Галина Миленина.

Плохой фэн-шуй



скачать книгу бесплатно

Если несчастье нередко следует за преступлением, то преступление ещё чаще следует за несчастьем.

Фр. Грильпарцер

1

– Срочно вызывай милицию, Петрович, у нас ЧП! – приказал швейцару взволнованный администратор ресторана, запирая дверь туалета на ключ.

– Какую милицию, Геннадий Семёнович? – испуганно округлив глаза, шёпотом произнёс швейцар. – У нас и так полный зал ментов. Вы что, забыли, что они сегодня гуляют?

– Фу ты, чёрт! Точно, забыл. Сегодня ж День милиции… Тем более звони!

– А что говорить-то? Что случилось?

– Труп у нас в туалете. Вальнули кого-то. Вазочкой приголубили напольной, что при входе стояла, – прямо по головушке. Бедняга, так без штанов и лежит возле унитаза.

– Ох, беда, плохой фэн-шуй получился! Зря, видно, эту тётку сюда привозили. А ещё называла себя мастером фэн-шуй международного класса. Шеф, небось, деньжищ ей немерено отвалил. Да и за эту вазочку – тоже…

Фёдор Петрович, мужчина, что называется, в летах, отдавший делу ресторации полвека своей жизни, порозовел от волнения и часто заморгал, в растерянности обводя взглядом помещение, как бы прикидывая, где бы на время спрятать труп. Просторный холл с отделанными ореховым деревом стенами, с каменным полом, уставленный высокими кожаными диванами и креслами на могучих кованых ножках, освещался мягким приглушенным светом висящих по углам бронзовых бра. В дальнем углу – овальная стойка, за ней – гардеробная.

Петрович с заговорщицким выражением лица, прихрамывая, приблизился к администратору вплотную и, мягко ткнувшись в него животом, прищурившись, произнёс приглушённым голосом, глядя снизу вверх:

– Геннадий Семёнович, а вы представляете, как труп этот может нам репутацию испортить?

И Гену обдало струёй винных паров вперемешку с дешёвым одеколоном.

– Я-то представляю. Да что делать прикажете? – в тон ему ответил администратор и слегка отстранился, поморщившись.

Такое вторжение в интимную зону его личного пространства Геннадию Семёновичу явно не понравилось.

– А может, не спешить вызывать милицию, а вытащить его потихоньку за пределы ресторана? – снова переходя на шёпот, предложил Фёдор Петрович.

– Как ты себе это представляешь? – от неожиданности перейдя на «ты», с надеждой спросил администратор у швейцара.

– На нём, что, написано, что он труп? Как обычно, наши ребята вынесут его, как пьяного, к машине. Мы же практикуем доставку «уставших» клиентов с нашим автопилотом на их транспорте. Так и сейчас можно устроить. Правда, трупов наши хлопцы пока ещё никуда не доставляли, но, видно, придётся. Надо же когда-нибудь начинать! – нервно хихикнул Петрович. – Вы представляете, что начнётся, если сейчас сюда нагрянет милиция? Это ж какой резонанс! Да ещё в их праздник. Нас, точно, прикроют, и слава пойдёт дурная: в солидном заведении, при скоплении честного народа – убийство! Сорвут новогодние праздники, а все столики уже заказаны.

Шеф нас по головке не погладит за такие дела.

– Правильно говоришь, Петрович. Зови ребят. Только пусть штаны ему наденут, и – быстро в машину, вроде он пьяный. А в холле свет временно выруби, чтоб никто не заметил, что голова его в крови.

– А в какую машину?

– В мой джип. Возьми ключи. Скажи, чтоб за угол завезли и выгрузили под деревом, а потом пусть его коллеги разбираются, где товарища грохнули, – рядом казино и парк с дискотекой. Только осторожно, чтоб никто не увидел. И убери там, в туалете… Блин, говорил же шефу, что два туалета нужно делать. Сейчас люди начнут ломиться в закрытую дверь… Надо срочно девчонок выводить на сцену, чтоб внимание отвлекли!

Администратор взметнулся на второй этаж, где в специальной комнате переодевались и репетировали танцовщицы.

– Девочки, срочно на выход! У нас внештатная ситуация, гости нервничают, уже наелись и требуют зрелищ. Бегом, девочки, бегом, родные, не подведите! – легонько хлопая девчонок по голым задам, подгонял Геннадий Семёнович.

«Фу, кажется, пронесло! Молодец всё-таки Петрович – старая закалка, дело знает. Я сразу и не сообразил, наломал бы дров. А так – всё красиво. И народ отдыхает, веселится, и праздник никто не испортил. Старик премию заработал», – думал администратор, постепенно приходя в себя, когда уже спускался по лестнице в холл. Он подошёл к большому зеркалу и остановился. Внимательно вгляделся в своё отражение: напротив стоял довольно привлекательный брюнет с карими миндалевидными глазами, одетый в безукоризненно подогнанный по фигуре костюм коричневого цвета и тончайшего полотна рубашку цвета кофе с молоком. Коричневые классической модели туфли идеально подходили к костюму.

Причесав короткие, слегка вьющиеся волосы и поправив сбившийся в сторону галстук, Геннадий вынул из нагрудного кармана тщательно отглаженный носовой платок, вытер пот со лба. «Как хочется курить», – подумал он и, усевшись в угловое кресло при входе, стрельнул у курящего гостя сигаретку, чего с ним на рабочем месте никогда прежде не случалось. Шеф был строг.

Геннадий дорожил своей должностью и ему нравился, – да что там нравился! – он по-настоящему любил свой ресторан, как будто тот был его личной собственностью или его первенцем. Он работал здесь с дня открытия, и последние годы шеф, убедившись в его любви и, что немаловажно, преданности, доверял ему как полноправному партнёру, как если бы у Гены был пятидесятипроцентный пакет акций на его предприятие. Хозяин мог неделю не появляться в заведении, зная, что там и без него всё в порядке. Гена дорожил таким доверием и не злоупотреблял им. И он, и его хозяин – оба знали, за счёт чего у Гены увеличивается собственный капитал, и обоих это устраивало. Гена не борзел, как некоторые глупые его коллеги, живущие одним днём, которые тут же палились и вылетали с работы в два счёта. Хозяин же сам сладко жил и давал жить другим трудолюбивым и разумным людям, считал Гена. Шикарный ресторан не был основным бизнесом для его владельца. Вообще говоря, это было место, где он отмывал свои денежки, добытые совсем другим путём. Геннадий Семёнович догадывался об этом, догадывался и верил, что когда-нибудь хозяин совсем отойдёт от чуждых ему ресторанных дел и полностью передаст Гене бразды правления.

Гена с удовольствием затянулся лёгкой ментоловой сигаретой и прикрыл глаза, расслабившись.

– А вы разве курите? – удивлённо произнесла проходившая мимо танцовщица Лена, прервав релаксацию Гены. – Никогда не видела раньше.

– На работе обычно не курю, но сегодня захотелось.

– А я нигде не курю. Думала, вы в нашей команде, – улыбнулась уже на лестнице девушка.

– В какой команде? – не понял Геннадий Семёнович.

– Злостных некурильщиков, – обернулась девушка и скрылась за поворотом.

«Глазастая девочка! Зря я так расслабился, бдительность потерял. Интересно, что там предусматривает уголовный кодекс за сокрытие преступления?» – вдруг озабоченно подумал администратор и, поднявшись из кресла, направился в зал.

Здание ресторана было построено около десяти лет назад в сосновой роще городского парка. Место было замечательное во всех отношениях: гости практически чувствовали себя на природе, летом отдыхая в беседках, затенённых огромными кронами деревьев, зимой – в уютном тёплом зале с живой музыкой. Ресторан был любим многими за его местоположение, – ты сидишь вроде бы как в лесу, однако при желании, можешь быть в центре города уже через пятнадцать минут.

Большая охраняемая автостоянка для гостей была бесплатной. Кроме того, если праздничная корпоративная или семейная вечеринка затягивалась допоздна, ресторан работал до последнего клиента. И если кто-то не рассчитал свои возможности и не в состоянии был вернуться домой за рулём собственного автомобиля, этот вопрос решался быстро и без проблем. Профессиональный водитель мог отвезти «уставшего» гостя как на его автомобиле, так и на личном.

Меню ресторана радовало разнообразием европейской и украинской кухни. Цены были высокие, но в основном лишь для того, чтобы держать марку и отсекать нежелательную публику. Это был продуманный ход владельца ресторана. Став сразу популярным, это место одновременно стало и престижным. Новое заведение пришлось по вкусу многим, но в городе его почему-то считали ментовским. Отчасти из-за того, что все свои юбилеи, награждения, повышения и дни рождения эти ребята из высшего эшелона праздновали именно здесь. Сюда же они привозили столичных гостей, наезжавших к ним с проверками. И тогда зал закрывался для посторонних. Поэтому, видимо, и пошли слухи, что ресторан ментовский.


В пять утра, после закрытия ресторана, официанты разъезжались по домам – кто на такси, а кто и на собственных авто. Наташа с Валерой такси не заказали, а на собственные автомобили ещё не успели заработать. Потому решили прогуляться пешком – через парк ближе к дому. После тяжёлой смены в прокуренном зале сегодня, как никогда, хотелось подышать свежим воздухом или, как выражался Валера, «зарядиться праной».

Наталья работала в ресторане недавно, её привёл сюда Валера после окончания кулинарного техникума, куда она и поступила-то исключительно из-за него. Валера жил в их доме, этажом выше, и Наталья сколько себя помнила, столько и своего соседа. Наташа тайно (как она думала) и безнадежно (как думал он) была влюблена в Валеру.

Они шли, по-йоговски глубоко дышали диафрагмой, когда на пятом вдохе Наташа вскрикнула:

– Ой, наш вчерашний клиент противный!

Под деревом лежал солидный мужчина в дорогом костюме – совсем в несолидной позе. Голова его безвольно свесилась на грудь, чёрные жёсткие волосы слиплись от запёкшейся крови пучками. Рядом с ним на пожухлой траве лежал дорогой мобильный телефон, который, как и его хозяин, не подавал признаков жизни. «Видно, батарея разрядилась», – подумала Наташа.

Молодые люди в нерешительности остановились.

– Ну надо же, он вчера мне всю смёну испортил. Сначала все блюда забраковал, а потом потребовал обезжиренный кефир. У нас на кухне не оказалось, так меня отправили к чёрту на кулички – в круглосуточный магазин. А сам взял и исчез! – в сердцах произнесла девушка.

И было непонятно, о чём она сожалеет больше – о пострадавшем клиенте, который так трагически исчез, или о бесполезном кефире, за которым пришлось ездить к «чёрту на кулички».

– Мертвецу кефир не нужен, – флегматично резюмировал Валера.

– Как? Ты думаешь, он мертвец? А может, ещё дышит? Давай послушаем, – предложила девушка.

Кровь отхлынула от её личика, и крупные веснушки проступили ещё ярче на бледной тонкой коже. От испуга она ещё больше распахнула огромные карие глаза с наращенными накануне ресницами.

Валера при очередном взмахе её ресниц вспомнил слова из популярной песенки «хлопай ресницами и взлетай» и хотел пошутить по этому поводу, но внезапно почувствовал, как ему всё надоело, как чертовски устал за эту смену, и только вяло произнёс:

– Нет у меня желания к нему прикасаться, Наталья. Пошли!

– Вот чума! Вчера кровушки моей попил и сегодня не даёт спокойно домой уйти, – сказала девушка, не двинувшись с места.

– Почему ты так решила? – равнодушно спросил Валера, поддев носком ботинка сухую шишку.

– Ты сам сказал, что он мёртв… может быть. Сейчас скорую помощь вызовем. Это ж сколько времени пройдёт, пока они приедут! Начнут выяснять: кто да что? Вот невезуха!

– Я тебе удивляюсь! Ну, кто тебе сказал, что ты кому-то что-то должна? Ты вообще можешь сейчас отвернуться и забыть, что это чмо тут видела. Мало он вчера над тобой издевался?! А можешь позвонить не сейчас, а из дому, перед тем как примешь душ и спокойно ляжешь в постель. Лично я смотрел на небо, а не под ноги, когда мимо проходил. И никого здесь не видел, ни с пробитой, ни с целой головой. Ясно тебе? Ты, Наташка, мастер себе жизнь усложнять.

– Валера, да ты что? Может, он дышит последние минуты, и от нас с тобой зависит, будет он жить или нет. А ты предлагаешь мимо пройти и забыть!

– О, деточка! – возвёл свои ясные холодно-голубые глаза к небу и шмыгнул покрасневшим носом Валера. – Ты – целина, с тобой надо ещё работать и работать! Я не смею брать на себя роль спасителя. А если он лежит здесь бездыханный, так это исключительно благодаря своим прежним поступкам или неправильным взглядам на жизнь. Как говорится, рука возмездия настигла его, и по делам его ему воздалось, – изрек философ-самоучка.

– Валера, вот почему мы пошли сегодня этой дорогой, а не поехали домой на такси? Ты не думаешь, что нас послали его спасти? Могло такое быть? – спросила Наталья, заглядывая в глаза своему «гуру» и не забывая при этом кокетливо моргать, взмахивая своими неестественно большими, как крылья бабочки, ресницами.

– Возможно, – без оптимизма произнёс Валера и, поёжившись от утренней морозной свежести, подтянул повыше, на подбородок, тёплый шарф, обмотанный вокруг тонкой шеи.

– То-то же! Я звоню!

Наталья решительно достала из сумочки мобильный телефон. Опустив глаза, она сосредоточенно нажимала на кнопки, и Валера снова вяло пошутил:

– Наташ, у тебя веки не надорвутся от тяжести? Глянь в зеркало – как покраснели и опухли.

– Опять ты за своё! – обиделась девушка и отвернулась, пряча блеснувшие слёзы.

– Натка, не плачь. Ресницы береги, а то отклеятся, – хихикнул Валера.

Ему было не по себе, но он старался держаться героем, ведь на него смотрела девушка, для которой он был кумиром с детства.

2

Через два дня Геннадий Семёнович, придя на работу, застал в зале ресторана двух сотрудников уголовного розыска.

Старший оперуполномоченный Мазуркин Алексей Дмитриевич, увидевши входящего в зал администратора, очень обрадовался и сделал шаг навстречу.

– Нам бы хотелось задать вам несколько вопросов, – бодро произнёс он, представившись.

У Геннадия Семёновича сердце «провалилось в пятки». Он растерянно оглянулся, ища глазами Петровича. Тот сидел у крайнего столика и о чём-то спокойно беседовал со вторым сотрудником. Они встретились взглядами, и Петрович отметил про себя, что администратор не обрадовался визиту работников милиции.

«А может, он сам клиента грохнул? – подумал старик. – Странно, что ему приспичило именно в это время пойти помочиться. Нет чтоб часом раньше или позже. А я ему пособником стал невольным. Вот старый дурень! Ежели что, вместе будем на нарах париться. Сокрытие – это ж то же соучастие получается! Нет, я ничего не видел, ничего не слышал. Только бы он сам не раскололся! Вон как занервничал! Молодой ещё, балбес. Я и не в таких передрягах побывал, при КГБ поработал, всякое повидал. Куда ему до меня? Сопляк!» – с презрением отвернулся Фёдор Петрович и обратился к милиционеру:

– Так говорите, у нас товарищ до этого отдыхал. А их тут, знаете, сколько было? Двести посадочных мест, и все были заняты. За каждым не уследишь. Может, и видел его два дня назад, а может, и неделю. Разве упомнишь. Это тех, кто каждый день обедать заходят, я узнал бы сразу, а остальные – все как один солидные, важные, но на одно лицо, – никого не помню. Так что ничего добавить к сказанному не могу, – закончил Петрович.

– Ну что ж, спасибо и за это, – ответил милиционер.

– А вам вопросик можно? – спросил Петрович. – Помнится, в тот вечер День милиции отмечали ваши коллеги. Так этот товарищ – тоже милиционер?

– К счастью, нет. Он был приглашённым гостем.

– Ну и хорошо, ну и слава Богу, – обрадованно произнёс Петрович. – А то умереть в свой профессиональный праздник было бы грустно.

– А в будние дни, по-вашему, умирать веселей? – озадаченно спросил оперативник. – И разве я сказал, что он умер? Откуда у вас такая информация? – внимательно вглядываясь в лицо швейцара, осведомился он.

– Сам догадался. Вы же сказали, нашли его с пробитой головой. Вот я и решил, что с пробитой головой человек – не жилец, – выкрутился Петрович.

«Ох, и дёрнул меня чёрт за язык! – подумал он. – Сам себя под статью подвожу, дубина. Он ведь точно сказал, что нашли потерпевшего, а не мертвеца».

– Ладно, – сказал оперативник, делая вид, что поверил. – Я ещё хотел бы поговорить с вашими официантами и танцовщицами. Когда они приходят на работу?

– Официанты почти все уже здесь, а девочек сегодня не будет. Вот завтра – милости просим. К девяти вечера все в сборе, обычно к десяти выходят на сцену. Вы, если хотите со всеми побеседовать, приходите пораньше, чтобы не задерживать их выход, – подобострастно советовал Петрович.

На душе у него было неспокойно после неудачной беседы с опером. «Старею!» – в сердцах подумал он.

3

Совещание затянулось допоздна.

– Что у вас, Алексей Дмитриевич, чем порадуете? – обратился начальник криминальной милиции к капитану Мазуркину.

– Пока нечем порадовать. Сами знаете, двести человек только наших придётся опросить, да ещё весь коллектив ресторана. Похоже, сухарь навис.

– Это вы бросьте, Мазуркин! Никаких сухарей в конце года! Нечего мне показатели портить. Работайте лучше! Столько людей вокруг было. Не может быть, чтобы никто ничего не видел!

– Есть, товарищ полковник! Можно идти? Мне ещё в ресторан сегодня, танцовщиц опросить надо.

– Идите. И возвращайтесь с результатом. Завтра отчитаетесь.


Третий час он сидел на втором этаже ресторана, в комнате для танцовщиц, и методично, одну за другой, допрашивал девушек, показывая им фотографию потерпевшего. Но никто не видел этого человека. Капитан был уже уверен, что здесь ему ничего не светит, когда последняя из них, Лена, на вопрос: «Не было ли в тот вечер чего-то необычного или подозрительного?» – ответила: «Было».

Мазуркин оживился:

– И что – необычное? Расскажите подробнее.

– Нас попросили выйти на сцену на сорок минут раньше. Прибежал взволнованный администратор и сказал, что публика нервничает и требует нашего выхода. Но я заметила: если кто и нервничал, так только он. Когда я возвращалась переодеваться после первого номера, впервые в жизни увидела его курящим. Удивилась и сказала ему, что не знала, что он курит. А он ответил, что на работе обычно не курит. Это было тоже необычно. Значит, случилось что-то такое, если он пошёл против своих правил.

– Совершенно верно, я с вами согласен. Вы очень наблюдательная и разумная девушка, – похвалил Алексей Дмитриевич. – Что ещё можете добавить к своему рассказу?

– Это всё. Не считая одной мелочи… Не знаю, правда, имеет ли она какое-то значение для вас?

Девушка заволновалась в нерешительности, стоит ли продолжать.

– Говорите, говорите, – поощрил её капитан. – Для нас всё имеет значение, в нашем деле мелочей нет.

– Вот посмотрите сюда.

Лена наклонилась и подняла шлейф своего белого платья. На самом краю виднелось засохшее бурое пятнышко, похожее на кровь.

– Платье тогда висело вот здесь, на входе. Когда Геннадий Семёнович вошёл и остановился рядом с ним, то нечаянно наступил на краешек. Тогда, в спешке, я не обратила внимания, а потом, когда снимала его с себя, заметила: этого пятна раньше не было.

– Я могу взять ваше платье на время? – решительно встал со стула Мазуркин.

– Не знаю, – неуверенно протянула Лена. – Мне оно завтра к десяти понадобится.

– У вас оно будет к девяти, – твёрдо пообещал капитан. – А вы помните, Лена, какие туфли были в тот вечер на вашем администраторе?

– Как всегда, коричневые, под костюм. Он обычно в них по залу ходит. Но приезжает на работу в других. Здесь переодевает и костюм, и обувь.

– Где он переодевается?

– В своём кабинете, наверное. Где же ему ещё переодеваться?

– Леночка, я забираю ваше платье и завтра вам его верну. А пока попрошу никому не рассказывать о нашем с вами разговоре. Договорились?

– Договорились.

Прощаясь, Мазуркин крепко пожал ей руку. «Славная девчушка, – подумал он. – Если бы не эти дела, обязательно бы познакомился поближе. Какие губки! Прелесть! А как разумна и наблюдательна… Вот бы все свидетели были такими! Мечта!»

Он сложил платье в полимерный пакет, опечатал и отнёс в машину. Затем, вернувшись в ресторан, направился прямо в кабинет администратора. Постучав для приличия, но не дожидаясь разрешения войти, решительно открыл дверь.

– Мне необходимо изъять вашу обувь для экспертизы, – с ходу заявил он перепуганному администратору.

– Почему именно мою? Вы меня в чём-то подозреваете? – подскочил со своего места Геннадий Семёнович, изменившись в лице.

– Моя работа – подозревать всех. И вас в том числе.

– Но я не могу вам отдать их сейчас. Это моя спецодежда.

– Вы постоянно носите эти туфли? Они у вас одни?

– В ресторане ношу только их.

– Хорошо, давайте сделаем по-другому. Вы снимете туфли, а я сейчас вызову эксперта, и он при вас произведёт с них смывы.

– Какие смывы? Для чего? – не понял администратор.

– Уважаемый Геннадий Семёнович, я выполняю свою работу и не обязан вам отчитываться, что и для чего я намерен делать. Если вы против смывов, я произведу изъятие вашей обуви. Не вынуждайте меня применять силу.

Капитан остановился напротив администратора в выжидательной позе. Желваки на его скулах заметно заходили, и без того неприветливый взгляд сделался ледяным, а серые глаза блеснули сталью.

– Да, пожалуйста. Не надо сюда экспертов. К чему этот цирк в ресторане? – сдался администратор, присел на стул и стал поспешно стягивать с ног обувь.

Дрожащими руками он протянул пару Мазуркину.

– Вот и хорошо, – удовлетворённо произнёс капитан, достал из кармана еще один полимерный пакет, положил обувь внутрь и опечатал его. – До завтра, Геннадий Семёнович, – бодро произнёс он и вышел.

Администратор от страха забыл попрощаться. «Что я наделал? Что со мной будет?» – в панике думал он, не двинувшись с места и растерянно глядя на сбившиеся на ступни носки.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4