Галина Романова.

Заговор обреченных



скачать книгу бесплатно

А он думал. Думал и думал о своей бывшей жене, променявшей их семейную жизнь на триста граммов говядины. И однажды, осмелев, решил к ней поехать. Было это…

Конец июня это был, точно.

Вадик надел что-то из обновок. Долго причесывал волосы, стараясь воссоздать мастерство парикмахера, одобренное Ниной. Упаковал в красивую бумагу статуэтку – точную копию Нины. И поехал.

Она хорошо устроилась, Татьяна не соврала. Большой дом, стабильный бизнес, целая команда помощников и прислуги. Вадик почувствовал себя одним из ее работников, когда ступил за ее ворота. Смутился и без конца нервно сглатывал, дожидаясь, когда хозяйка спустится к нему на первый этаж. Возле входных дверей его оставила прислуга дожидаться.

Но Нина неожиданно ему обрадовалась. Приняла тепло. Накормила и оставила до утра. В своей спальне. Разделив с ним широченную кровать. И подарок Вадика ее растрогал. Она даже прослезилась.

– Я успела забыть, как ты талантлив, милый, – прошептала она, восторженно рассматривая статуэтку. – Это потрясающе!

Потом были две недели тесного общения. Две недели, наполненные огнем ее желания, красотой ее страстного тела. Через две недели Вадим впервые за долгие годы решил позволить себе отдых и улетел с Ниной на один из отечественных курортов, где у нее имелась недвижимость, доставшаяся в наследство от покойного мужа-мясника.

Море Вадиму понравилось. Он мог часами слушать меланхоличный шелест волн. Мог не уходить с пляжа, наблюдая за сменой красок и форм. Но вот обязательные тусовки по вечерам его угнетали. Вадим находил дюжину причин, чтобы не присутствовать на дне рождения у местного мэра. У него принимались болеть все зубы разом, когда обязательно надо было лететь на вертолете в загородное имение одного из крутых бизнесменов. А уж прогулки под парусом вообще не имели к нему никакого отношения. У него неожиданно обнаружилась морская болезнь.

Закончилось все это крупной ссорой. И Вадим, собрав свои вещи, съехал из отеля, в котором поселился вместе с Ниной.

Вернуться в свой город в разгар сезона оказалось весьма трудной задачей. Дешевых билетов на самолет не было. А он оказался весьма ограничен в средствах после бурного отдыха с Ниной. Нет, он, конечно же, мог позвонить Татьяне и потребовать, чтобы она бросила ему на банковскую карту необходимую сумму. Но, представив, как она вонзит кулаки в бока и, прищурившись, воскликнет: «А я тебе говорила!», – Вадим отказался от этой идеи. Ему тогда станет еще гаже. А гадко ему было – и еще как!

Не следовало начинать с Ниной все заново. Не следовало. И притчу про реку знал, в которую не входят дважды. И про разбитый кувшин помнил. И Татьяна опять же предостерегала его. Нет! Не послушал голоса разума, советов друзей. Поэтому и пришлось ему метаться на сорокаградусной жаре между аэропортом и вокзалами. В результате уехал с курорта на машине. Увидел объявление о наборе попутчиков. Долго гуглил в телефоне о новом виде сервиса – райдшеринге – и решился.

Доехал нормально.

Попутчики пару раз менялись. Были и спокойные, и не очень, и пьяный один попался. Перед самым городом водитель подобрал какую-то девушку. Так она проплакала всю дорогу до города. Водитель был озадачен и попытался завязать с ней разговор. Но девушка вежливо послала его куда подальше и продолжила рыдать.

Когда Вадим наконец оказался в своей квартире и поставил на огонь старенький чайник, он почувствовал себя самым счастливым человеком на земле. Утром в мастерской его ждал крупный заказ, который надо было выполнить за пару недель. И, погрузившись с головой в работу, он почти забыл обо всем: и о море, и о своей неудавшейся попытке наладить личную жизнь, и о странных попутчиках, с которыми его столкнула судьба.

Через две недели, упаковав заказ, он отправил его транспортной компанией. Два часа проверял с Татьяной отчетность. Остался доволен результатами. Пошел в кафе по соседству с его мастерской, чтобы перекусить, и тут почувствовал «это». За ним следили! И это было совершенно точно. И не было ни черта никакого покалывания в затылке. И третьим глазом он ничего не уловил такого. Он просто обнаружил в непосредственной близости от себя одного человека – мужчину, который попадался ему на глаза уже несколько раз. В самых разных местах. И этот человек, когда Вадим смотрел на него, резко уводил взгляд в сторону и принимался совершать всякие нелепые действия: завязывать шнурок, читать газету, смотреть в небо.

– Не бери в голову, может, сумасшедший какой-нибудь, – отмахнулась от него Татьяна, когда он ей пожаловался. – Я вот вечером за тобой выйду и понаблюдаю.

Вышла. Понаблюдала. И никого не увидела.

– Говорю же, случайность, – вывернула Татьяна нижнюю губу валиком. – Не бери в голову.

Но человек потом обнаружился снова. Возле его дома. Утром почти рядом с ним встал на светофоре. Вечером снова терся возле дома, где жил Вадим.

– Слушай, я тут подумала… – Татьяна покусала губы, когда он ей снова пожаловался. – Может, Нинка твоя к тебе наблюдение приставила? А что, она может.

– А зачем? – удивленно подергал Вадим плечами. – Мы же расстались. Второй раз. Уже второй раз.

– Это ты расстался. А она, может, и нет. И теперь пасет тебя.

– Зачем ей это?

– А затем, чтобы знать, что ты ее не бросил ради какой-нибудь другой женщины.

Объяснение Татьяны было, как всегда, женским и глупым. Вадим от него отмахнулся. Но для себя решил быть бдительнее. Видимо, его наблюдатель тоже так решил, потому что он перестал его видеть повсюду. Но странно – чувствовал его присутствие.

Потом к нему повалили заказчики. Были всякие: и нормальные, и скандальные, требующие свой заказ «еще вчера». Одного из визитеров он едва из дома за шиворот не вытащил. Звонила Нина, обижалась. Просила его быть разумным и расставить наконец приоритеты в жизни. Он не стал с ней спорить. Но от встречи отказался. Единственное, на что он решился, это начать новую работу, посвященную ей…

Вадим снял очки со лба, аккуратно свернул дужки и убрал очки в старенький любимый футляр. Встал с продавленного кресла, осторожно задвинул его под рабочий стол. Стащил с себя фартук, нарукавники. Глянул на часы. Он снова заработался. Почти одиннадцать вечера. Пора закрываться, ставить все на сигнализацию. В мастерской ждали отправки сразу три заказа. Решено было отправить завтра. Татьяне понадобилось еще время для подтверждения платежа. Он не против. Она молодец. Ас в своем деле. Потому и не прогорел, не вылетел в трубу с таким вот «грошовым, бесполезным бизнесом». Или просто он так разумно тратит? Черт его знает!

Вадим проверил пломбы на двух ящиках, любовно погладил по их бокам. Маленькие скульптурки в одном из ящиков, еще не опломбированном, предназначались в подарок детям из интерната в соседнем городе. Вадим даже от оплаты отказывался. Заказчик настоял. Сказал, что деньги бюджетные, они не имеют права их не освоить. Так, значит, так. Им наверху виднее.

Он проверил печь, горелки, разложенные на верстаке инструменты. Осмотрел запоры на окнах. Шагнул в коридор, где у него располагался пульт сигнализации, и тут услышал «это».

Чужое дыхание! Он точно его слышал – шумное, горячее, опасное. Вадим не мог ошибиться. В этом старом родительском доме, переделанном им под мастерскую, он знал каждую щель, был знаком с каждой тенью, узнавал каждый шорох. То, что происходило сейчас слева от него в узком простенке, было незнакомым, чужеродным. Там кто-то прятался!

– Эй! Кто здесь? – Он попытался говорить грозно, властно, но сам опешил от того, как слабо и безжизненно зазвучал его голос. – Кто здесь? Выходи! Я сейчас вызову полицию!

И он полез в левый задний карман штанов, куда всегда клал мобильник. И вдруг его не обнаружил. И тут же вспомнил, что оставил его на рабочем столе. Рядом с очками, которые стащил со лба и убрал в старый очечник. Он часто его забывал. И обнаруживал пропажу лишь дома. Но не очень расстраивался. Ему некому было звонить поздними вечерами и тем более ночами. Сейчас от собственной забывчивости Вадим почти обезумел.

Выход! Должен же быть какой-то выход! Он не успеет выбраться на улицу и затеряться в толпе прогуливающейся молодежи. Для этого нужно будет повернуться спиной к тому, кто прячется в узком темном простенке. Если он повернется к нему спиной, он погибнет! Но за что, господи? За что? Зачем кому-то его убивать? Он никому не сделал зла. Всю свою жизнь он только и делал, что лепил из глины крохотные скульптуры, которые кому-то иногда казались произведениями искусства. Он приносил людям радость, не боль. Он не может умереть сейчас! Не должен! Никто не может желать ему зла, потому что он безобидный человек и…

Надо вызвать сюда полицию каким-то еще способом! Он стоит прямо у пульта сигнализации. На нем есть тревожная кнопка. Он должен дотянуться до нее и нажать. И тогда он спасен. Он должен быть сильным. Должен! Хотя бы раз в жизни он должен проявить мужество, хотя бы ради себя!

Тот, кто шумно дышал, прячась в темном простенке, угадал его мысли. Он не позволил Вадиму дотянуться до сигнальной кнопки. Он нанес удар прежде, чем у Вадима получилось спасти себя. Точный, стремительный, сокрушительной силы удар, стоивший Вадиму Тарасову жизни.

Глава 3

– Елизавета Андреевна, срочно ко мне, – прокаркала Анастасия Сергеевна, заместитель генерального по общим вопросам. – Срочное дело!

Лиза с сожалением посмотрела на чашку с чаем, только что заваренным, предназначенным запить огромный кусок йогуртового торта, ее любимого. У Сони, ее коллеги по отделу, завтра начинался отпуск. Вот она и притащила в отдел тортик. Две девочки отказались его есть по причине высокой калорийности. Лиза так издеваться над своим организмом не собиралась. Это не жареные пончики и не беляши, в конце концов. Йогуртовый торт с тонкой прослойкой из теста, грудой фруктов и нежнейшего белкового крема, почти без сахара.

– Блин! – выдохнула она и, оттолкнувшись от стола, проехала в кресле до самой стены. – Вот вечно так! Она будто сквозь стены видит.

– Анастасия? – с пониманием кивнула Соня, не отрывая взгляда от монитора. Она вторую неделю в деталях изучала фотографии забронированного отеля. – Она такая. Она может. Не удивлюсь, если сейчас скажет, что ошиблась и ты ей не нужна.

– Не удивлюсь, – проворчала Лиза.

Встала. Одернула платье нежнейшего оттенка серого. Глянула на себя в зеркало. Щеки и крылья носа чуть поблескивали, надо бы припудрить.

– Иди уже, – фыркнула Соня. – Красивая, красивая. Будешь слишком красивая, Настя тебе не простит. И ушлет куда-нибудь подальше. До конца дня. А у тебя работы теперь за двоих. Сама понимаешь, я уже несколько дней как выпала из обоймы.

Лиза понимала. И немножко ей завидовала. Не ее предстоящему отпуску. А тому, что Соня летит отдыхать с человеком, которого любит, который любит ее. И которому плевать, между прочим, что Сонька регулярно набирает в весе. Потом, правда, успешно сбрасывает все в спортивном зале. Но до этого-то набирает! И в постель к нему ложится с этим самым лишним весом. И ничуть его не раздражает. Соня говорит, что ему даже нравятся ее периодически округляющиеся формы. Он просто ее любит. Любит всякую-разную, и все.

– Лизонька, наконец-то! – воскликнула Анастасия Сергеевна, тут же прошлась по ней цепким взглядом. – У тебя снова новое платье! Очень красивое. Очень тебе идет.

– Спасибо. – Лиза осторожно улыбнулась, опасаясь преждевременно радоваться комплименту.

– Но на мой взгляд, оно могло бы быть и чуть свободнее, – разбавила похвалу ядом Анастасия Сергеевна, не разочаровав нисколько. – Зад слишком рельефно выделяется. Слишком. Когда худеть-то собираешься, а, Егорова?

И, противно захихикав, она принялась диктовать задачу.

– Человек очень… – Она пожевала губами, подбирая слова. – Мягко говоря, не знающий, чего он точно хочет. К тому же у него все буквально есть! Поэтому к выбору подарка надо подходить творчески. Ты понимаешь, о чем я?

Лиза еще более осторожно улыбнулась.

Эта старая перечница решила послать ее за подарком ко дню рождения Ланы? Женщины, которая увела у Лизы любимого? Это что? Это как? Это шутка такая, да? Или новый вид пытки? Или месть за ее сегодняшний неосторожный маневр на машине?

Господи! Когда же все это закончится? Надо, надо было уволиться сразу, как Пашка ушел от нее к Лане. Сразу же! Нечего было корчить из себя независимую и сильную даму. И с почтением кивать, когда генеральный, он же хозяин фирмы, попросил ее отнестись ко всему с пониманием и продолжить дальнейшее взаимовыгодное сотрудничество.

Дура!

– Что же она хочет? – севшим от тайного внутреннего бешенства голосом спросила Лиза.

– Чего хочет она, я не знаю. Я знаю, чего хочу я. – Тонкие, сухие, как ветки, пальцы Анастасии Сергеевны разошлись веером. – Это должно быть что-то невероятно красивое, не громоздкое, изысканное и неизбитое. Понимаешь, о чем речь?

– Не совсем.

– Ладно. – Зам по общим вопросам с сожалением причмокнула. – У меня есть одна идея.

Идеей оказалась маленькая чайная пара, сделанная на заказ у какого-то знаменитого керамиста. Как поняла Лиза из долгого пространного объяснения, важен был не столько сам подарок, сколько то, кем он был выполнен. Оказывается, к этому мастеру записывались на месяцы вперед.

– Заказ был сделан загодя. Должен был быть выполнен еще пару дней назад. Но как-то не срослось у меня заехать и забрать его. Это сделаешь ты, дорогая. – Анастасия Сергеевна мстительно улыбнулась. – Думаю, тебе не сложно. К тому же все уже оплачено.

– Не сложно.

Лиза записала под диктовку адрес мастерской, где надлежало забрать авторскую работу знаменитого мастера, о котором она лично ни сном ни духом. Развернулась, чтобы уйти, как Анастасия вслед ей прошипела:

– Это еще не все, дорогая.

Лиза остановилась. Оглянулась. И ей сделалось нехорошо. От того, как эта пожилая вредная тетка смотрела на нее сейчас. От того, как мерзко ухмылялась, лениво передвигая канцелярские принадлежности по столу.

– Что-то еще, Анастасия Сергеевна? – послала Лиза ей через кабинет лучезарную улыбку.

– Да. Подарок ты должна будешь отвезти сама. Лично, – проговорила она и прочертила длинным ногтем по столу. – И это не обсуждается.

Лиза выскочила из кабинета, не забыв громко хлопнуть дверью. По коридору передвигалась не помнила как. В себя пришла уже в машине. Откинула козырек, уставилась на свое отражение в зеркале. Дрожащие губы, мученический взгляд, бледные щеки. Нет, с этим надо срочно что-то делать. Срочно! Ей нужен человек, мужчина. Тот, кто заполнит пустоту в ее постели и, если получится, в душе. Что там говорила Маринка про планы на выходные? Возвращается ее Макс. С кем-то? Да, какой-то бизнес у них с Мариной. И Макс возвращается с клиентом.

«Каучсерфинг», – вспомнила Лиза иностранное слово. То есть он привезет какого-то путешественника и поселит у Маринки за какую-то плату. А в доме этого самого путешественника, возможно, тоже кто-то поселится на это время. И этого второго, возможно, тоже Макс туда повезет или уже отвез.

А он не так уж и глуп – парень ее подруги, кажущийся Лизе чрезвычайно безрассудным. Занимается частным извозом, зарабатывая на этом деньги. Теперь вот решил вместо собутыльников у Маринки селить путешественников. Интересно, что за путешественник? Может, стоило на него обратить внимание?

И она – глупая – позвонила подруге и задала ей тот вопрос. И уже через пять минут пожалела об этом. Планов, которые Марина настроила с ходу, хватило бы на четверых. Она распланировала судьбу Лизы до самой старости.

– А чего же он тогда в отеле не поселится, раз такой замечательный? – усомнилась она в качествах подъезжающего к их городу путешественника.

– А зачем же столько денег лишних тратить? – удивилась Марина. – Ты ваще, Лизок! Там за сутки берут за номер от двух с половиной. И это условия так-сяк. А если получше, то уже четыре-пять тысяч, не меньше. А у нас с Максом вполовину меньше. То есть за три ночи шесть тысяч, плюс домашняя кухня и личный экскурсовод.

– Ой, Марина, ну какой из тебя экскурсовод! – фыркнула Лиза, сверилась с навигатором, ехать еще полчаса. – Ты в собственном микрорайоне способна заблудиться.

– А кто говорит обо мне? – Подруга странно затихла и неуверенно закончила: – Вообще-то, мы с Максом тебя имели в виду.

– Меня? Решили меня экскурсоводом в ваш маленький семейный бизнес взять? А условия? Зарплата? И когда собирались мне об этом сказать, друзья мои дорогие?

– Завтра, – буркнула Марина, по тону подруги поняв, что та не в восторге. – Че ты сразу начинаешь, Лиз? Это тебя отвлечет, если что. Новые знакомства. И все такое. Тем более я Максу строго наказала уродов не привозить. И баб тоже. Нужны мне они тут, в доме. Трусы будут по моей ванной развешивать с лифчиками. Ладно. Если не согласна, буду Ленку просить. Она со своим разбежалась и сейчас в активном поиске. Но сразу хочу сказать, от такого мужика отказываться – дурой быть, Лизок.

– А ты его видела? – повысила голос Лиза.

Орала не на подругу скорее, а на лихача, вывернувшего из переулка прямо под ее бампер. Еле среагировала. Еле удержала свою машину.

– Макс фотку переслал. Крутой мужик, Лизок. Будешь потом жалеть.

– Потом – это когда? – рассеянно поинтересовалась Лиза, ловко маневрируя в плотном потоке машин.

– Вот как Ленка с ним придет под ручку на нашу вечеринку, так и будешь жалеть. – Маринка тяжело вздохнула и с нажимом добавила: – Сильно будешь жалеть.

– Фотка, говоришь, есть? – Лиза притормозила, навигатор активно ее разворачивал влево. – Перешли.

– Ладно, – почему-то не обрадовалась подруга. Скорее, насторожилась. – А ты чего вдруг позвонила-то среди дня? Случилось что?

– Я что, не могу позвонить лучшей подруге? Просто так, без повода?

– Можешь, конечно. Но ведь не звонишь. Никогда не звонишь днем. Потому что ты крайне занятой человек, – передразнила подруга ее интонации. – А сейчас вдруг звонишь. Едешь куда-то. Я же слышу твой навигатор. Куда он тебя разворачивает, Лиза? Что случилось? Ну?

И она рассказала ей все. Про утро, которое не задалось с самого начала, потому что она проспала пробежку на стадионе и потом презирала себя за слабость. Про то, что чуть не снесла дверь машины своей соперницы. И про странную просьбу зама генерального по общим вопросам.

– Как думаешь, Марин, это она выслужиться хочет перед Ланой, унижая меня? Или это личная просьба хозяйской дочки?

– Не ошибусь, если предположу, что и то и другое, вместе взятое. – Голос подруги наполнился печалью. – Надо было уходить тебе сразу, Лизок. Как только этот единственный на миллион, из всех подонков самый главный подонок бросил тебя ради этой… Надо было сразу тебе увольняться. Это сочли бы нормальным.

– А теперь что? Поздно? – Лиза дернула руль влево, и машина нырнула в узкий проулок с односторонним движением.

– Теперь это бегство, трусость. Ты же не доставишь им такого удовольствия, нет?

– Нет. Совершенно точно нет. И я заберу сейчас эту чертову чайную пару. И вручу лично хозяйской дочке. Но перед этим посещу парикмахерскую. Сделаю прическу и макияж.

Лиза резко откинула солнцезащитный козырек, взглянула в зеркало. Ее ежедневный макияж включал в себя два крохотных карандашных штриха во внешних уголках глаз и губную помаду скромных неярких тонов. Так не годится. Для визита к сопернице не годится.

– И обнови маникюр, дорогая, – воодушевилась сразу Марина. – На правой руке у тебя облупился лак на указательном пальце. Я сегодня заметила.

– Глазастая какая! – рассмеялась невольно Лиза и сместила взгляд на свои пальцы. – В самом деле. Я даже не заметила.

– Это тебе свойственно. Не замечать того, что под самым носом. – Марина тяжело вздохнула. – Пашка изменял тебе несколько месяцев, а ты не замечала. Подозреваю, если бы Лана не проявила настойчивость и не забрала его себе, все так бы и продолжалось до сих пор.

– Что продолжалось?

Лиза закрутила головой в поисках парковочного места. Узкая проезжая часть с односторонним движением уходила дальше и терялась в густых зарослях сирени. Ни слева, ни справа никаких дорожных карманов. Бордюрный камень тоже отсутствовал. Да и тротуарная дорожка не обновлялась сотню лет, наверное, красуясь щербатым асфальтом. Недолго думая, она подъехала к самому входу в крохотную мастерскую с красивой вывеской в виде гончарного круга. Заглушила мотор, вылезла на улицу. Кажется, здесь.

– Эй, ты где, Лизок? – окликнула ее подруга. – Чего затихла?

– Я не затихла, я жду ответа. Что продолжалось-то? Вообще-то, я приехала. Забытое богом место, скажу тебе. А по слухам, здесь произведения искусства творят. Даже странно. Народу вокруг никого.

– Улица какая? – деловито поинтересовалась Марина. И когда Лиза назвала, коротко присвистнула. – Куда она тебя, однако, послала!

– А что не так?

Лиза беспомощно оглядывалась. Под вывеской не было никакого входа. То, что казалось дверью, было декоративным панно. Куда идти, она понятия не имела.

– Этот микрорайон начали сносить. Расселять, одним словом. Какие-то запреты вынесла природоохранная служба.

– Где вход-то?

– Наверняка эта мастерская когда-то была жилым домом.

– Похоже на то. Двери не найду, Марин, – пожаловалась Лиза, топчась на месте.

– А под вывеской?

– Под вывеской обманка.

– Тогда обойди дом. Где-то вход должен быть. Сбоку, я не знаю, сзади. Как-то раньше жильцы туда попадали. И сам хозяин мастерской.

– Ладно. Иду искать, – отозвалась ворчливо Лиза, сворачивая за левый угол старого дома в три окошка. И вдруг спохватилась: – Так ты мне не ответила, подруга! Что продолжалось бы, не уйди Пашка от меня к Лане?



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5