Гай Орловский.

Цитадель в огне



скачать книгу бесплатно

Теонард и Страг у костра оказались рядом. С другой стороны Теонарда над хорошо прожаренным бедром оленя трудится Тарнат, сосредоточенный и деловитый, он же солидный гном, а не какой-то мелкинд или, не к ночи будь сказано, гоблин.

Теонард вздохнул и сказал с неловкостью:

– Кому-то покажется, что я схитрил, первым постаравшись выхватить дар Талисмана. Но вы же видите, это не так, я почти бесхитростная душа. Однако у меня дворец, а у Страга ничего, хотя он тоже как бы человек, хотя и похуже, поглупее и покорявее…

Страг нахмурился.

– Но-но, полегче с такими шуточками!

– Почему тебе не пожить у меня? – спросил Теонард. – Пока маны не наберется, чтобы замок построить и для тебя. И вообще всех приглашаю. Не на дерево же вам карабкаться или в мрачные подземелья нашего дорогого и замечательного гнома?

– Ты потише насчет замечательного, – буркнул Тарнат, – я тоже обзываться могу. У меня не мрачные подземелья, а хоромы!.. Тот же замок, только вывернут вниз. И… ха-ха… впятеро крупнее, чем у тебя. Я же говорил, люди все дураки. Так что хватит гостевых комнат на всех. Даже гоблина могу приютить, не к ночи будь сказано.

Гнур сплюнул в его сторону.

– Да лучше утоплюсь!

– Селина спасет, – сказал Теонард серьезно. – Она добрая, всех спасает.

Селина тихохонько сказала милым журчащим голосом:

– А мне ничего не надо… У меня есть дорожка, которую сюда от моря прокопал милый тролль.

– Милый, – сказал Гнур саркастически. – Прям лапочка. А я тогда какой?

– Еще одна песчаная жаба, – сказал Тарнат, опередив ихтионку. – Прости, Виллейн, он куда больше похож на жабу, чем ты, хотя и ты, конечно…

Виллейн сказал с нажимом:

– Ко мне спиной лучше не поворачивайся.

– Зато у тебя душа, – проговорил Тарнат. – Это важнее. А что мордой от жабы не отличить, то…

Он умолк, с интересом глядя, как Виллейна схватили за руки Страг и Лотер, а тот с рукоятями кинжалов в обеих ладонях пытается вырваться и броситься на гнома. Глаза бешеные, рот открывается и закрывается в гневе, делая его сходство с жабой еще очевидней.

– Ты лучше магией, – сказал с ухмылкой Тарнат. – Для настоящего оружия у тебя лапки кривые.

Селина отложила в сторону маленькую косточку, которая осталась от ее трапезы, и сказала с упреком:

– Тарнат!

Тарнат с виноватой ухмылкой развел руками.

– Ты права, признаюсь, перегнул с шуточками. Приношу извинения. Все мы сейчас нервные, дерганые, раз такой облом с Цитаделью. Виллейн, не злись!.. Можешь меня назвать каменной жабой, будем в расчете. Или возьми кость, догрызи. Хоть мяса там уже нет, но какой мозг, прям как у тебя, только больше…

Виллейн сплюнул в его сторону и отвернулся. Страг и Лотер отпустили его руки, он сунул кинжалы в ножны и пересел на другую сторону костра.

Теонард посмотрел на него, перевел взгляд на Страга.

– Извини, что у меня замок уже есть, – сказал арбалетчик, – хоть и не такой шикарный, какой замыслил себе ты.

Зато тебя утешит, наверное, что у меня в так называемом замке совсем пусто. Даже стула нет, а спать придется на каменном полу без всяких матрасов и одеял.

Страг изучающе посмотрел на Теонарда. Совместная охота чуточку сблизила, но только чуточку, да и то по необходимости, а сейчас особой необходимости нет, хотя все же есть.

Глава 6

Оба в чем-то даже похожи: чисто выбриты, почти одинакового роста, разве что Страг выглядит покрепче, да еще уши чуть заостренные в память о матери-эльфийке, глаза у Теонарда серые, а у Страга зеленые, но эти мелочи не так бросаются в глаза, как размеры каменного тролля или внешность зеленого гоблина с его ярко-красным гребнем на макушке.

– Не столько утешит, – ответил Страг медленно, – но все же слышать приятно. Надеюсь, плащ у тебя тонкий.

– И даже дырявый, – подтвердил Теонард, поправляя края поношенной накидки.

К ним прислушался Лотер, жующий огромный кусок перед Каонэль. Она что-то ему говорит негромко, а ворг кивает и иногда морщится, словно эльфийка чем-то пеняет, но таким, что и правда стыдно.

Отвернувшись от серой, Лотер неожиданно рыкнул суровым неприятным голосом, в котором отчетливо прозвучали волчьи нотки:

– У меня толстый.

Страг посмотрел на него с сомнением.

– И что, одолжишь?

– Он пока у эльфийки, но одолжу, – подтвердил Лотер.

Не выпуская лопатку оленя с большим ломтем мяса, ворг подошел ближе, сел бесцеремонно рядом и кивнул Страгу в сторону Теонарда:

– Он выбрал себе самых сильных противников, а мне такие отважные по нраву.

Страг спросил в недоумении:

– Это… каких?

– Солнечных эльфов, – ответил Лотер. – Он говорил, что когда-нибудь разделается с ними. Люди вообще-то самая молодая раса, больно наглая, дерзкая и живучая, что хорошо. Лезут во все дыры, все им надо, очень быстро плодятся. Захватывают новые земли…

Теонард вытер губы от жира и переспросил:

– Захватывают?

Лотер поправил себя:

– Заселяют. Пустоши и прочие заброшенные или непригодные для других места. Пока без столкновений.

Страг покосился на него, обтирая пальцы о бедра, и сказал с сомнением:

– Хочешь сказать, люди существа мирные?

Лотер поморщился.

– Просто для людей любое место пригодно, – сказал он. – Я же говорю, удивительно живучее и всеядное племя. Что можете взять без боя, берете.

– Хочешь сказать, – поинтересовался Страг, – когда-то эти места кончатся?

Лотер покачал головой.

– Такие места никогда не кончатся. Или на сто тысяч лет хватит. Так что люди пока никому не угроза.

Теонард скрипнул зубами, на лице заплясали тени от костра, а в голосе прозвучал гнев:

– Но нам угроза солнечные эльфы. Они нападают на селения с людьми, уводят в плен и превращают в рабов!

– Вот это мне в людях и нравится, – сказал Лотер. – Готовы драться и за тех, кто сам драться не может… или не догадывается, что драться надо.

Он устремил взгляд на запад, где сейчас чистое и мирное небо, потянул носом.

На море начался прилив, волны с настырным рокотом бьются о скалы, разлетаясь на сотни брызг. Вечернее солнце зависло над водой, от горизонта до самого плато разлилась золотая дорожка. Она колышется на волнах и дрожит крупной рябью.

Из леса слышно пение птиц, где-то далеко ревет лось, то ли вызывая противника на бой, то ли пытаясь привлечь самку.

Теонард бросил обглоданную кость на раскаленные угли, вытер ладони о траву.

– Принимаете?

– Что? – уточнил Страг.

Теонард поднялся, сделал широкий жест в сторону своей башни.

– Мое предложение?.. Пока вам не создадут что-то получше, поживите у меня. Стены все-таки есть. Даже крыша.

Лотер хохотнул, на миг показав острые волчьи зубы.

– Да, от ветра и дождя укроет!.. – проговорил он довольно. – А что, Страг, пойдем посмотрим? От твоего оленя уже только кости, пусть их дробит гном хоть молотом, хоть зубами. А мы посмотрим, поучимся, как не надо строить. Вон у тебя уши острые, как у волка, а это значит, либо умный, либо хитрый…

– Ладно, – сказал Страг после короткой заминки. – Посмотрим. Хотя я уже до мелочей продумал, каким у меня будет мой замечательный замок.

Теонард заулыбался с облегчением, пошел впереди, показывая дорогу, которой еще нет, но обязательно протопчут толпы почитателей.

Страг поглядывал на его башню с одобрением. Принадлежность к рыцарскому роду чувствуется, при всем том, что для башни не такая уж и высокая, стены плавно изгибаются, расширяясь книзу, а это значит, сброшенный с крыши валун не просто сметет взбирающихся, но и, раскручиваясь по такой стене, наберет скорость и прокатится внизу по земле, сбивая с ног и тех, кто только бежит к башне.

– Да и тараном бить под таким углом не получится, – сказал он с одобрением.

– Что? – переспросил Теонард.

– Хорошо башня поставлена, – сказал Страг, пропуская ворга вперед. – Твой род, как вижу, воевал и еще раз воевал.

Лотер первым быстро взбежал по ступенькам, с порога окинул взглядом просторный и пустой зал. Вообще ничего, кроме лестницы в правом углу, что уводит наверх, даже камина нет, не все продумал этот малоразговорчивый человек.

– М-да, – произнес он то ли задумчиво, то ли иронически, – суровая простота… Тебе бы родиться воргом!

Теонард сдвинул плечами.

– Не то чтобы я аскет, – ответил он нехотя, – но другого в жизни и не видел… Мой замок, если его можно было назвать замком, обветшал и разрушался, а ремонтировать некому, крестьяне давно ушли к более умелым… И вообще тот замок был скорее большим каменным сараем.

– Здесь тот же сарай, – согласился Лотер. – Но если мебелью заставить, будет и впрямь тесновато.

– У меня еще два этажа выше, – напомнил Теонард. – Даже три.

Лотер огляделся, взгляд остановился на Теонарде, будто впервые его увидел, спросил с недоумением:

– А где твой арбалет? Ты с ним и спал, как с женщиной!

Теонард ответил с некоторой высокопарностью:

– Я Теонард из рода Астарвардов, сын Мидшира и внук Гунтвига, который ведет род от самого Вильтенара. И пусть я далекая и боковая ветвь, но, возможно, единственный оставшийся из этого великого рыцарского рода, прославленного великими подвигами и служением королевству. Потому отныне намерен упражняться только с мечом, боевым топором и моргенштерном. И, возможно, мне суждено возродить величие нашего рода.

– То-то от тебя потом несет, – сказал Страг с уважением, – как от моего коня после доброй скачки за оленем!.. Это хорошо, учись. Возьму тебя сторожить мне конюшню. Если, конечно, будешь стараться.

– Простолюдин, – сказал Теонард с презрением. – Что ты понимаешь в благородных манерах?.. Все еще сопли кулаком вытираешь…

– Глупости, – возразил Страг, – как и ты, рукавом. А с копьем пробовал? Иначе какой ты рыцарь?

– Коня нет подходящего, – ответил Теонард мрачно. – Пока только простые рабочие лошадки. А как вы оба?

Лотер сдвинул плечами.

– Я что, созерцатель прекрасного, мне везде хорошо. Да и оружие не нужно, когтями и клыками управляюсь. Видали? Это мелкинд сразу засобирался в дальнее путешествие.

– Чего так? – спросил арбалетчик.

Ворг поковырял ногтем в зубах и ответил:

– Не терпится найти свое племя. Хотя я вообще-то не видел других мелкиндов. Или их нет вообще, или страшно далеко.

Теонард поморщился.

– А мне почему-то не хочется искать людей, хотя они и так везде попадаются.

– Люди и муравьи плодятся быстро, – согласился Лотер. – Ладно, пойду смотреть, как там у тебя выше. Вообще-то странные вы, человеки. Я вот всегда чувствую себя лучше в норе. Да чтоб поглубже.

– Я тоже, – ответил Теонард, – когда сплю. Такое кубло устраиваю!.. Зато с высоких этажей проще увидеть опасность… Занимай первый этаж, пока своего сектора еще нет. Неизвестно же, когда Талисман накопит маны, чтобы нарыть тебе норы.

– Норы не нужны, – ответил Лотер серьезно. – Я люблю землянки. И обязательно лесок… для начала.

– Для начала?

– Если мне удастся спасти мою принцессу, – ответил Лотер со странно тоскливой ноткой в голосе, – могут потребоваться и апартаменты, но пока только лесок и землянка. Но за предложение пожить пока здесь спасибо. Принимаю. Как ответный жест, позволю потом заглянуть в мою землянку.

Теонард засмеялся.

– Спасибо. Ладно, устраивайся, а я пойду разожгу огонь как бы в камине, которого пока нет, но будет же?

Арбалетчик отошел в другой конец зала и принялся ковыряться с птичьей клеткой. Открыл дверцу и подставил ладонь, в которой непонятно откуда взялось зерно. Птицы радостно заворковали, захлопали крыльями и принялись толкаться. Человек тихонько бормочет, отодвигая самых настырных, чтобы те, что дальше на жердочках, тоже могли клевать. Но те все равно лезут, наступая на головы собратьям, лишь бы добраться до самых крупных зерен, да побыстрее.

Страг поинтересовался вполголоса у Лотера:

– А чего он так носится со своими голубями?

Оборотень сдвинул плечами.

– Да всякое говорят… Леший его знает. То ли среди них его любимая женщина, то ли они все там его сестры и братья, превращенные неким могучим колдуном…

Страг сказал шепотом:

– Его женщина ушла к другому!

– Ого!

– Кто-то брякнул, что он постоянно пишет ей и посылает с голубями, хвастаясь подвигами и уговаривая вернуться.

Лотер хмыкнул.

– На этот раз ему в самом деле будет что сказать.

– Думаешь, женщинам бывает достаточно?

Теонард быстро покормил голубей и переместился в другой конец помещения. Достаточно умело развел костер из груды хвороста, пол и стены каменные, пожара не будет, а ночь обещает быть холодной.

Лотер за это время рухнул там, где стоял, свернулся в огромный клубок и моментально уснул, а Страг, подумав, направился к Теонарду, что все еще сидит на корточках у огня и протягивает к нему ладони.

– Ну что, – сказал он, – Теонард из рода Астарвардов, сын Мидшира и внук Гунтвига…

Теонард, не поднимаясь, потемнел лицом и спросил через плечо:

– И что?

– Если, – проговорил Страг многозначительно, – ты в самом деле из старинного рыцарского рода…

Теонард буркнул:

– Слишком старинного. От которого ничего не осталось.

– А имя? – спросил Страг. – А честь рода?.. Знаю, никогда не попросишь, но могу помочь освоиться с мечом и секирой, без которых рыцарь не рыцарь. Арбалет, сам знаешь, оружие простолюдинов… Хочешь?

Теонард хотел привычно отказаться, но пересилил себя и сказал тихо:

– Только если не слишком рассказывать.

– Ни слова, – пообещал Страг. – Такое дело не терпит шуточек. Ты обучишься быстро. У тебя есть сила и скорость, хороший глазомер, дерешься ты отважно, но расчетливо. Осталось только разучить пару нехитрых приемов.

Теонард поднялся, взглянул в жестокое лицо Страга с его перебитым носом и удивительно зелеными глазами.

– Сложных?

Страх покачал головой.

– На мечах вообще-то не фехтуют, как считают дураки. Мечи не кинжалы, а вот пару приемов в начале схватки нужно знать накрепко, иначе тебя ничто не спасет. Снимай мечи со стены!

Теонард спросил с надеждой:

– Начнешь сейчас?

Страг ответил с мрачным весельем:

– Это и есть отдых!.. Не на диване же лежать?.. А выспаться успеем!

Глава 7

Каонэль, еще когда ели оленя, выказывая хорошие манеры, ела спокойно и с достоинством, а поднялась почти сразу за Лотером, Теонардом и Страгом.

– Спасибо, – сказала она всем, – было очень вкусно. Всем спокойной ночи!

– И тебе хороших снов, – громыхнул Грагрх издали. Он в поедании оленя не участвовал, но вроде бы слушал, о чем говорят у костра. – И всем тоже…

Он умолк на полуслове, явно погружается в крепкий сон каменных исполинов, о которых складывают легенды, Каонэль пошла в сторону своего дерева, а Тарнат, выждав для приличия пару минут, поднялся и двинулся на нее, быстро сокращая расстояние.

Некоторое время просто шел следом, отстав шагов на пять, с удовольствием рассматривал гибкую фигурку на длинных стройных ногах, такую необычную в сравнении с коротконогими и мясистыми гномками.

Она услышала его нарастающее сопение и резко оглянулась.

– Ой, это ты, Тарнат?.. А мне показалось, какой-то вонючий козел меня догоняет! Вдруг боднет в спину!

– Не бодну, – заверил Тарнат, спохватился и уточнил: – А почему козел?

– Запах, – сказала она поспешно, – как от старого козла. Прости, я очень чувствую запахи, почти как ворг… Нравится мое дерево?

Он перевел взгляд на исполинское дерево. Ствол толщиной почти с башню Теонарда, но выше раз в десять, а там дальше все закрывает масса ветвей с настолько красно-оранжевыми листьями, словно уже поздняя осень.

– Красиво, – сказал он с натугой, хотя что там красивого, дерево как дерево, но женщинам нужно говорить нужные им глупости и ни в коем случае не спорить с их дуростью. – Такое… в общем, деревянное как бы… И ветви вон там, ветви… Только почему дерево? Ты же не лесная!

– Не знаю, – ответила Каонэль потерянно. – Может быть, я в самом деле лесная? А может, еще какая. Деревья люблю…

– Деревья все эльфы любят. Хотя темные, говорят, все в Великом Разломе живут, под землей. Только их пять тысяч лет уже не видели, – сказал Тарнат знающе. – Но у лесных кожа зеленее, а уши хоть такие же острые, но шире, глаза крупные, но не такие сияющие, а у тебя как две утренние звезды.

Каонэль покачала головой, но сказала польщенно:

– Ну уж, как две звезды…

– Точно-точно, – заверил Тарнат. – На кого посмотришь вот так, тот сразу за сердце хватается.

Каонэль спросила обиженно:

– Я что тебе, горгона?

– Горгона превращает в камень, – сказал Тарнат, – а ты одним взглядом своих необыкновенных глаз можешь тот камень снова оживить. Это так здорово, когда ты есть в нашей вообще-то грубой мужской компании.

Каонэль сказала с упреком:

– Ты забыл про Селину. Она очень хорошая, я ее люблю.

– Я тоже, – ответил Тарнат. – Но она вообще-то рыба. А ты теплая, даже горячая… как вот мне кажется. Дай потрогаю?

– Но-но, – сказала Каонэль строго, – думай о том, как нам всем оживить Талисман и больше не делать таких ошибок!.. Сила Талисмана совсем не бесконечная. Чародей сказал, расходовать нужно бережно и точно.

Тарнат сказал лихо:

– А как же безрассудство молодости?.. Бездумная отвага и все такое?.. Зачем быть все время рассудительным, почему не дать себя увлечь беспечным и безудержным страстям…

Каонэль сказала строго:

– Своим страстям воли не даешь, судя по тому, что отхватил себе самый просторный замок!

Тарнат ухмыльнулся.

– Страсти одно, выгода – другое. Мы, гномы, любим уходить в загулы и запои, но выгода для нас превыше!

Она остановилась у красиво оформленного входа в Дерево, что вообще-то дупло, но если остроухая женщина считает, что это парадный вход, то да, это прекрасный парадный вход, с женщинами лучше не спорить, все равно перекричат.

– Спасибо, Тарнат, – сказала она, – что проводил. Спокойной тебе ночи!

– И тебе, – ответил он с заминкой. – Хотя у меня будет неспокойная.

Она спросила участливо:

– Что случилось?

Он огрызнулся:

– А о судьбах мира кому думать?.. Иди спи.

Эльфийка, оглянувшись, улыбнулась так ослепительно, что засветились глаза, послышался легкий смешок, и Каонэль скрылась в темноте дупла.


Горгулья провела ночь по приглашению эльфийки на ее дереве, Селина залегла на дно своего крохотного бассейна, а у костра остались на ночь только Виллейн и Гнур с Булуком.

Тарнат, что не выносит и на дух гоблинов, не захотел оставаться в компании отвратительного Гнура, шагнул от костра в темноту, и вскоре шелест его шагов оборвался, словно гном отыскал щель в земле и ушел вглубь в свои роскошные и обширные апартаменты.

Когда на востоке посветлело, а над темным краем земли робко показалась алая полоска, у погасшего костра с покрытыми серым пеплом углями все еще спали Виллейн, Гнур и Булук, да в сторонке высилась каменная громада Грагрха, грозная и пугающая.

Горгулья слетела с верхушки дерева, сделала круг, резко и отвратительно громко каркнула.

Гнур пробормотал с тоской, не раскрывая глаз:

– Ну что за мерзкая ворона…

Горгулья каркнула громче, никто у костра не шелохнулся, только Гнур прошипел сквозь зубы:

– Как бы ее заткнуть…

Выждав немного, горгулья крикнула тем же резким, неприятным голосом:

– Едут!

Виллейн зашевелился, привстал, еще не раскрывая глаз.

– Кто?.. Где?.. Куда?

Горгулья, не отвечая, сделала полукруг, двумя мощными взмахами крыльев вскинула себя высоко в небо, а там опустилась на край башни Теонарда и замерла, словно резное украшение из камня.

Виллейн наконец разлепил глаза, все еще сонные, повертел головой. Вдали разрастается облачко пыли, он насторожился, всмотрелся внимательнее.

Цитадель с самого начала расположили в удачном месте: лес далеко, болота тоже, во все стороны ровное, как столешница, плато. Даже не располагая острейшим зрением ворга или горгульи, он замечал всякого рода зверьков, но сейчас в их сторону быстро двигаются совсем не зверьки, еще как не зверьки, а довольно опасные звери.

– Люди, – проговорил он и ощутил, как его тщедушное тело начало наливаться угрюмой злобой и становиться по тяжести почти равным человеческому, – на конях!

Гнур наконец поднялся, встревоженный словами Виллейна, встал рядом и тоже начал всматриваться, рядом с мелкиндом еще ниже ростом, хотя и намного массивнее, шире, но такой же злой и настороженный, как Виллейн.

– Целый отряд, – сказал Виллейн полувопросительно.

– Не меньше сотни, – буркнул Гнур. – Ты людей вроде бы не любишь?

Виллейн ответил уклончиво:

– Я вырос среди них. Видел всяких. Для меня это не масса людей, а разные человеки.

– А-а-а, – сказал Гнур, не сразу поняв, – ну да, я тоже по-разному. Среди них есть с характером нашей милой ихтионки, а есть и с твоим…

– Ну спасибо, – отрезал Виллейн. – Когда-нибудь прирежу тебя с огромным удовольствием.

– У меня шкура толстая.

– Тогда не пожалею пару амулетов и сожгу магией. Получатся добротные сапоги.

Пыльное облачко разрослось до облака, начали поблескивать крохотные искорки. Мужчинам объяснять не нужно, и так выдают себя металлические шлемы и заклепки на конской сбруе.

Из башни на их встревоженные голоса вышли Теонард и Страг, оба с мечами в руках, усталые и вспотевшие. Страг приложил ладонь козырьком к глазам, а Теонард бросил меч в ножны, нырнул обратно в башню и вернулся с арбалетом.

Остальные Хранители рассредоточились, даже Селина выбралась из своей ванны, которую называет бассейном, села в сторонке на камень и положила на колени трезубец.

Всадники с самого момента, как их заметили, мчатся в сторону Цитадели прямо, что говорит о их силе и нежелании замечать препятствия в виде низин, пригорков или россыпи камней, это должно подчеркивать их героизм и беспримерную отвагу.

Теонард и Страг переглянулись, первыми заметили приближение чужаков, им и встречать, так же разом вышли навстречу.

Всадники начали придерживать коней, вперед выдвинулись двое одетых лучше остальных, шлемы металлические, кольчужные рубашки до колен, по обе стороны седла щит и длинный меч, хотя на поясе еще и по сабле с изогнутым лезвием. Остальные в шкурах мехом наружу, пусть даже день солнечный, теплый, но воины опять же знают, что так одеваются для защиты, никакое лезвие не прорубит толстый ворс.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6