Гай Юлий Цезарь.

История Галльской войны



скачать книгу бесплатно


14. Цезарь овладел многими неприятельскими городами, но видел, что все его труды почти напрасны и неприятель без вреда убегает от него с одного места на другое, а потому решил дождаться флота. Когда он прибыл и неприятель его заметил, то около 220 их судов, вполне готовых и снабженных оружием всякого рода, вышли из пристани и стали напротив наших. Ни главнокомандующему флота Бруту, ни военным трибунам и сотникам, начальникам отдельных судов, не было известно, как поступить и какой избрать порядок битвы. Их суда – они это знали – не могли ударом носов повредить неприятельские; даже если бы на них поставить башни, то и тогда по высоте они были бы ниже палуб неприятельских судов, а потому стрелы Римлян могли мало навредить Венетам, тогда как их стрелы, падая с высоты, били тем пагубнее. Весьма же большую пользу принесли нашим преострые косы, воткнутые на длинных шестах, похожие на таковые же косы, употребляемые при осадах городов; ими цепляли за веревки неприятельских судов, привязывавшие снасти к мачтам, притягивали их к себе и потом со всей силой гребли веслами, отчего эти веревки натягивались и лопались. Тогда снасти сами по себе падали, и суда неприятельские, потеряв паруса и все вооружение, становились сразу совершенно бесполезными. Таким образом, дело в этом случае уже зависело от личного мужества, а им наши воины превосходили неприятелей; тем более что битва происходила на глазах Цезаря и всего нашего войска и ни один сколько-нибудь замечательный подвиг не мог остаться незамеченным, ибо наше войско занимало все холмы и высоты, прилежащие к морю, с которых видно было все, что на нем происходило.


15. Когда вышеописанным образом неприятельские суда потеряли паруса и такелаж, то каждое из них должно было иметь дело с двумя или тремя нашими судами; тут наши воины всячески старались перебраться на неприятельские суда. Враги наши, заметив, что это нашим удавалось и уже многие их суда оказались в наших руках, не нашли возможности сопротивляться и искали спасения в бегстве. Впрочем, в то самое время, когда они повернули свои суда по ветру, наступила вдруг такая тишь, что они не могли двинуться с места. Это обстоятельство пришлось нашим как нельзя более кстати, дав возможность настичь и захватить большую часть неприятельских судов. Весьма немногим из них под покровом ночи удалось пристать к земле после сражения, продолжавшегося с четвертого часа до захода солнца.


16. Этой битвой была решена судьба Венетов и всех приморских племен Галлии. Цвет их юношества и даже все старики, отличавшиеся благоразумием или опытностью, участвовали в бою, и все корабли, сколько их имелось, были собраны к этому сражению в одном месте. Утратив все это, неприятель не знал, где искать спасения и каким образом защищать города. Вследствие этого он изъявил покорность Цезарю, который решил поступить с побежденными как можно строже, чтобы приучить Галлов на будущее время более чтить святость посольского звания; а потому он, предав смертной казни весь их сенат, остальных продал в рабство с молотка.


17. Пока это происходило у Венетов, К. Титурий Сабин с войсками, вверенными ему Цезарем, прибыл в землю Унеллов.

Ими предводительствовал Виридовикс; в его руках была верховная власть над всеми племенами, возмутившимися против власти Римлян; из них набрал он сильное войско. В скором времени Авлерки, Эбуровики и Лексовии перебили своих старейшин, не советовавших начинать войну, заперли ворота своих городов и присоединились к Виридовиксу. К нему же стекались со всей Галлии преступники всякого рода, искатели приключений и вообще все, для кого война и возможность грабежа были привлекательнее ежедневного труда и занятия земледелием. Сабин, избрав во всех отношениях выгодное место для лагеря, оставался в нем. Виридовикс остановился в двух милях от него и каждый день выводил войско из лагеря, предлагая нашим сражение. Таким образом, не только неприятель вскоре стал презирать Сабина, но даже от своих он терпел порицание; робость Римлян казалась до того велика, что неприятель бесстрашно подходил почти к окопам нашего лагеря. Причина бездействия Сабина заключалась в том, что он не решался, будучи только легатом, в отсутствие главнокомандующего сразиться с неприятелем, столь превосходившим числом, иначе как при самых благоприятных для себя обстоятельствах.


18. Дав укрепиться у неприятеля мнению о своей робости, Сабин выбирает из числа Галлов вспомогательного отряда одного хитрого и способного на все человека. Обещанием больших наград он его убеждает перейти к неприятелю и дает ему наставление, как действовать. Тот явился к неприятелю и выдал себя за перебежчика; он сказал, «что будто в лагере Римлян господствуют страх и смятение, что войско Цезаря находится в самом критическом положении от Венетов; дело доходит до того, что, кажется, в следующую же ночь Сабин со всем войском скрытно выступит из лагеря и пойдет на помощь Цезарю». Неприятельские воины, услыхав все это, воскликнули, что не надо терять столь удобного случая к победе, а следует тотчас же ударить на лагерь Римлян. Эта мера для Галлов казалась самой лучшей и необходимой по многим причинам: Сабин все время обнаруживал нерешительность, слова перебежчика подтверждали догадки Галлов, притом в их лагере обнаружился недостаток в съестных припасах вследствие того, что они мало заботились о снабжении себя ими, Цезарь же был занят войной с Венетами. К тому же человеку свойственно легко верить тому, чего он сам желает. Под влиянием всех этих обстоятельств Галлы выпустили Вирдовикса и прочих старейшин из собрания не прежде, как вынудив у них согласие взяться за оружие и идти на приступ Римского лагеря. Получив дозволение к битве, Галлы радовались ей, как верной победе; взяв с собой кучи хвороста, чтобы заваливать рвы нашего лагеря, они двинулись к нему.


19. Лагерь наш стоял на возвышении холма, склон которого мало-помалу растянулся на милю. Неприятель с целью дать Римлянам как можно менее времени опомниться и приготовиться, бежал бегом к нашим окопам и достиг их в изнеможении и усталости. Сабин, ободрив своих кратким увещанием, к великому их удовольствию дал знак к битве. Пока неприятель возился с принесенными им тяжестями, по приказанию Сабина Римляне внезапно совершили вылазку сразу из двух ворот. Благодаря благоприятным для нас условиям местности, неопытности неприятеля и его усталости, а также храбрости наших воинов и их опытности, приобретенной в прежних битвах, наш успех был до того полным, что неприятель не выдержал первого натиска наших и тотчас обратились в бегство. Наши воины со свежими силами без труда перебили множество Галлов, утомленных и расстроенных, а конница, устремясь в погоню за бегущими, оставила из них живыми весьма немногих. Таким образом, в одно и то же время пришла к Сабину весть о морской битве Цезаря, а к Цезарю – известие о победе Сабина; все же взбунтовавшиеся племена изъявили покорность Сабину. Вообще Галлы горячо и охотно берутся за войну, но не имеют достаточно терпения и твердости переносить ее трудности и неудачи.


20. Между тем П. Красс прибыл с войском в Аквитанию. Область эта по обширности своей и числу жителей составляет третью часть всей Галлии. Красс, зная, что ему предстоит вести войну в тех же местах, где несколько лет тому назад легат Л. Валерий Преконин с войском потерпел поражение и был убит, а проконсул Л. Маллий должен был, бросив обоз, искать спасения в бегстве, понимал необходимость обратить все внимание и старание на ведение этой войны. Обеспечив подвоз съестных припасов, Красс собрал конницу и вспомогательные войска, а многих людей, известных своей храбростью, он вызвал поименно из Тулузы, Каркасонна и Нарбонны, пограничных с нашей Галльской провинцией городов, и повел войско в область Социатов. Узнав о его прибытии, Социаты, собрав большое пешее и конное войско (конница составляет главную их силу), встретили наше войско на пути и сначала завязали сражение конницей. Когда она была смята нашей и началось ее преследование со стороны наших, вдруг явились на поле битвы пешие неприятельские войска, находившиеся в засаде в лощине; они напали на наших, расстроивших свои ряды во время преследования, и возобновили сражение.


21. Бой был долговременный и упорный: Социаты, обнадеженные прежними победами, сражались храбро, зная, что спасение всей Аквитании зависит от их мужества. Наши же старались показать, на что они способны и с юным еще вождем, в отсутствие главного начальника и без содействия прочих легионов. Наконец израненные неприятели вынуждены были обратиться в бегство. Перебив большую их часть, Красс с похода приступил к городу Социатов. Их упорное сопротивление заставило его прибегнуть к правильной осаде, устроить насыпи и башни. Осажденные делали вылазки и вели подкопы против осадных работ Римлян. Социаты обладают большим искусством делать подкопы, имея во многих местах своей области медные рудники. Видя, что все их усилия бесполезны перед упорством и старанием осаждающих, они отправили послов к Крассу с изъявлением покорности. Они получили его согласие пощадить их, но с условием выдать оружие, что они и исполнили.


22. В то время как внимание Римлян было обращено на эту капитуляцию, главный начальник Социатов Адкантуанн с шестьюстами отборными воинами, называемыми у Галлов солдуриями, попытался из другой части города сделать вылазку. Эти солдурии имеют такой обычай: каждый выбирает себе друга и делит с ним все наслаждения жизни; если же кому-либо из них случится погибнуть, то его друг должен или тут же разделить его участь, или потом лишить себя жизни; и не было еще на памяти людей примера, чтобы кто-либо из них в случае смерти друга отказался умереть с ним. Когда Адкантуанн попытался сделать вылазку и с той стороны города услышан был военный крик, то наши воины устремились туда с оружием; схватка была упорная, наконец Адкантуанн со своими воинами был отброшен в город. Красс согласился и его пощадить на тех же условиях, как и других.


23. После выдачи оружия и заложников Красс отправился в земли Вокациев и Тарузатов. Эти невежественные племена с ужасом услышали, что столь важный город, укрепленный природой и искусством, в такое короткое время стал добычей Римлян; а потому повсюду рассылали послов, скрепляли свой союз клятвами, обменивались заложниками и со всех сторон собирали войска. Они отправили послов к племенам Ближней Испании, пограничным с Аквитанией, прося их прислать вспомогательное войско и вождей. Их прибытие ободрило Аквитанцев, и они, полагаясь на многочисленность своего войска, с надеждой на успех ждали военных действий. Вождями избрали тех, кто постоянно находился при К. Сертории и потому пользовался славой великой опытности и знания военного дела. Они по заведенному в нашем войске обыкновению обращали внимание на выбор места для лагеря, укрепляли его окопами и старались отрезать нашему войску подвоз съестных припасов. Красс очень хорошо понимал невозможность раздроблять свое войско на отряды, видел, напротив, что многочисленность неприятеля позволяет ему и рассылать по дорогам отряды, и иметь достаточно сил для оберегания лагеря, а потому подвоз провианта к Римскому войску не был безопасен и надежен; численность же неприятелей умножалось с каждым днем. Принимая все это во внимание, Красс решил безотлагательно дать сражение; на военном совете его мнение было одобрено и битва назначена на следующий же день.


24. На рассвете Красс вывел все свои войска, расположив их в две линии, причем вспомогательный отряд находился в середине, и ждал, на что решится неприятель. Последний, хотя в открытой битве твердо надеялся на успех вследствие своей многочисленности и доказанной храбрости и малочисленности нашего войска, однако счел за лучшее без боя и потерь получить победу, отрезав Римлянам подвоз съестных припасов. Когда же Римляне, терпя недостаток в съестных припасах и упав духом, вынуждены будут отступать, тут неприятель и хотел напасть на них, во время похода обремененных поклажей. Этот план был одобрен всеми Галльскими вождями, а потому они и не вывели своих войск из лагеря. Видя, что неприятель не принимает боя и тем как бы обнаруживает робость, тогда как его нерешительность придала особенное рвение нашему войску, и слыша повсюду крики его вести к неприятелю, Красс решил больше не медлить. К великому удовольствию наших воинов, он повел их, ободрив краткой речью, к неприятельскому лагерю.


План римского лагеря


25. Там иные из наших стали засыпать рвы, другие осыпали защищавших вал неприятелей градом стрел, стараясь сбить их оттуда; союзный отряд, по мнению Красса, не весьма надежный для битвы, подавал нашим стрелы, камни, сооружал из хвороста мост к валу и тем издали показывал вид, что также принимает участие в сражении. Неприятель со своей стороны сопротивлялся упорно и без робости; его стрелы, пускаемые с высокого места, причиняли нашим большой вред. Между тем некоторые наши конные воины, возвратясь с осмотра неприятельского лагеря, донесли Крассу, что он сзади не так сильно укреплен и что оттуда без труда можно в него проникнуть.


26. Красс приказал префектам нашей конницы, чтобы они ободрили своих воинов обещанием значительных наград, и дал им наставление, как действовать. Они по данному приказанию взяли с собой четыре когорты, оставленные для защиты нашего лагеря и потому не участвовавшие в деле, еще свежие, повели их в обход для того, чтобы неприятель не заметил их движения, а это было тем легче, что все его внимание было обращено на бой, происходивший перед лагерем. Таким образом, наши пришли к указанной части неприятельских укреплений, овладели ими и оказались в лагере неприятеля прежде, чем он заметил их и понял, в чем дело. Услыхав крики своих в тылу неприятеля, наши с удвоенными силами, в надежде на несомненную победу и забыв о своей усталости, ударили на неприятеля с новым жаром. Тот, видя со всех сторон опасность, отчаялся в успехе и, бросаясь через окопы, искал спасения в бегстве. Наша конница преследовала его до поздней ночи благодаря совершенно открытой местности, и из пятидесяти тысяч неприятельских воинов, по достоверному известию, набранных в Аквитании и Кантабрии, уцелело не более четвертой части. С наступлением ночи наша конница возвратилась в лагерь.


27. Услыхав о последствиях этого боя, большая часть Аквитании изъявила покорность Крассу и сама прислала в ручательство заложников. То были следующие племена: Тарбеллы, Бигеррионы, Прецианы, Вокаты, Тарузаты, Элузаты, Гариты, Авски, Гарумны, Сибузаты и Кокозаты. Лишь немногие отдаленные племена, полагаясь на позднее время года (зима уже приближалась), сочли ненужным покориться Римлянам.


28. Почти в то же время Цезарь, несмотря на позднее время года, повел свое войско в земли Моринов и Менапиев; эти племена, несмотря на усмирение всей Галлии, не изъявляли покорности, не присылали послов о мире и оставались вооруженными. Цезарь надеялся вскоре окончить с ними войну; но они придумали для ведения ее совсем другой способ, чем остальные Галлы. Они слышали, что многие Галльские народы, гораздо сильнее их, были побеждены Римлянами в открытом бою, а потому главную свою надежду они полагали на свои почти непроходимые леса и болота, снесли туда свое имущество и удалились в них сами. Когда Цезарь пришел к месту, где начинаются леса, и стал лагерем, неприятеля нигде не было видно, и наши принялись за устройство укреплений. Вдруг со всех сторон из леса неприятель ударил на рассеянных по разным местам наших воинов. Они тотчас взялись за оружие и прогнали неприятеля обратно в лес, даже с большой потерей, но, углубясь за ним в лес и не зная местности, наши и сами понесли некоторые потери.


29. Вследствие этого Цезарь приказал истреблять эти леса, а чтобы во время их рубки неприятель не вздумал напасть на наших безоружных и занятых работой воинов, он приказал срубленный лес валить на обе стороны к неприятелю в виде стены. За короткое время с невероятной быстротой было очищено от леса значительное пространство; но когда наши настигали уже неприятельские обоз и стада, он удалялся с ними в еще более густые леса. Между тем наступила такая плохая погода, что необходимо было оставить работу, а постоянные дожди не представляли воинам возможности жить дальше в палатках. А потому Цезарь, опустошив неприятельские поля и предав огню их селения, повел войско назад и поставил его на зимние квартиры в землях Авлерков, Лексовиев и других Галльских племен, недавно усмиренных.

Книга четвертая

1. В следующую зиму, приходившуюся в год консульства Гн. Помпея и М. Красса, Германские народы Узипеты и Тенхтеры огромной массой перешли через Рейн неподалеку от его впадения в море. К этому побудило их то, что их соседи Свевы в течение многих лет постоянно тревожили их войной и не давали им заниматься земледелием. Среди Германских народов Свевы занимают первое место и по многочисленности, и по храбрости. Рассказывают, что они делятся на сто участков, каждый из которых ежегодно высылает на войну по тысяче вооруженных воинов. Прочие остаются дома для прокормления и их, и себя; на следующий год эти идут на войну, а первые остаются дома; таким образом, они занимаются вместе и войной, и земледелием. Впрочем, у них нет деления полей в частную собственность, при этом они не могут больше одного года оставаться на одном месте для их возделывания. Притом хлеб не составляет главной их пищи: они главным образом кормятся молоком и мясом животных, преимущественно убитых ими на охоте. Это занятие, а также род пищи, ежедневное движение, полная свобода жизни – с детства не знают они никакой обязанности и принуждения, следуя во всем побуждению одной своей воли, – все это содействует развитию их сил, а потому они бывают необыкновенно рослыми и здоровыми. Они до того приучают себя к холоду, что в самую сильную стужу прикрываются только шкурами, которые из-за малых их размеров оставляют большую часть тела открытой, и купаются в реках.


2. Они дозволяют купцам посещать их земли, поскольку продают им все то, что сами приобретают войной; покупают же они весьма немногое. Германцы не приобретают даже привозных лошадей, до которых такие охотники Галлы, не жалеющие на них никаких денег; они довольствуются своими малорослыми и некрасивыми лошадьми и постоянными упражнениями приучают их переносить величайшие труды. Во время сражений конницы они нередко соскакивают с лошадей и сражаются пешие; лошадь же так приучена, что стоит на том месте, где ее оставили, как вкопанная. В случае надобности Германцы опять спешат к коням; у них считается позором и признаком трусости пользоваться седлом. Они, как бы ни было их мало, не боятся напасть на любое число всадников на оседланных конях. Ввозить к себе вино они не позволяют вовсе на том основании, что, по их убеждению, оно расслабляет человека и делает его неспособным к перенесению трудов.


3. Они гордятся и хвалятся тем, что на далекое пространство окружены опустошенными и безлюдными полями; по их мнению, это доказательство того, что ни один соседний народ не может вынести силы их оружия. Рассказывают, что с одной стороны от границы Свевов на 600 миль тянется безлюдное пространство земли. С другой стороны граничат со Свевами Убии; народ этот был могущественным и в положении столь цветущем, сколько то можно сказать о Германцах, из коих он даже был образованнее прочих вследствие соседства Рейна, частых посещений купцов и близости Галлии; все это содействовало смягчению их нравов. Свевы вели с Убиями частые войны, но не могли вытеснить этот многочисленный и могущественный народ из их жилищ; они заставили его платить дань, вообще ослабили его и привели в положение, гораздо худшее по сравнению с прежним.


4. Точно так же Узипеты и Тенхтеры, о коих мы упомянули выше, в течение многих лет выдерживали постоянные нападения Свевов. Наконец, изгнанные из своих жилищ, они в течение трех лет скитались по многим местам Германии и пришли к Рейну. В этих землях жили Менапии; их поля, деревни и хутора находились по обеим сторонам Рейна. Устрашенные приближением многочисленного войска Германцев, Менапии оставили свои жилища по ту сторону Рейна и перешли по сю сторону; покрыв ее своими отрядами, они старались препятствовать Германцам перейти через реку. Те тщетно испытали все средства: прибегнуть к открытой силе им было невозможно без судов, а пройти тайно препятствовали караулы, расставленные Менапиями. Германцы сделали вид, будто пошли обратно в свою землю, но после трехдневного движения внутрь Германии повернули назад и быстрым набегом конницы в одну ночь преодолели весь путь, без труда перебили Менапиев, которые вследствие донесения лазутчиков, что Германцы удалились от берегов реки, ничего не опасались и возвратились в свои жилища по ту сторону Рейна. Германцы овладели судами Менапиев и на них переправились через реку, прежде чем Менапии, спокойно остававшиеся в своих жилищах на той стороне реки, узнали об их приходе. Германцы заняли все их села и провели у них остальную часть зимы, питаясь их запасами.


5. Цезарь, узнав об этом, опасался непостоянства Галлов, столь легкомысленно изменяющих свои решения и склонных ко всяким переменам, и решил ни в чем на них не полагаться. Галлы имеют обыкновение останавливать волей-неволей всех прохожих и спрашивать их, не видали ли они или не слыхали ли чего-нибудь нового. Купцов, когда они приезжают в город, тотчас окружают жители и расспрашивают, из каких они мест и что там делается. На основании этих слухов и полученных таким образом сведений Галлы нередко строят самые важные планы. Легко можно себе представить, как скоро приходится им раскаиваться в столь опрометчиво принятых решениях на основании неопределенных слухов; а нередко те, кого они спрашивают, выдумывают такие известия, которые будут им приятны.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20