Галиб Халил.

Приближая горизонты мира. Смерть от своих, спасение от врагов



скачать книгу бесплатно

Через две недели, накануне вылета в Семипалатинск, после позднего возвращения домой, Бену никак не спалось. Он ворочался, отказавшись от снотворного. Глубокий сон давно стал для него роскошью. Неожиданно он почувствовал вибрацию телефона на постели, сигнализирующего о чьем-то присутствии у входной двери. Через мгновенье он был уже одет и держал в руках 16-ти зарядный пистолет «Беретта». Бен попытался рассмотреть на экране своего мобильного телефона изображения с внешних камер, запрятанных вокруг входной двери, но ни одна из них уже не работала. Он жил на третьем этаже четырехэтажного дома, и при хорошей сноровке к нему в квартиру можно было попасть и через окно. Кроме как на одном окне, шторы на остальных были закрыты. Но нападающие могли воспользоваться оптическим прицелом, работающим в спектре инфракрасного излучения. Поэтому движение перед окнами нужно было ограничить. Решение следовало принимать мгновенно. Бен, набрав нужный код на ручной панели, привел в боевую готовность опасные ловушки по квартире и собрал все электронные носители информации в один специальный пенал, который, как маленький крематорий, своими микроволнами мог превратить все в прах или расплавить. Неожиданно, разбив стекло окна, в комнату влетела дымовая граната. Квартира стала наполняться едким газом. «Работают примитивно, – подумал Бен, – попытаются выкурить меня и сделать много шума, хотя поджигать, скорее всего, не станут, чтобы сохранить хоть какую-то информацию». Бен надел заранее приготовленный противогаз и принял решение устроить пожар самому, чтобы замести все следы. Это могло бы остудить пыл нападающих и придать ситуации вид несчастного случая. Он нашпиговал себя различными орудиями убийства и облачился в пуленепробиваемый жилет. Тут же после этого Бен расслабил муфту на газовой трубе и решил прорываться через входную дверь, избрав ближний бой опасности стать легкой мишенью для снайпера, контролирующего окна. Он открыл затворы на входной двери для облегчения работы нападающих и заперся в ванной комнате, находящейся напротив входа в квартиру. Хотя это нападение для Бена стало неожиданностью, подобный метод спасения от непрошеных гостей был отработан до мелочей. Теперь оставалось надеяться, что до вероятного вторжения в квартиру газа наберется в достаточном количестве, хотя и чрезмерная его концентрация была нежелательной, поскольку последствия взрыва могли стать опасными для жителей дома. Сняв на несколько секунд противогаз, он быстро надел парик и приклеил рыжие усы, которые изменили его внешность и должны были дезориентировать нападающих, если ему удастся покинуть здание вместе с потревоженными соседями. Минуты шли долго, и Бен не отрывал глаз с панели датчиков, которые реагировали на любое движение внутри квартиры. Видно, уверившись в то, что психотропный газ сделал свое дело, нападающие попытались вскрыть входную дверь. Как только они справились с замками, один из них медленно вошел в квартиру. В этот же момент сработала система, реагирующая на движение около входной двери, вызвавшая короткое замыкание.

Раздался оглушительный хлопок, сопровождающийся криками напуганных соседей. Все вокруг воспылало в одно мгновенье. Не теряя темпа, Бен выскочил из своего убежища. Нападающих было двое. У первого, который лежал без движения прямо на пороге, горела верхняя одежда. Второй пытался отползти к соседней двери, но Бен, оглушив его тяжелым ударом по голове, оставил лежать на лестничной площадке. Не теряя времени, он стал барабанить в двери к соседям, чтобы создать толпу при выходе из здания. Долго уговаривать их не пришлось. Смешавшись с перепуганными людьми, Бен незаметно слился с темнотой спящего города. Уже через пару минут он шел не торопясь в сторону другой конспиративной квартиры.

Была прохладная ночь. Убедившись, что он не тянет за собой шлейф преследования, Бен взял такси. Сменив три машины, он вышел за несколько кварталов до следующего своего логова, и, предприняв меры предосторожности, Бен вскоре вошел в квартиру. Он сел в кресло, не включая свет и прислушиваясь к каждому шороху. Внешне сохраняя спокойствие и невозмутимость, Бен находился в напряжении, и его мозг словно переключился на особый режим функционирования в экстремальных обстоятельствах. Он обдумывал сложившуюся ситуацию, определял точный план действий и прорабатывал альтернативные решения. Сработал автоматизм профессиональных навыков, и его жизнь вернулась в привычный ритм оперативного агента. Неподвижно вглядываясь в темноту, он медленно погружался в свою знакомую среду обитания, где смерть была оправданием для добра, а жизнь становилась иллюзорной роскошью.

Сидя в кресле, он уснул ближе к рассвету и проснулся от прикосновения холодного металла к его затылку. Бен широко открыл глаза, пытаясь в одно мгновение понять, что происходит и тут же, выкрутившись всем телом, резким движением руки попытался выбить то, что было прижато сзади к его голове. Развернувшись вокруг своей оси и, чуть было не потеряв равновесие, он замер, оставшись один на один с пустотой. Не увидев никого, Бен медленно перевел дух, успокоившись, что это был всего лишь сон в стиле реализма. Комната заполнялась солнечными лучами, и он постепенно стал втягиваться в ритм нового дня. Происшествие в прошедшую ночь могло стать поводом для тщательного расследования местных властей, и потому, для большей гарантии, Бен решил покинуть страну под другим именем.

Машинально проглотив незатейливый завтрак, он занялся изменением своей внешности. Несгораемый закодированный пенал, где находились необходимые детали для нового образа, был замурован внутри кухонной печи. В относительно небольшую емкость было помещено все, что нужно было ему для выживания: три паспорта различных государств, водительские права, деньги, два мобильных телефона с местным и британским номерами, шпионский набор электронных устройств, два пистолета с запасными обоймами, несколько париков с гримом и даже маленькая аптечка. До его рейса в Астану оставалось несколько часов. Оставив оружие, он забрал только необходимое, чтобы благополучно покинуть страну. Для перемещения внутри Казахстана он решил воспользоваться паспортом гражданина Турции. Бен, как инженер по коммуникациям турецкого оператора мобильной связи, должен был без особых проволочек попасть к своим казахстанским партнерам в Семипалатинске.

Он потратил битый час на искусство перевоплощения, и теперь на него смотрел шатен с зелеными глазами с небольшой бородкой. В дополнение, применив органические скрепки, сценический грим и пластические наложения, ему удалось изменить форму бровей и ноздрей, чтобы не отличаться от фотографии в новом паспорте. По установившейся привычке, Бен, сменив несколько видов транспорта, доехал до аэропорта, чтобы вылететь в Семипалатинск с пересадкой в Астане. Впереди его ждал путь, полный испытаний и великих свершений.


Баку, Азербайджан, 25 мая.

Хадиджа

Дорога быстро уходила вниз под гору, и Хадиджа в хорошем расположении духа вела машину, возвращаясь домой из очередной командировки по районам Азербайджана. Она была врачом и ведущим специалистом в офисе Красного Креста и Красного Полумесяца в Баку, в департаменте по работе с беженцами, которые были расселены в районах, граничащих с оккупированными Арменией территориями Азербайджана. Через пару часов Хадиджа уже въезжала в душный город с желанием увидеть маму и хорошенько выспаться. Она даже не подозревала, что в электронной почте ее уже ожидало письмо, которое навсегда изменит ее судьбу.

В половине пятого утра Хадиджа проснулась от призыва на молитву. Ясное майское утро предвещало наступление прекрасного дня. Выполнив ритуал омовения, девушка встала на намаз и направила свой лик в сторону Мекки. Хадиджа получала громадное удовольствие от осознания, что Всевышний дозволил ей через молитву вести с Ним разговор еще в ближней жизни. Стараясь быть последовательной в своей вере, она смиренно приняла предписания исламских норм в одежде, требующие прятать женскую красоту под просторные одежды и платок. Этот поступок является сложнейшим для многих современных молодых мусульманок, которые испытывают трудности в преодолении общественного непонимания такого выбора. Несмотря на уговоры подруг и родственников покрыться хотя бы после замужества, Хадиджа в своем решении была непоколебима. Она была заметной в окружении многих девушек изяществом своей фигуры и благородством правильных черт. Незаурядность внешних данных в ее случае лишь дополняли изысканность манер, чистоту и зрелость суждений и делали ее источником положительной энергии и добрых советов для окружающих. Хадиджа была счастлива тем, что родители ее назвали именем человека, первым принявшим призыв пророка Мухаммада (мир ему), его любимой жены.

Утро в офисе началось для нее, как обычно, с чашки кофе и проверки почты. Пробежавшись глазами по рабочей переписке, девушка замерла на мгновение, увидев письмо от главы миссии Красного Креста по Южному Кавказу. В нем говорилось о скорой командировке Хадиджы в Казахстан, как специалиста в области педиатрии и проблем материнства, для помощи роженицам и новорожденным, живущих в районе бывшего ядерного полигона близ Семипалатинска. В Красном Кресте знали, что Хадиджа занималась изучением проблемных последствий лучевых болезней у новорожденных и беременных женщин и проходила соответствующую практику их лечения в специализированных клиниках России и Украины.

Итак, через пару недель ее должны были ждать новые реальности и интересная работа. От этой неожиданной новости Хадиджа немного растерялась и, забыв на мгновение, что все еще находится в бакинском офисе, мысленно перенеслась в казахстанские степи, где в забытых цивилизацией юртах беззащитные дети и их напуганные матери продолжали страдать от жестоких последствий ядерных испытаний. Но вскоре она почувствовала себя счастливой от осознания того, что сможет помочь этим женщинам приносить в мир новых жителей планеты, дарить надежду тем, у которых, возможно, уже опустились руки. Дело оставалась за самым сложным – рассказать все это маме и получить ее благословение на поездку. Вернувшись домой, она ходила кругами вокруг матери, не зная, как начать разговор.

– Нам есть о чем поговорить, доченька? – ненавязчиво спросила внимательная женщина. Их взгляды встретились, и Хадиджа поняла, что выглядеть беззаботной у нее никак не получается.

– Мама, у меня командировка в Семипалатинск через две недели, – выдохнула разом девушка.

– Куда? – приглушенным голосом не сразу переспросила Наргиз-ханум. После чего в течение минутной паузы каждая из них перебрала несколько вариантов продолжения этого непростого разговора.

– Там в регионе мало специалистов по лучевым болезням, – начала Хадиджа. – В основном цель поездки – это передать определенный опыт и знание местным врачам. Мне нужно исследовать проблему заболевания малышей и матерей в поселках, прилежащих к Семипалатинску. Ты не бойся, там уже испытания давно не проводятся, и я туда всего на две недельки, – попыталась успокоить маму Хадиджа.

– Но ведь люди там продолжают еще болеть! Тебе не нужны две недели; с твоим характером ты и за пару часов себе проблем нарубаешь. Не то поела, не там присела – и все тут, сама лучи испускать будешь, – стараясь не сорваться, тихим тоном говорила Наргиз-ханум. – И зачем я только согласилась на твою особенную специальность? Стала бы обычным врачом-акушеркой, многим детям подарила бы жизнь.

– Мама, жизнью одаривает Всевышний. Родители, акушерки и кто-то еще – это всего лишь средства, через которые Он претворяет свою волю, – озаренная внутренним светом, сказала Хадиджа.

– Кстати, ты же сама знаешь, что по законам шариата женщине без мужского сопровождения ее близкого родственника запрещается выходить в дальнюю дорогу, – довольная своим аргументом возразила Наргизханум.

– Мне нечего тебе сказать на это, но я уже решила, что это должно быть моей последней командировкой, – отвернувшись в окно, словно кому-то еще проговорила Хадиджа.

– Ну ладно, расскажи мне немного о своей миссии, чтобы я могла хотя бы представить, что тебя там ждет. Ты же знаешь, неизвестность пугает человека больше всего, – решила женщина дать возможность выговориться своей дочери.

– Основная моя работа будет в поселках, которые расположены близко к бывшему ядерному полигону, – сказала Хадиджа, обрадовавшись позитивным ноткам в голосе матери. – Хотя испытательные взрывы там не проводятся уже с августа 91-го года, основная часть полигона площадью в 18 000 гектар заражена на последующие миллионы лет.

– Какой ужас! – протянула Наргиз-ханум. – И вообще, лучше бы ты не начинала свой рассказ с самого страшного, неопытная ты моя. А ты, часом, ничего не преувеличиваешь, доченька?

– Конечно же, нет, ведь если учесть, что активность радиационного излучения плутония равномерно снижается наполовину в каждые 24 года, то как раз получается шестизначная цифра лет, чтобы радиационный фон стал на полигоне близким к природному и жизнь вернулась на эту загубленную землю.

– Я полагаю, что советское правительство восполнило ущерб и потери несчастным людям, – нерешительно сказала Наргиз-ханум.

– Мама, никакое правительство в мире не в силах восстановить потерянное здоровье от радиационного облучения; оно не восстанавливается так же легко, как слетевшая крыша хибары, – ответила Хадиджа. – Жутко сказать, что лучевая болезнь, въедаясь в гены человека, сказывается и на последующих поколениях. И сегодня уже внуки облучившихся от испытательных взрывов страдают онкологией и бесплодием. С начала 50-х годов детская смертность в Семипалатинской области выросла в пять раз, а всего в Казахстане, по некоторым подсчетам, насчитывается около 1,5 миллионов облученных людей. Мне суждено помочь ближним в их страшной трагедии, если на то воля Всевышнего. Они сами даже не понимают, насколько ужасно их состояние, и в этом их обманчивое счастье.

– Ну и как называется место, куда ты едешь? – спросила с тревогой Наргиз-ханум.

– Это в основном город Курчатов, бывший военный поселок Чаган, или то, что от него осталось, и некоторые села близ полигона с острыми медицинскими проблемами, такие как Саржал, Кайнар, Карааул…. Тебе что-нибудь говорят эти названия? – спросила Хадиджа, пытаясь отвлечь мать от грустных размышлений.

– Действительно какой-то «караул», – отреагировала мать, разведя руками.

– Карааул переводится как черное село, что вполне соответствует положению людей, живущих в нем. Они до сих пор пасут скот на смертельно опасном полигоне и собирают зараженный металлолом. А некоторые смельчаки, жутко представить, за своей добычей лезут прямо в шахты, куда когда-то опускались испытательные ядерные снаряды и производились взрывы. Порою там находят следы различных пикников, устроенных на берегу искусственных озер, возникших при заполнении водой шахт и воронок от ядерных испытаний. У потерянных людей, живущих вокруг полигона, порой нет ни дозиметров для измерения фона, нет даже элементарных карт и указателей о степени радиоактивной зараженности зон, куда нельзя им ходить и тем более искать себе там пропитание. А сам Семипалатинский полигон – единственный в мире, на котором под взрывами продолжали жить люди.

– Какое несчастье, чего же они натерпелись и как много еще им придется страдать! – не сдержалась Наргиз-ханум. – Хотя знаю, знаю, что ты собираешься мне ответить: «тем меньше с них спрос в будущей жизни, больше прощения за грехи и щедрое вознаграждение за терпение и вынесенную несправедливость», – скороговоркой процитировала дочку мать.

– Если на то Воля Аллаха, ты забыла сказать. Ну вот видишь, как сразу стало легче жить. Не так ли?

– Да, этот урок я уже проходила, доченька.

– А важные уроки полезнее повторять, чтобы не сожалеть о своей забывчивости. Мама, ведь ты учитель естествознания и лучше других знаешь, что в этом мире ничего не пропадает – сохраняется энергия, вещество, тепло и так далее. Правильно? Поэтому нет ничего удивительного в том, что верующий человек абсолютно уверен, что Создатель всего сущего установил одинаковые порядки как для физических, так и для нравственных категорий. И потому по высшим Его законам мудрости и справедливости сохраняются так же все наши поступки, слова и даже намерения и мысли для разбора в Судный День. Только разница между физическими законами и нормами нравственности в том, что если первые мы не выбираем и не можем безнаказанно их игнорировать, то вторые нам даны на выбор. Принципы морали люди вольны определять себе сами, пренебрегать ими и оставаться безнаказанными в этом мире даже за откровенно безнравственные поступки. Именно через эту дарованную свободу выбора человек проходит путь испытаний в земной жизни, последствия которых сохраняются. За совершенные поступки нам придется держать однажды высший ответ. И если даже в этой жизни мы бываем свидетелями того, что закон справедливости не всегда работает подобно физическим, верующий уверен, что справедливость обязательно восторжествует в мире вечных ценностей и зло найдет должное наказание.

– Зло, зло, всюду сталкиваешься с ним! Разве не легче было бы без него? Разве не заслужил человек счастья быть окруженным добром? – неожиданно спросила Наргиз-ханум, которая любила подобные беседы со своей дочкой. Несмотря на приличную разницу в возрасте, ей становилось гораздо легче после того, как она получала от своего первенца ясные ответы порой на неразрешимые для нее вечные вопросы.

– Если не будет тьмы, мама, мы никогда не сможем различить свет и понять, насколько он прекрасен. Если нет потерь, то мы не сможем ценить ни одно из приобретений, и если нет зла, то мы никогда не осознаем важность добра в нашей жизни. Мы узнаем и чувствуем этот мир в сравнениях и проходим ежеминутный экзамен, имея свободу выбора между добром и злом. Так угодно Создателю. А разумным созданиям следует быть благодарным Ему за то, что ими Он заполняет этот мир и дает каждому из нас равный шанс самому, без принуждения, избрать путь к вечному счастью. А если же законы высшей справедливости и морали всегда бы торжествовали еще в ближней жизни, также как подтверждаются физические законы природы, то пропал бы весь смысл экзамена, для которого мы посланы в этот мир. Вера в вечный закон справедливости заменился бы знанием его, аналогично нашему знанию законов физического мира, и человек потерял бы свободу выбора, а с ним и свое участие в старании заслужить вечное счастье. В Коране Всевышний говорит, что Аллах не изменит положения людей, пока они не изменят самих себя[2]2
  Коран, сура 13 Ра'д, аят 11


[Закрыть]
. А в другом аяте мы читаем, что Аллах наказывает неверующих детьми и имуществом в мирской жизни, чтобы они расстались со своими душами безбожниками[3]3
  Коран, сура 9 Тауба, аят 55


[Закрыть]
. Для нас видимое мирское счастье злодеев тоже экзамен, не захотим ли мы сами уподобиться им и не сойдем ли с пути веры в истинные и непреходящие ценности, завещанные людям нашим Создателем. Так что чем меньше выпало кому-то на долю счастливых минут и чем больше ему пришлось испытать страданий в первой жизни, тем меньше с него спрос и больше надежды на прощение грехов в вечном мире. А душам малюток, которым за свою короткую жизнь удалось все же сыграть свою, пускай маленькую, но важную роль и, как-то повлияв на судьбы взрослых, быстро оставить этот бренный мир, суждено, дай Бог, наслаждаться в райских садах. Наш Создатель любит каждого из нас намного сильнее, чем родная мать, желает нам всем только добра и помогает его обрести. Люди же выбирают зло сами, без принуждения со стороны, и тем самым оказываются несправедливыми к самим себе. Одним словом, все хорошее от Него, а все зло человек выбирает и заслуживает сам.

– А в чем же вина человека, который погрязает во зле, уготовленном для него?

– Ты права в одном, что у всего на свете есть лишь один единственный Создатель и у того же зла, которое дано нам как экзамен в этой жизни. И если Всевышнему было бы угодно, то все на свете стали бы праведниками, подобно ангелам, обладающим чистым разумом, но не имеющим выбора. По своему предвидению и мудрости, наряду с ангелами, Господь создал и неразумных животных, никогда не нарушающих установок Всевышнего, которые также лишены свободы выбора и живут по установленным для них законам инстинктов и страстей. И наконец, Он наделил венец Своего творения – человека – и разумом, и страстями, предоставив ему выбирать между добром и злом. Тем самым человеку дана возможность самому с помощью своего Господа определить свое положение и в ближней и вечной жизни. Наш выбор и есть наш экзамен. Но Он – Справедливый, Милостивый и Милосердный, и потому Господь Бог не оставил нас блуждать без ясных знаний о вещах. Он постоянно посылал людям своих пророков, мир им всем, и ясные книги для различения добра от зла. Кто выбрал этот свет истины в свое руководство, как бы сложно не было идти в его направлении, тот сделал этот выбор во свое спасение.

– Хадиджа, девочка моя, я чувствую себя как на проповеди, – перебила ее Наргиз-ханум, улыбаясь. – Все это, конечно, правильно, но мне становится страшно за тебя. Столько прекрасных минут молодости проходят мимо, а ты в своих рассуждениях не отличаешься от почтенной старушенции.

– Ну если и родная мать мне такое говорит, то я не должна удивляться постороннему сочувствию, – ответила Хадиджа без обиды. – А правда в том, что души наши вечны и не подвержены старению в отличие от изнашиваемой внешней оболочки, нашего тела. Поэтому, когда бы мы ни говорили про истинные ценности, мы одинаково молоды и счастливы.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40