Галина Манукян.

Свидетель



скачать книгу бесплатно

Глава 1. Короткое замыкание

– Аве Кришна![1]1
  Ироническая смесь двух выражений: «Аве, Цезарь» («Да здравствует Цезарь», которым приветствовали в Древнем Риме) и «Харе Кришна» (лозунг кришнаитов).


[Закрыть]
– дерзко крикнула я, поддавшись чувству справедливого негодования, с которым шли на царских жандармов революционеры, и задрала руку, раздвинув пальцы в виде буквы V. – Но пасаран![2]2
  «Но пасара?н» (исп. ?No pasar?n! – «Они не пройдут») – лозунг испанских революционеров во время гражданской войны, символ антифашистского движения.


[Закрыть]

В долю секунды перед тем, как развернуться спиной к трибуне и спонсору, разглядывающему шествие с видом скучающего легата, сосланного в захолустье римской империи, я заметила оживленное недоумение на смуглом лице.

«Чертов буржуй», – подумала я и, содрогаясь от неприязни, пошла сквозь толпу наискосок. Лишь бы подальше от этого спектакля.

* * *

Ничто не предвещало неприятностей. Погода была на стороне слегка полоумной человеческой радости. Солнце над Ворошиловским проспектом светило ярко, растворив облака едкой синевой неба. По проезжей части вышагивали парадом горожане в плащах и куртках, демонстрируя головные уборы на любой вкус. Береты с перьями, канотье с искусственными цветами, ермолки, расшитые бисером, ковбойские шляпы с широченными полями, шлемы а ля Илья Муромец… Ненавижу шляпы!

День города превратился в масштабное действо благодаря щедрым вливаниям московского спонсора. Повсеместно рекламируемые призы за лучший головной убор сделали свое дело. И сегодня мне наверняка будут сниться кошмары.

Мужичок в желтом сомбреро с клювом, перевешивающим вперед всю его щуплую фигуру, чуть не сбил с ног мою подругу Нику. Я поддержала ее под локоть и тут же обомлела, ибо рядом прошагал гигантский фетровый котелок, обвязанный фиолетовой лентой. Из-под него виднелись ноги в джинсах и кроссовках, а из вырезов по бокам высовывались руки выдумщика. Гм, кардинальное решение! Долговязый джентльмен в зеленом цилиндре заспешил за ним, тростью пробивая себе дорогу. Благообразная старуха с самоваром на голове мимоходом прокляла наглеца. Справа от меня проплыл черный бархатный блин с плиссировкой по краям, под которым угадывалась невысокая дама.

Я провела рукой по непокрытой голове и отбросила с плеча назад русую косу, чувствуя себя лишней на этом разгуляе шляпного зодчества.

Ника поправила шляпку-таблетку, опутанную черной вуалью с мушками, и ревниво ткнула пальцем в блондинку в туфлях «даешь артроз»:

– Глянь, у нее тоже вуалетка…

– Какая разница, – вздохнула я, борясь с дискомфортом. – Давай выбираться отсюда.

– Ну, Варь, тут так прикольно! – надула губки Ника.

– Не выношу толпу.

– Надо работать над собой.

Как там твоя гуру говорит?

– Янина? – Я закусила губу. – Ну да… Но нет, это сильнее меня. У меня уже четверть часа ком к горлу подкатывает, хочется зажмуриться и бежать, сломя голову.

– Если зажмуришься, встретишь ближайший столб.

– Столб… да, – пробормотала я и потянула Нику к тротуару, где толпа была пореже, – Пожалуйста, пойдем. Все равно по оригинальности тебя даже бабулька с чайником переплюнет, или вон та папаха из перьев…

– Да уж. А ты бы хоть бейсболку надела.

– Стадный инстинкт – моветон. Я вообще весь этот ужас только ради тебя переживаю.

– Я ценю. – Красотка Ника умоляюще взглянула на меня и оттянула вниз критически короткую юбку. – Но потерпи, плиз, еще до конца переулка. Из этого ряда московского спонсора видно хорошо.

– Зачем тебе?

– Любопытно.

Я хмыкнула:

– Думаешь, увидит тебя и упадет в обморок от большой любви? А вдруг он старый и противный? С висячими бородавками?

Ника мечтательно улыбнулась:

– Я его погуглила. Красавчик. Правда, тот еще Казанова. – Ника потянула из сумки свернутый рулоном глянцевый журнал. – В светской хронике частенько пишут: бросил ту, разбил сердце этой. Такой скандалище был с как ее… Скворцовой, владелицей дамских изданий, – захихикала Ника. – Теперь она про него гадости публикует везде. Но посмотреть же интересно! Вот так, вблизи!

– Ладно.

Ника чмокнула меня в щеку и тут же изобразила ретро загадочность, стараясь не запутаться в длинных ногах – мы приближались к трибуне почетных гостей, специально возведенной для парада на фоне первого в гроде супермаркета. Багроволицые чиновники с супругами, несколько известных бизнесменов города потягивали шампанское и махали плебсу. Привлекательная дочка местного олигарха в орхидеях на плоской белой шляпке уткнулась в телефон. А чуть поодаль развалился в кресле, забросив ногу за ногу, яркий красавец-брюнет в светлом костюме. Наверняка тот самый московский спонсор.

Ника ускорила шаг, обгоняя меня. Возможно, ей хотелось отмежеваться от простоволосой подруги в толстовке, джинсах и теннисках. Впрочем, зря: в ультра-маленьком черном платье, кокетливо выглядывающем из-под распахнутого пальто, в шляпке, перчатках и стильных лодочках она выгодно смотрелась на моем фоне. Я не стала ей мешать – захочет, обернется. Но одобрить желание подруги выделиться перед этим надменным типом не получилось. Пожалуй, даже лошадей на ипподроме разглядывают с меньшим презрением, чем он – мою подругу. Даже скривился.

Я пошла медленнее, нахмурившись. Когда поравнялась с трибуной, мужчина скользнул и по мне пустым взглядом. Как по вещи… Даже хуже – как по рытвине на сером асфальте… Внезапно в душе что-то щелкнуло, и возмущение заискрило, словно этот взгляд имел хоть какое-то значение.

«Довольно вышагивать перед этим картонным мавзолеем!» – в сердцах решила я. И выкрикнула то, что первым пришло в голову: «Аве… Кришна».

* * *

Я опомнилась только через пару кварталов, почти на следующей остановке автобуса. Пораженная собственной реакцией, выдохнула и уставилась в синее небо в обрамлении желтеющих акаций. Что это было?! Помутнение рассудка?

Обычно я так себя не веду. Я вообще никогда так себя не веду!

Я – человек спокойный, иногда даже чересчур. Да, мне не комфортно в толпе. Если меня вытолкнуть на сцену или поставить перед большим скоплением народа, руки начинают дрожать, и дышать становится трудно. На работе и речи быть не может о том, чтобы переводить какие-нибудь конференции, поэтому я вожусь с документами в тихом уголке. Я на хорошем счету, всегда сдаю заказы вовремя и получаю неплохие бонусы, но о повышении можно не мечтать.

«Надо проработать этот кармический блок», – говорит в ответ на мои сетования Янина, опытный эзотерик и мой духовный учитель, и поясняет, что страх толпы связан с прошлыми жизнями: в одной меня маленькую задавили во время паники в Помпеях, в другой – единственным и последним публичным выступлением была моя казнь. На костре. Я верю, потому что от огня меня тоже прилично потряхивает.

Увы, сама я не помню ни одной реинкарнации, хотя перепробовала массу методов, описанных в книгах: от медитаций до обратного прокручивания воспоминаний. Попусту. Но в жизни я руководствуюсь принципом: кто не испытал, тот не поймет, потому что по натуре я практик. Другим навредить боюсь, а себя не жалко.

Но всё иначе было на этот раз. Эмоции полностью вышли из-под контроля. Одного взгляда неизвестного мне человека хватило для того, чтобы я за малым не потянулась за камнем и не начала революцию… Если честно, до сих пор хотелось. Я сглотнула. Встряхнула головой и вспомнила о Нике. Одновременно зазвонил смартфон в кармане.

– Варюнчик! – проговорила возбужденная подруга. – Ты где?

– Прости, Солнце, я на остановке. Я…

Мне было неловко: как объяснить мой демарш? Но Ника перебила:

– Хорошо, что ты в порядке, Варюнчик. Ну ты выдала, конечно! Я хотела тебя догнать, споткнулась и… с таким парнем познакомилась! Не обижайся, ладно? Мы погуляем с ним, с Егором. А ты же вроде домой хотела…

В душе неприятно скребнуло, но не в моих правилах диктовать людям условия. Подобные знакомства для Ники были не редкостью. Даже странно, что она, красавица с отчаянным желанием выйти замуж еще не обзавелась домом, состоятельным мужем и парой детишек. Наверное, тоже карма?

Я пробормотала:

– Да, конечно, Вероник. Только не балуйся там слишком.

Подруга радостно пообещала:

– Буду примерной девочкой, – и отбила звонок. Легкомысленная, как всегда.

Мы с Вероникой знакомы с университета: с зимней сессии – как обменялись «медведями» по латыни, так и дружим. Почти десять лет. При всей своей ветрености она большая умница, практически воспитала сестру, выросла без мамы – та умерла рано, а отец быстро женился и к дочкам наведывался только в гости, хотя от содержания детей не отказывался.

Думаю, потому Ника так отчаянно ищет семью, чтобы восполнить недополученную в детстве порцию любви. А пока я за ней присматриваю. Даже ругаю иногда. Должен же кто-то. Но сейчас следовало выругать саму себя.

Ярость и раздражение постепенно распадалась на более безобидное ворчание и недоумение. Говорят, эмоции – это электричество. В таком случае несколько минут назад во мне случилось короткое замыкание. Тем более следовало разобраться.

Я запрыгнула в автобус, едущий в сторону дома Янины, уселась на свободное сиденье и включила в телефоне интернет. Итак, московский спонсор дурацкого парада… Валерий Черкасов, владелец сети сотовой связи и компьютерной техники «Дримсеть», ловелас, денежный мешок, экстремал, любитель пошлых рекламных слоганов и старого рока. С экрана на меня смотрело красивое лицо в обрамлении уложенных волнами смоляных волос. Чересчур красивое. Сквозь голливудскую улыбку просвечивало отвратительное самодовольство.

Я стиснула зубы, сдерживая вновь закручивающийся воронкой негатив.

Никогда больше не пойду платить за мобильную связь в эту самую «Дримсеть»! Пусть на мои сто рублей у него будет меньше!

Глава 2. Убийство

– Ты хоть понимаешь, что наделала?! – выслушав, огорошила меня Янина.

– А что? – растерялась я.

– Энергетический крючок!

Янина сидела напротив меня на диванчике в гуще красных шелковых подушек. Похожая на прибалтийку, со светлыми волосами до плеч и крупноватыми чертами лица, она сверкнула глазами под тонкими дугами бровей и начала отчитывать:

– Подобный эмоциональный выброс, направленный на конкретного человека, не может не иметь последствий. А ты слишком сильная девочка! И я думала, достаточно умная, чтобы контролировать свои энергии. О чем, скажи, о чем я долдоню вам всем регулярно? Не-на-вре-ди! А ты? Еще б проклятие наслала.

В полном замешательстве я потупилась и смяла пальцами кусочек фольги от принесенной мной шоколадки. Чувство вины мигом застлало всё остальное.

На журнальном столике по обыкновению дымились чашки с Арабикой. Я не люблю кофе, но Янина гордится тем, как его варит, и мне не хочется ее расстраивать.

Она повторяет, что я особенная. Одаренная. Не знаю, чем – меня даже просто счастливой не назовешь: денег нет, личная жизнь на нуле, дома проблемы. Среди других учеников, постигающих, как и я, эзотерические практики, я чувствовала себя самозванкой. Возможно от того, что привели меня к Янине не духовные изыскания, а банальное, знакомое многим желание – страстно хотелось настоящей любви!

Однажды обжегшись, я выбрала не прямой путь – решила стать лучше, чтобы иметь право на собственные высокие требования. Ника подсмеивалась надо мной и говорила, что красоткам типа меня «духовный костыль» не нужен. Но на самом деле таких, как я, невысоких девушек с густыми русыми волосами, голубыми глазами и несколько кукольными чертами лица, в мире достаточно.

Янина дотемна читала мне лекции об этике, экологичности, внутренней дисциплине и об использовании сил, которые не понимаешь до конца, пока ее не перебил звонок моего телефона.

– Варюнчик, приезжай, пожалуйста! – послышался в трубке голос Ники, теряющийся в шумных ритмах. – Этот Егор… Он оказался таким гадом! – кажется, она расплакалась.

– А ты где? – встревожилась я.

– В ночном клубе «Реальная любовь», на Садовой. Хочешь, я тебе такси вызову?

– Не надо. Я приеду.

Янина критично посмотрела на меня, потом на свое отражение в зеркале и сказала будто не мне, а ему:

– Жить чужой жизнью – значит, тратить свою впустую. – Она прошла в коридор, сняла с крючка на вешалке мою толстовку и, поджав губы, сказала: – Но я не буду больше об этом, устала повторять. Тебе пора.

* * *

Уже в маршрутке я поняла, что несмотря на пространный монолог Янины, объяснения, отчего же произошел во мне тот взрыв эмоций, я так и не получила. Лишь вспрыснула неприятный осадок свежими каплями вины…

Когда я подъехала к самому фешенебельному клубу города, Ника не отвечала ни на звонки, ни на сообщения. «Просто не слышит», – успокаивала себя я, хотя на душе было беспокойно, словно что-то плохое случилось или должно было произойти с минуты на минуту.

Охранник со взглядом выпотрошенного толстолобика пропускал в ночной клуб девушек, оценивая их внешний вид. Мой дресс-код вряд ли получил бы одобрение. Пришлось обойти толпу жаждущих клубной эйфории и свернуть от сверкающего фасада в подворотню. Присматриваясь в темноте к здоровенному псу, что устраивался за мусорными баками, я набрала номер Николая, еще одного ученика Янины.

Будучи студентом философского отделения, он подрабатывал в клубе – я видела его однажды здесь в длинном белом переднике. Не знаю, мыл ли он посуду или был тайным гением ножа и сотейника… Сам Николай предпочитал об этом не распространяться. Он любые разговоры переводил на околотеософские темы, быстро опуская собеседника до уровня плинтуса в вопросах религиозной концептуализации.

– Здравствуй, Варвара. Почему ты решила, что я в каком-то там клубе? – высокопарно поинтересовался будущий философ.

– Коля, просто подойди к служебному входу на минуту. Я уже тут. Очень нужна твоя помощь.

Долговязая фигура в поварском костюме и колпаке показалась у неказистой двери почти сразу. Водянистые глаза под светлыми ресницами уткнулись в меня:

– Варвара?

– Спасибо, что отозвался. Я, честно, никому не скажу, что ты работаешь здесь, если не хочешь…

– У каждого своя садхана.

– Да, конечно. Пожалуйста, проведи меня внутрь.

– Меня уволят за это.

– Тогда найди, прошу, мою подругу и выведи ее сюда или к центральному входу. Она позвонила, попросила о помощи, а мне не попасть в клуб.

Николай смерил меня взглядом и выдавил:

– Это затруднительно.

– Коля, пожалуйста. Она стройная блондинка, с таким выразительным ртом и большими глазами, носик уточкой. Что еще? Рост средний, черное мини-платье, длинные ноги, шляпка-вуалетка на голове…

Губы Николая скривились, будто я описывала не девушку, а червяка.

– Я тебе дам мобильник с фото, – добавила я.

Философ «под прикрытием» распахнул дверь пошире.

– Ладно, пойдем. Только по стеночке.

– Буду твоей должницей.

– Будешь.

Никогда бы не подумала, что темные коридоры, больше подходящие военному бункеру, приведут нас к громадному танцполу с зеркальными колоннами.

Музыка оглушила, как обухом. Разноцветные вспышки света повторялись в отражениях – вакханалия в геометрической прогрессии обретала принцип бесконечности.

– Всё. Больше не отвлекай меня. Выйдешь сама, – рявкнул мне в ухо двуликий философ и скрылся в подсобке.

Я растерянно обвела глазами пространство перед собой: и как мне найти тут Нику? На подставках, похожих на соты, извивались полуголые девушки. На втором этаже, отделенном белым пластиком, сидели за столиками VIP-гости. Внизу под общий ритм и безумно громкие, скрипучие звуки пластинки под пальцами диджея бесновалась молодежь. Человек двести. По-над полом стелился дым.

Гм, я люблю танцевать, но не под это же. И не так… Жутко не хотелось смешиваться с толпой, и предательский ком снова подкатил к горлу, руки задрожали. Я принялась уговаривать себя, что до меня им всем дела нет, как и мне до них. И, будто неумелый пловец, шагающий с мостика в морскую бездну, нырнула в скопище дергающихся тел. Разве что не зажала нос двумя пальцами, дыхание перехватило и так. Я проталкивалась вперед, чувствуя, что тону в запахах пота и смеси парфюмов, пробиралась мимо подпрыгивающих грудей, обтянутых блестящими топами, бокалов с шампанским, тату, задранных вверх рук и всевозможных торсов. Я отчаянно поглядывала в телефон и понимала, что даже если Ника поднимет трубку, ее голоса не услышать в какофонии возбужденных криков и тыц-тыц-музыки.

Подобно кораблю, потерявшему навигацию в буре, под завывания ветра и коварное пение сирен, я пробороздила толпу танцующих несколько раз. Тщетно. Ники среди них не было.

Я направилась к столикам, чувствуя себя лишней среди развеселых любителей ночной жизни. Мажористый юнец с челкой до подбородка, в желтом пиджаке с залихватски завернутыми рукавами, протянул мне белый порошок в пакетике и многозначительно подмигнул.

– Оттянемся, чика?

Господи, куда меня занесло?! Нику убью. Потом. Когда вытащу отсюда и разберусь, что приключилось на этот раз.

Не ответив, я развернулась спиной к малолетнему наркоману. Пляски не прекращались. Из-за столиков в полутьме доносился шальной гогот. Подходить к ним было страшновато. Но самое ужасное – я оставила очки дома, и при таком освещении физиономии на балконах казались смазанными кистью небрежного художника в единое пятно. Я почувствовала себя беспомощной.

Вспышка камеры справа заставила меня вздрогнуть и подарила идею. Я выставила смартфон, вытянув перед собой руку и в режиме камеры сделала максимальное увеличение. Ура! Люди вдали вновь обрели лица.

Я принялась скрупулезно рассматривать гостей на балконе, уклоняясь от особо рьяных танцоров и самоустраняясь от подвыпивших парней. Показалось, что вижу одиноко прикорнувшую на диванчике Нику. Продолжая бороться с паникой, я пробралась к выступающей из тумана спиралеобразной лестнице. Навела камеру на фигурку девушки на балконе, чтобы удостовериться, что это Ника, и наткнулась на кого-то плечом.

– Ой. Извините, пожалуйста, – автоматически пробормотала я.

– Самое место делать селфи! – недовольно буркнул позади баритон.

Я обернулась.

– Аве Кришна? – усмехнулся высокий мужчина в светлом костюме.

Краснея, я узнала в нем того самого московского спонсора. И поняла, почему, собственно, сорвался с языка Кришна: молодой человек со стильными, не особо расчесанными темными кудрями, большими черными глазами и смуглым утонченным лицом походил то ли на индийского раджу, то ли на арабского шейха, но совсем не на москвича.

Меня еще сильнее сковала неловкость, и оттого я еще раз извинилась. Он снисходительно усмехнулся и, не удостоив ответом, вернулся к телефонному разговору.

– Да, Лена, вернись в офис. Зайди в мой рабочий компьютер, в папке «Важное» найдешь документ, первый в списке. Там данные по этой партии товара. Пароль ты знаешь…

«Эксплуататор, – нахмурилась я, – сам развлекается, а какая-то рабочая лошадка в десять часов вечера должна ехать в офис».

Выдав распоряжения, москвич отбил звонок и пошел по ступеням наверх. Я заколебалась, последовала было за ним, точнее, к Нике, но дюжий охранник преградил путь.

– Есть пропуск в VIP-ложу?

– Я подругу ищу. Она там. Вон, блондинка слева, смотрите…

– Без пропуска нельзя.

Миллионер обернулся.

– Пропусти. Пионерки тут долго не резвятся.

– Но она не оплатила…

Явно не привыкший повторять приказы, мужчина сделал жест кистью, будто небрежно муху смахнул. И охранник посторонился, одним этим движением лишенный достоинства. «Раджа» тут же забыл о нем и обо мне, оставив в моей душе послевкусие досады. Неожиданно для себя вдруг захотелось бросить в эту широкую спину телефоном или толкнуть специально плечом побольнее, чтобы сбить царственную спесь. Естественно, я сдержалась, с омерзением глядя на то, как олигарха подхватила под руку брюнетка с лощеными, будто атласный плащ волосами. Она потянула мужчину за собой, соблазнительно улыбаясь. Возможно в такие моменты люди и становятся революционерами, – подумала я, – решают выходить на Болотную площадь, выступая не против власти в целом, а против лично навредившего чиновника, против зарвавшегося богатея, против неприемлемого для человека чувства презрительного превосходства над ним, долетевшего рикошетом от неизвестно кого.

Я стиснула зубы, не желая ни в коем случае, чувствовать себя меньше и незначительнее этого сноба. Потому что это не так! Тотчас опомнившись, заставила себя возрадоваться, что этот эпизод для меня пусть и неприятен, но столь же мимолетен, как для рыбацкой лодки проплывающий круизный лайнер. Окатит волной издалека, качнет и всё, через десять минут он растворен в солнечной дымке, и след его слизан морской пеной. И вдруг я вспомнила слова Янины о том, что я его еще встречу. Я оторопела, неужели она была права и насчет энергетической петли?

* * *

Подождав, пока пара, достойная светской хроники, скроется за высокой перегородкой, я поднялась в VIP ложу. Здесь тоже царило шампанское и оживление, но не все плясали. И хорошо – некоторым чересчур серьезным, явно криминальным лицам биться в танце, на мой взгляд, не пристало.

Ника сидела, вжавшись в диван, в самом углу балкона. В пальцах застыл бокал с недопитым мартини. На столе полупустая бутылка, орешки, остатки фруктов на блюде, скомканные салфетки и второй бокал.

– Ник! Что случилось? – подскочила к ней я.

Подруга встрепенулась, будто дремала, и захлопала длинными ресницами.

– Что?! Ой, хорошо, что это ты, – выдохнула она перегаром. – Варечка, у тебя деньги есть?

Я криво улыбнулась.

– Есть. Но целевые, на квартиру.

Вероника отхлебнула из бокала, взглянула на меня виновато замутненными хмелем глазами и, молча принялась наматывать на кончик носа пшеничную прядь. Выглядело это смешно, но она всегда так делала, когда попадала в затруднение.

Я села рядом. Убрала ее руку.

– Выкладывай, в чем дело.

– Какой-то гад слямзил мою сумку!

– Как?!

– Так. Сначала тот придурок Егор приставать начал, я его отшила и на помощь позвала. Вышибала его пнул, а гаденыш крикнул, что у входа будет ждать. Вот. Ну, я тебе и позвонила. Потом познакомилась с парнем, вроде ничего такой, здоровый. Думала, поможет с тем гадом справиться. Ты же не Терминатор…



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8