Ольга.

– Они всегда были тёплыми, разве не помнишь?

– Помню, – шёпотом ответила женщина, и вздохнула.

В этот миг ей показалось, что они только вчера расстались. И не было долгих лет разлуки и одиночества. Игорь молчал, потому что сейчас предстояло самое трудное. Ответить на вопрос, как и почему он в военной, немецкой форме. Промолчать не получится. Ольга не тот человек, с которым можно играть в кошки-мышки. Игорь посмотрел в окно, солнце спряталось за косматыми тучами, и послеобеденный зной обещал превратиться в грозу и ливень.

– Дождь будет, – сказал шёпотом Игорь и хотел поцеловать Ольгу, но женщина закрыла рукой лицо, и отвела голову Игоря в сторону.

– Игорь, я хочу узнать правду. Пускай я для тебя не жена, и ты не обязан передо мной отчитываться, но я хочу знать.

– Я только вернулся из Польши.

– Из Польши?

В глазах Ольги появилось недоумение.

– Всё рассказать тебе я не имею права. Нас обоих расстреляют немцы. Оля, я всегда был противником Советской власти. Дед мой был дворянин. Прадед офицер в Царской армии, служил в Петербурге, был вхож в высший командный состав армии.

– Это ни о чём не говорит.

– Говорит, Оля, ох как говорит. Когда был суд, мне вспомнили моё происхождение, хотя я честно работал в колхозе и в городе. И когда город заняли немцы и освободили тюрьму, я был вызван для разговора в Абвер.

– Что это такое? Я раньше никогда не слышала такого слова.

– Разведка. Мне предложили работу. У немцев хорошая агентурная сеть, которая работает по всей Европе. Я был удивлён тем, что у них имеется моё досье, в котором записана история моей семьи.

– И ты согласился?

– Согласился.

– Значит ты трус и предатель?

– Можешь называть, как вздумается. Предательство, боязнь смерти, расстрела и так далее. Мне всё равно. Мой сознательный выбор сделан. Я понимаю, что ты испытала шок, когда увидела меня, и сейчас узнала маленькую частичку правды. Ты другая. Советская. Я нет. Война скоро закончится. У немцев огромные ресурсы, как в военной силе, так и в технике. Ты видела, какие у них танки, самолёты? Советы проиграют, и тогда придёт моё время.

Голос Игоря, полный тщеславия, был противен женщине. Ольга слушала и понимала, что жизнь развела их по разные стороны баррикад. И перед ней сидел, с хорошо промытыми мозгами, бывший любовник. Напыщенный, самовлюблённый, эгоистичный.

– Я пришёл за тобой.

Ольга не сразу услышала слова Игоря. Она сидела в задумчивости, и только после того, как Игорь повторил второй раз, поняла.

– Тебе не интересно, люблю я тебя или нет?

– Нет, не интересно.

Игорь вытащил пачку сигарет и закурил. Ольга смахнула клубы дыма рукой и закашлялась. Игорь открыл окно и стоял спиной к женщине.

– Я давно не люблю тебя, Игорь. После того как ты уехал, прошло много лет. Всё изменилось, пойми меня правильно. Тогда мы были молоды и в чём-то наивны. Сейчас нет.

– И ты согласна умереть? Молодой, полной сил. За какие идеалы?

– Тебе не понять. Я выросла в детском доме, Советская власть дала мне бесплатное образование, крышу над головой. Своих родителей я никогда не видела. И не знаю, что такое материнская ласка и забота. Поэтому я прошу тебя уйти, и больше не приходить. Прошлое не вернуть, и нам больше незачем встречаться.

Игорь подошёл сзади к Ольге и как бы невзначай положил руку на плечо. Ольгу как будто ударило током. Она вздрогнула и хотела подняться, но Игорь положил вторую руку и придавил. Сжимая пальцами плечи, он сдавливал до тех пор, пока Ольга не вскрикнула.

– Отпусти, мне больно.

Игорь убрал руки, и расстегнул пуговицу на серо-зелёном кителе. Потом подошёл к двери и закрыл её на засов. Ольга вскочила и бросилась к окну. Зацепившись ногой за стол, едва не упала и, ударившись об угол стола, заплакала.

– Не трогай меня, уходи.

– Не уйду. До тех пор, пока не получу то, что хочу.

Игорь уже снял китель и бросил его на стул.

– Раздевайся.

Ольга отвернулась лицом к стене, продолжая рыдать и вздрагивать. Игорь повернул её к себе и принялся снимать пиджак. Тело женщины била мелкая дрожь, она хотела ударить Игоря, но тот перехватил руку и заломил за спину.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5

Поделиться ссылкой на выделенное