Галина Пискунова-Пестрикова (Байдерова).

Судьба. Преданная



скачать книгу бесплатно

Посвящается бабушке Дарье Андреевне, маме Татьяне Николаевне, отцу Михаилу Петровичу, братьям и сестре, детям Олегу и Ларисе, внукам и правнукам…

7 ?декабря ?2014 ?г., ??

© Галина Михайловна Пискунова-Пестрикова (Байдерова), 2016


ISBN 978-5-4483-2350-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Часть 1

Пролог

Немолодая, располневшая женщина, с болезненным лицом и остатками былой привлекательности, внимательно рассматривает фотографии, которыми увешаны все стены её комнаты. Она делает это ежедневно и не один год. Каждая фотография отражает частицу жизни и события связанные с ней. Женщина углубилась в воспоминания. Судьба не была благосклонна к ней, но и не оставляла без помощи. Уже на закате своей жизни она поняла, что высшие силы сопутствовали ей и помогали достойно выйти из всех жизненных превратностей. Воспоминания были прерваны фразой из телевизора: «В этом году наша страна будет отмечать СЕМИДЕСЯТИЛЕТИЕ ПОБЕДЫ в ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЕ…» Семьдесят лет, а ей семьдесят два. Вся её семья была участницей этой суровой, беспощадной войны, кроме неё. Тогда кто она? Подумав, вслух сказала:

– Я – дитя войны. – И твёрдо повторила – ДА, Я – ДИТЯ ВОЙНЫ!

1945 год… Теплый пасмурный осенний день… Возле мусорной кучи, куда обычно женщины выносили помои, и с ними выплёскивали разбитые тарелки, бокалы, сломанные ложки, вилки, сюда же выбрасывалась и зола, сидела на корточках девчушка, года три с половиной, покрытая платочком, который сбился и закрывал пол-лица. Лицо ее было перемазано золой, потому что она часто поправляла платочек. Рядом с нею стояла небольшая коробочка, в которую она бережно складывала свои, набранные в мусорной куче трофеи – бобинка от ниток, различные цветные стеклышки, лоскуточки от тканей… Дорогим трофеем был осколок с цветочками от разбитой тарелки.

Ковыряясь в куче, девчушка что-то шептала, улыбалась. В головочке рисовались образы ее подружек, которые будут завидовать найденному богатству.

С левой стороны от нее в метрах тридцати стоял одноэтажный пяти подъездный барачный дом, который назывался Казармой или 825-й околоток. В этой Казарме жили железнодорожники со своими семьями. Они ремонтировали железнодорожный путь, меняли шпалы, костыли, иногда рельсы… Некоторые работали путевыми обходчиками, стрелочниками. Каждый путевой обходчик должен был пройти в рабочую смену километров 20—25, проверяя состояние железнодорожного пути.

На Казарме жили люди разной национальности: немцы, татары, евреи, казахи и русские. Характерно, что никто никогда не ссорился. А если возникали мелкие ссоры, то они были на бытовой основе и о них быстро забывали.

Семья девчушки жила во втором подъезде, занимала 2 комнаты. Состав семьи из 6 человек – мальчишки-братья Геннадий и Борис 17-ти и 15-ти лет, сестра – Валентина 19-ти лет, бабушка Даша, мама Татьяна Николаевна и наша героиня.

Напротив Казармы в метрах 20 были хозяйственные постройки – сараи для животных.

За сараями стояли скирды сена, которые к весне уменьшались. Это было самое удобное место для детских игр: родителям не видно, чем занимаются их наследники. В скирдах можно было делать всё, что придёт в голову и никакого тебе контроля.

За скирдами расстилалась разноцветным ковром, по весне благоухая различными ароматами, широкая, раздольная красавица степь.

Здесь можно было услышать пение жаворонка. Увидеть высоко парящего степного орла, распластавшего свои крылья и неподвижно устремившего свои глаза в траву, высматривая добычу. Вечером выходил из норы суслик, замирал стоя, согнув лапки, и зорко всматривался вдаль. В степи проживали сурки-байбаки. Иногда, покрякивая, важно разгуливала красная утка. А порой гордо шествовала стая журавлей. Юрко шныряли ящерицы разного цвета. Грациозно извиваясь, ползла гадюка. Она беззлобна, если ее не дразнить.

В каждое время года степь меняла свою окраску. Весной она была зеленой и дарила первые цветы – подснежники, одуванчики. Затем появлялись васильки, лютики, колокольчики, полевая гвоздика, белая кашка. Рос борщевик, грозно возвышаясь над всеми, как бы говоря: «смотрите, я здесь хозяин», зеленел щавель, попадалась валериана лекарственная. Росли караганник и полынь. Из караганника делали веники, чтобы подметать дворы и сараи.

К середине лета под знойным солнцем степь становилась другой.. Трава постепенно приобретала желтоватый оттенок: отцветали цветы, силу набирал борщевик, цепко держались за землю лопухи, разносился терпкий запах полыни, под лёгким дуновением ветерка покачивался ковыль.

Совсем по-другому смотрелась степь зимой. Она покрывалась ослепительным снегом, переливающимся различными цветами радуги. На него смотреть можно только прищурив глаза. Снег выдавал всех: вот вьющиеся следы мышки, они представляли своеобразную паутину, как будто мышка специально запутывала своего преследователя, а вот пробежал зайчик, спасаясь от погони. Он остановился, прислушался: всё в порядке. И побежал дальше. Следы хитрой лисицы вели к сараям, видно, проказница мечтала залезть в курятник, да кто-то спугнул. Чуть дальше, важной поступью пробежал волк – хозяин степи. А вот следы охотника. Интересно: нашёл он что-нибудь?

Километрах в 9 возвышался казахский Мелкосопочник. На двух больших сопках до самого конца лета лежал снег. Он таял, и его ручьи распространялись по степи. И там, где протекали ручейки, долго зеленела трава. Летом жители казармы и станции (это основное поселение) ходили в горы за ягодой – смородиной и земляникой.

В горах, виднелось несколько небольших построек барачного типа. В этих бараках жили на вольном поселении репрессированные политические заключенные. Они приезжали иногда на казарму за продуктами в небольшой магазинчик, который открылся уже после войны. Когда кто-то из них заходил в магазин, все расступались, наступала гнетущая тишина, дети почему-то жались к матерям. Была видна интеллигентность этих людей. От них веяло каким-то теплом. С продавцом они разговаривали тихо, культурно, вежливо, с улыбкой. Покупали мыло, немного кругленьких конфет, сахар и что-то из промышленных товаров. Когда они выходили из магазина, и за ними закрывалась дверь, кто-то тихонько произносил: «Это враг народа».

За Казармой двумя змейками пролегал железнодорожный путь. В строго назначенное по расписанию время, проходили поезда: товарные и пассажирские. Приход пассажирского поезда на станцию, которая была расположена от Казармы в двух километрах, был праздником для всех жителей. За полчаса до прихода пассажирского поезда на перроне прохаживались девушки и юноши, одетые в самое лучшее, что у них было, тихо разговаривая друг с другом. Здесь же сновали хозяйки со своим товаром: кто предлагал вязаные шерстяные носки, кто платок, в основном предлагали пирожки, блины, вареные яйца, молоко, сметану… Все оживлялись, когда видели приближение поезда. Он стоял долго, потому что происходила смена бригады паровоза.

По тому времени станция Дарья была цивилилизованным поселением. Здесь было пассажирское депо, шесть двухэтажных домов, трёхэтажные школа и интернат, большая баня. Были клуб, где в среду, субботу и воскресенье показывали фильмы и концерты художественной самодеятельности, хорошая одноэтажная больница и много частных домов. За вокзалом – большая площадь, посредине которой возвышалась трибуна. На этой площади часто проводились собрания, посвящённые различным событиям.

Но вернёмся к нашей героине. Выискивая трофеи, она вдруг увидела, что через железнодорожный переезд прошёл человек. Он направлялся на казарму. За спиной у него был рюкзак, а в руке маленький чемоданчик. Поступь мужчины была уверенной, будто он уже знал эту дорогу.

Почему-то у девчушки радостно забилось сердце. Человек, приблизившись к ней, остановился, поставил маленький чемоданчик и пристально посмотрел на неё. Несколько секунд они глядели друг на друга. Потом мужчина в солдатской форме произнёс: «Галка?!»

Девчушка, забыв про свои «драгоценности», с радостным криком: «Жеееня!» – бросилась к нему в объятия. Брат поцеловал её, нежно отстранил, разглядывая, сказал:

– Так вот ты какая, сестрёнка! Выросла. Не узнать.

Галка крепко прижалась к брату.

Глава 1. Семья

Родители Галки, выходцы из Орловской области, города Мценска. Отец – Байдеров Михаил Петрович – родился в 1900 году, в семье мельника. Дарья Андреевна Горшкова, мама Миши, родилась в 1878 году в семье крестьянина. Они жили недалеко от имения Спасское-Лутовиново, где родился писатель И. С. Тургенев, и была в услужении у помещицы. Маленькая Даша часто приходила в дом к помещице, приносила ягоды, грибы. Хозяйка щедро награждала её. В 1897 Даша вышла замуж за Байдерова Петра, сына мельника, во Мценскую слободу. Здесь и родился Миша. Больше детей не было. Поэтому вся родительская любовь была отдана только ему. Рос он своевольным, подвижным, активным, любознательным. Его семья была зажиточной. Мельница пользовалась большим спросом. А когда свершилась в 1917 году революция, то семья была на стороне большевиков. На одной из слободских вечеринок он увидел красавицу Татьяну Полякову. Уговорил родителей заслать сватов. Татьяну, против её воли, выдали замуж за Михаила. Родилось четверо детей; Евгений, Валентина, Геннадий и Борис. В конце двадцатых годов, он вступил в большевистскую партию, ВКПб, а в 1935году завербовался в Казахстан, в Караганду. Устроился работать на железную дорогу, мастером.

Теперь надо рассказать о Татьяне…

Во Мценске была слобода, где жили ремесленники, занимаясь своим кустарным делом. Здесь были парикмахерская, торговая лавка, швейные мастерские, кузница, каретный двор… В семье каретника – Полякова Николая Николаевича – третьим ребенком была Татьяна (В будущем Татьяна Николаевна). Это была красивая, кудрявая, умная девочка. Она ходила в церковно – приходскую школу, а когда окончила третий класс, то с отцом случилось несчастье: при ремонте кареты, он проглотил маленькие гвоздики, и умер мучительной смертью. Хозяйством стал управлять старший брат – Николай Николаевич. Он решил, что сестре необходимо приобретать профессию, и отдал её на обучение модистке, которая имела частную швейную мастерскую.

Мама Танюши – Сурина Александра Фёдоровна, была рождена в дворянской семье, которая обеднела, когда умер отец Александры. Вопреки желанию матери, Александра Фёдоровна вышла замуж за любимого человека, поэтому мать лишила её наследства. Татьяна часто говорила, что у неё двенадцать золотников дворянской крови.

В швейной мастерской Татьяна не сразу стала изучать азы швеи. Долгое время она выполняла подсобные работы: нянчила ребёнка у хозяйки, мыла пол, подметала двор… Девушки, работавшие в мастерской, часто посылали её в магазин за сигаретами. А однажды попросили купить в магазине «симпатию». Не чувствуя никакого подвоха, Танечка пришла в магазин и попросила дать ей «симпатию». В магазине, находившиеся люди, рассмеялись. Она поняла, что над ней зло пошутили. После этого Танечка была осмотрительной и не всегда выполняла просьбы модисток. Однажды старший брат попросил пришить пуговицу, но она пришила её неправильно. Брат понял, что сестру в мастерской ничему не учат. Состоялся серьёзный разговор с хозяйкой, после чего Танечка стала вникать в законы швейного мастерства. Одним словом, она закончила обучение и, в результате большой практики, стала высококлассной модисткой: шила платья разного фасона, мужские костюмы, пальто, плащи, шляпки…

После отъезда мужа в Казахстан, все заботы о семье были возложены на Татьяну. Целыми днями она была на работе, домашним хозяйством занималась свекровь – Дарья Андреевна и дочь Валентина. Мальчишки тоже делали работу по хозяйству, но больше озоровали. Бабушка Даша с ними не могла управиться. Они часто баловались спичками, пытались подкуривать. И однажды загорелся дом. Пока сбежались люди, пока приехали пожарные, дом уже догорал. Семья осталась на улице. Никто из соседей не предложил им пожить у них, и они обитали в сарае, вместе с животными.

Из всех животных самым хитрым был поросенок. Он тихонько прокрадывался на грядки к соседям, вырывал морковку и приносил в сарай. Причём делал это не один раз. А ночью устраивался на ночлег между пацанами и смачно попукивал.

Приближалась зима, и семья решила уехать в Казахстан. В середине 1938 года они приехали в Караганду. На станции Сортировочная их встретил отец – Михаил Петрович. Ему к этому времени управление Карагандинской железной дороги выделило 2 комнаты на Казарме станции Дарья. Постепенно семья обживалась. Купили корову, кур, вскоре корова отелилась, появилось молоко. Осенью собрали картошку. Жизнь налаживалась. Татьяна Николаевна стала работать путевым обходчиком. В 1940 году в семье появился ребенок, Станислав, который вскоре умер.

Время было тревожное, в воздухе витала угроза войны. И в настроениях людей не было радости. Но жизнь продолжалась. Старший брат Женя начал работать в бригаде отца. Остальные учились в школе. В июне 1941 года началась война.

Михаил Петрович получил бронь, так как железнодорожный путь приобрел важное стратегическое значение. В сторону городов Алма-Ата и Ташкент шли составы, наполненные людьми – беженцами. Перевозили оборудование заводов. А на восток шли составы, груженные продовольствием, на многих платформах стояли покрытые брезентом орудия. В 1942 году 14 апреля родился новый член семьи Байдеровых. Это была девочка, которую назвали Галей. Понятно, что для всех членов семьи она была игрушкой. Заботится о ней больше всего приходилось сестре Валентине, которая была старше Гали на 16 лет. В этом же 1942 году осенью на фронт призвали старшего брата Евгения. А в начале 1944 года, когда наша Красная Армия стала наступать и изгонять из своей земли непрошеных гостей, призвали на фронт и Михаила Петровича. Всего одно письмо он прислал с фронта, в котором выражал свою любовь к жене, к своей матери, к детям. Фраза из письма: «Дети, помогайте маме, заботьтесь о своей младшей сестренке. Берегите её. Живите дружно и не будет грузно». Дальше он сообщал о том, что его часть находится в Эстонии, что он является политруком в роте и занимаются они восстановлением железных дорог, которые при отступлении взрывали фашисты. Еще он сообщил, что ему неизвестно, на каком фронте находится Женя.

В конце 1944 года, как и во многие семьи нашей Великой Державы, в семью Байдеровых пришла печальная весть. В извещении, которое получила Татьяна Николаевна, было написано, что её муж, Байдеров Михаил Петрович геройски погиб под селом Пярну, в Эстонии. Сбежались все соседи, выражая соболезнование и утешение. Теперь уже Татьяна Николаевна стала полностью ответственна за семью.

Во время войны, спустя месяц после родов, она вышла на работу. В то время были сильные бураны. Стояли суровые морозы, а летом – знойные жаркие дни, но нужно было идти проверять путь, постукивая по рельсам тяжелым молотком, а за спиной висел огромный ключ, которым она подкручивала разболтавшиеся на рельсах гайки. Нужно было пройти туда и обратно двадцать километров. Однажды, во время сильного бурана, уставшая, она присела на рельс, и не заметила, как задремала. И только благодаря какой-то высшей силе, она открыла глаза и увидела светящиеся фары, надвигающегося поезда, который был почти рядом. Не помня себя, сорвалась с рельса и скатилась с насыпи вниз. И тут же, громыхая, промчался перед нею поезд. Сердце учащенно билось. Она благодарила Бога, что он не осиротил полностью её детей.

Любимым членом семьи была бабушка, Дарья Андреевна. Она редко кричала на детей, обладала чувством юмора, вязала носки для фронта, выполняла все поручения своей невестки, готовила скромные обеды, качала в люльке свою маленькую внучку. Была арбитром примирения, когда разбушевавшаяся глава семьи наводила порядок в доме. Она тихо говорила: «будя тебе, Тасик, будя…» Ребята с уважением относились к ней. Геннадий уже не учился в школе. Его отправили в Омск на курсы дефектоскописта, а после окончания стал работать. Было ему 14 лет. Порой дома его не было несколько суток.

Борис учился в школе в седьмом классе. Уроки обычно выполнял при свете керосиновой лампы. Чернил не было, их заменяла сажа. Тетрадей не было, их заменяла газета. Старшая сестра Валентина окончила десять классов, и ей предложили работать учительницей в первом классе. Кроме этого она вела драмкружок. Часто в клубе ставили спектакли.

Однажды на премьеру взяли Галку. Некоторое время Галка сидела на коленях у мамы, потом сидеть ей надоело, и она важно стала ходить между рядами, громко говоря и показывая на сцену: «Вон там моя сестра Валя…». Вдруг она услышала, как Валя и её партнёр на сцене ссорятся из-за «ребёнка», и, увидев в руках у сестры свою куклу, завёрнутую в пелёнку, Галка стремительно взбежала на сцену и, вырывая из рук Вали «ребёнка», стала кричать: «Это не ребёнок… Это моя кукла, кукла моя, моя…!». В зале стоял хохот.

Условия жизни во время войны были тяжелыми, не только в этой семье, но и у всех. Однако между людьми были понимание, взаимопомощь, сострадание, сочувствие. Каждый был готов поделиться последним куском хлеба.

Как предвестники стрессового состояния – были вши. От них сложно было избавиться. Но в теплые летние дни, в свободные от работы минуты, женщины садились на крылечко, которое добела было выскоблено, и поочередно искали друг у друга вшей, в полголоса обмениваясь новостями. Ребятишки бегали тут же.

Радостным событием стало известие об окончании войны. Все ждали возвращение близких. Галя, которую чаще всего звали Галкой, подросла и часто в семье слышала разговор взрослых о том, что скоро вернется с фронта брат Женя. И вот осенью 45 года, встреча их состоялась.

Радостно обнимая своего брата, Галка видела, как на крыльцо стали выбегать мама, бабушка, сестра, все были в слезах. Это были слёзы радости. Они бросились к нему, обнимая и целуя его, перебивая друг друга, что-то говорили. На лице Жени сияла радостная улыбка. Еле сдерживая слезы, он по-взрослому говорил: «Ну, будет, будет. Пошли в дом». Братьев, Геннадия и Бориса, в это время дома не было.

Глава 2. Братья

После ужина Женя открыл рюкзак и стал раздавать подарки. Галке он подарил куклу, которая хлопала глазками. Радости не было конца. Она, то прижимала куклу к себе, то усаживала, то пыталась завернуть в свой платок.

Маленьким чемоданчиком оказался патефон с двумя пластинками. На одной были песни Руслановой, на другой ария Демона «Я тот, которому внимала ты в полуночной тишине» и симфония Д. Кабалевского «Кола Брюньон». Играя с куклой, Галка непроизвольно слышала то, что говорил Женя о войне. На всю жизнь запомнила она, как Женя рассказывал о Висло-Одерской операции.

Это было в январе 1945 года. Находясь в Польше, батальон Жени получил приказ наступать. Нужно было форсировать реку Вислу. Но переплывать не на чем. Солдаты бросались в воду во всём обмундировании, с автоматом в руке. Намокнувшая одежда тянула вниз, и они сразу уходили под воду. Женя, видя гибель своих товарищей, сбросил с себя шинель, снял сапоги, держа в руке автомат, бросился в воду вплавь. Он видел, что его друг сделал то же самое и поплыл за ним. Вода в реке была очень холодной. Они почти доплыли до берега. Не хватало сил, но Женя упорно плыл. Вдруг он услышал бульканье, оглянувшись, увидел, как его друг, обессилив, пошел ко дну. Выбравшись на берег, весь дрожа от холода, он бросился к горевшему зданию, чтобы согреться. Всю жизнь у него перед глазами стояла нелепая смерть друга… Потом Галка услышала, как после долгого молчания брат сказал: «Если снова начнется война, то я… застрелюсь».

Женя пробыл дома недолго, его отправил военкомат работать в милицию в город Бертыс (Балхаш). Здесь в Балхаше он встретился с девушкой Валей, которая стала его женой. Вскоре родилась дочка Женечка. Работал он в транспортной милиции, охранял вагоны, в которых перевозили продукты, промышленные товары и многое другое. Однажды, придя на смену, он обнаружил, что у одного из вагонов сорвана пломба, открыта дверь и большая часть тюков была увезена. Об этом Женя сообщил своему начальству, началось расследование. Его обвинили в халатности и осудили на пять лет колонии общего режима. Доказать свою невиновность он не смог.

Все пять лет он находился в Карабасе, в Долинском лагере. Это было второе, после гибели отца, страшное известие в семье. Каждые полгода Татьяна ездила на свидание к сыну. Зато жена ни разу за пять лет его не навестила.

Заканчивался срок заключения. В последний раз Татьяна ехала на свидание. Она взяла с собой Галку. Женя к тому времени был на вольном поселении. Начальник колонии разрешил Татьяне переночевать. Пока она располагалась на ночлег, брат с сестрёнкой, на двуколке, поехал по своим делам. Место было красивейшее; симметрично расположенные клумбы, на которых росли невиданной красоты цветы, их благоухающий аромат разносился по всей территории. В два ряда по периметру располагались огромные тополя, между ними был вырыт арык, в нём, журча и переливаясь, текла вода. Росли различные декоративные кустарники, между ними пролегали аллеи. Не далеко от колонии была построена платина. Там разводили рыбу. Посажены фруктовые, ягодные и овощные плантации. Было как в сказке. Над всей этой красотой трудились политические заключенные – «враги народа». Привязав лошадь к дереву, брат спросил: «Ты не побоишься остаться одна?» – и, получив утвердительный ответ, оставив Галку в двуколке, ушёл. Вскоре Женя вернулся вместе с женщиной. Видно было, что она ждёт ребёнка. Её звали Валей. Потом она стала его женой. После освобождения они уехали в Кустанай. Там у него родилось трое детей. до 1966 года он работал шофёром, простудился. Его привезли в Караганду и положили в больницу.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8

Поделиться ссылкой на выделенное