Галина Абрамова.

Психология развития и возрастная психология



скачать книгу бесплатно

Сошлюсь еще раз на Э. Фромма: «…Мир имеет для него (человека. – Г. А.) определенный смысл, и совпадение его собственной картины мира с представлениями окружающих его людей является для него лично критерием истины, Собственную позицию он считает логичной»[3]3
  Фромм, Э. Анатомия человеческой деструктивности / Э. Фромм – М., 1994 – С. 200.


[Закрыть]

Сопоставление своей позиции с позицией другого человека, выделение, осознание ее содержания отличает работу ученого-исследователя в области возрастной психологии от реагирования людей разного возраста друг на друга.

Проявление содержания позиции требует средств для ее удержания. Такими средствами в научном обиходе становятся понятия.

В современной возрастной психологии появляется всё больше теоретических и исследовательских работ, где исследователь занимает феноменологическую позицию.

В русле этих работ большое внимание стало уделяться нарративному методу исследования, суть которого в том, что человек рассказывает о событиях его жизни, а исследователь фиксирует и анализирует его рассказ. Это – один из методов изучения продуктов человеческой деятельности, ставший наиболее интересным в свете меняющихся ценности в самом научном знании.

Интересно то, что в возрастной психологии наиболее отчетливо проявляется различие в позициях авторов как различие в языках описания, Так, Ж. Пиаже пользуется языком математики и биологии («группировка», «операция», «ассимиляция», «адаптация» и тому подобное)[4]4
  Пиаже Ж. Избранные психологические труды. М., Просвещение. 1969. – С. 659.


[Закрыть]
, а З. Фрейд широко применяет язык медицины и философии («бессознательное», «сознание», «страдающее Я» и тому подобное)[5]5
  Фрейд З. Я и Оно. книга 2. Тбилиси. «Мерани». 1991. – С. 425.


[Закрыть]
.

Примеров использования неспецифического для возрастной психологии языка других сфер научного знания для постановки и решения конкретных и общих проблем можно было приводить очень много. Так и существуют эти маркировки в разных вариантах: Ж. Пиаже – «стадии интеллекта», З. Фрейд – «Эдипов комплекс», К. Юнг – «архетипы», Э. Фромм – «бегство от свободы», Д. Штерн – «самость», В. В. Давыдов – «теоретическое мышление», Л. С. Выготский – «культурно-историческая теория» и т. д.

Это большая честь для ученого и признание его места в науке, когда его позиция зафиксирована и определена. Таким образом, она может соотноситься с другими позициями в историческом времени науки.

Позиция любого человека (не только ученого) по отношению к этим фактам и закономерностям проявляется в его рассуждениях о людях вообще, о возрасте человека, о его возможностях изменения и тому подобное.

Для ученого существует проблема удержания предмета своего изучения, чтобы не впасть в «дурную» бесконечность взаимосвязи всех факторов со всеми, бесконечно осложняющей построение системы научного знания. Для людей других профессий и родов занятий использование фактов происходит на уровне реагирования через собственные изменения или изменения другого человека.

Возможность видеть эти изменения, чувствовать их является условием адекватного восприятия другого человека и себя. Ригидность, ориентация на стереотип, фантом, а не на живую реальность, разрушают взаимодействие, делают его однонаправленным воздействием, деформирующим его участников.

Интересующий нас предмет возрастной психологии может быть проявлен в позиции ученого или любого другого человека как ориентация на факты и закономерности психического развития здоровых людей.

Таким образом, в каждом из нас возрастная психология начинается там и тогда, когда мы в своей жизни (а ученый – в своей профессиональной деятельности, и это может длиться десятилетиями) погружаемся в проблемы неравенства между людьми. Неравенство это фиксируется строго и требовательно в любом языке (разговорном и научном) как возрастное отношение между людьми: старше – младше, а потом уже варианты: погодки, ровесники, люди одного поколения, люди первой половины XX в., люди прошлого, а также люди будущего.

Интересно то, что при всей однозначности этого отношения в XX и XXI вв. наблюдается удивительное явление, которого не было в прошлые века, – возраст человека не является однозначным показателем его информированности и компетентности. Эта ситуация становится еще сложнее, когда речь идет о владении конкретными навыками – общекультурными и профессиональными.

Сегодня старшинство (по возрасту) не обязательно показатель зрелости, развитости человека. Это, в частности, приводит к тому, что появляется необходимость в теории, которая бы давала основания для понимания на бытовом (а тем более на научном) уровне закономерностей и механизмов развития человека. Особенно остро этот вопрос встает в условиях безработицы при конкуренции за рабочие места. Кому можно и нужно отдавать приоритет при наличии вакансии? При всей конкретности этот вопрос далеко не риторичен и предполагает использование знаний о закономерностях становления качеств личности.

Построение такой теории может (и должно) являться задачей научной работы – специальной профессиональной деятельности, но и любой человек на своем личном опыте, на опыте своих переживаний, встреч с другими людьми, на опыте понимания самого себя строит такую теорию. Она входит в его картину мира.

Осознанной картиной мира пытается овладеть ученый, разрабатывающий такую теорию. Учитывая важность для каждого из нас особой теории – теории понимания другого человека, – остановимся на этом вопросе несколько подробнее.

Итак, любой человек (ученый и обыватель) строит свою картину мира, то есть пытается понять его, объяснить, систематизировать. Построенная картина мира становится, в известном смысле, искусственной, виртуальной реальностью. Вечный вопрос о том, что же есть на самом деле, вопрос о сущности другого человека (применительно к нашей теме) остается во всей его полноте. Думаю, что это прекрасно, так как вечные вопросы являются гарантом поиска истины, а значит, гарантом существования самой науки и обобщенного теоретического знания.

Существование картины мира, сам процесс ее становления показывают, что человек борется за такую позицию, которая всему сущему задала бы меру и смогла предписать норму. Эта его позиция выражается как мировоззрение, в котором представленность себя самого и других людей структурируется, организуется в содержании Я-концепции и концепции Другого Человека.

Сами по себе эти концепции, на мой взгляд, выполняют в картине мира роль подрамника, который удерживает полотно картины в относительно постоянном состоянии. Часто человек выражает обе эти концепции одним словом, которое туго натягивает или даже обрывает полотно картины мира, например, «Я – плохой человек», «Все люди – гады», или «Я – лишний человек», «Все люди мешают мне жить», или «Я – гений», «Все люди – бездарности», или… Думаю, что каждый читатель легко восстановить возможные эмоциональные состояния, которыми может быть проникнуто каждое из приведённых здесь высказываний.

Содержание этих двух концепций в картине мира: позволяет выделить и зафиксировать особую реальность, составляющую, на мой взгляд, большую часть этой картины – реальность психическую (см. схему. Строение психической реальности).


Схема. Строение психической реальности


Выделение именно ее позволяет говорить о сущностном в закономерностях развития. Какими же важнейшими свойствами обладает психическая реальность? Как отличить ее от других видов реальностей – физической, химической, логической и других?

Думаю, что вопрос этот не менее сложен для ответа, чем вопрос об отличии живого от неживого. Мы скорее чувствуем, ощущаем, понимаем это отличие, чем можем осознать, то есть выразить в словах. Это так же непросто, как подобрать синонимы к словам «жизнь» и «смерть».

Вопросы и задания для самопроверки

1. Как Вы думаете, какое научное психологическое знание Вы уже используете в Вашей жизни?

2. Как можно выявить различие житейского и научного психологического знания?

3. Найдите любой психологический тест, который позволяет исследовать качества психической реальности. Покажите его возможности для получения научного знания.

4. Найдите научную статью по возрастной психологии. Проанализируйте её строение. Чем отличается, по Вашему мнению, научный текст от других видов текстов? Почему существует это отличие?

5. Составьте несколько схем возможного экспериментального исследования в возрастной психологии. Опишите особенности эксперимента как метода исследования.

Глава 2
Строение психической реальности

 
– Не понимать друг друга страшно —
не понимать и обнимать,
и все же, как это ни странно,
но так же страшно, так же страшно
во всем друг друга понимать.
 
 
Тем и другим себя мы раним.
И, наделен познаньем ранним,
я душу нежную твою
не оскорблю непониманьем
и пониманьем не убью.
 
Е. Евтушенко. 1956 г.


 
– Я люблю тебя больше жизни.
– Не говори так, жизнь – больше, чем Я.
– Моя жизнь – ты.
– Не говори так, мне становится страшно…
 
(Признание в любви)

Ключевые слова: переживание, Я, не-Я, границы психической реальности, Я-концепция, концепция Другого Человека, структура психической реальности, психологическое пространство, психологическое время, социальное пространство, историческое время, концептуализация самости по Д. Штерну.

В результате изучения данной главы студенты должны:

знать способы организации психической реальности;

уметь фиксировать Я-концепцию, концепцию Другого Человека как факты жизни человека;

владеть представлением о границах психической реальности.


Проанализируем модель психической реальности.

Модель – это способ мышления, который позволяет систематизировать и обобщить различные факты и закономерности, известные науке, а так же опыт жизни среди современников. Модель – это одновременно и средство экстериоризации тех умственных действий, которые привели к её построению. По-моему модель отражает динамические, меняющиеся свойства психической реальности, так как в ней представлена качественная изменчивость связи человека с другими людьми и с собой во времени жизни. В этой модели можно увидеть и постоянные свойства психической реальности – взаимодействие с Другими Людьми и с не-Я, т. е. внешний и внутренние диалоги, которые наблюдатель или исследователь может зафиксировать как тексты, отражающие реальные переживания человека. Данная модель обладает и глубиной, так как Я существует на разных уровнях развития, определяющих соотношение сознательного и бессознательного в активности человека. Глубина психической реальности отражается в обратимости – универсальном свойстве психического, которое в текстах с помощью знаков воплощает свойства Я.

Рассмотрим конкретные примеры, иллюстрирующие представленное в модели строение психической реальности.

Обратимость видна, например, в использовании прошлого опыта для организации активности в настоящем времени. Так, трёхлетний ребёнок, плачет, не узнав мать в новом платье, с новой причёской, а уже взрослый человек может упорно не замечать, что он не первый раз рассказывает одну и ту же историю в той же самой компании.

Универсальность обратимости в том, что прошлое присутствует в настоящем, но в то же время у человека есть возможность вернуться в его прошлое, изменить место прошлого в настоящем, тем самым воздействовать на будущее. В бытовом языке это зафиксировано как понятие «груза прошлого», «следов пережитого», «отпечатков переживаний», «опыта жизни» и т. п.

Для анализа проблем психического развития и строения психической реальности важно, что актуальное Я, существующее в настоящем времени, несёт в себе опыт жизни как обоснование своей активности во всех временах. В этом смысле Я существует как обоснование самого себя. На протяжении жизни появляются только новые формы – знаки – проявляющие, экстериоризирующие это обоснование, которое, естественно, невозможно без интерироризации, т. е. освоения знаков взаимодействия с другими людьми.

Можно сказать, что наличие обоснования Я своей собственной активности даёт возможность человеку на протяжении всей жизни быть относительно независимым от других людей. Я и есть данность активности для самого человека, которую он имеет по факту принадлежности к человеческому виду. Эта активность может быть ограничена в условиях сенсорной депривации, – слепоты, глухоты, немоты и т. п., она может быть ограничена в условиях социальной депривации как отсутствие или недостаток содержательных контактов с другими людьми, она может быть ограничена, например, экстремальными условиями психологической депривации как нарушение внутреннего диалога человека.

С уверенностью можно сказать, что Я существует до тех пор, пока человек может обосновать для самого себя свою активность, т. е. переживать наличие своей энергии, своей силы, реализующейся в активности. Иначе это можно понимать как наличие открытости к воздействиям, к изменениям, а значит, потенциально к развитию как к качественному изменению.

Современными исследователями давно доказано, что открытость – объективно фиксируемое качество, младенец теряет его буквально в считанные дни, если он попадает в условия социальной депривации, т. е. резервы активности как обоснование Я самого себя находятся не только в теле младенца как природном предмете. Они существуют в том контексте отношений людей, где создаются, изменяются, преобразуются знаки для построения текста взаимодействия, где представлены позиции взаимодействующих как обосновывающих друг друга, и самообосновывающихся.

Если прямо задать вопрос о том, что развивается, т. е. качественно преобразуется в психической реальности, то можно было бы, думаю, сказать, что преобразуются средства и способы обоснования Я самого себя. В каких условиях и каким способом (способами) это происходит? Ответ на это вопрос возрастная психология ищет в постановке проблем закономерностей и механизмов психического развития, которые в индивидуальной жизни человека представлены как его переживания[6]6
  http://homuscool.narod.ru/publ/Anan_st1.doc; http://psylib.org.ua/books/vasif01/txt01.htm


[Закрыть]
.

У переживаний есть свойства, которые позволяют использовать их как единицы анализа человеческой жизни. Переживания случаются, их нельзя создать или вызвать, это значит, что они обусловлены внутренней логикой, существующей в психической реальности как предмете. Переживания не ограничены временем, они могут меняться по интенсивности, по месту в активности человека, но они не исчезают, в этом смысле можно говорить об их энергетике, об их присутствии в механизмах самообоснования Я.

Отличие переживаний от других видов активности человека, ставит вопрос об их специфичности как особого феномена, требующего специальных научных средств и способов фиксации, анализа и интерпретации. Недаром сегодня интерес исследователей привлекает нарративный метод, который даёт возможность восстановить, обнаружить, зафиксировать различные переживания как события индивидуальной жизни человека. В бытовом течении жизни каждый человек может наблюдать переживания у самого себя или у другого человека как ситуации качественного изменения активности. В этом смысле замерший в изумлении от встречи с цыплёнком малыш-трёхлетка и, буквально, парализованный страхом, студент перед ответственным экзаменом дают наблюдателю материал для понимания того, что происходит при переживании.

Надо сказать, что представление об отсутствии переживаний у того или иного человека тоже имеет под собой психологические основания, так как отсутствие переживаний – одно из проявлений феномена психологической смерти, когда пустота психической реальности достигает такого уровня, что у человека нет больше резервов для самообоснования Я. Это – путь в зависимость от других людей, путь отказа от Я. Причины его могут быть связаны, например, с экстремальными переживаниями, когда человек израсходовал буквально все резервы обоснования Я самого себя. Как ни грустно это звучит, но в таких фактах одно из доказательств того, что переживания осуществляются за счёт внутренних энергетических ресурсов Я, которые, например, в общей психологии описываются как мотивы и потребности человека, как его волевые качества, строение эмоций и содержание чувств.

Нельзя сказать, что современная психология имеет достаточно разработанное понятие переживания, но им, думаю, можно и нужно пользоваться для понимания строения психической реальности человека как целостного предмета, существующего в пространстве и времени индивидуальной человеческой жизни. Переживание принадлежит только одному человеку, в этом его специфичность как феномена, переживание понимается исследователем как Другим Человеком – в этом специфичность возможности понимания переживания как содержания психической реальности, которое может и должно стать предметом изучения в возрастной психологии.

Можно исследовать переживания общества как группы людей, как групповой феномен, однако возможность такого исследования всецело зависит от научной исследовательской позиции учёного, от возможностей научными методами фиксировать групповые феномены как проявление коллективного сознательного и бессознательного. Думаю, что мы все присутствуем при становлении понятия переживание как научного понятия, в описании строения психической реальности я пользуюсь им с надеждой на то, что предлагаемая модель пусть немного, но пополнит научные данные о процессах и закономерностях психического развития.

Переживание Я как обоснования активности существует у человека с момента рождения, поэтому на схеме, где обозначено начало жизни, стоит знак Я, которому в течение жизни (обратите внимание на всю схему в целом) предстоит дифференцироваться на Я и не-Я, эта дифференциация сохраняется практически до конца жизни. Мне не хотелось заканчивать схему словом «смерть», поэтому я написала слово «мудрость», которым хотела показать, что на жизненном пути (будет это мгновение или годы – не так важно) человек приходит к переживанию своей экзистенциальной общности с Другими Людьми. В этом переживании Я обретает всю полноту целостности, доступную человеку, он обретает согласие с бытием Я и бытием в Я, то согласие с жизнью, которое делает человека творцом самой жизни.

Вернёмся к началу жизни. Другие Люди (как это происходит, подробно будет изложено в последующих главах) обозначают для человека присутствие переживаний Я через понимание потребностей ребёнка. Это не всегда происходит в соответствующей форме, например, ребёнок – младенец беспокоится, мать думает, что он – голоден, а он отказывается от кормления. Мать не угадала, не поняла, что у него болит животик или яркий свет попадает в глаза и т. п. Своими реакциями на воздействие матери как Другого человека ребёнок обозначает и для себя и для Других, что существует не-Я. Для ребёнка – это и содержание его переживаний от взаимодействия с Другими людьми как переживание бытия в Я и переживание бытия Я. Для Других Людей – это переживания от взаимодействия с Я ребёнка, в котором обе стороны оказываются взаимозависимыми, поэтому все линии связей на схеме – это обратные связи.

Остановимся на графическом обозначении Я и Других Людей. Оба эти понятия написаны к замкнутом круге, который символизирует наличие телесных, предметных и психологических границ Я и Другого Человека. Телесные – естественные границы тела человека, предметные – реальные предметы как ценности для конкретного человека, те предметы, которые в данный момент времени являются сверхзначимыми, любимыми, которые он оберегает как часть Я, без которых он не представляет своего существования. Психологические границы – это предел изменчивости активности Я, для наблюдателя они выступают как возможности человека в организации поведения (самостоятельно или с помощью Другого Человека). В развивающемся самонаблюдении психологические границы связаны с переживанием своих реальных и потенциальных возможностей (Я могу или Я мог бы).

В начале жизни все виды границ задаются Другими Людьми через взаимодействие с помощью знаков, существующих в социальной ситуации развития, т. е. с помощью слов, жестов, мимики, интонации, свойств бытовых предметов, инструкций по использованию предметов и т. п. Другие Люди в этом взаимодействии дифференцируются в переживаниях бытия Я и бытия в Я на Других Своих и Других Чужих. На схеме этот процесс обозначен линией 1.

Разница в переживаниях даёт основания говорить о том, что существует природный механизм не только дифференциации Я и не-Я, но и природный механизм дифференциации переживаний, вызванных присутствием Других Людей. Этот механизм регулирует степень близости в психологическом пространстве Я присутствия Другого Человека как возможность его воздействия, как возможность изменения под влиянием этого воздействия.

Об универсальности этого механизма и его присутствии на протяжении всей жизни Я говорит множество фактов. Остановлюсь на тех, которые связаны с появлением в психологическом и социальном пространстве Я нового человека. Обычно через несколько секунд восприятия (в психологии существует проблема восприятия человека человеком) уже присутствует переживание, которое можно выразить словами «мой человек» или «не-мой человек». Думается, что чувствительность к содержанию собственных переживаний от восприятия Другого Человека у людей варьирует так же как и все виды чувствительности и сенсорного восприятия.

Однако, очевидна закономерность, что те люди, которые переживаются как Свои находятся в психологическом пространстве ближе к Я, чем те, кто переживается как Чужие. Чужие расположены в этом пространстве в непосредственной близости от не-Я и переживание чуждости наполняется конкретным содержанием от встреч с разными людьми. На схеме это обозначено линией 2.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13

Поделиться ссылкой на выделенное