Михаил Гаспаров.

История мировой культуры



скачать книгу бесплатно


ПРОГРЕСС – это как поэт, который для должной картины под стихами похуже ставит старые даты, а под стихами получше – недавние. Маяковский и Есенин делали наоборот, демонстрируя свое вундер-начало.


ПРОГНОЗЫ. «Прогнозы строить трудно, особенно на будущее» (приписывалось Черномырдину).


Омри Ронен из Анн-Арбора – лучший, пожалуй, из сегодняшних мандельштамоведов. Он венгерский еврей, сын коммунистов-эмигрантов, родился в 1937 г. в Одессе, рос в Киеве, в 19 лет воевал на баррикадах в Будапеште, чудом был спасен израильской контрразведкой, защитил диссертацию по Колриджу в Иерусалиме, а вторую, по Мандельштаму – в Гарварде у Якобсона; а защитив, отказался от места в Америке и собрался обратно – делать израильскую науку. Якобсон накричал на него: «Ваш Израиль – глухая научная провинция. Вы сбежите оттуда через несколько лет, но тогда уже я не стану помогать вам в Америке!» Все так и вышло.

Так вот этот самый Ронен за три месяца предсказал Якобсону пражское восстание, тот не поверил: «Это вы, венгры, сумасшедшие, а чехи рассудительны». Потом отказывался это вспоминать: по словам Эренбурга, о своих несбывчивых прогнозах Якобсон говорил: «Это была рабочая гипотеза». А неудобозабываемое объявлял диалектическими звеньями в структуре своего развития: строил свою биографию (как А. Белый).


ПРОСВЕТИТЕЛЬСТВО. Япония после 1868 года так быстро догнала Европу потому, что стала срочно переводить не только учебники по металлургии и пушечному делу (как у нас при Петре I), а и Шекспира и Эпиктета. Я не могу простить Солженицыну обидного слова «образованщина». Без этой образованщины (а по-старинному говоря, просветительства) ни в России, ни в Африке – нигде ничего не получится.


ПРОСВЕЩЕНИЕ. Вдова Клико, завоевав в 1814 г. русский рынок, дарила зафрахтованным капитанам в приложение к грузу французского Дон-Кихота в шести томах (Р. Дутли, 1991).


ПРОСВЕЩЕНИЕ. Л. Соболева вписала в глоссарий к своей поэме про Дедала слово «вепрь». Зачем, ведь все знают! Спросила одного соседа, сказал «еж», другого – «медведь». А по данным «Лит. газеты» (ноябрь 1985 г.), из двух десятков людей с высшим образованием только один мог правильно объяснить, почему меняются времена года.


«ПСИХОАНАЛИЗ все возводит к сексуальным побуждениям, кроме самого себя» (Карл Краус).


ПСИХОЗ. «Ощущение сделанности, смоделированности окружающего мира – признак тяжкого психического заболевания». А Божье сотворение мира?


ПСИХОРРЕЯ, излияние души, – термин С. Кржижановского из «Автобиографии трупа».


ПУТЬ (Дао: «Что есть дорога, то не есть путь»). «До Египта недалеко: далеко до Южного вокзала», – говорил Карл Краус.


ПУТЬ. «Нельзя тебе идти путем спасенья, пока ты сам не станешь тем путем» – ранние стихи В. Меркурьевой (от блоковского «пока не станешь сам, как стезя».)

 
Дорога искала дорогу,
Покуда ей не сказали:
«Нет для тебя дороги,
Ты сама дорога и есть».
Дорога была дорогой,
Пока она не сказала:
«Я напролет истоптана,
Больше я не могу».
 
 
«Что ж, – сказали дороге, —
Если ты больше не можешь —
Вот для тебя дорога:
Встань по ней и ходи».
Только топтать оказалось
Хуже, чем быть истоптанным:
Дорога пошла по дороге
И стала искать обрыв.
 
Кл.
Лемминг

РАБОТА. Когда не хочется работать, можно сказать: «у меня санитарный день» или «переучет».


РАБОТА. У моего шефа Ф. А. Петровского над столом была приклеена надпись: «Сущность научной работы – в борьбе с нежеланием работать. – И. П. Павлов». Туган-Барановский начинал свой курс словами: «Труд есть дело более или менее неприятное…» Ср. в записях К. Федина: «Если хочешь из легкой работы сделать трудную – откладывай ее».


РАЗВИТИЕ, по формалистам: с оглядкой через голову отцов на дедов или дядей. Но у русской культуры развитие сверхускоренное, в ХХ в. мы пропустили несколько ступеней и запутались, хвататься нам за память о дедах или прадедах.


РАЗНИЦА МИРОВОЗЗРЕНИЙ. Инженер смотрит на отказавший механизм и возмущается, почему, мол, он не работает, а гуманитарий смотрит на работающий и восхищается, какое же это чудо, что работает-то! (Р. Дуганов).


«РАЗОРВИСЬ надвое, скажут: а что не начетверо?» (Даль). Увидим, сказал слепой; услышим, сказал глухой; а покойник, на столе лежа, прибавил: до всего доживем.


«РЕВОЛЮЦИЮ делают не голодные люди, а сытые, которых один день не покормили» (Авторханов).


РЕВОЛЮЦИЯ. За два дня до Февраля у Керенского собрались товарищи и согласились, что революция в России никак невозможна (Палеолог).


РЕВОЛЮЦИЯ. Афиша: «Кино французской и советской новой волны; весь доход от фестиваля пойдет на уличную съемку первого фильма о будущей революции».

А. Э. Хаусмен
Революция
(Ямб и рифмы не сохранены)

 
Катится на запад черная ночь.
Лучащееся знамя вскидывает восток.
Призраки и мороки страшных снов
Золотым потопом захлестывает день.
Но над сушей и морем, все дальше от глаз,
Скользит над миром туда, за океан,
Свернутая в конус вечная тьма,
Дурацкий колпак, задевающий луну.
Смотри: вот солнце вздыбилось над головой;
Слушай: к полдню гремят колокола;
И мрак по другую сторону земли
Миновал надир и всползает ввысь.
 

РЕДАКЦИЯ. Психолингвисты отмечают, что склонность к переработке текста – черта душевнобольных. Предлагался отрывок прозы (из Сент-Экзюпери): «Что можно сделать с этим текстом?» Нормальные даже не понимали вопроса, а те тотчас начинали редактировать (иногда очень тонко), пересказывать от первого лица и пр. (слышано от С. Золяна). Собственно, это черта не только редакторов, а и писателей. Ср. анекдот о Дятле-редакторе из «Лесной газеты», который, не найдя, что изменить в коротеньком объявлении о птичьем концерте, напечатал его вверх ногами.


РЕДУПЛИКАЦИЯ. Стихотворение С. Вургуна «Кавказ» в 1948 г. (при жизни!) в переводах Ю. Фектистова и А. Адалис вошло в «Избранные стихотворения» как два разных, а в 1960 г. оба разных вдобавок были переведены для болгарского издания («Лит. Киргизстан», 1982 г.).


РЕЦЕПТ. Дубельт писал: «В распоряжении ученых есть и целительные средства, и яды, поэтому они должны отпускать ученость только по рецептам правительства».


РИМСКАЯ ИМПЕРИЯ. «Будьте рабами, но не становитесь холуями», – сказал, уезжая в 1920 г., историк М. Ростовцев. Мне кажется, я был именно таким.


РИТОРИКА. Ольга Форш ждала трамвая, пропустила четыре, прыгнула в пятый; ее снял молодой милиционер, сказавши: «Вы, гражданка, не столь молоды, сколь неразумны». Она пошла прочь, растроганная, и лишь потом сообразила, что он попросту сказал ей «старую дуру» (из дневн. М. Шкапской, РГАЛИ)..


РИФМА. Д. Самойлов говорил О. Седаковой: если вам за перевод платят 1 р. 20 к. за строчку, то на рифму из этого идет 20 к. Вот такие рифмы им и выдавайте: за – анье, – енье в самый раз.


РОД. «Fatum опутало меня цепями», – писал еще Ап. Григорьев – почти как «это есть великое про?блема» в «Восковой персоне». Ф. А. Петровский уверял, что в молодости видел парикмахерскую с надписями: «мужской зал», «женская зала», «детское зало».


РОДИНА. Радио, 4 окт. 2003 г.: «Сегодня День защиты животных. В России он происходит под знаком защиты слонов».


С. «Шла машина темным лесом за каким-то интересом. Интер-интер-интерес – выходи на букву эс» (Лойтер).


САД. Саади в русских переводах XVII в. назывался «Кринный дол» и «Деревной сад».


САМОЕ. «Что самое удивительное? – То, что завтра будет завтра» (из арабского катехизиса, вроде Голубиной книги).


САМОМНЕНИЕ. «Ахматова говорит, что Срезневская ей передавала такие слова Гумилева про нее: “Она все-таки не разбила мне жизнь”, но сомневается в том, что Срезневская это не фантазирует» (В. Лукницкая).


СВАДЬБА С. Аверинцева. После пышного Дворца бракосочетаний идем к нему домой, где в тесном застолье он читает нам Фому Аквинского – вопрос, ложный ответ, опровержение, истинный ответ. Запомнились изнанки разгораживающих комнату шкафов и полка с греческими книгами над его рабочим столом, крытым газеткой.


СВОБОДА ВОЛИ. Французский матрос сказал И. А. Лихачеву: у вас очень хорошо, только нет кафе, и правительство ваше не предоставляет выбора между пороком и добродетелью (слышано от Е. Р.).


СВОБОДА. «За свободу не нужно бороться, свободе нужно учить».


СВОБОДА. Неприятная свобода – это осознанная необходимость, а приятная – неосознанная необходимость? Или наоборот? Осознанная необходимость – это и есть приятие ответственности (осознанность) за не зависящие от тебя твои и чужие поступки (необходимость). Как у царя Эдипа.


СВОБОДА, по словарю Бирса:

 
Раб дождался свободы чаянной,
И вот надела на него судьба
Вместо ошейника с именем хозяина
Ошейник с собственным именем раба.
 

СВЯЗЬ ВРЕМЕН. От Авраама прошло около ста поколений: «Жизнь коротка, но довольно и ста моих жизней, / Чтобы заполнить глотающий кости провал…» Маленького Р. Грейвса гладил по головке Суинберн, а Суинберна благословлял Лэндор, а Лэндора доктор Джонсон. Германа Лопатина воспитывала нянька, которой в детстве Пугачев подарил пятак. А Витженс начал книгу о Вяземском словами: «Вяземский родился в последние годы жизни Екатерины II, а умер в первые годы жизни В. И. Ленина». На конференции к 125-летию рождения Вяч. Иванова Дм. Вячеславич начал: «А когда мы уезжали из Баку, было 125-летие рождения Пушкина». «Счет времен по рукопожатиям», – говорил, кажется, Эйдельман. Впрочем, Берестов сказал: «Я знал Маршака, а молодого Маршака Стасов водил к сыну Пушкина, и тот, глядя через широкое окно на город, говорил: «Да, прекрасно это у Лермонтова: Брожу ли я вдоль улиц шумных…”» («Нов. Лит. обозр.», № 20, с. 431).


Из письма В. С. Баевского: «Горько думать, что после смерти Пушкина всем людям, связанным с его гибелью, стало лучше. Или во всяком случае не хуже. Николай I дождался-таки своего часа, и Нат. Ник. стала его наложницей. Потом под его покровительством благополучно вышла замуж за Ланского. После гибели Пушкина все ее денежные затруднения кончились: об этом позаботился царь. Дантес прожил долгую жизнь и сделал большую политическую карьеру. Екатерина Ник. хорошо прожила с ним всю жизнь. Геккерен до глубокой старости успешно продолжал дипломатическую карьеру. Никто из авторов анонимного пасквиля так и не был разоблачен».


СВЯЗЬ СОБЫТИЙ. «Я могу понять, как ваша связь продолжалась, но не могу – как началась», – сказал Н. «А я могу – как началась, но не могу – как продолжалась», – ответила М. (Вяземский).


СДЕЛАЙ САМ. В Киеве в 1920-х гг. рано умерший писатель разрабатывал технику романа, в котором читатель сам бы мог на любом повороте выбирать продолжение по своему вкусу. Та же идея была у Лема в «Идеальном вакууме», а теперь так делают компьютерные игры. Если брать не сюжет, а мысль, многомерно разветвляющуюся в разных направлениях, то к передаче этого стремился Розанов, делая под страницами примечания и примечания к примечаниям. А к «Листьям» он мог бы добавить нумерацию отрывков и указания на возможные последовательности дальнейшего чтения, как у Кортасара. Могли бы получиться очень связные и вполне взаимоисключающие варианты мысли.


СЕКРЕТ. Джолитти советовал: каждый секрет сообщайте только одному человеку – тогда вы будете знать, кто вас предал. Это сюжет «Ваты» Б. Житкова.


СЕМАНТИКА. Русское «чиновник» немцы переводят Tschinovnik, а немецкое Beamte мы переводим «должностное лицо» – во избежание семантических обертонов, заметил Ф. Ф. Зелинский («Из жизни идей»).


СЕМИОТИКА. «Знак, который сам прочесть себя не может, хотя иногда сознает, что он знак» – так Волошин определял демонов (Волошинские чтения, 1991, с. 65–66).


СЕМИОТИКА. Гиперсемантизация, атмосфера искания знамений (Блок с матерью, видящие тайный смысл каждой улитки на дорожке, метерлинковская пустая многозначительность) – не рискует ли в это впасть семиотика? Моя мать говорила мне: «Жаль, что ты не успел познакомиться с Локсом: он еще умел замереть с ложкой супа в руке и сказать: “сейчас что-то случается”».


СЕМИОТИКА. Лотмановское представление «культура есть машина, рассчитанная на сохранение старых смыслов, но из-за своей плодотворной разлаженности порождающая новые смыслы» лучше всего иллюстрируется у Рабле диспутом между Панургом и Таумастом.


СЕМЬ. Л. Вольперт рассказывала, как принимала первые экзамены и еще не знала, за какое незнание что ставить. Пришел пожилой заочник и сказал: «Семь». Она не поняла (десяток? бутылок?). Он сказал: «Семь детей». – «Ну, отвечайте только на один вопрос». (Я не удержался и спросил: «Он сказал: три с половиной?») Все кончилось благополучно.


СЕМЬ. Уже трудно жить, семь раз отмеривая: к седьмому отмеру забываешь первый.


СЕРГЕЙ. И. И. Давыдов, профессор Московского университета, клялся С. Г. Строганову, С. С. Уварову, С. М. Голицыну и С. Гагарину, что в честь его-то и назвал сына Сергеем («Рус. старина»).


СЕРЕБРЯНЫЙ ВЕК. Латинский II век н. э. получил золотую отметку по политике и серебряную по словесности.


СИСТЕМА МЕР. На одной из тимофеевских конференций по стиховедению предлагалось оценивать стихотворения по средним данным опросов читателей и измерять кернами, по «Я помню чудное мгновенье». У туристов считается, что красота Кавказа – 10 селигеров, Урал – 15, тувинский Бий-Хем – 40 селигеров.


СКРЕЩЕНИЕ СОЦИАЛЬНЫХ ОТНОШЕНИЙ – восковая человеческая фигурка, в нескольких направлениях проткнутая торчащими спицами, как у Феокрита в «Колдуньях».


СЛОВО. Для Асеева ручательство за точность слова – его соответствие первоначальному внутреннему образу (или это Хлебников?), для Пастернака – сиюминутному подворачивающемуся на язык узусу (культ первого попавшегося слова, «и счеты сведу с ним сейчас же и тут же»), для Цветаевой – предопределенной слаженности с контекстом, на которую рассчитан его звук и смысл.


СТАРОСТЬ. «Молодость не без глупости, старость не без дурости»; «Кабы снова на свет родиться, знал бы, как состариться» (Даль). От старых дураков молодым дуракам житья нет.


СТАРОСТЬ. «Человек привыкает жить, помня о том, каким он кажется окружающим, и теряется, когда эти окружающие вымирают». Не то чувствуешь, что ты стареешь, а то, что мир вокруг молодеет. «Старость – второе детство»: потому что дети живут в чужом мире старших, а старики в чужом мире младших.


«СМЕРТЬ не более чужда, чем начальство» (те же записки О. Фрелиха).


СМЕРТЬ. «В то время люди еще знали наперед день своей смерти и зря не работали. Христос потом это отменил» (легенда у Короленко).


СМЕРТЬ. «Все-таки я счастливый: Я ведь дожил до собственной смерти» (Баллады Кукутиса).


СМЕРТЬ. Умереть не страшно, страшно умирать.


Как-то на даче я играл с хозяйским котенком, он неистово бегал по мне, возился – и вдруг упал на бок, вытянул лапы и замер (они умеют так внезапно засыпать). Домашние заволновались, что с ним. Я ответил: «Как что? Умер», осторожно снял с себя и положил в сторонку. Мне удивились, и я тоже удивился: разве не все должны умереть?


СМЕРТЬ. В девятом томе Краткой лит. энциклопедии исчезли справки «репрессирован – реабилитирован», но о Франк-Каменецком (умер в 1937 г.) специально оговорено: от несчастного случая.


СМЕРТЬ. Расплывающийся, как в ненаведенном бинокле, образ смерти, по которой я собою стреляю – недолет, перелет – и стараюсь угадать нужный срок.


СМЕРТЬ. Тянешь лямку, пока не выроют ямку (запись М. Шкапской).


СОВЕТ. «Спрашивай ближнего только о том, что сам знаешь лучше: тогда его совет поможет» (Карл Краус).


СОЗНАНИЕ. Была знаменитая фраза, приписывавшаяся Сабанееву: Берлиоз был убежденнейшим предшественником Вагнера. С. Ав. вспомнил статью Лосева, где сказано, что Аристотель не сознавал, как сознательно он завершал античную классику.


СЛИШКОМ. С. Кржижановский был незамечен репрессиями, как Гулливер среди лилипутов: слишком выделяющееся не бросается в глаза (В. Калмыкова).


СОГЛАСИЕ И ПРИМИРЕНИЕ. Как только Ельцин открыл глаза после операции, он попросил ядерный чемоданчик, как будто боялся, что третью мировую войну начнут без него. На больничной койке он подписал указ о том, чтобы 7 ноября было «праздником согласия и примирения».


СОННИК. В «Вестнике древней истории» отложили публикацию сонника Артемидора – до идеологического пленума. Сын спросил: а что у него значило видеть во сне идеологический пленум?


СОЦИАЛИЗМ. Когда-то коллега попросила меня объяснить ее дочери-школьнице разницу между капитализмом и социализмом – не так глупо, как в школе, но и не так, чтобы за это понимание сразу забрали в участок. Я сказал: в основе каждого социального явления лежит биологическое. В основе капитализма – инстинкт алчности: идет борьба, победители получают лучшие куски, а побежденным платят пособие по безработице. А в основе социализма – инстинкт лености: все уравнительно бездельничают, а пособие по безработице условно называют заработной платой. Лишь потом я прочитал в письмах Шенгели: «Социализм – это общественная энтропия». Кто тоскует о социализме, тем я напоминаю: теперешний лозунг – «каждому по его труду» – разве он не социалистический?


СОЦИОЛОГИЧЕСКИЙ МЕТОД. В 20-е годы литературоведы спрашивали классиков: а ваши кто родители? В 30-е они стали спрашивать: чем вы занимались до 17-го года? Состоял в тайном обществе – хорошо. Некоторые оставлялись на подозрении. Американский сборник статей о социологии русской литературы начинался: «Неправильно думают, будто советская идеология задушила формальный метод: опыт показывает, что он воскрес. Кого она задушила насмерть, так это социологический метод».


СПЕЦИАЛИЗАЦИЯ. Н. в Венеции познакомилась с проституткой, специализированной на обслуживании приезжающих русских православных иерархов.


СПИЧКИ. Разговор: «А какие у него стихи?» – «Ну, какие?.. четвероногие. Строфы, как спичечные коробки».


СПОСОБНОСТИ И ПОТРЕБНОСТИ: у кого больше способностей, кормят тех, у кого больше потребностей, и первые досадуют, а вторые завидуют.


СССР – не тюрьма народов, это коммунальная квартира народов.


СТАРОЕ И НОВОЕ. В фольклоре «новый» значит «хороший», «нова горенка», например (напоминает С. Никитина).


СТАТИСТИКА типа «раз-два-много».


СТАТИСТИКА. В конце 70-х – начале 80-х годов через вытрезвители проходило ежегодно по 17 млн человек: по 46 тыс. в день, 1 % всего городского населения в месяц.


СТАТИСТИКА. С каждым собеседником нужно говорить фразами оптимальной для него длины, как в стилистической статистике; а я не сразу улавливаю нужную.

У меня в статистике клетка,

Я встречаюсь, хотя и редко…

Недописанные стихи

В детстве мир был большой и разный, мне хотелось его понять, т. е. упорядочить. Мне нравилась история: казалось, что, если написать подробную-подробную историю, в ней найдет свое место все: как получились и песок, и деревья, и молоко, и пишущая машинка, и кардинал Ришелье, и страна Гватемала. Может быть, даже весь вчерашний день со всеми подробностями. Когда мне было десять лет, я стал конспектировать книги Вересаева о Пушкине, потом школьный учебник истории для старших классов, в пятнадцать лет я доконспектировал пять толстых томов «средней истории» до XVI века. Сейчас, в старости, мне гложет душу, что я так и не упаковал мир по ящичкам и клеточкам.


СТИЛЬ. «Это постоянное времяпровождение их вместе вскоре явилось причиной тяжелых переживаний для меня, о которых я скажу впоследствии» (Б. И. Збарский о Б. Пастернаке и Фанни, «Театр», 1988, № 1, с. 190). Ср. название главы (ч. Х, гл. 21) в «Воспоминаниях» А. Цветаевой: «Встреча нами в двух маминых старинных шубах Сережи Эфрона на Николаевском вокзале».


СТИЛЬ. «Они [дома из прессованного камыша] ничем не отличались от обыкновенных каменных домов, за исключением неверия в их прочность людей, обитавших в них». Это Паустовский! (Повесть о жизни. Собр. соч., т. 5, с. 519).


СТИЛЬ – совокупность литературных приемов, позволяющих пишущему ничем не отличаться от других.


СТИЛЬ И СТИЛИЗАЦИЯ. Стиль – это самоограничение (не употреблять слов, которые были невозможны у Пушкина). Стилизация – это, наоборот, экспансия, нагромождение (употреблять как можно больше слов, которые характерны для Пушкина, и ни для кого другого).


СТРАХ. Девочку спросили, какого цвета снег. Она честно ответила: розовый, желтый и голубой. «Но он же белый!» Девочка испугалась крика и дальше молчала. Ее записали в необучаемые.


В Эрмитаже занимались ребята-инвалиды, их посадили на полу перед портретом Ван Дейка с изысканно-расслабленной кистью руки на переднем плане: «Попробуйте понять, что думает Ван Дейк, глядя на вас». Долгое молчание, потом один вскакивает, кричит в лицо Ван Дейку: «Ну и что ж, что я в валенках!» – и выбегает. Я похож на него.


СТРОИТЬ переборки в себе так, чтобы мысли для одного не смешивались с мыслями для другого.


СТЫД. Есть за кого стыдиться, да не перед кем. «Умер последний, которого стеснялись», – начиналась самиздатская заметка Оксмана о Чуковском.


Летом в Переделкине Чуковский занимался английским с внуком, а заодно уж и с моим товарищем («прерывать на лето нельзя»), а заодно уж и со мной, как товарищем моего товарища («вместе интереснее»). Я боялся идти, он прислал приглашение «пожаловать к Корнею Чуковскому, литератору», против «литератора» устоять было уже невозможно.

Казалось, ему интереснее всего было дознаться, на что способен каждый из нас. «Диктовки» его были не совсем обычные: он диктовал по-русски, а записывать мы должны были по-английски. Фразы были странные, например, такие: «Вежливый вор приподнял шляпу и сказал: “Старинные замки лежат во прахе, господин инспектор!”». Переводы с английского мы делали соревновательно. Он дал нам книжечку с очень милой английской сказкой о страшном чудовище, которое было вовсе не страшным и поэтому очень тосковало, что все его считают страшным (трогательная сказка, я ее в молодости очень любил), и к каждому уроку мы должны были переводить порознь по несколько страничек. На уроке переводы сравнивались, и удачи и неудачи отмечались на полях крестом или минусом. За какой-то удачный оборот он поставил одному из нас сразу три креста. Его маленький правнук, присутствовавший при наших уроках, воскликнул: «У-у-у!» Корней Иванович необычайно обрадовался: «Смотрите, смотрите, он уже за кого-то болеет!» А когда переводы – гораздо чаще – были плохи, он делал выговоры деликатно и весело, чаще всего при этом упоминались «палочные изделия». Он любил рассказывать, как однажды в Сухуми заметил киоск с объявлением: «Продаются палки»; приехал на следующий год, а вывеска уже новая «Продажа палочных изделий». Лет через десять я рад был найти этот пример в новом издании его «Мастерства перевода»



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21