Галина Шестакова.

Я стану Бабой Ягой



скачать книгу бесплатно

– Нет, – уже удивлённо сказала Ядвига, – не заметила. А почему?

– Ещё не поняла? – улыбнулась бабушка.

– Ядвига! – дед, пряча улыбку, сохранял строгий тон. – Я был лучшего мнения о твоих умственных способностях.

– Я устала! – опять обиделась Ядвига. – Ну, почему?

– Я ведь сказала тебе, при встрече, что я знаю, что ты приехала, потому что я – Баба Яга, – бабушка проговорила тоном для маленького и не очень сообразительного ребёнка.

– И что?

– О, боже! Ядвига! – бабушка потеряла терпение. – Что, Кощей не сообщил тебе, что ты тоже Баба Яга? Нет? Напряги мозги! Я Баба Яга, ты Баба Яга, на какую букву должно начинаться имя?

– А ты! – Ядвига, даже подскочила от возмущения. – Ты-то – Арина!

– Да, это по паспорту, – сдержанно сказала бабушка. – В советское время, – с некоторой надменностью произнесла она, – родители с трудом получили бумажку на Арину, а уж Ярину – и за меньшее могли посадить.

– Так, девочки, – дедушка, улыбаясь, смотрел на перепалку жены и внучки, – все родовые тайны, после того как Ядвига покушает и выспится.

– Да, – немного обиженно заметила бабушка, – и вспомнит, что она уже большая, а не пятилетняя малышка!

Глава 8

Хорошо спать, когда все обиды высказаны, даже такие, совсем детские. Может быть, и глупые обиды, неважно, обиды высказаны, и больше не живут в душе. Можно спать детским, беззаботным сном.

Ядвига, с удовольствием проспала, почти сутки. Выспалась, так как давно уже не было. В первый момент даже не почувствовала боли, ставшей уже привычной. Потянусь, пошлёпала ногами по тёплому деревянному полу, вздохнула, подумала, то ли ещё полениться, поваляться или вставать. Но бабушка как почувствовала, что Ядвига проснулась:

– Ядвига! Пора ужинать.

Хочешь не хочешь, а вставать надо. Нельзя ведь ещё сутки валяться и делать вид, что спишь. И потом, она ведь по делу приехала к бабушке, непросто в отпуск. Надо найти ответы на все вопросы. Сразу привычно заболело сердце, Ягги вздохнула и радостное, почти детское настроение пропало.

– Иду, бабушка.

За ужином, или поздним завтраком для Ягги, бабушка деликатно делала вид, что ничего не произошло, что они не спорили, и просто любимая Ядвига приехала в отпуск. Но Ядвига уже решилась:

– Бабушка, мне Кощей оставил книгу, я хотела тебе показать.

– Всё после ужина, дорогая.

Так, чинно закончив трапезу, выпив большой пузатый чайник чаю, обсудив ничего не значащие дела, убрав со стола, бабушка водрузила на нос очки:

– Вот теперь, давай посмотрим, что за книга, с которой моя внучка-библиотекарь не смогла разобраться.

Ядвига, уже совершенно потерявшая терпение, осторожно положила книгу на стол:

– Вот. Он оставил её в моём кабинете. Я её не сразу нашла, а перед самым отъездом, и смогла прочитать только «Кощуны».

– Не тарахти милая. – Дедушка похлопал по плечу. – Пожалуй, надо добавить свету, да, Ярина?

– Да, да… – пробормотала бабушка, не отрывая взгляда от книги.

Она гладила страницы, нюхала, шептала, закрывала и открывала книгу снова и опять шептала, – Ядвига, ну как, покажи, где ты это прочитала?

– Вот, – Ягги ткнула пальцем в название книги на обложке, если так её можно было назвать, или на первой деревяшке, – вот же, смотри! К… КОЩ… , конечно, плохо видно, текст, будто пропадает, но можно разобрать КОЩУНЫ.

– Да, да… – бабушка устало опустилась на стул, потёрла лоб, словно разом устала.

– Ярина? Что, тебе плохо? – встревожился дед. – Ядвига, воды!

– Нет, не надо воды. – Бабушка тяжело оперлась на стол. – Ядвига, я не вижу, того, что видишь ты. Эта книга была оставлена тебе. Мне она не открывается. Я вижу совершенно пустые страницы. Могу сказать тебе только что это – несомненно, очень старая книга, очень старая, – задумчиво повторила бабушка, – конечно, ещё написанная вручную, ещё до изобретения станков. Это дубовые станицы, покрытые специальным сохраняющим составом.

– Дубовые? Как ты узнала?

– Дуб, моя дорогая это изначальное мужское дерево. Если бы ты мне показала книгу со сказами ведмы или наставлениями Ягишны, то она, без сомнения, была бы написана на берёзе. Это элементарно. Ты не смогла бы написать ни строчки Кощунов на берёзе, и наоборот.

– Ведмы? Именно так, не ведьмы?

– Дорогая, не перебивай меня. Это мы ещё изучим с тобой. Ведма – ведающая мать.

– Ага. Всё понятно. – Согласилась Ягги, чувствуя при этом себя полной дурой.

– Перетянута книга змеиной кожей.

– Уже звучит страшно!

– Ягги! Перестань паясничать!

– Я не паясничаю, – обиделась Ядвига, – на самом деле страшно. Даже представить страшно, ты говоришь, такие вещи – изначальное дерево, элементарно, наставления Ягишны, змеиная кожа… я надеюсь, всё это не чёрная магия и всё это не написано кровью?

– Да, моя дорогая, – бабушка уже немного пришла в себя, – тебя многому надо научить. Если у тебя, конечно, появилось, наконец, желание. И что за вульгарщина, – не удержалась бабушка, – чёрная магия и кровь! Любая магия – это насильственное использование в корыстных целях служебных духов и навей, подчинённых с помощью специальных обрядов. Это удел несведущих. Ты – от рождения способная повелевать стихиями и служебными духами, без насилия, и, надеюсь, без корысти.

– О, боже…

– Для начала… да, начнём с самого простого, дед принесёт тебе для изучения «Зелейник», «Травник», «Цветник» и «Лечебник». Там всё просто – травы, цветы, свойства волшебных и целительных растений. Тебе надо прочесть, запомнить, над заговорами мы поработаем вместе. Это несложно. Обряд посвящения, чуть позже, в соответствии с луной. На весеннее солнцестояние, думаю, у тебя получится. А с книгой, я не смогу тебе помочь, Ядвига, тебе придётся постепенно разбираться самой, раз ты можешь читать, пусть даже пока ускользающие буквы, но можешь. Значит, заклятие клада сделано на хозяина книги и на тебя, но на тебя, какой ты станешь после обучения. Всё поняла?

– Да, поняла, что ничего не поняла. Никогда ещё не чувствовала себя такой дурой. И… – Ягги внутренне сжалась, – как менять возраст?

– Вот так?

Бабушка повернулась вокруг себя. Легко и сохраняя равновесие. И пока длился этот поворот, каких-то несколько секунд, с лица бабушки, словно стёрлись годы, исчезли морщинки. Губы, стали ярче, и появился слегка надменный изгиб. Лицо округлилось, и на щеках появился румянец. Волосы вернули, свой тёмно-русый цвет, седина пропала, и на спину легла коса, в руку толщиной. Голова под тяжестью волос, отклонилась назад, и бабушка лукаво посмотрела на Ягги. Предвкушая удивление Ядвиги.

– Бабушка! Как ты смогла? Тебе всего лет двадцать!

– Двадцать пять. Любимый возраст дедушки. – Улыбнулась Ярина и похлопала Ядвигу по плечу. – Опять вульгарщина, Ядвига. – Спокойной ночи, дорогая.

– А я, – Ягги замялась, – я так смогу?

*****

Утром Ядвига обнаружила у себя на тумбочке все книги, о которых ей говорила бабушка. Отступать было некуда.

Стало страшно, оттого что ей придётся сейчас изучать. Конечно, она знала много трав, и даже могла сначала вспомнить латинское название, а потом уж обычное русское. В детстве она много гуляла с бабушкой в лесу и легко запоминала названия трав и деревьев. Но сейчас, пролистав книги, всё оказалось не так просто: в этот раз одной ботаникой не отделаться.

Все книги были написаны от руки и непросто на старославянском, а на ещё более древнем языке. Буквы были чуть наклонены и занимали не одну строчку, а сразу две, а пробелы были не между словами, а только между предложениями.

Странно, но Ядвига, прежде чем прочитать и разобрать вязь, уже понимала значение того, что написано. Как обычно, она сначала полезла в конец книги в поисках самого интересного.

Оказывается, собрать целебную траву не так-то просто. Целая куча всяких условностей: в какой день и час, а может быть и всего несколько минут в году, можно поймать именно то время, когда появится эфирное свечение перед цветением растения; надо знать, с какой стороны к нему подойти, какой рукой брать, каким инструментом срезать – деревянным, стальным, медным, серебряным или ещё каким-то; как срезать – справа налево, или, наоборот, сверху вниз, снизу вверх; какие слова говорить при этом. И, главное, что возмутило Ягги, это – как надо убегать от каких-то там существ, охраняющих такие растения, если не сможешь их нейтрализовать!

– И ты хочешь, чтобы я ходила по лесам с серебряными и деревянными ножиками и собирала эти травы, ещё и убегала неизвестно от кого? – Ядвига спустилась к завтраку непричёсанная, в едва накинутом халате, со всей стопкой книг.

– И тебе – доброе утро, дорогая! – усмехнулась бабушка.

– Я не понимаю, кого ты хочешь из меня сделать? Знахарку? Да, живёт у нас в городе такая, кудлатая, в мужских ботинках и в телогрейке! Я не хочу!

– Нет, знахарка – это слишком просто для тебя. Тебе ещё многое придётся изучить. Я начала с самого простого. И потом, никто не заставляет тебя лечить людей, а уж тем более ходить в телогрейке и собирать травы, но основополагающие знания у тебя должны быть. Лечебные растения, яды растительные, яды животные, нейтрализующие их растения и заговоры. Ты – Баба Яга, ты должна уметь защитить себя.

– От кого бабушка? – возмутилась Ягги. – В миру я просто библиотекарь! Обычный и скучный библиотекарь! – она вспомнила свой кабинет и потрясла головой, нет, только не это!

– Разве тебе Кощей не сказал, что библиотекарь, одна из самых опасных профессий в мире?

– Да, ладно!

– Я не шучу! Не оттого ли он погиб, что был библиотекарем? И почему он спрятал книгу у тебя, а не у себя дома? Почему он наложил на неё заклятие клада, что прочесть можешь только ты? Понимаешь, только ты? Какие там записаны знания в этой книге, за которые, возможно, он погиб? Не от простуды же он умер? Понимаешь? В этой семье потомственных библиотекарей это уже не первая смерть, к сожалению, это третий погибший Кощей, Ядвига.

– Бабушка! – закричала Ядвига. – Бабушка! Я поняла. Я учусь. Я должна узнать, что с ним

Глава 9

Через неделю обучения методом погружения Ядвига перестала удивляться служебным духам, домовым и вздрагивать каждый раз, когда их видела или слышала, и даже когда только чувствовала. Она научилась их призывать, прочла все книги о нужных травах. И сейчас изучала «Острономию» – совсем не «астрономию», «Мысленник», «Волховник», «Птичье чаровье» и ещё такие невообразимые книги, о которых раньше и не подозревала. Таких даже в библиотеке в «закрытой секции» никогда не было.

Это повергло её в настоящий культурный шок! Такое богатство спокойно лежало у бабушки все эти годы, а она никогда этого не показывала, хотя знала о любви Ядвиги к старинным книгам. Надо бы было обидеться, да сил уже не хватало. Так, промелькнуло только в голове, и было вытеснено полезными знаниями.

Ядвига совершенно потеряла счёт времени, дням-ночам, только периодически, казалось, что голова сейчас лопнет от всех запихиваемых в неё знаний. Тогда она шла в лес, не обращая внимания: ночь сейчас или день.

Март выдался морозным, и в лесу ещё лежал снег. Ядвига наслаждалась воздухом, вспоминала, где какую траву раньше видела, сразу проверяла себя – как к ней, к траве этой, подойти и что сказать. И полюбила гулять по лесу ночью: тихо, никто не мешает.

Лес теперь она чувствовала будто живое существо. По звуку могла понять, кто идёт: человек, зверь или дух. Правда, ранней весной их ещё мало, кроме домовых и почти одичавших овинных. Вот как не стало обычных деревенских хозяйств так овинники, банники, дворовые – служебные духи – и одичали. Да и бабушкин Домовой одну не пускал гулять. Ворчал по дороге, иногда, молча, шагал рядом – маленький мужичок в овчинном полушубке. Порой Ядвига обсуждала с Домовым прочитанные книги.

И прошлая, обычная жизнь вспоминалась уже с трудом, не верилось, что она была библиотекарем, жила в городе, и не видела, не чувствовала всего этого!

А сейчас, всё больше погружаясь в новые знания, не утверждённые Минздравом и не прописанные в биологии, удивлялась, почему она не хотела их знать. Долгое время отпихивала от себя такой волшебный мир. Ведь сама в детстве зачитывалась сказками, мечтала узнать, как выглядит аленький цветочек, как это могут разговаривать деревья, цветы и животные. Как можно летать без самолёта? Как можно жить по сказочному, по волшебному? Оказывается, можно и, оказывается, это не только всё реально, но ещё и очень естественно – жить в сказке.

– Конец марта, – бабушка многозначительно посмотрела на Ягги, только что вернувшуюся с прогулки.

Домовой недовольно отряхивал снег с валенок и внимательно слушал.

– И что? – удивилась Ядвига.

– Важный праздник, – бабушка пожала плечами.

Ядвига перебрала все важные праздники, ни один не подходил на это время.

– Весеннее солнцестояние, – уточнила бабушка. – Не знаешь, – обратилась она к домовому, – Леший проснулся уже?

– Завтра будить пойду, – Домовой сердито затопал ногами. – Заспался старый. В карты я уже всех обыграл, кто зимой не спит. Скучно.

– Вот и хорошо, – бабушка посмотрела на насупленного Домового. – Наиграешься ещё за лето. Успеешь. Только чур, больше на белок и зайцев не играть. – Бабушка вспомнила, видимо, давний спор с Домовым. – Куда я их потом такую прорву девать буду? Еле выгнала в прошлый год из дому! – раздражённо закончила она. – Скажешь ему про посвящение, пусть готовится.

– Посвящение? – удивилась Ягги. – Куда?

– Ой, – вздохнула бабушка, – в Бабы Яги, внученька.

– Подумаешь, – Домовой пожал плечами, – только сотню белок выиграл и десяток зайцев. А поминаешь мне целый год уже.

– Вспоминаю, – рассердилась бабушка, – они ж плодиться начали, всё в огороде пожрали! И не десяток, а полсотни зайцев! Еле Лешего обратно уговорила их взять.

Спор этот продолжался у бабушки с Домовым довольно давно, отметила про себя Ядвига. Представив, как бабушка гоняет сотню белок по огороду и десятки зайцев, а недовольный Домовой стоит рядом и смотрит, как бабушка разоряет его стадо, она рассмеялась.

– Смешно ей, – насупился Домовой и пропал.

– И что мне делать? – испугалась Ядвига. – Посвящение – это страшно? Думаешь, я готова?

– Нет, не готова. Но тебе скоро ехать, поэтому тянуть нельзя. А делать, – бабушка попыталась сдержать коварную улыбку, – ничего сложного. Было б лето, я тебя погоняла по лесу, проверила по травам, по птицам, по стихиалиям. А так, сдашь экзамен устно Лешему, а мне – на управление стихиями. И всё. А потом – маленькая торжественная церемония.

После такого объяснения Ядвиге стало совсем страшно. Всё просто – сдать экзамен Лешему и бабушке. Кому страшнее – ещё не известно.

– Да пугает она тебя, – хмыкнул Домовой, не появляясь, – так-то она добрая.

Всего, что не касалось яговской премудрости, бабушка была добрая. Но, относительно знаний, которыми она, наконец, смогла поделиться с любимой внучкой, бабушка была бескомпромиссна. Только на отлично, и только всё!

Через два дня, когда Ядвига уже мечтала о сне, после книг и наставлений, бабушка решительно встала и скомандовала:

– Собираемся!

У Ядвиги подогнулись колени. И все знания сразу вылетели из головы. Она забыла, как называются травы, по какой звезде определять удачное начало дела и как надо обращаться правильно к Лешему. Дед обнял Ягги:

– Не волнуйся. У тебя всё получится, – и добавил шёпотом, чтобы бабушка не услышала, – ты у меня умница! А бабушка больше строжится, чтобы радость свою не показывать, что ты стала Бабой Ягой.

Бабушка посмотрела строго на деда, но ничего не сказала.

К концу марта весна вспомнила о своих обязанностях и стала топить снега. Но ночью снова всё подмораживало, и прогулки по лесу уже не доставляли удовольствия. Ноги скользили по насту и проваливались в снежную жижу. Через полчаса мучений бабушка остановилась перед покосившейся избушкой.

– Всё, внучка, я тебя привела к Лешему, остальное – сама. Я встречу тебя потом.

И пропала в темноте леса. Ядвига вздохнула и постучала в дверь.

– Да входи уже! Сколь топтаться-то можно под дверью! – басовито крикнули из избушки.

Ядвига вошла в избу. За столом чинно сидели трое. От маленького огарка, еле мерцавшего на столе, почти не было света.

– Дверь, дверь-то, окаянная! – сердито прошелестело в углу.

Отпихнув Ядвигу от двери, маленькая горбатая и лохматая старушка преувеличенно громко хлопнула дверью.

– Цыц, Шишига! Не кричи на гостью. Стул подай, – из-за стола встал и слегка поклонился большой мужик с окладистой бородой, слегка зеленоватой, так показалось Ядвиге. – И света добавь. Свечей, говорю, давай! – он сердито хлопнул рукой по столу.

– Здравствуй, Хозяин лесной! – Ягги вспомнила уважительное обращение к Лешему и тоже поклонилась.

– Здравствуй, Яга! Меня можешь звать попросту – Лексей Иваныч. А это – Полевик, – Леший указал на небольшого старичка, с огромной, не по росту белоснежной бородой и тёмной, словно загоревшей, кожей. – Мы – эк—за—ме—на—ци—он—на—я комиссия. – Леший по слогам проговорил сложное слово. – А это Русалка, она будет секретарём на экзамене. Садись, – он чинно ещё раз поклонился и указал на поставленный Шишигой стул в центре комнаты. – Это – Шишига, она мелкий вредный водный дух.

Представив всех, Леший тяжело опустился на лавку и вздохнул, будто выполнил тяжёлую работу. Русалка взяла в руки старинное перо, поправила чернильницу, разгладила кусок бересты и с готовностью посмотрела на Лешего. Ядвига, хоть и была знакома и с бабушкиным Домовым, и с дикими овинниками, и с Банником, всё равно не верила до конца в происходящее. Словно всё перед ней – кино. Хотелось ущипнуть себя, чтобы проверить, точно ли она всё это видит наяву. Комиссия приготовилась принимать экзамен у Ядвиги. Она обречённо опустилась на стул.

– Скажи-ка, милая, – неожиданно высоким голосом обратился к ней Полевой, – правда, что тебе книгу Кощееву оставили?

– Да, дедушка, – тихо ответила Ягги.

– Ну, и о чём тут говорить? – стукнул кулаком по столу Леший. – Принят экзамен-то. Пиши! – он ткнул пальцем в бересту Русалки. – Только старшей Яге, не проболтайся. – Леший погрозил пальцем Ядвиге.

– Так и пишу, дедушко, – чинно сказала Русалка и подмигнула Ядвиге, – экзамен принят.

– Чаю нам! – скомандовал Леший Шишиге. – Ну, что как неродная, двигайся к столу-то. – Леший встал из-за стола, подхватил стул вместе с Ягги и поставил к столу. – Прочь все бумажки.

– Расш-шумелся, – прошамкала Шишига. – Гляди, разбудиш-шь, Лихо!

Услышав ворчание Шишиги, за печью кто-то завозился и заплакал.

– Молока давай! – вскочил Леший. – Иди, иди мой маленький. – Запричитал он почти по-бабьи. – Кто у меня выспался? Кто такой голодный?

Из-за печи вылез медвежонок и, жалуясь, побрёл, косолапя, к Лешему. Ткнулся ему в колени, недовольно сопя спросонья.

– Вот, ироды, – непонятно к кому обратился Леший, – убили мамку-то у ребятёнка, сироткой остался.

Леший сунул в лапы медвежонку большую бутыль с молоком и погладил по голове. Медвежонок довольно засопел и вцепился в соску.

– Сейчас чаю попьём, и полетит наша Русалочка кукушкой серой к бабушке с докладом, что экзамен сдан. Раньше нельзя, а то заподозрит Яга неладное, – подмигнул Леший Ягги. – Ох, строгая она! Но добрая. А с нами-то, по-другому нельзя, забалуемся.

После второго чайника чаю с сушками, мёдом, вареньями, Ядвига успокоилась и уже с удовольствием слушала рассказы Лешего о лесных жителях, сердитые замечания Полевика и ворчание Шишиги. Русалка оказалась смешливой, но боялась откровенно смеяться при строгих мужиках. Шишига жила у Лешего вроде приживалки, домовничала как могла, и всё сердилась на Алексея Ивановича, за то, что в дом живность таскает. А уж медведям ни в чём отказа не было. Все медведи-шатуны зимой находили приют у него в избе.

– Чай гоняете! – посреди весёлого разговора появился бабушкин Домовой. – Так и знал! Готово всё!

Ядвига снова разволновалась. Леший с Полевиком степенно встали.

– Ну, собираемся, да пойдём потихоньку. Утро скоро.

Бабушка стояла в центре небольшой поляны, торжественная и серьёзная. В предрассветные сумерки в лесу было необычно тихо. Вокруг неё столпились лесные духи, овинники, немного сонные русалки.

– Знакомься, Ядвига, это твой Домовой, Гришей зовут, – бабушка вытащила из толпы смущённого мужичка.

– Очень приятно, Гриша.

– Я его на церемонию вызвала из твоей квартиры, – бабушка ласково посмотрела на Домового. – Нехорошо, конечно, дом без присмотра оставлять, да хозяйка не каждый день Ягой становится. Итак, – бабушка хлопнула в ладоши, – начинаем!

Все разошлись к краю поляны, и Ядвига увидела высокую поленницу для костра. Над поляной сразу стало светлее, небо заголубело.

– Ягги, – бабушка подвела Ядвигу к костру, – ты должна зажечь его, сама. Помнишь, я учила тебя?

Ядвига вспомнила, как у бабушки это легко получалось – ладони соединила, раскрыла – и на ладонях весело потрескивает огонь. А у неё так и не получалось. Ягги, вздохнула, сосредоточилась, сложила ладони и представила внутри ладоней сильный жар. Подула, как в детстве, когда с мальчишками костёр разжигала, раскрыла ладони, там был маленький и слабенький язычок пламени. Странно, он не обжигал ладони, а давал ровное и мягкое тепло озябшим пальцам.

– Главное, не дай ему потухнуть! – прошептала бабушка. – Теперь поднеси к бересте, и пламя займётся.

Ядвига осторожно наклонилась, умоляя про себя малюсенький язычок не погаснуть, поднесла к приготовленной бересте и опустила его сверху. Костёр вспыхнул весь разом. Ягги выдохнула и разогнулась.

– Ура! Дождалась! – захлопала бабушка. – Теперь ты – Баба Яга!

Все разом заговорили, стали подходить, поздравлять. Леший важно подошёл и по-медвежьи стиснул в объятьях.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6

сообщить о нарушении