Гай Юлий Цезарь.

История Галльской войны



скачать книгу бесплатно


26. Цезарь, приметив, что седьмой легион стоял близко и также стеснен неприятелем, приказал военным трибунам, чтобы они старались соединить оба легиона и для этого обратили бы значки на неприятеля. Таким образом, оба легиона подали друг другу руку помощи и не опасались, что неприятель зайдет им в тыл, а потому стали сражаться с большим мужеством и смелостью. Между тем воины двух легионов, шедших сзади для прикрытия обоза, услыхав о сражении, поспешно шли и уже показались на вершине холма в тылу неприятеля. Т. Лабиен, овладев неприятельским лагерем, с возвышенного места увидел, что происходило в нашем лагере, и послал на помощь десятый легион. Он, узнав по дороге от бегущих всадников и служителей, где происходит бой и в какой опасности находятся наши легионы, лагерь и сам Цезарь, поспешил как можно быстрее к месту боя.


27. Прибытие нашего свежего войска совершенно изменило положение дела. Наши до того ободрились, что и те раненые, которые лежали, силились приподняться с помощью щитов и нанести вред неприятелю. Даже прислужники лагерные, приметив смущение неприятеля, безоружные нападали на вооруженных. Конница, желая смыть позор своего бегства, во всех местах сражения действовала впереди пехоты. Неприятель, уже отчаявшись в спасении, не только не терял мужества, но действовал с удивительной храбростью. Первые ряды его падали, но те, кто был за ними, становились бесстрашно на тела убитых и сражались с них. Когда и эти падали и тела лежали кучами, остальные с груды их, как с возвышения, бросали в наших стрелы и, ловя наши дротики, отсылали их обратно в наши ряды. Неудивительно было после этого, что столь храбрые люди решились перейти широкую реку, взобраться на крутой берег, преодолеть столько затруднений местности; величие их духа сделало для них легким то, что в сущности представляло великие препятствия.


28. В этой битве племя Нервиев было истреблено почти совершенно. Старики их, которые, как мы сказали, вместе с женами и детьми были отправлены в болотистые и непроходимые места, услыхав о результате сражения и зная, что спасение побежденных зависит от произвола победителей, с общего совета со своими соотечественниками, оставшимися после боя, отправили послов к Цезарю и отдались совершенно на его волю. Чтобы показать, какое бедствие постигло их племя, они сказали Цезарю, что из 600 сенаторов уцелели только трое, а из шестидесяти тысяч воинов – едва шестьсот, способных поднять оружие. Цезарь показал милосердие и снисходительность к просьбе побежденных, столь жестоко наказанных; он обошелся с ними чрезвычайно ласково, велел спокойно жить в их землях и городах; а соседям их строго приказал не причинять им никакой обиды, ни притеснения.


Гай Юлий Цезарь


29. Атуатуки, которые, как мы выше сказали, со всеми своими силами шли на помощь Нервиям, узнав об их поражении, возвратились с похода домой. Тут они, оставив все свои города и укрепленные села, снесли все свое имущество в один город, укрепленный природой: он со всех сторон был окружен крутыми скалами и оврагами, и только с одной стороны было отлогое место шириной не более 200 футов, служившее для сообщения города с окрестностями.

В этом месте Атуатуки возвели высокую двойную стену и приготовили на ней огромные камни и заостренные колья. Этот народ происходил от Кимвров и Тевтонов; они по дороге в нашу Провинцию и Испанию оставили по сю сторону Рейна те тяжести, которые не могли взять с собой, а для оберегания их – шесть тысяч человек из среды своей армии. Они после гибели своих соотечественников долго были в беспрестанных войнах с соседями, то сами нападая на них, то отражая нападение; наконец был заключен с общего согласия мир, на котором и были отведены им их теперешние жилища.


30. Когда наши войска подошли к городу, то неприятель совершал частые вылазки и нападал на наших в мелких стычках. Когда же наше войско окружило их валом высотой 12 футов на протяжении 15 миль, то они вынуждены были держаться в городе. Когда они увидели, что наши сооружают насыпь, двигают стенобитные орудия, воздвигают башни, то сначала они насмехались со стен и спрашивали наших, зачем они в таком отдалении затевают такие машины, чьими руками и какой силой они при своем малом росте (а он постоянно был предметом насмешек и презрения со стороны Галлов, отличающихся большим ростом) надеются такую огромную башню придвинуть к стенам.


31. Когда же они увидели, что башня и наши орудия подвигаются к стене, то от самонадеянности перешли к робости и отправили к Цезарю послов. Они сказали ему следующее: «Не сомневаются они, что Римляне ведут войны с помощью высших сил, если они в состоянии с такой быстротой двигать столь огромными и тяжелыми орудиями и таким образом сражаться вблизи. И потому они отдают на волю Цезаря себя и имущество. Одного только они у него просят: если он по своему милосердию и добродушию, слава о которых дошла и до них, соглашается даровать им существование, то пусть он не отбирает у них оружие. Они окружены соседями, враждебно к ним расположенными и завистливыми. Выдав оружие, они будут отданы им на произвол. Если только им можно выбрать из двух зол меньшее, то они предпочитают претерпеть от Римлян какое угодно наказание, чем в мучениях погибнуть от тех, над кем они привыкли повелевать».


32. Цезарь на это отвечал: «Следуя своему нраву, а не по их заслугам, он обещает безопасность их народу, если они покорятся ему прежде, чем его машины начнут бить стену. Первым же условием с их стороны должна быть выдача оружия. Что же касается их соседей, то он поступит в отношении к ним так же, как и к Нервиям, то есть прикажет, чтобы они ничем не тревожили покорных Римлянам племен». Послы возвратились домой и сообщили там волю Цезаря. Атуатуки изъявили согласие ее исполнить. Такое количество оружия было сброшено со стены в ров, находившийся перед городом, что его кучи равнялись по высоте с зубцами стены и насыпью осаждающих. Впрочем, как потом открылось, третья часть оружия была скрыта Атуатуками и оставлена ими в городе. Ворота его отворились, и этот день прошел с обеих сторон мирно.


33. К вечеру Цезарь велел запереть ворота, а своим воинам выйти из города, опасаясь, как бы они ночью не нанесли какой обиды его жителям. Они по заранее составленному, как потом узнали, плану, рассчитывая на то, что Римляне вовсе не поставят караулов или не примут мер осторожности, взяли оружие, ими припрятанное, а иные вооружились щитами, сделанными на скорую руку из коры или сплетенными из тростника и покрытыми шкурами. В третью стражу ночи осажденные со всеми войсками вышли из города и по направлению, где им казался легче доступ к нашим укреплениям, ударили на наших. По предварительно данному Цезарем приказанию о нападении дали знать разведенными огнями, и по данному сигналу наши воины из укреплений поспешили навстречу неприятелю. Тот сражался с отчаянным мужеством, как и следовало храбрым людям, вся надежда на спасение которых оставалась в доблести; местность была против них, с нашего вала и башен они были осыпаемы стрелами; четыре тысячи человек у них были убиты, остальные прогнаны в город. На другой день ворота, уже никем не защищаемые, были отбиты и город занят нашими войсками. Цезарь приказал всех жителей и их имущество продать с аукциона. От покупателей узнали, что всего проданных было 53 тысячи человек.


34. В то же время П. Красс, который с одним легионом был послан к Венетам, Унеллам, Озизмиям, Куриосолитам, Сезувиям, Авлеркам, Редонам, Галльским племенам, живущим по берегам Океана, донес Цезарю, что всех их привел в покорность и повиновение народу Римскому.


35. Благодаря всем этим событиям и усмирению всей Галлии такая слава распространилась везде о Римлянах вследствие этой войны, что народы, живущие по ту сторону Рейна, прислали послов к Цезарю, обещая дать заложников и выполнить все его приказания. Цезарь, поспешая в Италию и Иллирию, велел этим послам явиться к нему в начале следующего лета. А сам, расставив легионы по зимним квартирам в землях Карнутов, Андов, Туронов, ближайших к месту прошедшей кампании, отправился в Италию. Там после получения письма Цезаря было обнародовано общественное благодарственное молебствие в течение 15 дней, чего дотоле не делалось ни для одного военачальника.

Книга третья

1. Цезарь, собираясь ехать в Италию, велел Сервию Гальбе с двенадцатым легионом и частью конницы идти к Нантуатам, Вераграм и Седунам, живущим между землей Аллоброгов, озером Леманом, рекой Роной и вершинами Альп. Гальба был послан с той целью, чтобы сделать свободной дорогу через Альпы, дотоле сопряженную для купцов с большой опасностью и тяжкими пошлинами. Цезарь дозволил Гальбе, если то будет необходимо по его мнению, поставить свой легион в тех местах на зимние квартиры. Гальба в нескольких сражениях разбил неприятеля, взял у него много укрепленных городов; со всех сторон явились к нему послы с изъявлением покорности и дали ему заложников. Восстановив мир, Гальба заблагорассудил поставить две когорты в земле Нантуатов, а сам с прочими когортами своего легиона остался зимовать в селении Верагров Октодуре; оно находится в небольшой долине, окруженной крутыми горами. Рекой оно разделено на две части: одну Гальба уступил Галлам, а другую, выслав оттуда Галлов, отвел своим когортам для зимних квартир; он укрепил их валом и рвом.


2. Уже прошла часть зимы, и Гальба приказал доставить к себе в это место провиант, как вдруг лазутчики дали ему знать, что все Галлы ночью ушли из своей части селения, а окружающие его горы наполнены огромным множеством Седунов и Верагров. У Галлов много было побуждений для возобновления неприязненных действий и подавления нашего легиона. Во-первых, они с презрением смотрели на его малочисленность: от него, бывшего и без того не в полном составе, были отделены две когорты и, кроме того, множество людей из него было разослано для снабжения его провиантом. Во-вторых, они рассчитывали на несомненный успех вследствие благоприятной для себя местности: нападая с гор и бросая стрелы, они надеялись смять Римлян первым натиском. Притом с прискорбием смотрели они, что дети их находятся в виде заложников во власти Римлян, и были убеждены, что Римляне пришли к ним не для оберегания торгового пути, пролегавшего по их земле, а для окончательного ее покорения и присоединения к близлежащей Провинции.


3. Получив это известие, Гальба тотчас собрал совет и спрашивал его мнения в положении тем более затруднительном, что вследствие покорности Галлов, взятия у них заложников и потому отсутствия мысли о возможности с их стороны нападения не вполне были окончены укрепления зимних квартир и для снабжения провиантом не было принято достаточно безопасных мер. На этом совете иные, принимая в соображение неожиданность и важность опасности (в глазах Римлян все вершины гор вокруг были покрыты вооруженными Галлами), отсутствие всякой помощи и невозможность подвоза провианта вследствие преграждения неприятелем всех путей, предложили отчаянное средство к спасению: оставив все тяжести, попытаться оружием проложить себе путь через толпы Галлов по той же дороге, по которой они сюда пришли. Впрочем, большинством голосов на совете положили прибегнуть к вышеизложенному мнению в случае крайности, а дотоле попытать военного счастья и оборонять лагерь.


4. Едва прошло столько времени, чтобы успеть принять вследствие этого решения необходимейшие меры к обороне, а уже неприятель по данному знаку устремился к нам со всех сторон, осыпая вал камнями и кольями. Наши сначала встретили неприятеля твердо и мужественно; ни одна из бросаемых ими с вала стрел не пропадала даром. Где угрожала опасность, туда наши подавали помощь. В одном неприятель имел преимущество: в продолжение сражения утомленные ряды его воинов сменялись свежими; малочисленность же наших не только не позволяла им думать об отдыхе, но и раненые не могли оставлять своих мест и искать спокойствия.


5. Шесть часов длился упорный бой. У наших не только от усталости не хватало сил, но и обнаружился недостаток в стрелах. Неприятель все сильнее теснил наших и, не встречая уже упорного сопротивления, начал засыпать ров и пролагать себе дорогу через наш вал. Опасность была страшная и неминуемая. Тогда П. Секстий Бакул, сотник первого строя (мы упоминали о нем, что в битве с Нервиями он получил множество ран), и военный трибун Г. Волузен, человек столько же рассудительный, сколько и храбрый, поспешили к Гальбе, и сказали ему, что единственное средство к спасению – выйти из лагеря и совершить нападение. С этой целью созвали сотников и через них приказали воинам приостановить военные действия, довольствуясь отражением неприятельских стрел, и отдохнуть немного от трудов; потом, собравшись с силами, по данному знаку они должны были устремиться из лагеря, помня, что вся надежда на спасение заключается в их храбрости.


6. Приказание это было исполнено; нападение Римлянами было предпринято внезапно, одновременно изо всех ворот лагеря. Неприятель был поражен его неожиданностью, не понимал, что это значит, и совершенно растерялся. Таким образом, наши поменялись с ним ролями и тех, кто уже в мыслях овладел нашим лагерем, поражали, окружив со всех сторон. Из тридцати тысяч Галлов, пришедших для нападения на наш лагерь, пало более третьей части; прочие обратились в бегство и, преследуемые нашими, даже на высотах гор не нашли безопасности. Поразив неприятеля и собрав его оружие, наши возвратились в укрепления лагеря. Счастливо избежав опасности, Гальба не желал еще раз испытывать судьбу, видя, что он встретил совсем другое, а не то, для чего он был послан, особенно испытывая недостаток в подвозе хлеба и съестных припасов; вследствие этого он на другой день предал огню занятое им селение и отправился обратно в Провинцию. Неприятель нигде не старался преградить или замедлить ему путь, и Гальба без потери привел свой легион сначала в землю Нантуатов, а оттуда в землю Аллоброгов и там зимовал.


7. После этого Цезарь по всем причинам считал, что Галлия спокойна: Белги были побеждены, Германцы изгнаны, Седуны побеждены в Альпах. Таким образом, в начале зимы Цезарь отправился в Иллирию, желая познакомиться с этой страной и ее жителями. Вдруг неожиданная война вспыхнула в Галлии по следующей причине: молодой П. Красс с седьмым легионом зимовал в земле Андов близ берегов Океана. Ощущая недостаток в хлебе, он разослал многих военных трибунов и префектов по соседним народам, чтобы собрать и доставить продовольствие; в том числе Террасидий был послан к Унеллам, М. Требий Галл – к Куриосолитам, К. Веланий с Т. Силием – к Венетам.


8. Это племя Венетов занимает первое место среди всех прибрежных племен Галлии: во-первых, потому, что оно имеет многочисленный флот, служащий ему для сообщения с Британией. Во-вторых, оно обладает знанием науки морского дела и, имея в своей власти немногие гавани, какие только есть на этом открытом и бурном море, берет дань со всех мореходов, его посещающих. Венеты первыми задержали Силия и Велания, надеясь выручить за них заложников, данных Крассу. Следуя примеру Венетов, их соседи – в характере Галлов ветреность и непостоянство – задержали с той же целью Требия и Террасидия. Они тотчас разослали повсюду послов и положили через своих первых сановников – ничего не предпринимать без общего согласия и разделить всем одну и ту же участь. Они убеждали и другие племена не изменять вольности, завещанной им предками, и свергнуть иго рабства Римлян. Быстро все приморские племена объединились для одной цели и отправили общее посольство к Крассу с требованием «выдать их заложников, если желает обратно получить своих послов».


9. Цезарь, узнав обо всем этом из донесения Красса и находясь в то время в большом от Галлии отдалении, распорядился пока готовить длинные суда на реке Лигере[3]3
  Ныне Луара.


[Закрыть]
, впадающей в Океан, набирать в Провинции гребцов, матросов и кормчих. Между тем как все это с поспешностью приготовляли, Цезарь, как только позволило время года, отправился к войску. Венеты и другие народы, бывшие с ними в союзе, узнав о прибытии Цезаря и сознавая всю беззаконность своего поступка (они задержали и заключили в оковы послов, личность которых неприкосновенна и священна у всех народов), всеми силами стали готовиться к войне соответственно с угрожавшей им опасностью; особое внимание они обратили на умножение морских сил. Главная их надежда в предстоявшую кампанию заключалась в благоприятных для них условиях местности. Все дороги были перерезаны болотами, а мореплавание для Римлян было весьма затруднительным по незнанию местности и малочисленности гаваней. Притом они надеялись, что Римское войско не сможет долго оставаться в их стране из-за недостатка съестных припасов. Но если бы они и ошиблись в этом ожидании, то более всего они рассчитывали на превосходство своих морских сил. Римляне не имели возможности устроить в этом месте флот и вовсе не знали местности страны, где должны были вести войну, не знали положения гаваней, островов и мелей. Притом плавание в обширном и со всех сторон открытом Океане не имело ничего общего с плаванием по замкнутому отовсюду Средиземному морю. Таким образом, определив благоприятные для себя обстоятельства, Венеты укрепляют города, свозят в них хлеб с полей, сосредоточивают как можно больше кораблей в Венетии, на которую первую, как они полагали, Цезарь обратит свое оружие. Их союзниками в этой войне были Озизмии, Лексовии, Наннеты, Амбиллиаты, Морины, Диаблинты, Менапии; вспомогательные войска пришли к ним и из Британии, лежащей напротив их области через пролив.


10. Таковы были затруднения, предстоявшие Цезарю при ведении этой войны; тем не менее он обращал на нее все свое внимание по многим причинам: «задержание посланных Красса нанесло оскорбление народу Римскому; бунт произошел после изъявления покорности и выдачи заложников; множество племен приняло участие в союзе». Цезарь опасался, что в случае медлительности или нерешительности и прочие народы Галлии также поднимут восстания. Тем более что Галлы от природы имеют большую наклонность к переменам и с жадностью хватаются за первый повод к войне. Притом дорожить вольностью и независимостью и стремиться к свержению рабства свойственно каждому человеку. А потому Цезарь сосредоточил все свое внимание на том, чтобы предупредить союз многих племен, и для этого разделил свое войско по их землям для удержания их в повиновении.


11. С этой целью Цезарь посылает в землю Тревиров, живущих близ берегов Рейна, легата Т. Лабиена и приказывает ему по дороге зайти к Ремам и прочим Белгам и удержать их в повиновении. Он дает ему наказ в случае, если Германцы вздумают переходить Рейн на помощь Белгам, воспрепятствовать им в этом. П. Крассу с двенадцатью когортами, выбранными из легионов, и с большей частью конницы Цезарь велел идти в Аквитанию, чтобы воспрепятствовать ее жителям оказать помощь Венетам и усилить их союз присоединением стольких племен. К. Титурий Сабин с тремя легионами должен был идти в землю Унеллов, Куриосолитов и Лексовиев, чтобы отвлечь силы этих народов. Флот из наших и Галльских судов, набранных у Пиктонов, Сантонов и других покорных нам племен, Цезарь вверил еще юному Д. Бруту и приказал ему с ним как можно поспешнее идти в землю Венетов; сам он туда же двинулся с пешими войсками.


Построение легиона по когортам


12. Почти все города Венетов были расположены так, что, находясь на оконечностях мысов и перешейков, вдававшихся в море, они были недоступны для пеших войск, потому что морской прилив, случающийся постоянно два раза в сутки, совершенно прекращал сообщение с сушей; корабли также могли подходить к их стенам только во время прилива – при отливе они остались бы на мели. Таким образом, осада городов была крайне затруднительна. Если в результате величайших трудов и усилий нам удавалось среди самих волн моря соорудить насыпь и по ней достичь стен города, то осажденные, доведенные до крайности, во время прилива садились на суда, собранные во множестве, и со всем имуществом перебирались в близлежащий город. Тут встречались опять же благоприятные для них обстоятельства. Таким образом прошла уже большая часть лета без вреда для них; наш же флот не мог действовать по причине сильных ветров и величайших затруднений для плавания в обширном и открытом море, волнуемом постоянными приливами и отливами и представляющем весьма мало безопасных гаваней.


13. Суда Венетов имели следующие устройство и вооружение: днища у них были более плоские, чем у наших, для удобнейшего движения по мелям и низким во время отлива водам. Кормы у них весьма возвышенные, а носы приспособлены выдерживать силу волн во время бурь. Все части этих судов были сделаны из дуба и потому не боялись никакого удара. Скамьи для гребцов на них были из бревен в целый фут толщиной, прибитых гвоздями толщиной в большой палец. Якоря у них были прикреплены не на веревках, а на железных цепях. Кожа, тонко выделанная, служила вместо парусов, может быть, по неимению льна и незнанию его употребления или, что вероятнее, потому, что такие паруса способнее льняных могли служить к управлению столь тяжелыми судами и выдерживать порывы бурь, свирепствующих на Океане. В стычках наших судов с судами Венетов первые превосходили быстротой и легкостью движения; последние же, более приспособленные к местным условиям, к силе бурь, во всех отношениях были удобнее и лучше наших. Крепкие бока Венетских судов без ущерба выдерживали удары носов наших судов, а их высота делала наши стрелы безвредными; она также облегчала им движение между подводными камнями. Во время ветров Венетские суда выдерживали их легко, без вреда становились на мели и места, оставленные морем при отливе, и не опасались подводных скал и утесов. Для наших же судов бури Океана были опасны во всех отношениях.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20

Поделиться ссылкой на выделенное