Галина Манукян.

Дикторат



скачать книгу бесплатно

– Чтоб меня! – ахнул гигант.

Что-то громыхнуло, треснуло. «Вот и всё», – решила я и отключилась.

* * *

Мягкие пальцы коснулись шеи.

– Жива, – услышала я певучий мужской голос.

Ой, мамочки, не приснилось все. Были и глоссы, и терма, полная воды, и ломаные молнии из моих рук…

Я чувствовала себя ужасно уставшей. Глаза открывать не хотелось. Тем более не хотелось рассказывать кому-то, что я не монстр… или все-таки монстр, хотя какая, к духам, разница?! Мне вообще казалось невероятным что-нибудь сейчас говорить, потому что язык прилип к нёбу, а губы склеились от сухости. В груди скопилась тяжесть, тело одолевало бессилие.

– Можешь привести ее в себя? – тихо спросил кто-то еще.

Я узнала голос гиганта. Он был совсем близко. Моя спина покрылась холодным потом.

Певучий ответил не сразу – видно раздумывал, что сказать. Сквозь закрытые веки я почувствовала тень, нависшую надо мной, и постаралась дышать размеренно, притворяясь спящей. Наверное, это сработало, потому что собеседник гиганта ответил негромко:

– Дай ей отдохнуть, Эд. Она слишком слаба. Пульс еле прослушивается.

– Что?

– Пульс. Сердце стучит медленно. Очень медленно, – терпеливо объяснил певучий. – Разбудишь, испустит дух. Вот и получишь тогда хэйдо с хэндехохом.

– Тебе бы только похохмить надо мной.

– Должны же быть и у меня удовольствия в жизни, – смеясь, сказал певучий, и этим сразу мне понравился.

– Она нас слышит?

– Нет, наверное. Интересно, а ты чем думал, Эд, когда решил ей попользоваться? Типа я – крутой, мне все можно? Или решил расплодиться шаровыми молниями?

– Сам не знаю, – с раздражением буркнул тот. – Сначала и в мыслях не было. Видел бы ты ее в лохмотьях! Чумазая, вонючая, разве что юркая, как хорек. А потом смотрю, из термы выходит… Глазам своим не поверил. Аж светилась вся… Тут мозги и отключились. – Он цокнул языком: – Такая девка!

Певучий хмыкнул. Интересно, кто он такой, что ему разрешается смеяться над начальником стражи, не боясь, что тот отрежет ему язык?

Гигант заговорил с досадой в голосе:

– Нет, ты представь, а? Я ведь сам жирдяя Амоса предупреждал об этом. Еще поржал над ним, когда он на полу валялся с выпученными глазами и красной шеей. И на тебе! Как дурак, на те же грабли…

– Кстати, о шее. Давай-ка посмотрим, что у тебя за пятна. Краснота расползлась от уха вниз под доспехи. Сними их.

– Да ерунда это. Как комар укусил.

– От иных комаров люди мрут в лихорадке. Снимай.

– Проклятая девчонка, – проворчал Эдэр. – Отродье чертово.

«Сам такой», – мысленно огрызнулась я.

А затем по удаляющимся звукам поняла, что двое мужчин отошли от меня подальше. Пошевелила легонько пальцами на руках, потом на ногах – двигаются. Приоткрыла ресницы: откуда-то сбоку лился голубоватый свет. Ни факела, ни очаг такой не дают. Что бы это было? Я поискала глазами светильник и с удивлением обнаружила торчащую из крыши нижнюю часть пластиковой бутылки.

Ее светящаяся бело-синим внутренность хорошо освещала комнату. Ого! Чего мы только из пластиковых бутылок не делали, но такое никогда не встречала!

Комната была просторной. По стенам тянулись стеллажи со всякой всячиной. В углу стояло драное кресло. На длинном столе тут и там были разбросаны инструменты, о предназначении которых оставалось только догадываться – то ли жилище ремесленника, то ли склад коллектора. Скорее последнее. Ведь лишь у коллекторов, которые промышляют поиском чего-нибудь полезного в заброшенных зданиях, можно было встретить столько всего разного, да еще и рассортированного, расставленного по полочкам. Часто коллекторы не знали, для чего та или иная вещь предназначалась, но продавали все равно. Всегда можно было заглянуть в будку заезжего коллектора, купить какую-нибудь приглянувшуюся ерунду и потом просто придумать, куда употребить покупку. Самым ходовым товаром у коллекторов были ножи и пластиковые бутылки всех размеров. Я даже подумывала пособирать наверху ненужные вещицы и сбагрить коллектору, но управ запретил – у него свои люди этим занимались…

Вскрик гиганта заставил меня захлопнуть веки. К счастью, ему сейчас было не до меня.

– Мать твою, осторожней! – ругнулся Эдэр. – Чего творишь?

– Обалдеть можно… – ахнул певучий.

– Так что там?!

– Сам посмотри, – с придыханием в голосе ответил певучий.

– Что это? Откуда?!

– Хотел бы я знать. Эта хрень была вшита у тебя под кожей на шее. Вот тут, у самого основания. К ней привело пятно. А я щупаю, что-то твердое…

– Вшита?! В шею?!

– Нет, я ее только что из мусорной кучи выкопал, а тебе шею порезал просто из желания послушать, как ты орешь, – шутя ответил певучий. – Получилось на пять баллов. Повторим?

– Угу, а потом побегаешь от меня, как зайцекот от ядовитой крысы.

Оба засмеялись.

– Странно, да? – спросил певучий.

– И не говори, – ответил Эдэр.

Повисла пауза. Любопытство заставило меня снова приоткрыть глаза. Гигант с обнаженным торсом сидел на невысокой табуретке и таращился на что-то квадратное и маленькое, по размеру не больше ногтя на мизинце. У него за спиной стоял парень с тонким ножичком в руке и не менее заинтересованно рассматривал эту штуковину, заглядывая через плечо Эдэра. У того на шее застыла струйка крови.

Рядом с гигантом парень казался субтильным, но поставь его возле нормального человека, да хотя бы около меня, и певучего можно было назвать даже высоким. Необычно короткие волосы, тонкие черты лица, высокий лоб, брови такие ровные, будто их кто-то старательно нарисовал угольком над большими темными глазами. Парень был полной противоположностью мужлану с горой мышц, что сидел перед ним. Хотя по возрасту они, пожалуй, были ровесниками. Я в жизни не встречала подобных типажей – ни среди глоссов, ни среди химичей или любильцев. Даже разбойники, которых однажды поймали наши воины, выглядели иначе. Но то был сброд, а этот… Умное, чуть удлиненное лицо показалось мне загадочным и понравилось еще больше, чем певучий голос парня и его шутки над гигантом. Знакомый Эдэра будто попал сюда из другого мира.

Я облизнула губы. Что-то в этом парне было не так, и я не сразу поняла что. Внезапно из-за спины певучего потянулось к стоящему позади столу длинное, покрытое морщинистой синеватой кожей щупальце. Оно нашло выпуклое стекло на ручке и поднесло, будто ни в чем не бывало под нос Эдэру. Тот не отшатнулся, а взял стекло и продолжил изучать квадратную штучку.

– Надо от крови отмыть, – сказал он, наконец.

– Сейчас, – согласился певучий.

И к моему ужасу, второе такое же щупальце развернулось из-за его левого плеча и взяло с полки пластиковую бутыль с водой.

Я сглотнула. Мутант! Красивый парень был мутантом! Но разве начальник стражи стал бы с таким общаться?! А как же закон, который глоссы свято чтут и других заставляют ему следовать? Увиденное никак не укладывалось в моей голове. Судя по разговору, Эдэр и мутант были не просто знакомыми, а чуть ли не друзьями, причем давними. Но ведь это невозможно!

Во всем Дикторате мутантов убивали. Не щадили никогда! Младенцев матери сами отдавали или же стражники отбирали, чтобы потом скормить уродцев дикобарсам под улюлюканья толпы. Редко кто из родителей, вопреки закону, прятал детей-мутантов, уходил в горы, пытаясь спасти. Но их все равно находили. Мутантам постарше приходилось совсем туго. Что только с ними не делали на стадионе! Травили стаей псидопсов, выпускали против них зверье или отдавали воинам на растерзание. Еще и компетиции устраивали, кто придумает казнь поинтереснее.

Я не бывала на таких зрелищах, но кровь стыла в жилах, когда об этом рассказывал Мусто или костлявая Шеска. Почему мутантов не убивали, просто проткнув копьем? Потому что считалось, что мучениями перед смертью мутант очищает свой род от нечисти. А если сохранить ему жизнь, в семье все дети пойдут такие, беды и горести посыплются на головы клана. Страшно представить, что может случиться! Об этом говорил жрец, в это верили все без исключения. И после того, как мутантов истребляли всякими ужасными способами, их стало рождаться все меньше и меньше. Да и жизнь улучшилась. Реже сотрясалась земля, уже никто не вспоминал про кислотные дожди. И вулкан заснул совсем крепко.

На моей памяти в нашем клане только дважды рождались мутанты. Одного жрец отдал страже, а второго несчастный отец сам порешил – обе головы, что торчали из красноватого тельца, отрубил одним махом. Уже лет пять подобного не повторялось. Ребятишки рождались все крепкие, нормальные. Однако жрец Акху не уставал повторять беременным, приходящим просить благословения духов, что мутанты – нелюди, и что если родится такой, от него надо избавляться и не жалеть, не считать даже своим ребенком, чтобы проклятие духов на другое потомство не распространилось. Женщины пугались, просили Акху провести долгие ритуалы очищения, прикладывали амулеты к животам и молили духов избавить от бесчестья.

Ходили слухи, что за солончаками, в черных скалах есть целое поселение мутантов. Но я думала, что люди врут. А вдруг не врут?.. Куда притащил меня Эдэр? Наверняка подальше от мегаполиса, потому что там подобному не бывать.

Я опять посмотрела на парня с двумя щупальцами, растущими из спины, как у осьминога. А вдруг там есть еще? Как он дожил лет до двадцати пяти? Пусть худой и бледный, но, похоже, весьма довольный. Отчего начальник стражи болтает с ним за здорово живешь, а не скармливает лютым зверям? Что вообще тут происходит?

Удерживая бутылочку щупальцем, мутант плеснул воды на тряпицу и спокойно протер поблескивающий металлом квадратик, который они исследовали. Поставив на место пластиковую бутыль, щупальца в одно мгновение свернулись в клубки и исчезли за спиной. Теперь это был обычный парень. И симпатичный! Ни за что бы не сказала, что он мутант, помилуйте духи!

Я была настолько ошеломлена открытием, что со-всем забыла о необходимости притворяться и приподнялась на жесткой кушетке, раскрыв рот.

Мутант поднял глаза и улыбнулся по-доброму, а у меня защемило сердце.

– О! Гляди, Эд, твоя зажигалка очнулась.

Эдэр посмотрел на меня мрачно.

– Как ты себя чувствуешь? – дружелюбно спросил мутант.

Я прокашлялась и пересохшими губами выдавила:

– Нормально…

– Я – Тим. А тебя как зовут? – совершенно по-человечески подмигнул мутант.

Пораженная, я молчала.

– Лиссандра ее зовут, черти ее раздери, – буркнул гигант, не дождавшись, когда ко мне вернется дар речи.

Мутант пошел ко мне. И казалось невероятным, что он идет нормально, а не ползет и не переваливается, как страшное чудище. Парень улыбался, и, пожалуй, это была самая приятная и открытая улыбка на свете. Ощущение приязни смешалось с отвращением, ведь у меня перед глазами все еще стояли противные щупальца, которые он прятал за спиной. А что если мутант решит меня ими коснуться? Не-е-ет, только не это!

Наверное, мое лицо вытянулось или скривилось, потому что Эдэр встал и угрожающе произнес:

– И чтоб не рыпалась больше! Хватит с меня фокусов! Показывать их будешь на суде Совета. Они хорошо знают, что делать с мутантами: скормят дикобарсам к общей радости.

– Я не мутант, – пробормотала я, вжимаясь в стену за кушеткой. – Я – помеченная духами. Это он. Вот он… мутант.

Тим горько усмехнулся:

– Какая разница, как тебя называть: помеченной или мутирующей? Ты не такая, как все, Лиссандра. Не нормальная. Твое умение вырабатывать энергию не более естественно, чем щупальца, с которыми я родился. Людей пугает то, чего они не понимают. А если люди боятся, они будут с тобой жестокими. Так что мы с тобой в одной повозке. Ты и сама это понимаешь, верно?

Поразмыслив немного, я кивнула и перевела взгляд на Эдэра:

– Но зачем вам это? Почему вы?..

– Потому что, – отрезал тот. – Есть, пить хочешь?

Глава 6

«Так едят с голодного края», – думал Эдэр, глядя на степницу. Девчонка жадно вгрызалась в куриную ножку, с дрожью хваталась то за пересушенную лепешку, то за косицу белого сыра, то за пахнущие чесноком прозрачные кусочки подтаявшего сала с мясными прожилками. Она с нескрываемым вожделением уминала тонкие огурцы, стрелки зеленого лука, желтые кабаковки – в общем, все, что гостеприимно выставил на стол Тим. Лиссандра сидела на лавке, поджав под себя ноги. Ее глаза блестели и съедали то, до чего пока не успевали дотянуться руки. Обычный ужин для глосса был для степницы жуткой роскошью. Впрочем, с подозрительностью дикарки девчонка отказалась от консервированной кукурузы.

– Я б тоже не стал есть эту дрянь, – заметил Эдэр, неторопливо кроша пальцами сухую траву в кастрюльку.

– Ничего вы не понимаете, – весело возразил Тим, зачерпывая ложкой из жестяной банки с надписью «Бондюэль» высохшие сероватые зернышки. – Раньше технологии позволяли и сто лет хранить эту вкуснотищу.

– Траванешься, – предупредил Эдэр, – будешь весь зеленый.

– Я мутант, мне не страшно. Синий-зеленый, да хоть розовый в крапинку… – хмыкнул Тим и потянулся щупальцем за водой к полке стоящего позади стеллажа.

Девчонка вздрогнула, перестала жевать. Глаза ее расширились и при свете пластикового светильника показались не просто синими, а иссиня-фиолетовыми, будто ночное небо над степью.

– Не бойся, – улыбнулся Тим и, поставив бутылку на стол, протянул щупальце к Лиссандре. – Щупальце и щупальце. Хочешь потрогать?

– Н-нет, – выдавила та. – Ни за что…

Ее взгляд, прикованный к лежащему на столе отростку с массой крошечных присосок и подобием пальчиков на конце, выражал неподдельный ужас. Эдэр разозлился. Хотелось рявкнуть: «Да ты сама – урод…», но, справедливости ради, уродиной назвать ее было нельзя. Никак нельзя. И это бесило сильнее. Потому что красота девчонки была неуместна и никому не нужна. Какая разница, что у нее золотистая кожа с едва заметным, лишь на просвет видным пушком? Кому есть дело до того, что у нее такие яркие, манящие, немного асимметричные губы и блестящие, как смоль, волосы? Для чего, к духам, по ее маленьким упругим грудкам, просвечивающим сквозь полотно туники, так и хочется провести ладонью, чуть ущипнув соски, и потом переключиться на тонкую талию, бедра и все, что ниже?

У Эдэра затуманился взгляд, но он тут же встряхнул головой, вспомнив, чем обернулась попытка проделать подобное в прошлый раз. В груди закипела ярость. Зачем духи дали все это ей? Чтобы поиздеваться над ним? Подразнить, словно посаженного на цепь молодого псидопса сочной косточкой, а потом отхлестать кнутом за то, что ухватился за нее? И вообще кому требуется наложница, от колючего прикосновения которой потом долго шумит в ушах, а перед глазами расплываются огненные пятна?

Гигант стиснул зубы. Выводило его из себя и то, что эта юркая худышка не только вздумала ему перечить и сопротивляться – да, это возмутило, но только больше раззадорило, но она вырубила его, Эдэра, начальника стражи, словно мальчишку! Он и сообразить не успел, как… Хорошо, что никто не видел его позора. И вдруг мыслью ударило по вискам: а если термщик подсматривал? У Эдэра волосы встали дыбом на загривке – такого ему не простят, завтра весь мегаполис будет перешептываться об этом, а послезавтра скажут, что он, Эдэр, не достоин быть наследником командо, потому что слабак…

Гигант проклял свой интерес к изучению помеченных, а особенно к этой девчонке. Надо было проткнуть ее копьем сразу или хотя бы потом, в терме, а не бежать, выпучив глаза, сюда, думая, как откачать. Отчего он испугался, что она умрет? Ему-то вообще зачем надо, чтобы она жила? Соскучился по неприятностям? Почему он вдруг стал таким идиотом? Ответа не было. И это злило Эдра невероятно – его собственное, лишенное логики и здравого смысла поведение.

* * *

Тим убрал со стола щупальце, ничуть не оскорбившись. А у девчонки, похоже, пропал аппетит.

– Попей, – Тим придвинул к ней бутылку рукой.

Но Лиссандра криво улыбнулась и осторожненько, с видом мыши, которая только и думает, как улизнуть, отодвинулась по лавке дальше.

– Вот кретинка! – ругнулся Эдэр, выплеснув наружу лишь каплю затаившегося внутри гнева. Чтобы не видеть степницу и сдержать желание стукнуть ее покрепче, он повернулся к столу спиной. Встал и залил водой из большой пузатой емкости сухую траву в кастрюльке, поставил ее на решетку печи, сделанной из проржавевшей железной бочки. В ее чреве жарко потрескивали дрова.

Не оборачиваясь, с чувством мелкой, недостойной командо мести, Эдэр процедил:

– Тим, ты теперь ей всю воду только щупальцем подавай. И никак иначе, понял? Посмотрим, перестанет ли выделываться. Не привыкнет, пусть умирает от жажды.

– Зачем? – удивился Тим.

– Я сказал так, значит, так! – рявкнул гигант.

– И что на тебя нашло… – начал было Тим, но увидев, как передернуло плечи гиганта, добавил с нескрываемой ехидцей: – Слушаю и повинуюсь, о начальник стражи, великий и могучий!

Мутант потянулся щупальцем с бутылкой к Лиссандре:

– Бери, чего уж. Пить ведь хочешь?

– Не хочу, не надо, – так тонко и жалобно произнесла девчонка, что гигант почувствовал себя чудищем, которое глумится над ребенком. «Ну и хорошо! Пусть знает, кто тут главный!» – мысленно заявил он, а вслух сказал грозно: – Если будешь кривиться от щупальцев, высеку. И точка. Вообще надоела уже!

У девчонки стало такое лицо, будто она сейчас разрыдается.

– Бери воду! Прямо из щупальцев, я сказал! – продолжал давить Эдэр.

Она застыла, а потом с невыразимым отвращением прикоснулась пальцами к протянутой бутылке.

– Бери и пей! – прорычал гигант.

Глотая слезы, она подчинилась. Странно, но от ее слез Эдэру не стало ни на толику легче. Наоборот, в груди что-то необъяснимо скрутило, и захотелось зажать уши покрепче, лишь бы не слышать ее всхлипываний. Тим с укоризной глянул на гиганта и быстро спрятал щупальце. Девчонка хлебнула один раз из горлышка и отставила воду. В воздухе повисло напряжение и неловкость. Эдэр вылил кипяток в железную кружку и сел за стол, делая все шумно и нервно. Тим и девчонка продолжали сидеть молча. Гиганту тоже не хотелось говорить. В нависшей тишине только слышно было, как трещит топливо в печи.

Скоро в помещении потемнело. Своеобразный светильник из пластика перестал давать достаточно света и почти совсем затух.

– Солнце село, – сказал Эдэр. – Где там твоя масляная лампа, Тим?

– А вот теперь, я думаю, настало время экспериментов. Повеселимся, да? – сказал Тим, явно желая разрядить атмосферу.

– Ради этого я ее сюда и приволок, – пробурчал гигант.

Степница сжалась, но Тим с энтузиазмом подскочил и подал ей руку:

– Пойдем со мной, Лиссандра. Думаю, будет интересно!

Та посмотрела на него недоверчиво, затем все-таки встала с лавки, стараясь не смотреть на скрученные в кольца щупальца на лопатках парня, похожие не то на прикорнувших змей, не то на сложенные спиралью трубочки. В полутьме, освещаемой лишь отблесками огня из печи, мутант подвел гостью к полкам, уставленным всякой всячиной. Протянул ей стеклянную грушу и показал на черный край:

– Возьмись здесь, пожалуйста.

Девушка подняла изумленные глаза, непривычная к вежливому обращению.

– Аккуратно, моя хорошая, стекло тонкое. Не дави, договорились? – мягко проговорил Тим.

Чумашка кивнула и послушалась. Едва она коснулась узкого конца груши, тонкая проволока внутри заалела, вспыхнула, ярко осветив все вокруг. Испугавшись, Лисса разжала пальцы, и потухшая стекляшка разбилась со звонким хлопком о бетонный пол.

– Простите… – пробормотала она.

– Растяпа, – рявкнул Эдэр.

– Пустяки, у меня большой запас, – махнул рукой Тим и подал Лиссандре вторую грушу, поменьше. – Только лучше ее все-таки не роняй.

Лампа снова зажглась в пальцах девушки. В комнате стало светло, будто пасмурным днем.

– Ого-го-го! Да ты вырабатываешь электричество! – с нескрываемым воодушевлением воскликнул Тим. – Ничего себе дар! Мы столько всего с тобой проверим, столько сделаем! Эд, да она – сокровище!

– Хоть для чего-то пригодна, – пробурчал гигант. Его раздирало любопытство, и он взгляда не сводил с девушки, творящей маленькими ладошками чудеса. Однако из вредности, усаживаясь в кресло напротив, он бросил небрежно: – Масло в лампе будем экономить. Эй, как тебя там, чумашка, хорошо стоишь. Так и стой. И руку повыше держи.

Тим скорчил гримасу и попросил девушку:

– Расскажи, пожалуйста, что ты чувствуешь. Что-нибудь необычное?

– В пальцах колется, как всегда, когда нервничаю, а потом происходят чудеса с искрами, – с опаской косясь на Эдэра, ответила Лиссандра.

– А ты нервничаешь?

– Да, – тихо ответила девушка.

Гигант перекинул ногу за ногу и расхохотался.

– Не бойся. Все будет нормально, – подмигнул ей парень. – А еще что-нибудь чувствуешь?

– Еще? – она задумалась. – Горячо в ладонях. Из груди жаркий поток идет по рукам, а потом в пальцы. Во рту опять такой привкус, словно засунула за щеку что-то железное. Неприятно.

– Очень интересно, – сияли глаза Тима. Его лицо осветилось улыбкой, будто он что-то надумал. – Возьми-ка это.

Тим дал ей черную маленькую коробку с длинным проводом. Боясь ослушаться гиганта, девушка зажала в правой руке край лампочки, дотронувшись свободной ладонью до коробки. Но ничего особо удивительного не произошло, лишь сбоку загорелась красная лампочка, потом зеленая. На крошечном табло зелеными пунктирами пробежали какие-то письмена. Тим подавил на кнопки, почесал подбородок. Ничего.

– Видимо, к этому прибору нужно что-то еще. А сейчас мы…

Глаза девчонки покраснели, и слеза скатилась по щеке.

– Что с тобой, Лиссандра? – не понял Тим.

– Кожа на руке очень жжется, – еле слышно призналась она, – под лампочкой.

– Так положи ее.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22

Поделиться ссылкой на выделенное