Галина Манукян.

Свидетель



скачать книгу бесплатно

– Да уж.

– Поднялись сюда, заказали выпивку, закусить немного. Потом я чего-то замешкалась, а он вышел вроде на минуту. И уже почти час нету. И сумки моей нет, и мобильного, и карточек. Вряд ли он вернется…

– Да ведь я ехала сюда от силы час! Когда ты успела?!

– Ну вот, – Ника развела руками и ткнула наманикюренным пальцем в кожаный футляр со счетом, – теперь хоть натурой расплачивайся.

– Не говори глупостей, сколько там? – Я извлекла чек и ахнула. – Это же все, что у меня есть, даже на такси не останется.

– Это дорогой клуб, – вздохнула Ника.

– Заметно.

Не скрывая недовольства, я полезла за кошельком и снова недобро помянула олигарха, которому эти деньги потратить, как ребенку на копеечное мороженое… Так, глядишь, стану революционеркой – все отнять и раздать. Со скрипящим сердцем я выложила купюры, оставив в отделении одну сотню – на хлеб. Ника тотчас повеселела, обняла меня и чмокнула в щеку:

– Ты же моя котя! Я отдам всё, не бойся! Аванс в понедельник.

– Ладно, доживем до понедельника, – пробурчала я. – Пойдем.

Ника радостно потрясла в воздухе недопитой бутылкой мартини.

– Варюнчик-котюнчик, раз все оплачено, не пропадать же добру?! Давай отметим самый дурацкий в мире праздник шляп!

– Настроения нет. Поедем лучше домой, точнее пойдем, – ответила я. – К тебе.

В проходе поднялся шум. У лестницы ссорился похожий на бандита мужчина лет сорока пяти с тем самым нагловатым юнцом в желтом пиджаке, явно из золотой молодежи. «Толстолобики» в костюмах не решались вмешаться и почтительно стояли неподалеку. Сквозь гул и ругань до нас постоянно долетали слова «телефон» и «Дед Мороз», один раз даже «Снегурочка». «Совсем обкурились», – подумала я в сердцах. Было ясно: лучше подождать и не оказываться рядом с ними.

Я опустилась обратно на диван, чувствуя себя, как на иголках и поглядывая на ссорящихся и сочувствующих. Скользнула взглядом к той высокой перегородке, за которой скрылся москвич. Отчего-то не хотелось, чтобы он увидел, что я сижу здесь, как все… Наконец, лестницу освободили, и я подозвала официанта.

– Вот, скажи, Варь, ты такая классная, я тоже ничего, почему нам так не везет, а? – говорила Вероника поплывшим голосом. Подошедшего официанта она дернула за рукав и подмигнула: – Мы ведь ничего?

– Очень даже, – ласково согласился юркий парень с именем Артур на бейджике. – Счет забирать или еще закажете что-нибудь?

– Забирайте, мы уходим, – кивнула я.

– А представляете, Артур, – таинственно заговорила Ника, – моя подруга ясновидящая. Ей сны вещие снятся, и она всегда чувствует, когда я вляпаюсь. Вот и сегодня говорила: не балуйся…

Артур резиново улыбнулся.

– Перебрала немного, – примирительно пояснила я, смутившись от слов подруги: ну, какая я ясновидящая? Разве одиночный случай, когда мне приснилась ее мама с напутствием, делает меня такой? Я кашлянула в кулак. – Пойдем, Ника.

Вспомнив об обиженном поклоннике, я потянула Нику к двери в подсобку за колонной.

– Куда мы? – спросила Ника и ахнула. – О, потайной ход! Круто-круто! Дверцы… В кроличью нору? Пусть гаденыш Егор до завтра меня ждет, попу отморозит.

– Тсс, – приложила я палец к губам, – молчи, а то нас выгонят отсюда как раз к нему в объятия.

– Не-не-не, – замотала головой Ника и, качнувшись, зашептала убийственно громко: – Я тшш, молчок.

Вот нельзя пить на голодный желудок, чего там было тех фруктов! Жмоты они тут, не фруктовое ассорти принесли, а фиг на палочке.

Терпение мое было на исходе, я подталкивала ее к выходу и нервно оборачивалась, представляя, каких трудов мне будет стоить дотащить ее три квартала домой. Хорошо, что не на другой конец города!

Наконец, заветная дверь была распахнута, и дождливой свежестью пахнуло нам в лицо. Ника захихикала при виде мусорных баков:

– Нет, честное слово, это феерично! Такого офигенского посещения клуба у меня еще не было! Сфоткай меня, а? На память.

– Домой пошли, – зашипела я.

– Варюнчик, одну фотку и домой. Смешно же! – заупрямилась Ника. – А лучше видео!

– Нашла где! – рявкнула я, но все-таки достала из кармана мобильный, зная, что проще уступить дурному упрямству, чем настаивать на благоразумии.

Стоило мне навести мини-объектив на позирующую на фоне мусорки подругу, как из другой двери за баками выскочил уже знакомый юнец в желтом пиджаке, за ним мордатый криминал.

– Не уйдешь, падла! – заорал он, и раздалась пальба.

На автомате я перевела объектив на мужчин. Ника присела у баков, прикрывая голову, а я застыла, следя, как в увеличенном кадре пронеслись жертва и палач. Фигура в желтом пиджаке рухнула в лужу, как куль. Вода в ней мгновенно стала темнее, смешавшись с кровью. Убийца сплюнул, наклонился зачем-то и, повернув голову к фонарю, увидел меня с телефоном в вытянутой руке. Мужчина выругался и направил на меня пистолет.

Черное дуло приготовилось выплюнуть мне в лоб свинец. Я заледенела, а время потекло крупными, вязкими каплями. Загрохотало дождем о крыльцо. Во рту пересохло.

Надо было бежать, спасаться, но я приклеилась к месту, будто в детском кошмаре, когда ноги становились ватными. Кто-то дернул меня за руку и втащил обратно в коридор. Со всего маху ударившись о дверной косяк, я осознала, что несусь за Никой, непонятно как переставляя ноги.

Глава 3. Охота

Дверь за нами с грохотом захлопнулась. Мы повернули направо по темным лабиринтам, потом налево. Убийца, видимо, не сразу справился с замком, потому как топот тяжелых ног лишь теперь послышался в начале коридора. Леденея от ужаса, я заметила дверцу в стене. Вспомнилось «Место встречи изменить нельзя». Я схватила Нику за плечо и одновременно толкнула коленом деревянное полотно. Поддалось. Подруга сразу поняла, чего я хочу. Похоже, она протрезвела от страха. В длинную узкую каморку мы втиснулись вовремя: едва защелкнулась собачка, снаружи раздался шум.

Дернули за ручку. Сердце пропустило удар. Ника зависла надо мной в скрюченной позе с расширенными глазами, ловя открытым ртом воздух, будто рыба, выброшенная ловцами на палубу.

Я закусила губу, стараясь не дышать. Пару секунд, и шаги начали удаляться. Когда они затихли, я громко выдохнула и активировала в телефоне фонарик. Возле нас стояли ведра, щетки, швабры и моющие средства. Я шарила глазами по полкам, не понимая, что делать дальше.

Ника шепнула:

– Давай тихой сапой обратно к служебному выходу. Где мусорки.

– Нет. Может, там сообщники… На лестнице в клубе с этим типом целая толпа была. То ли уголовников, то ли телохранителей. Ужасные рожи.

И вдруг меня озарило: убийца никоим образом не мог разглядеть Нику! Ура!

Я затрясла подругу за плечи, шепча с радостной горячностью:

– Он же тебя не видел, Никуся, не видел! Только если руку или ногу в просвет между стеной и мусорным баком… Он уставился только на меня. Так что ты можешь уйти! Спокойно!

– Зато тебя рассмотрел во всей красе, – возразила Ника. – Даже не предлагай, я тебя не брошу.

– В любом случае, – жарко увещевала я, – поодиночке будет проще сбежать. А если Егора своего у входа встретишь, даже лучше! Закатишь ему скандал, и никто не догадается, что ты была со мной.

– Нас видели вместе. Тот же официант.

– Я об убийце.

– Ты тут вообще из-за меня оказалась. И эта фотка дурацкая, тоже…

– Не фото, видео, – вздохнула я.

Ника уже всматривалась в противоположный угол.

– Что там? Посвети.

– О, еще одна дверь! – воскликнула я.

– Угу, посмотрим, куда выходит.

– А не лучше пересидеть здесь?

– Не лучше. Попой чую. Она у меня привычная к неприятностям. Вдруг гады все прочесывать начнут? Этот типос явно криминальный авторитет или как его там… Надо слиться с толпой и делать ноги. Только подожди. – Ника сняла с себя пальто и забрала мою толстовку, вывернула ее наизнанку. Мы переоделись. Подруга псмотрела на меня критически и стянула с моей косы резинку.

– Волосы распустим, чтобы киллер сразу не засек. Брр, – вздрогнула она, – даже не верится, что эти слова я произношу по отношению к нам. Сюр какой-то.

– Сюр. Только Ник, он не должен увидеть нас вместе, – выдохнула я, пытаясь унять дрожь.

– Глупости… – фыркнула Ника и осторожно высунула нос в приоткрытую щель.

В глаза ударил свет красных фонарей. Разряженные девицы толпились в очереди в туалет. Символично.

Ника шмыгнула к ним. Я быстро закрыла за ней дверь и провернула защелку.

– Варя! – ударила ладонью подруга с той стороны. – С ума сошла?!

– Уходи! Я – через другой выход. Встретимся у тебя дома. Так безопасней! Не стучи! Не привлекай внимание… Всё, я ушла, – буркнула я в щель и мысленно добавила, пытаясь не поддаваться накатывающему ужасу: – Я тебя слишком люблю, чтобы подставлять…

* * *

Я облизнула пересохшие губы и на цыпочках прокралась к противоположной двери. Потопталась у нее, прислушиваясь. По коридору шныряли люди. Официанты или бандиты? Нет, выходить здесь было полным безумием.

Образ убитого парня встал перед глазами. Разум услужливо уложил меня на его место. Я хлебнула раскрытым ртом воздух.

Только не паниковать! Не паниковать! Но что делать?! Господи, как дышать-то?!

Ах да, пранаяма – она всегда помогает… Я прикрыла глаза, зажала одну ноздрю большим пальцем. Потом другую. Сосредоточилась на дыхании, считая вдохи. Благо, кровь в голове стучала подобно метроному. На вдохе «А-а», «оум» – на выдохе. Скоро мысли перестали метаться по лабиринтам ума.

Возможно, принятое по поводу Ники решение было глупым, возможно, летальным, но смысла рисковать подругой я не видела. В конце концов, я ее покойной матери пообещала беречь. Во сне… Или я воспринимаю сны слишком серьезно?

Где-то грохотала музыка. Подбираясь к дверце, выходящей к туалету под красноречивым фонарем, я молилась лишь о том, чтобы Ника не стала меня поджидать здесь. К счастью, она все-таки ушла. А очередь в «уголок отдохновения» ничуть не поредела.

Спешно продвигаясь к выходу между танцующими, я прикрывала волосами лицо. На выходе, за стеклянной дверью холла трое пиджачных мужчин пристально рассматривали выходящих девушек. Не церемонясь, хватали некоторых за руки, разворачивали к себе, что-то спрашивали.

Ледяной ком провалился в желудок и разлился холодом по нижней части тела. Я неловко подалась назад. Увидела, как из зала приближаются еще двое с бычьими шеями и цепкими взглядами. Голова закружилась. Я попятилась на непослушных ногах. Чтобы не упасть, ухватилась за кого-то.

– Вы что, меня преследуете? – возмутился баритон. И я поняла, что вцепилась окоченевшими пальцами в рукав белого пиджака московского спонсора.

– Помогите, пожалуйста… – выдавила я сипло.

– В Гринпис обращайтесь, – буркнул он, сбрасывая мою руку.

– Мне только выйти, – еле слышно пробормотала я.

– Совсем обнаглели уже, – фыркнула леопардовая брюнетка, глядя на меня, как на парию.

Они пошли к выходу в сопровождении телохранителей. Но один из них, здоровенный блондин с квадратной челюстью, задержался. Оценив взглядом меня и происходящее вокруг, он что-то шепнул на ухо москвичу. Тот нервно передернул плечами.

В последней надежде я шагнула за ними. Блондин с совершенно безмятежным видом подхватил меня под локоть и шикнул сквозь зубы:

– Головорезы Шиманского ищут тебя?

– Да.

– Прижмись и улыбайся.

С трудом соображая, я послушалась. Улыбаться не получалось. Поэтому я уткнулась носом в теплый твид пиджака, вдыхая запах дорогого парфюма. Так, с полным эскортом телохранителей мы вышли из клуба.

Заметив меня, гориллобразный бандит с торчащей из-под рубашки густой порослью на кистях и шее, двинулся в нашу сторону. По знаку блондина суровый телохранитель с залысинами преградил дорогу бандиту.

– Проблемы?

– Телку ищем. На вашу похожа.

Уставившись в гранитную плиту под ногами, я еще крепче вцепилась в предплечье блондина. Тот выпятил грудь и с вызовом бросил волосатому:

– Не знаешь, к кому суешься?

– Мало ли… – слегка растерял пыл тот.

– Много. Хозяину привет, – ответил блондин и протащил меня мимо.

Переступая, как в тумане, со ступени на ступень, я не верила, что вышла из клуба. Скоро ворвавшийся в легкие холодный воздух и ощущение, что опасность позади, позволили мне придти в себя настолько, что я принялась искать глазами Нику. В конце проулка, на той стороне улицы, почти напротив прохода к служебному входу в клуб, я увидела силуэт. Ника! Фигура юркнула в кусты. За ней кто-то еще… Егор?

И вдруг, у подножья лестницы я заметила трех девушек приблизительно моего роста и телосложения, тоже в джинсах и белых теннисках, с испугом топчущихся между парой головорезов.

«Ищут меня. Сколько их тут?! Целая армия?!» – мелькнула мысль, вызывая новый прилив дрожи.

Тем временем мы пересекли парковку и приблизились к автомобилям. Олигарх, не обращая на меня внимание, сел в белый Бентли. У темного внедорожника блондин спросил, вглядываясь в мое лицо, в котором наверняка не было ни кровинки:

– Подвезти?

Я обернулась на кусты. Там никого не было. Показалось? А если этот Егор действительно гад и что-нибудь с Никой сделает?

Совесть заскребла по горлу воробьиными лапками. Сама выбралась из клуба, должна и подруге помочь. Если с ней что-то случится, я себе не прощу!

– Меня ждут, – сипло сказала я.

– Подождут, – невозмутимо ответил блондин. – Садись.

Я отчего-то послушалась и скользнула на заднее сиденье кожаного салона. Блондин – за руль.

– Куда?

– До конца проулка, перед аркой.

– Всего-то?

– Да, меня там ждут, – пробормотала я.

– Как скажешь.

Машина развернулась перед клубом и поехала вслед за набирающим скорость Бентли. Однако спустя минуту мы остановились перед кустами.

– Не передумала?

– Нет, спасибо, – неуверенно проговорила я.

– Вылезай с обратной стороны, чтоб не заметили.

Я прошмыгнула за стриженую изгородь из самшита. Внедорожник неторопливо, словно давая мне шанс передумать, отъехал. А я, изнывая от страха, пригибалась пониже и кралась к кустам, где видела Нику. Женский вскрик заставил меня вздрогнуть и припасть к земле. Тут же окатило мыслью, будто холодным душем: а если это Ника?! И я сама толкнула ее в руки того, кто ее обижал? Боже…

Я поднялась и побежала со всех ног на вскрик. В проклятой темноте ни зги не было видно. Надеюсь, бандитам по другую сторону Садовой меня тоже не разглядеть.

За кустами сирени никого не оказалось. Крик повторился, а за ним шум возни или драки. Это с пешеходной дорожки! Я выскочила под свет фонаря, наткнувшись на подвыпившую пару бомжей. Прямо напротив подворотни, ведущей к служебному входу в клуб.

– Да вот же она! – раздался издалека грубый голос.

Убийца?! Трое мужчин с оружием в руках бросились ко мне. Не помня себя и не чувствуя тела, я развернулась на пятках и пустилась наутек по боковой улочке. За спиной послышались хлопки. Ледяная от страха и бьющего в лицо ветра, я резво перепрыгнула через скамейку, завернула за угол, потом напролом через газон к покосившимся постройкам. Мат, хлопки, топот, хруст веток – все это слилось в моих ушах в неразличимую кашу. Ясно было одно – меня догоняли!

Я выскочила на дорогу перед бараками. Знакомый внедорожник выехал со стороны Садовой и резко затормозил, преградив мне путь. Распахнулась дверь.

– Залезай, – рявкнул блондин с водительского кресла.

Я влетела на место пассажира и не успела захлопнуть дверь, как кто-то сжал мне горло и дернул обратно. Раздался выстрел. Хватка ослабла, и я полетела спиной на асфальт. Острая боль пронзила затылок. Ночной двор, бараки, квадратное лицо блондина мелькнули перед глазами. И всё исчезло в темноте.

Глава 4. Невероятно, но факт

Тьма отступала… Утро занималось неторопливо.

Преодолев сложные тропы Гималаев, караван из навьюченных лошадей и ослиц направлялся из Непала в город царя Ашоки, великолепную Паталипутру. Погонщики и охраняющие караван воины негромко переговаривались. Можно было не спешить больше – опасные районы, где свирепствовали разбойники, пройдены, и до города рукой подать.

Молодой ювелир Матхурава велел слугам догнать его по дороге в город после привала и поскакал вперед на гнедом жеребце. Ему не терпелось вырваться из унылых предгорий на окутанные благословенным теплом просторы Ганга, чтобы узреть позолоченные деревянные башни, белые ступы храмов и дворцы великой столицы маурьев.

Там за изумруды и рубины, что вез Матхурава, удастся выручить целое состояние. Ювелир и так был не беден, но разве богатства бывает много?

А пока он, статный мужчина с пышными черными усами, кутался в богато расшитый кашемировый плащ и недобро зыркал на нищету очередной деревушки. Усталые женщины в выцветших сари и видавших виды платках, смуглые неопрятные дети, копошащиеся у хижин с соломенными крышами, сырой туман, растекшийся между улочками, всё это раздражало молодого человека, привыкшего к роскоши.

– Где можно напиться? – спросил он у пучеглазого крестьянина, жующего бетель.

Оборванец поклонился и махнул рукой направо, к лесу.

– Источник там, почтенный господин.

Матхурава пришпорил коня, направив его вдоль по тропинке. Скоро он оказался у зеленых зарослей, окаймляющих небольшую скалу, из которой тонкими струйками стекали по камням хрустальные капли в округлую заводь. Матхурава поморщился, увидев женскую фигурку, накрытую старым коричневым платком.

Услышав топот копыт, маленькая селянка обернулась, и молодой человек опешил. Он, поклонник любовных утех, коллекционирующий красоту соблазненных им женщин, не видел подобного: глаза, лучистые, как прозрачный черный бриллиант тончайшей огранки, огромные, миндалевидные, подведенные бархатом смоляных ресниц, высокий лоб над изогнутыми дугами бровей, прямой нос, пухлые, неестественно красные губы на идеальном овале лица. Девушка была хороша, будто небесная апсара, изгнанная из райских кущ за провинность.

Однако, судя по бинди меж бровей, селянка относилась к самой низшей касте – к неприкасаемым. Нечесаные и, возможно, немытые кудри, ниспадающие под платком на плечи, были гораздо более светлого оттенка, чем у столичных красавиц. Как и кожа девушки, какая бывает только у браминов. Это само по себе было удивительным. Как средь бедноты и грязи появилась такая жемчужина?

Матхурава не мог оторвать глаз от девушки, распускающейся, как бутон розы под утренним солнцем. Она смущенно отвела взгляд, поклонилась богатому господину и, обхватив тонкими пальцами глиняный кувшин, собралась уходить.

Ювелир спешился:

– Постой, красавица, не торопись меня покидать! Разве ты не напоишь усталого путника?

Девочка потупилась:

– Старейшины не велят невестам беседовать с посторонними мужчинами. За это следует жесткое наказание.

– Так напои меня молча, чужая невеста, – улыбнулся в усы Матхурава.

Девушка растерялась, замешкалась, но все-таки протянула ювелиру кувшин. Мужчина жадно припал к воде, не опуская глаз и смущая откровенным взглядом селянку. Она прикрыла лицо платком.

Зная, какая красота скрывается под грубой тканью, путник распалился еще больше. После долгого, трудного путешествия по недружелюбным Гималаям смущение юной красавицы раззадорило молодого сластолюбца и заставило его плоть взволноваться.

Он, наконец, опустил кувшин, опорожнив его на треть, и спросил готовую спастись бегством девушку:

– Скажи мне только, как зовут тебя, чужая невеста, не позволившая умереть мне от жажды?

– Сона, о господин, – тихо и почтительно ответила она.

Вдруг Матхурава понял, что вступил в разговор и испил воды из рук той, которая, согласно дхармашастрам – закону предков, тем самым осквернила его, высшего по касте, вайшью. Необычный облик девушки словно околдовал мужчину, заставив забыть впитанные с молоком матери правила. Теперь ювелир отпрянул и с отвращением бросил кувшин на землю. Тот покатился по влажной от брызг траве, отколов черепок у горлышка и дав трещину при ударе о камень.

– Ты наслала на меня чары, проклятая ачхут?! – вскричал он. – Чем ты опоила меня?!

Девушка задрожала и согнулась в глубоком поклоне:

– Только водой. Как просил благородный господин… Простите, я боялась прогневать вас.

– Разве ты не знала, что не имеешь права осквернять прикосновением высшего? – гневался Матхурава, на самом деле сердясь больше на себя за внезапный жар плоти и невозможное стремление дотронуться до неприкасаемой, до ее ярких губ и юного, будто окутанного сладостной дымкой тела. Он был в ужасе: разве возможен больший грех, чем возжелать грязную от рождения ачхут?! Восхититься ею, как равной, вопреки велениям Брахмы?!

Наверное, демоны-ракшасы окружили эту уединенную поляну перед лесом и напустили на нее ядовитого тумана. Или девчонка действительно была колдуньей, потому что молодой ювелир потерял голову. Он стиснул кулаки и пошел на юную селянку.

«Никто не узнает», – шептал ему один голос. «Не смей!» – шептал другой.

Неприкасаемая пятилась, в страхе прикрывая голову постоянно сползающим платком. Тот все-таки упал на землю, представив взгляду ювелира лебединую шейку, трогательную и невинную, испуганные, но еще больше светящиеся в ужасе глаза и изящные, будто у танцовщицы руки, обхватившие юную грудь.

Страсть застила все табу. Молодой вайшья не мог больше противостоять желанию, еще большему от осознания того, что готов сделать запретное, ведь человек его ранга не мог бы даже купить как рабыню ее – красавицу, по рождению отверженную обществом.

– Ты должна отплатить, – бормотал он в пылу, прижимая к себе отбивающуюся девушку, – ты осквернила меня. И я могу побить тебя камнями… Ты – проклятая… и такая сладкая… Такая… сладкая…

* * *

Я открыла глаза и почувствовала тупую боль в затылке. Где я? И что это сейчас было? Кажется, в ноздрях еще остался запах тумана, влажной зелени и горячего тела…



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8