Галина Тимошенко.

Минус одна минута. Книга первая. Выход из равновесия



скачать книгу бесплатно

– Так вот же…

Стаса несколько удивило, что замешательство длинного было вполне сопоставимо с его собственным, и он решил добавить начальственного недовольства:

– Так это вы мне расскажите, что вы тут видите!

Реакция всей лаборатории оказалась совершенно неожиданной: все испуганно застыли с острым недоумением на лицах.

– Что происходит, черт возьми?! – еще повысил голос Стас.

Недоумение превратилось в виноватость, но слова так никто и не промолвил. И на что тут прикажете реагировать?!

Стас наконец решился взять графики в руки и сделал вид, что пристально в них вглядывается.

– Это что за показатель? – грозно вопросил он, не отрываясь от листков. Ответом ему снова было гробовое молчание. Ситуация начала выглядеть еще более непонятной, чем раньше. Стасу ничего не оставалось делать, как всерьез попытаться рассмотреть предложенные ему результаты.

Не говоря ни слова, он присел за ближайший стол и разложил перед собой несколько верхних листов из выданной ему пачки.

Спустя две минуты он чувствовал себя таким же ошеломленным, как в первые минуты пребывания в своем (ну ведь своем же?!) кабинете: на всех листах был один и тот же график, выглядевший как отражение абсолютно одинаковых колебаний неведомого показателя. Он поспешно перелистал всю пачку: дальше по-прежнему было все то же самое.

Он поднял потерянный взгляд на своих (точно своих?) подчиненных, устыдился читавшегося на их лицах крайнего ужаса, отшвырнул стул и почти выбежал из кабинета.

Стас ссыпался по лестнице на первый этаж и ворвался в комнату с табличкой «Психологическая лаборатория №1». Там сидела одинокая дама лет тридцати и задумчиво черкала что-то на бумаге.

Стас с места в карьер набросился на нее:

– Покажите мне, пожалуйста, что вы сегодня сделали?

Знакомый испуг в глазах, дрожащие руки – и протянутый ему лист с какой-то сложной схемой, состоящей из совершенно пустых квадратиков.

– И что это значит? – ехидно поинтересовался Стас.

– Не знаю… – почти со слезами в голосе выдавила из себя дама.

– Как это – не знаете?! – поразился Стас.

Какое-то время он ждал ответа, потом понял, что дождаться может только рыданий, и выскочил из кабинета так же стремительно, как вошел.

В коридоре он остановился перевести дух и хоть что-то попытаться подытожить. Впрочем, итог был один: у него, судя по всему, есть свой институт – и в этом институте никто не знает, чем занимается.

Подозрение, что он попал в реальность своей мечты, давно смутно таившееся где-то в глубине ошеломленных извилин, вывалилось наконец на поверхность Стасова сознания – чтобы тут же растаять, как ничем не подтвержденное.

Но тогда что, черт возьми, происходит?!

Стас рванул воротник свитера, который и без того был отчаянно растянут – как, впрочем, все воротники всех его свитеров, потому что он с детства не переносил никаких прикосновений к своей шее. Ему было нестерпимо душно и страшно. Интересно, есть в этом здании хоть какой-то выход на улицу?

Он почти побежал по коридору в поисках чего-то, напоминающего входную дверь.

К его великому облегчению, дверь нашлась довольно быстро, и он выскочил наружу.

Новая реальность

Снаружи было небо и большой парк. В первую секунду Стас испытал острое облегчение: оказывается, та тяжелая плотная тьма за окном, колыхавшаяся его кабинета, состояла из огромных деревьев – сосен, кленов, тополей, туй, пальм… Никогда прежде он не видел столько разных деревьев в одном и том же обычном парке: несколько ботанических садов, в которых ему довелось бывать, в расчет не шли.

Он воззрился на небо: вдруг хоть это даст ему какую-никакую полезную информацию. Но через пару минут созерцания звездной россыпи он осознал, что понятия не имеет, как именно расположены звезды над Москвой – то есть сравнить видимое ему все равно не с чем…

Уже ничего не соображая, Стас двинулся через парк. Нельзя сказать, что бы он шел куда глаза глядят, потому что его глаза никуда не глядели. Он даже не смог бы сказать, о чем он думает: слишком большой кавардак творился внутри. Он просто шел.

Через несколько минут прямо перед собой он увидел красивую кованую решетку, ограждавшую территорию парка. По-прежнему не задумываясь, он тут же свернул налево и быстро пошел вдоль ограды. Споткнувшись и едва удержав равновесие, он опомнился: пора было сообразить, куда же все-таки он направляется. Ближайшей задачей был назначен поиск ворот в кованой ограде. Теперь Стас зашагал несколько более уверенно, и ворота довольно быстро нашлись.

Он не успел удивиться тому, что в такой поздний час парк остается открытым, как ноги вынесли его из парка наружу.

Вокруг было странно пусто. То есть где-то вдали виднелись темнеющие строения, и в них даже кое-где светились окна – но все пространство до этих строений было совершенно пустым. Ни одного дерева, ни одного холма, ни одного столба… Даже травы не было: ровная сухая земля, и все. Да, еще на горизонте были видны горы – но какие-то неопределенные. Вообще все, кроме далеких строений, выглядело как небрежный карандашный эскиз пустынного ландшафта. Казалось, что по этой земле еще не ходил ни один человек, и Стас поймал себя на том, что тоже побаивается сделать хотя бы шаг: вдруг это нарушит неведомый ему здешний безмолвный и безлюдный порядок.

Ему стало очень неуютно: казалось, что откуда-то за ним наблюдают чьи-то недобро-внимательные глаза, следящие, чтобы он не сделал ничего лишнего. Это ощущение было невыносимым, и Стас счел за лучшее тихонько, почти на цыпочках двинуться обратно в сторону ворот. Правда, повернуться к тревожному пейзажу спиной он так и не рискнул: так и вошел в ворота, пятясь, будто из покоев королевы выходил.

Очутившись в сразу показавшемся родным и безопасным парке, Стас припустил к зданию института.

Найти входную дверь оказалось не так просто: было нелегко сообразить, каким путем он добрался до ворот, поэтому Стас порядочно поплутал среди деревьев, время от времени пугавших его прикосновением огромных веток. Несколько раз он пугливо слабел коленками от криков сов: те вопили в разных тональностях и, казалось даже, на разные мотивы.

Наконец он добрался до какого-то здания и не сразу сообразил, что это вовсе не институт. Вначале это испугало его до полусмерти: ему примерещилось, что института больше нет, все снова непонятным образом изменилось, и теперь придется привыкать еще к чему-то новому – и снова совершенно непонятному.

Потом, постояв немного, он увидел, как откуда-то из зарослей к этому зданию по одному и небольшими группами подходят люди и торопливо исчезают внутри. Возможно, это жилой дом при институте, предположил он. Наверное, и у него в этом доме имеются собственные апартаменты (причем, учитывая уют в кабинете, наверняка весьма комфортабельные), но искать их сейчас ему совершенно не улыбалось.

После недолгих блужданий по парку ему удалось-таки обнаружить уже знакомый вход в институт: именно оттуда истекали людские ручейки, стекавшиеся к общежитию (или как еще тут может называться жилое здание?).

Стас долго ждал подходящего момента, чтобы не встретиться ни с кем у дверей.

Переночевать он решил в кабинете, а обдумать происходящее запланировал утром. Однако прежде стоило переждать массовый исход сотрудников института к ночлежным местам: имея опыт работы в подобных (впрочем, подобных ли?) институтах, он подозревал, что необъяснимая истерика начальника уже известна всем сотрудникам, а видеть ужас в глазах встречных ему сейчас никак не хотелось.

Народу в институте, судя по всему, трудилось немало: стайки людей продолжали и продолжали двигаться через заросли в одну и ту же сторону. Прошло не меньше часа, прежде чем Стасу удалось незамеченным проникнуть в собственный институт.

Хорошо ведь звучит: собственный институт, правда? Только вот еще бы понять, откуда этот институт взялся…

Вдруг Стаса осенило: нужно просто связаться с Гарри! Отыскать в карманах телефон ему, правда, не удалось, но ведь предъявлявшиеся ему давеча графики явно имели компьютерное происхождение! А раз есть компьютер, то наверняка есть и выход в интернет – а там уж можно будет выяснить все. И Стас рванул в свой кабинет.

Удивление его было безграничным: ничего похожего на компьютер у него в кабинете не имелось. Ни стационарного, наличие которого логично было бы предположить в таком солидном месте, ни захудалого планшета… Не было даже ни одной флэшки.

Не давая себе времени осмыслить столь неожиданное положение вещей, Стас выскочил в коридор и, уже не считая нужным осторожничать, пошел по лабораториям.

Первый компьютер обнаружился только в физиологической лаборатории номер два: как и следовало ожидать, он выглядел, как паук в центре буйной паутины из многочисленных шнуров, тянущихся к множеству каких-то сложных устройств. Стас радостно ткнул пальцем в кнопку включения и в нетерпении воззрился на дисплей.

Экран компьютера немного подождал, потом без особой охоты засветился и сразу погасил вспыхнувшую было у Стаса надежду: было очевидно, что этот компьютер не способен решительно ни на что, кроме обслуживания связанных с ним приборов. Никаких признаков возможного выхода в интернет Стасу найти не удалось, хотя острой компьютерной безграмотностью он, по его представлениям, не страдал.

…Еще через час стало ясно, что все имеющиеся в здании компьютеры тоже страдают аутизмом и ни за какие пряники не желают связываться с внешним миром. Стас обессиленно перетек с последнего найденного им компьютерного кресла на пол.

Строго говоря, ситуация могла объясняться всего лишь двумя способами. Первый (и самый очевидный) способ Стас исключил сразу: пил он, конечно, в последние недели будь здоров как – но все же не столько, чтобы с ним приключилась «белочка». Конечно, в рамках этого способа истолкования происходящего оставалась еще банальная шизофрения или что-то в этом роде – но если это было и так, то поделать с этим он все равно ничего бы не смог. Посему первый вариант интерпретации происходящего пришлось категорически отмести как практически бесполезный.

Второй способ был немногим лучше: видимо, Стас вдруг оказался в каком-то другом месте. Причем находится это «другое место» явно не в Москве.

Как именно это случилось, Стас даже подумать боялся: никаких объяснений, соответствующих законам физики, ему в голову не приходило. Он даже подозревал, что таких объяснений и вовсе существовать не может.

Понять, что это за место, ему тоже фантазии не хватало. Поэтому оставалось принять ситуацию в точности такой, какой она была на самом деле: до безумия непонятной и оттого крайне пугающей.

Вывод был не то что бы утешительным, но, во всяком случае, хоть сколько-нибудь определенным. Из него вытекало два очевидных следствия: следовало позаботиться о ночлеге и о пропитании. И если с первым все было более или менее понятно, то вопрос продовольственного снабжения выглядел весьма туманным. Стас даже пожалел чуть-чуть, что так и не рискнул отправиться в дом, где, по всей видимости, ночевали все его подчиненные: они же что-то собирались есть?!

А теперь ему надеяться можно было только на то, что в его кабинете где-то имеется холодильник – или просто хоть что-то съестное. В конце концов, в тех начальственных кабинетах, где ему довелось бывать, какая-то еда имелась.

Тут ожидания его не обманули: холодильник действительно в кабинете был. И в нем даже была еда – причем именно та, которую Стас предпочитал есть именно по вечерам. И даже молоко там было, а на холодильнике стояла хлебница со свежайшим бородинским хлебом. Ну и, конечно, на небольшом столике рядом с холодильником красовались электрический чайник, кофемашина, банка с кофе, несколько пачек любимых Стасом чаев, чашки с ложками и полная до краев сахарница.

Само по себе такое изобилие было совершенно необъяснимым, но Стас решил не отвлекаться на такие мелочи и просто наелся до отвала.

Место для спанья тоже удалось организовать весьма комфортно: два огромных сдвинутых кресла позволили ему даже почти вытянуться. Плед в наличии тоже имелся – как и огромная плюшевая подушка точно в цвет обивке кресел.

Теперь, если забыть о крупных неприятностях, тревожила его только одна мелочь: у него отчаянно саднил и чесался правый висок. Стас глянул в зеркало: и правда, на правом виске красовалось красное воспаленное пятно – почему-то в виде упавшей на бок восьмерки. Оставалось допустить, что в тех странных телесных событиях, коими закончилось его пребывание в любимой и привычной квартире, он как-то ободрал кожу на виске.

Интересно, а пластырь где-нибудь в этом идеально оборудованном кабинете имеется? А то сон на плюшевой подушке может оказаться не таким сладким, как хотелось бы…

Разумеется, пластырь нашелся: в верхнем ящике стола лежала большая аккуратная аптечка с трогательным красным крестом на крышке. Да уж, практически рай – за исключением полной непонятности…

Незнакомцы, дамы и сотрудники

…Наутро Стас проснулся от веселого шума в коридоре: сотрудники начали активно стягиваться к своим рабочим местам. Правда, оставалось неясным, что они там собираются делать – при их-то полной профнепригодности. Зато радовало другое: с дисциплиной здесь, видимо, все было в порядке, потому что все явились на рабочие места почти одновременно. Стас определил это по тому, что шум и топот в здании продолжались не больше десяти минут, а потом все стихло.

Он подождал еще немного и осторожно высунул голову в коридор. Там было пусто и безмолвно. Даже из-за дверей ближних лабораторий не раздавалось никаких звуков. Тогда Стас рискнул выбраться из своего убежища и на цыпочках направился к входной двери. По пути он даже слегка забавлялся: директор института, обремененный кучей научных заслуг (он же видел соответствующие дипломы и кучу собственных, ему самому неизвестных книг!) крадется к выходу, боясь привлечь к себе внимание восторженно поклоняющихся ему подчиненных.

Без осложнений выбравшись из здания, он с облегчением вздохнул и огляделся. Днем парк выглядел совсем не так устрашающе, как давеча ночью: роскошное разнообразие растительности приветственно помахивало ему ветвями, а теплый ласковый ветер навевал утешительные мысли о краткосрочности неприятностей.

На секунду Стас напрягся, сообразив, что его видно из окон института, но решил, что сотрудники спишут его уход на желание подумать в одиночестве над какими-нибудь сверхсложными научными загадками.

…Все-таки пейзаж за роскошной оградой удивлял и настораживал не меньше, чем ночью. Складывалось впечатление, что вокруг был только рельеф местности – без каких бы то ни было подробностей в виде деревьев, камней или, скажем, луж. Да и этот рельеф чем-то отдаленно напоминал японские гравюры – видимо, своей условностью и однотонностью. Все это было уныло и странно, и даже высившиеся на горизонте горы в этой унылости ничего не меняли.

Под ногами была только земля, кое-где процарапанная следами обуви и непривычно узких колес. Стас еще раз внимательно огляделся в поисках хоть каких-то ориентиров. Его внимание привлек довольно высокий зеленый холм, находящийся в некотором противоречии с общей неопределенностью ландшафта. На первый взгляд казалось, что до этого холма всего лишь пара километров – правда, в прежней жизни у Стаса не было особой практики в определении расстояний на местности. До строений, запавших ему вчера в память светящимися окнами, было еще дальше, поэтому в качестве промежуточной точки холм вполне годился. И Стас двинулся в сторону холма.

Идти было даже приятно – куда приятнее, чем по городскому асфальту. Ветер благосклонно поддувал в спину, солнце светило откуда-то сбоку, так что можно было не огорчаться отсутствию темных очков. Раздражало единственное: давешняя ссадина на виске продолжала невыносимо зудеть и чесаться, и только пластырь мешал расчесать ее до окончательного нарыва. Впрочем, на данный момент это можно было считать явно не самым большим из имевшихся зол.

Холм, разумеется, оказался совсем не в двух километрах, и шагал до него Стас часа полтора. Конечно, часы он с собой из Москвы в спешке тоже не захватил, но чувство времени (в отличие от глазомера) его обычно не подводило. Поэтому он решил, что никаких срочных целей у этого путешествия с самого начала не было – а значит, не стрясется ничего ужасного, если он позволит себе отдохнуть на маняще густой и мягкой траве. И он безмятежно растянулся, надеясь задремать.

Однако задремать он не успел: не прошло и минуты, как в паре метров от него прямо из земли начал вырастать человек лет пятидесяти с очень интеллигентным и одновременно крайне высокомерным морщинистым лицом. Стас было оторопел, но очень скоро оказалось, что человек просто поднимается по ступенькам, ведущим из раскрывшейся среди травы круглой дыры куда-то вниз, в глубину холма.

– Милостивый государь, с чего бы это вы изволили разложить свою задницу на моем окне? – саркастически осведомился житель подземелья.

Стас стремительно крутнулся, пытаясь разглядеть место, на котором лежал. Никаких признаков окна он не обнаружил, но на всякий случай поспешно поднялся и смущенно поздоровался. Саркастичный интеллигент гневно фыркнул и молча проследил за торопливым бегством Стаса вниз с холма.

Ступив с травы на землю без всяких признаков растительности, опоясывающую зеленый холм, Стас настороженно оглянулся. Житель подземелья уже медленно спускался обратно, не сводя пристального взгляда с непрошеного гостя. Когда его голова исчезла, темная дыра мгновенно слилась с обманчиво ласковым ковром сочной травы.

Стаса очень тянуло глянуть, как же устроен этот люк, так безупречно замаскированный высокой травой, но нарываться на новые неприятности очень не хотелось, поэтому он предпочел отойти от холма подальше и осматриваться уже там.

Новой точкой на местности, привлекшей его внимание, стал коттедж, окруженный целой стаей цветущих деревьев и спроектированный, похоже, самим волшебником Изумрудного Города. Стас оглянулся на видневшийся вдали институт, чтобы попытаться все-таки поточнее определить длину пути до коттеджа.

Выходило, что идти в гости к волшебнику предстоит немногим меньше, чем прежде до холма. Так и не отдохнувший организм попытался было взбунтоваться, но сейчас получение любой информации представлялось наиглавнейшей задачей, и Стас обреченно пошел к саду.

Первые полчаса он усиленно уговаривал себя ни о чем не думать, поскольку порядочный ученый не имеет обыкновения фантазировать без достаточной – хотя бы для фантазий – информации. Ну институт какой-то непонятный, холм с мгновенно зарастающей дыркой… Что тут такого-то?! Живем дальше в ожидании новых сведений.

Новые сведения не замедлили поступить: спустя какое-то время Стас услышал за спиной странные звуки. Он обернулся и увидел, что в его сторону довольно быстро движутся густые клубы пыли. Из этих клубов неслись грозные гики, лязг и ритмичный приглушенный грохот. Все вместе впечатление производило не слишком радостное: прятаться на голой пустой равнине было решительно негде. Относительно успокаивало лишь то, что траектория движения гикающей тучи пыли пролегала довольно далеко от места, где стоял Стас, поэтому он мог только стоять и ждать, пока туча минует его и унесется дальше.

Когда лязгающее пыльное облако приблизилось, Стас разглядел внутри него большую повозку, сделанную из толстенных бревен и влекомую четверкой роскошных лошадей с летучими гривами. За повозкой бегом несся десяток невысоких и с виду довольно хилых людей, одетых в какие-то рубища. Судя по их измученным лицам, бег продолжался уже давно, хотя никаких признаков недобровольности такого странного способа перемещения не наблюдалось. Стас вспомнил олимпийских стайеров – мелких и худющих доходяг, которые тем не менее каждый раз ухитрялись добегать до финиша, – и решил не удивляться.

Однако не удивиться ему все же не удалось. Более того, спустя секунду он бессильно опустился на землю, потому что переварить увиденное казалось принципиально невозможным: повозкой управлял огромный медведь в багровой мантии, который и гикал вполне человечьим басом. Впрочем, как ему еще было гикать, если голова у него была вполне человеческая?!..

Повозка с медведем-кучером пронеслась мимо, увлекая с собой сумасшедших бегунов и тучу пыли, а Стас все еще сидел на земле, бессмысленно обшаривая глазами окрестности. Осознать увиденное никак не получалось, не поверить собственным глазам – тоже. Похоже, актуальность отброшенного вчера варианта с белой горячкой начинала стремительно нарастать… Или все-таки нет?

В конце концов Стас решительно потряс головой и с некоторым трудом поднялся на ноги. Продолжение хоть каких-то осмысленных действий казалось единственным спасением от творящегося вокруг безумия – если, конечно, можно считать осмысленным действием движение с непонятной целью к неведомому саду.

…Когда он добрался до сада, солнце уже палило прямо сверху, ветер, как назло, стих, а правый висок донимал Стаса почти невыносимо. Почти – потому, что пить хотелось еще невыносимей, и с этой точки зрения сад выглядел по-настоящему разумной целью столь долгого путешествия. К тому же вблизи сад выглядел завораживающе прекрасным: из-за низенькой оградки наружу нависали тяжелые от роскошных спелых плодов ветви – как ни странно, соседствующие с еще только цветущими ветками соседних деревьев.

Видимый издали сказочный коттедж теперь полностью скрывался всем этим фруктовым великолепием, но Стасу повезло: хозяин с благостным видом прогуливался неподалеку от оградки и явно уже заприметил приближающегося гостя. Никаких признаков отсутствия гостеприимства, как прежде обитатель зеленого холма, он не проявлял, поэтому Стас тоже широко заулыбался и сразу взял быка за рога:



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8

Поделиться ссылкой на выделенное