Гай Юлий Цезарь.

История Галльской войны



скачать книгу бесплатно


37. Надобно было случиться, что в это самое время пришла Германская конница; тотчас, не останавливаясь, она устремилась к задним воротам лагеря, пытаясь ворваться в него. Лесистая местность позволила заметить неприятеля не прежде, как когда уже он был возле; поспешность его прихода была такова, что купцы, стоявшие в палатках под самыми лагерными окопами, не успели удалиться в лагерь. Наши смешались от неожиданности нападения, и когорта, бывшая у ворот, с трудом сдержала первый натиск неприятеля. Он рассыпался вокруг лагеря, отыскивая, где бы удобнее в него проникнуть; с трудом наши отстаивали ворота; в прочих местах только укрепления служили нам защитой. Ужасное смятение господствовало в нашем лагере; один спрашивал у другого, откуда неожиданная опасность; никто не отдавал распоряжений, куда вести значки и в каком месте собираться с оружием. Один утверждает, что лагерь уже во власти неприятеля; другой – что Германцы пришли сюда победителями, уничтожив Цезаря и его войско. У многих появились тотчас и суеверные мысли: несчастье Котты и Титурия, погибших в этом же самом лагере, у всех было на уме. Видя наших в ужасе, Германцы убедились, что показания пленного справедливы и что лагерь наш беззащитен. Они стараются ворваться в него и ободряют друг друга – не упустить столь счастливого случая к победе.


38. В укреплении нашем оставался больной П. Секстий Бакул (мы о нем не раз упоминали по поводу прежних сражений), командовавший у Цезаря передовой сотней. Он уже пятый день не принимал пищи. Отчаявшись в спасении себя и всех, находившихся в лагере, он без оружия вышел из палатки. Видя, что неприятель теснит сильно и что опасность угрожает крайняя, он взял оружие у ближайшего воина и стал в лагерных воротах; его примеру последовали сотники когорты, оберегавшей ворота; общими силами они несколько сдержали нападение. Секстий, получив тяжкие раны, вскоре лишился чувств; с трудом спасли его, передавая из рук в руки. Впрочем, этого было достаточно, чтобы ободрить наших; собравшись с духом, они помышляют об обороне, решаются занять вал и представляют вид правильной защиты.


39. Между тем воины наши, собрав хлеб, слышат крики. Конница полетела вперед и видит, в каком опасном положении дело. Для наших устрашенных воинов не было никакого укрепления, куда бы можно удалиться; недавно набранные, неопытные в военном деле, они смотрели на военных трибунов и сотников и ждали, что они прикажут. Кажется, и самый храбрый растерялся при виде такой опасности. Германцы, увидев издали наши значки, сначала было остановили осаду, полагая, что это возвратились наши легионы, о которых пленные им сказали, что те далеко ушли; потом, видя с презрением малочисленность наших, они снова со всех сторон произвели нападение.


Римские солдаты


40. Армейские служители первые искали спасения в бегстве на ближайший холм. Немедленно выбитые оттуда, они бросились на ряды наших воинов и еще усилили смятение в них, и без того бывших в ужасе.

Одни полагали, построив войско клинообразно, прорваться через неприятеля в лагерь, находившийся очень недалеко: если бы часть и пала, то все прочие могли надеяться на спасение. Другие хотели оставаться на холме и там общими силами выдерживать напор неприятеля; против этого последнего мнения были старые воины, которые, как мы упоминали, вместе отправились на фуражировку. Итак, ободрив друг друга, под начальством Г. Требония, всадника Римского, они прорываются через неприятельские ряды и, не потеряв ни одного человека, достигают лагеря. За ними непосредственно последовали армейские служители и всадники и спаслись храбростью наших воинов. Те же, кто предпочел остаться на холме, не зная вовсе правил военного дела, не могли ни остаться верными своему первоначальному намерению на нем защищаться, пользуясь условиями местности, ни подражать решительности и быстроте, спасшей их товарищей. Стараясь прорваться в лагерь, они наткнулись на неблагоприятную местность. Сотники, из коих некоторые за храбрость были повышены из нижних рядов прочих легионов в верхние этого, не желая омрачить прежнюю славу воинской доблести, пали, храбро сражаясь. Часть воинов, пользуясь тем, что храбрость их начальников отвлекла неприятеля, против ожидания благополучно достигла лагеря; часть же погибла, будучи окружена Германцами.


41. Германцы, потеряв надежду овладеть нашим лагерем, так как наши уже стали на окопы, с той добычей, которая была ими спрятана в лесу, убрались на ту сторону Рейна. Даже после удаления неприятеля ужас наших был так велик, что когда в ту же ночь прибыл в лагерь Г. Волузен с конницей, присланный Цезарем, то и он не смог убедить наших, что Цезарь невредимый идет назад со всем войском. Страх у всех был до того велик, что наши, как бы потеряв рассудок, уверяли, что наше войско все погибло, а только конница спаслась бегством; никак никто не предполагал, что Германцы дерзнули бы напасть на наш лагерь, если бы все наше войско было невредимо. Когда Цезарь прибыл, то весь страх исчез.


42. Цезарь, возвратясь, будучи хорошо знаком со случайностями войны, сильно пенял за то, что когорты были высланы из лагеря; он говорил, что им ни в коем случае не надлежало покидать свой пост, а быть готовыми на всякий случай, как и доказало неожиданное нападение неприятеля. Но счастье еще более нам благоприятствовало, отвратив врагов, уже имевших почти в своей власти наши окопы и лагерные ворота. Во всех этих событиях всего удивительнее то, что Германцы, переправившись через Рейн с целью опустошить земли Амбиорикса, нечаянно напали на Римский лагерь и оказали тем величайшую услугу Амбиориксу.


43. Цезарь снова отправился опустошать неприятельскую землю; собрав множество соседних жителей, он разослал их во все стороны. Все деревни и строения, какие только попадались, были преданы огню; со всех сторон тащили награбленное. Хлеб не только тратился на прокормление огромного количества людей и лошадей, но и погибал от позднего времени года и дождей, так что если бы кто из жителей и спасся, где-нибудь скрывшись, то и после удаления нашего войска должен был бы погибнуть от голода. Так как конница наша была разделена на многочисленные отряды, нередко случалось, что захваченные ею пленники показывали, что только что видели Амбиорикса, и уверяли, что он еще не совсем исчез из виду. Впрочем, несмотря на все старание наших воинов и желание услужить Цезарю и почти невероятные и свыше их сил труды, однако всегда Амбиорикс ускользал в ту минуту, когда наши уже полагали иметь его в своей власти. Он уходил, пользуясь оврагами и лесами, и в течение ночи бывал уже далеко, совсем на другом конце страны; его сопровождали только четыре всадника, которым он решился вверить свою жизнь.


44. Опустошив таким образом неприятельскую страну, Цезарь привел войско в Дурокорт Ремов[15]15
  Ныне Реймс.


[Закрыть]
, и, назначив в этом месте Галльский сейм, он на нем произвел следствие о заговоре Сенонов и Карнутов. Аккон был уличен как виновник этого умысла, над ним произнесли строгий приговор, и он был казнен смертью по обычаю предков. Некоторые из виновных, опасаясь суда, бежали; было воспрещено давать им воду и огонь. Цезарь поставил на зимних квартирах два легиона в земле Тревиров, два в земле Лингонов, остальные пять – в Агендике[16]16
  Ныне Сан (Sens).


[Закрыть]
, в области Сенонов. Приняв меры к обеспечению войска продовольствием, Цезарь отправился по обычаю в Италию для участия в народных собраниях.

Книга седьмая

1. Усмирив Галлию, Цезарь, как и предполагал, отправился в Италию для участия в народных собраниях. Там он услыхал об убийстве П. Клодия и, узнав из сенатского декрета, что вся молодежь Италии замышляет заговор, распорядился произвести набор во всей Провинции. Такое положение дел вскоре стало известно в Трансальпинской Галлии. Галлы присоединили к этому еще ложный слух (имевший, по их мнению, основание), что волнения в Риме задержали Цезаря и что при таких смутах ему невозможно возвратиться к войску. Думая воспользоваться такими обстоятельствами, Галлы, постоянно с прискорбием снося Римское владычество, стали смелее и решительнее замышлять войну. Галльские старейшины собирались на совещания в лесах и уединенных местах и сетовали о смерти Аккона; они говорят друг другу, что тот же жребий может ожидать и их; оплакивают участь, постигшую всю Галлию; не щадят ни обещаний, ни наград для тех, кто будет зачинщиком войны и личной опасностью искупит вольность всей Галлии. Они признали, что общее усилие надо употребить на то, чтобы не допустить Цезаря до армии прежде, чем осуществятся их тайные намерения. Они полагали достигнуть этого без труда, рассчитывая, что ни легионы без главного полководца не решатся выйти с зимних квартир, ни Цезарь, не подвергаясь опасности, не может их достигнуть. Одним словом, Галлы хотели лучше погибнуть с оружием в руках, чем утратить и вольность, и древнюю воинскую славу, завещанную им предками.


2. Когда об этом шла речь, Карнуты вызвались для общей пользы подвергнуться опасности и первыми начать войну. Но так как в то время невозможно уже было обеспечить себя взятием и дачей заложников без того, чтобы их замысел не открылся, то они просят их общий союз скрепить клятвой на военных значках и оружии (этот священный обряд у них считается величайшей важности) в предупреждение того, чтобы, когда они начнут войну, прочие племена их не оставили. Карнуты были осыпаны похвалами от своих соотечественников; взаимный союз скрепили общими клятвами всех присутствовавших, назначили время для открытия военных действий, и тем окончилось совещание.


3. В назначенный день Карнуты под предводительством Котуата и Конетодуна, готовых на все людей, по данному сигналу устремились в Генаб[17]17
  Ныне Орлеан.


[Закрыть]
. Римские граждане, находившиеся там для торговли, и в их числе Г. Фузий Цита, один из известных Римских всадников, которому Цезарь поручил снабжение наших войск провиантом, были перебиты, а их имущество разграблено. Известие об этом событии быстро разнеслось по всей Галлии (в случае какого-либо важного и значительного происшествия Галлы кличут клич по всей своей стране одни другим, что случилось и в этот раз). Таким образом, события Генабские при восходе солнца стали уже известны в земле Арвернов прежде, чем окончилась первая стража ночи; а расстояние от одного места до другого – около 160 миль.


4. По примеру Карнутов Арверн Верцингеторикс, сын Целтилла, пользовавшийся, несмотря на свою молодость, огромным влиянием у своих соотечественников (его отец имел права старейшинства во всей Галлии и был убит своими согражданами за стремление сделаться царем), собрал приверженных к себе людей и легко воспламенил их. Узнав о его намерении, все устремились к оружию. Гобанитион, его дядя, и прочие старейшины народа не разделяли образа мыслей Верцингеторикса и считали его намерение безрассудным; они изгнали его из города Герговии[18]18
  От нынешнего Клермона этот город был в расстоянии одного лье на холме, и поныне называемом mont Gergoie или Gergoriat.


[Закрыть]
. Он не отказался от своего умысла, а собирал около себя шайку людей беглых и нуждающихся. С этими силами он убедил некоторых из своих соотечественников взяться за оружие в защиту общего дела их независимости. Составив таким образом многочисленное войско, он изгнал из города своих недоброжелателей, столь недавно выгнавших оттуда его самого. Он получил от своих приверженцев наименование царя и разослал во все стороны посольства, убеждая Галльские племена оставаться верными общему союзу. В короткое время примкнули к нему Пиктоны, Сеноны, Паризии, Кадурки, Туроны, Авлерки, Лемовики, Анды и прочие племена, земли которых доходят до Океана. Главное начальство с общего согласия вверено Верцингеториксу; пользуясь этой властью, он немедленно предписал всем этим племенам выставить заложников и в самом скором времени привести известное количество воинов; он назначил, сколько какое племя должно изготовить у себя оружия и к какому времени; главное внимание он обратил на конницу. К усиленной деятельности он присоединил великую строгость; колеблющихся в верности устрашал строгими казнями: за большое преступление предавал смерти огнем или другой мучительной. За менее важную вину он приказывает отрубать уши или выкалывать один глаз и в таком виде отправлять виновных домой, чтобы они служили примером для остальных и чтобы страхом большего наказания удержать других от подобных действий.


5. Благодаря такой строгости в короткое время собрав значительное войско, Верцингеторикс отправил Кадурка Луктерия, человека в высшей степени смелого, с частью войск в землю Рутенов, а сам отправился к Битуригам. Узнав о его приближении, те отправили к Эдуям, под покровительством коих они находились, послов с просьбой о помощи, чтобы быть в состоянии удержать натиск неприятеля. Эдуи по совету легатов, оставленных Цезарем при войске, отправили на помощь Битуригам пешие и конные войска. Они пришли к реке Лигеру, составляющей границу между землями Битуригов и Эдуев, постояли там несколько дней, не решились перейти через реку и донесли нашим легатам, что вынуждены были возвратиться вследствие вероломства Битуригов: они узнали, что якобы те замышляли при их переправе через реку ударить с одной стороны, а Арверны должны были окружить их с другой. Правду ли они сказали легатам или коварно выдумали, трудно решить за недостатком доказательств. Битуриги, узнав о возвращении шедших к ним войск, немедленно присоединились к Арвернам.


6. Об этих происшествиях дали знать Цезарю в Италию; узнав, что благодаря деятельности Гн. Помпея внутренние смуты в Риме несколько утихли, Цезарь отправился в Трансальпинскую Галлию. По прибытии туда он был в большом затруднении, каким образом присоединиться к войскам: если вызвать их сюда, в Провинцию, то они подвергнутся необходимости выдержать несколько сражений в его отсутствие; самому отправиться к войску значило бы вверить свою безопасность Галльским племенам, а это было бы неблагоразумно даже в отношении к тем, которые еще оставались покорными.


7. Между тем Кадурк Луктерий, который был отправлен к Рутенам, заставил это племя присоединиться к союзу Верцингеторикса. Оттуда он перешел к Нитиобригам и Габалам, взял заложников и у тех, и у других и, усилив значительно свое войско, думал было уже сделать вторжение в Провинцию по направлению к Нарбонне. Узнав об этом, Цезарь решил прежде всего предупредить этот замысел неприятеля и с этой целью тотчас отправился в Нарбонну. По прибытии туда он обнадежил защитой устрашенных жителей и расставил вооруженные отряды по землям Рутенов, присоединенных к Провинции, Вольков-Арекомиков, Толозатов, вокруг Нарбонны и вообще по всем местам, соседним с неприятелем. Части же войск, находившихся в Провинции, и резерву, приведенному им самим с собой из Италии, Цезарь приказал собраться в землю Гельвиев, живущих по соседству с Арвернами.


Воин в тунике и сагуме. Надгробный рельеф


8. Этими распоряжениями Цезарь вынудил Луктерия отступить и отказаться от намерения вторгнуться в Провинцию, так как Луктерий считал опасным очутиться со своим войском посреди вооруженных отрядов. Затем Цезарь отправился в землю Арвернов. Здесь преграждали ему путь Цевеннские горы, составлявшие границу земель Гельвиев и Арвернов; они были покрыты весьма глубоким снегом по случаю сурового еще времени года. Впрочем, при усердной работе воинов снег был очищен в глубину на 6 футов и проложена таким образом дорога к земле Арвернов, куда и прибыл Цезарь. Те были поражены неожиданностью нападения; гору Цевеннскую они считали неприступным оплотом для своей земли; особенно в это время года через нее нет тропинок даже и для одного человека. Цезарь приказал коннице опустошить земли Арвернов на как можно большем пространстве и внушить им как можно больше страха. Гонцы да и самая молва вскоре известили Верцингеторикса о случившемся; устрашенные Арверны окружили его и неотступно просили защитить их достояния и не отдавать их в жертву неприятелям, особенно видя, что вся тяжесть войны пала на их землю. Уступая просьбам своих земляков, Верцингеторикс двинулся от Битуригов домой.


9. Цезарь в этих местах оставался только два дня, предвидя возвращение Верцингеторикса; он уехал от войска будто для набора конницы и вспомогательных сил, а начальство над ним вверил молодому Друзу, приказал ему рассылать конницу для опустошения неприятельской земли на как можно большем пространстве; сам же обещал постараться провести в отлучке не более двух дней. Устроив здесь все, Цезарь сверх всякого ожидания своих прибыл как можно поспешнее в Вогиенну. Взяв с собой свежую конницу, за много дней до этого им туда отправленную, Цезарь день и ночь проводил в пути и через землю Эдуев прибыл в землю Лингонов, где были расположены на зимних квартирах два легиона; поспешностью переезда Цезарь хотел предупредить замыслы, которые могли иметь Эдуи на его безопасность. По приезде к Лингонам Цезарь послал за прочими легионами и собрал их в одном месте прежде, чем слух о его действиях дошел до Арвернов. Узнав о них, Верцингеторикс отвел войско назад в землю Битуригов и оттуда двинулся к Герговии, приписанному к земле Эдуев городу Бойев, поселенных в этом месте Цезарем после поражения Гельветов; он замыслил овладеть им.


10. Это обстоятельство поставило Цезаря в немалое затруднение относительно образа действия. Продержать легионы в оставшуюся часть зимы на прежнем месте значило бы отдать наших союзников Эдуев на жертву неприятелю и побудить всех Галлов к восстанию, так как они увидят, что Римляне не защищают своих союзников. Раннее же выступление легионов с зимних квартир было сопряжено с великими затруднениями относительно подвоза продовольствия для них. Все-таки Цезарь решил лучше преодолеть затруднения, как бы они велики ни были, чем навлечь на себя позор и тем потерять уважение всех Галлов. Итак, представив Эдуям необходимость взять на себя подвоз съестных припасов для своей армии, он заблаговременно дал знать Бойям о своем прибытии, убеждая их оставаться верными и храбро выдержать нападение неприятеля. Оставив в Агендике два легиона и обозы всего войска, Цезарь двинулся к Бойям.


11. На следующий день Цезарь пришел к городу Сенонов Веллавнодуну; для того чтобы не оставлять у себя в тылу неприятеля и таким образом облегчить подвоз провианта для своего войска, Цезарь приступил к осаде этого города; в течение двух дней он окружил его окопом, а на третий день явились из города послы с изъявлением покорности. Цезарь приказал им выдать все оружие, лошадей и выставить 600 человек заложников. Для приведения в исполнение этих условий Цезарь оставил легата Г. Требония, а сам как можно поспешнее двинулся на Генаб, город Карнутов. Там только теперь было получено известие об осаде Веллавнодуна; Карнуты, полагая, что он будет долго сопротивляться, готовились находившиеся у них для защиты их города войска послать ему на помощь. Через два дня Цезарь достиг Генаба; расположившись лагерем перед городом, Цезарь не сделал нападения в этот день, так как уже он близился к концу, а отложил его до следующего дня, приказав воинам заготовить все, что для этого необходимо. Так как из города Генаба есть мост через реку Лигер, то Цезарь, опасаясь, как бы жители города не воспользовались им и не бежали ночью, приказал двум легионам провести ночь под оружием. Жители Генаба немного ранее полуночи вышли в тишине из города и начали переходить через реку. Когда лазутчики дали знать об этом Цезарю, то он с двумя легионами, которым приказал быть готовыми на всякий случай, сжег городские ворота и овладел городом. Весьма немногим из неприятелей удалось уйти от наших; узость моста и дорог делала бегство для такого множества народа весьма затруднительным. Цезарь предал город огню и разграблению, добычу отдал воинам, а войско перевел через Лигер в землю Битуригов.


12. Верцингеторикс, узнав о приближении Цезаря, снял осаду и двинулся ему навстречу. Между тем Цезарь предположил овладеть Новиодуном, городом Битуригов, лежавшим на его пути. Жители города прислали послов к Цезарю, прося даровать им прощение и оставить им жизнь. Он, желая с такой же поспешностью, с какой совершил столь многое, действовать и во всем прочем, приказал жителям Новиодуна дать заложников и выдать оружие и лошадей. Уже часть заложников была в наших руках; пока же прочее готовили, несколько наших сотников и небольшое число воинов вошли в город собирать оружие и лошадей. Вдруг показалась вдали неприятельская конница, предшествовавшая всей армии Верцингеторикса. Увидав ее, горожане обрадовались в надежде на помощь; ободряя друг друга криками, они схватились за оружие, заперли ворота и начали занимать стены. Сотники, находившиеся в городе, отгадали по всему поведению Галлов об их враждебном умысле и, обнажив мечи, заняли ворота, пока все наши воины благополучно не вышли из города.


13. Цезарь приказал своей коннице выйти из лагеря; она сразилась с неприятельской. Наши начали уступать неприятелю; тогда Цезарь двинул им на помощь 600 Германских всадников, которых он положил постоянно иметь при себе. Галлы не выдержали их нападения и обратились в бегство, ища убежища у главной армии; потери их были весьма велики. Вследствие этого поражения жители города в страхе схватили тех, кого считали виновниками народного восстания, и выдали их Цезарю, а сами изъявили полную покорность. Преуспев в этом, Цезарь двинулся к городу Аварику; в земле Битуригов он самый значительный и укрепленный и находится среди самой плодородной местности. Взятием этого города Цезарь надеялся принудить все племя Битуригов к покорности.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20