Гаяне Аветисян.

Танго вдвоем



скачать книгу бесплатно

За ужином мы больше не говорили об Эмми Адамс и ее приключениях, а только нахваливали хозяина дома, который оказался прекрасным кулинаром. Мясо, приготовленное по – австралийски, было просто спасением, так как роль господина Пуаро оказалась для меня слегка утомительной. Помнится, великий сыщик все время что-то перекусывал. Я же с утра успел выпить только кофе.

Пока Мари с дотошностью заслуженного кулинара расспрашивала у Генри секрет приготовления необычного соуса, я уплетал второй кусок – ничто так не радует меня в кулинарных изысках, как хорошо прожаренный кусок мяса. На десерт мы восхищались оригинальным суфле и турецким кофе. Генри специально для нас приготовил его в турке, пояснив, что научился готовить именно так в доме одного фермера, разбогатевшего на опиуме. Он рассказал нам о Сингапуре, которого больше нет. Сейчас это образцовое государство со строгими порядками. Но так было не всегда. Были времена, когда, например, в Чайнатауне (китайский квартал) реальная власть принадлежала китайским кланам и гильдиям. Британская администрация не контролировала местные дела, и этот квартал был средоточием борделей, игорных и опиумных притонов.

От китайских баронов прошлого века разговор перешел на тему армянской диаспоры в связи с тем, что съезжались гости предстоящего юбилея. Тигран и Артак из Лос-Анджелеса, Сона из Марселя и Ани из Мельбурна. Мари похвасталась, что в организации праздника ей очень помог Генри, которому она была бесконечно благодарна. Мы выпили за его здоровье и стали прощаться, так как мобильник Мари разрывался от поступающих звонков.

– До завтра! – сказали мы ему.

– До завтра,?– ответил Генри, улыбаясь.

Следующий день еще не наступил, но уже готовил удивительную встречу с друзьями.

VI

Сингапур, 1938 год


Эмми бежала по узким улочкам китайского квартала, будто за ней гналась целая армия полицейских. Все, что она только что узнала, навеяло ужас, какой только возможен на краю пропасти. Она оказалась в ловушке, которую готовила сама. Волнение, набирающее силу всю последнюю неделю, вырвалось мгновенно. Не может этого быть! Мэт работал на японскую разведку? Но ведь он американец. Что если все это ложь? Возможно, у него появились враги, и они ему мстят? Эмми не хотела верить в произошедшее.

Она не понимала куда идет, пока не остановилась перед храмом в европейской части города. Сюда приходила Агнесс. Здесь верующие ищут защиты у высших сил. Она потянула на себя дверь, тихо вошла и остановилась возле иконы с Мадонной. В храме не было ни священнослужителей, ни прихожан, и в этой тишине Эмми искренне порадовалась за монахинь, живущих в безопасном миру, не ведая страха и смятений. Она зажгла свечу и в молитве просила послать ей спасение.

Выйдя из храма, Эмми немного успокоилась. Ей нужно было срочно повидать Дэвида. Только он способен был все объяснить. Она завернула на соседнюю улицу и направилась к дому, в котором жила Агнесс.

Агнесс возилась с цветами в своей любимой оранжерее.

Цветы делали ее счастливой, это было заметно издали. Многие считали ее странной, причудливой, из-за того, что она не переехала в Европу, привлекательность которой была очевидна.

Агнесс, увидев Эмми, идущую по садовой дорожке, поспешила ей навстречу.

– Эмми? Не ожидала тебя увидеть. Как хорошо, что ты пришла.

– И я рада тебя видеть, Агнесс.

– У тебя все в порядке? Ты кажешься немного бледной. Пойдем в дом, я заварю чай, как ты любишь.

– Да, милая Агнесс, от чая не откажусь. Дэвид не появлялся?

– Нет еще, видимо, задержали срочные дела. Завтра парусные гонки, и, возможно, он приедет уже сегодня. Обещал меня взять с собой. Ты пойдешь с нами?

Если бы об этом ее спросили еще вчера, она бы ответила – «Конечно!» Но сейчас она в растерянности, она действительно не знает, что сказать.

Эмми попыталась улыбнуться, так как увидела встревоженный взгляд Агнесс.

– Что с тобой? Ты чем-то взволнована. Из-за Дэвида? Он приедет, обязательно приедет,?– пыталась успокоить ее Агнесс.

– Пустяки. Немного волнуюсь перед завтрашним днем. Мы приглашены с Дэвидом на ужин, там будут важные люди. Танго такой танец, понимаешь, он необычен во всем.

Агнесс немного терялась, когда речь заходила о непонятном танце. Она не ходила в клубы, а в гостях обычно сидела в каком-нибудь неприметном углу. Дружба Эмми и ее кузена поначалу казалась привлекательной, но однажды, увидев Дэвида в подавленном состоянии, она перестала так думать. Он был не похож на себя. Что-то прятал в ящике письменного стола и закрывал его на ключ. Был раздражителен и молчалив. Она слишком хорошо знала его, чтобы не заметить в нем эту перемену. Вероятно, он что-то скрывал. Она не сразу поняла, что в случае с Эмми его определенно связывал не только мужской интерес. Вот и сегодня Эмми кажется очень взволнованной.

– Эмми, оставайся у нас. Я провожу тебя в комнату Дэви. Тебе нужно прилечь. Чай почти готов. Я принесу его наверх.

Эмми послушно поднялась вместе с Агнесс, ей действительно хотелось остаться одной. У нее было не так уж много времени. Если приедет Дэви – она спасена. Он обязательно ей поможет. Она привыкла слушаться его и доверять. Его уверенность вселяла надежду, как монастырская стена, за которой только спасение. А если нет? «О, боже, что же делать?» – думала Эмми, поднимаясь наверх по лестнице. Уютная, домашняя обстановка дома не могла не вызвать легкой досады. Ей так захотелось домой, в Нью-Йорк.

Она прилегла на диван, закрыла глаза. Так думалось лучше. Агнесс принесла на серебряном подносе чай, сладости и тихо вышла из комнаты. Какая заботливая у Дэви сестра! Сколько в ней мягкости, кротости.

Чай с травами немного успокоил. Теперь Эмми должна сосредоточиться и принять правильное решение. Мэтт еще в Нью-Йорке говорил о какой-то афере, о больших рисках. Вероятно, кто-то был настроен на серьезную игру, в которой Эмми была всего лишь «шестеркой». Почему Мэтт выбрал ее? Не потому ли, что она была дочерью военного летчика? Что теперь будет, если отец обо всем узнает? Слова Мэтта о том, что все, что они делают, важно для Америки прожигали сознание. Теперь ей грозила опасность. Предупреждение мистера Стерна только подтверждало эту мысль. И если до сегодняшнего дня у нее оставались какие-то сомнения, то теперь все сошлось, как в карточном пасьянсе.

Вечером можно было уехать в Малакку, оттуда пересесть на пароход до Сан-Франциско. Что если полиция ее уже разыскивает? Эмми с ужасом подумала о том, что нужно зайти в отель, чтобы забрать самое необходимое. И тут она вспомнила, как однажды ей удалось подсмотреть за Дэвидом, который в считанные минуты преобразился в совершенно другого, непохожего на себя, человека.

Эмми подошла к платяному шкафу, открыла его. Какой же Дэви щеголь! Сколько модной одежды! Костюмы, шляпы, сорочки, галстуки… Почему бы не воспользоваться мужской одеждой? Конечно, трогать чужие вещи без разрешения хозяина ужасно, но Дэвид не рассердится, когда узнает причину такого внезапного вторжения в его гардероб. Пожалуй, она выберет вот этот плащ и эту шляпу. Плащ довольно длинный – то, что надо. Эмми примерила плащ, надела шляпу и подошла к зеркалу. В мужском наряде ее трудно будет узнать. Осталось изменить лицо. У Дэви должны были быть театральный грим, накладные усы и очки с толстой оправой, которые он выписал себе из Лондона. Все это, вероятно, где-то в комнате, надо поискать. Книжный шкаф и письменный стол в первую очередь. Она быстро просмотрела ящики, натыкаясь на какие-то бумаги, чертежи, фотографии. Один из ящиков был заперт. Футляр с очками лежал на средней полке возле книг, все остальное в шкафу.

Она постояла еще немного у окна, потом взяла сумку с вещами и спустилась вниз. Возле ограды никого не было, Агнесс возилась с цветами. «Увижу ли я ее когда-нибудь?» – подумала Эмми, подходя к цветочной оранжерее.

– Эмми, дорогая, куда же ты? – Агнесс пыталась уговорить ее остаться. Она приготовит чудесный ужин. Дэви приедет.

– Нет, милая Агнесс. Не могу. Срочные дела.?– Эмми растерянно улыбалась. Ей так не хотелось лгать.

– Значит, увидимся завтра на берегу? – несколько раз повторила Агнесс.

Эмми ничего не ответила, она продолжала улыбаться, будто раскаивалась в том, что не могла сказать правду. Зачем Агнесс втягивать в опасные игры? Дэви это не понравится. Пусть лучше онани о чем не догадывается.

Попрощавшись с Агнесс, Эмми выбрала самую глухую улочку, чтобы незамеченной подойти к отелю. Возле отеля никого не было. Не было ничего, что бы указывало на опасность. Ни полицейских, ни каких-либо подозрительных людей. Ее никто не остановил. Казалось, что утреннюю газету успел прочитать только один человек – банкир Хью Стерн. Эмми с облегчением вздохнула. Ей, кажется, не придется переодеваться.

Она быстро поднялась в свой номер, пробыла там совсем немного и, спускаясь по лестнице, по привычке заглянула в зеркало. В последний раз. Выйдя из отеля, она оглянулась вокруг себя, ища глазами посыльного мальчика. Мальчика нигде не было. Как жаль, что она не сможет угостить его сладостями, которые так и остались лежать в ее сумке.

Приехав на вокзал, Эмми узнала, что поезд на Малакку отправляется через полчаса. Она взяла билет и вышла на перрон.

– Мисс, купите цветы,?– перед Эмми стоял подросток с огромной корзиной цветов. Она выбрала бледно-лиловую орхидею.

Прощай, Сингапур!

VII

С утра на острове стояла сухая теплая погода, что само по себе было большой редкостью для здешних мест. Я решил прогуляться по белоснежному пляжу, заглянуть в отдаленные уголки зеленых тропиков, посетить спа-центр, где можно было понежиться в цветочной ванне и получить удовольствие от первоклассного массажа. Это был последний день моего пребывания в Сингапуре. Вечером меня ждал ужин в ресторане с друзьями, праздничным тортом, веселой музыкой и скрипичным соло. Я захватил с собой скрипку, подготовив несколько коротких композиций на тему старинной скрипичной музыки в стиле Венецианской школы.

Я шел по берегу моря, разглядывая отдыхающих и живо представляя своих друзей, метающихся от одной достопримечательности к другой в суматохе огромного мегаполиса. Мари очень хотела, чтобы и я примкнул к этой экскурсионной лихорадке во главе с мистером Генри, но я вежливо отказался, сославшись на уже имеющуюся договоренность с моим коллегой по симфоническому оркестру. Я, конечно же, соврал, так как ясно представлял себе этот утомительный сингапурский марафон. Генри непременно вернулся бы к ностальгической песне своего детства – госпоже Эмми Адамс, а мне из вежливости пришлось бы выслушивать мелодию печали и тоски. Если бы я был писателем, тогда, возможно, имело бы смысл. Но я музыкант. Возможно, я еще не так стар, как Генри, чтобы жить прошлым, или же не способен на сильные чувства, как он, и все же мне был непонятен смысл этого странного поиска.

Побродив по зеленым оазисам острова, я зашел в маленький ресторанчик выпить зеленого чаю. Прямо напротив меня готовилась фаршированная рыба на углях, но, несмотря на соблазнительный запах удивительных здешних специй, я не стал заказывать ничего другого, кроме чая. Этот остров был когда-то рыбацкой деревней, где также готовили рыбу на углях. Я смотрел на поваренка, который ловко жонглировал острием ножа, нарезая овощи, и одновременно просматривал полученные сообщения. Раздосадованная Мари «телеграфировала», что они собираются ко мне на остров. Тигран хочет покататься на канатке и на монорельсовом поезде. Я тут же представил знакомую картинку детства, когда мы все вместе отдыхали в Цахкадзоре и отписал, что «сожалею», но не успеваю. Оставалось совсем немного времени до ужина, а я должен был еще зайти в спа-центр и в гостиницу за подарком для Мари. Подарок я купил у продавца антиквариата, который был так же стар, как и его товары. Я случайно набрел на него в длинной веренице ремесленных лавок китайского квартала. Старик говорил по-английски, и мы разговорились. Я объяснил, что мне нужно старинное украшение для подарка. Он сказал, что дарить даме старинное украшение благородно и показал мне некоторые образцы. Мое внимание привлекли причудливые серьги-шандельеры с кремовыми и черными жемчужинами. Одна из них, стилизованная под райский цветок с зеленым аметистом мне очень понравилась. «У нее нет пары?» – спросил я у старика. Он покачал головой и тут же пояснил: «У этой серьги своя история. Она давно в моей коллекции, большая редкость». Я вспомнил, что Мари никогда не носила серьги в паре, а только лишь одну в левом ушке. Ей так больше нравилось. Я купил эту сережку, так как знал об особом отношении Мари ко всяким украшениям с историей.

Ничего не зная об истинной истории этого украшения, я придумал свою – про пиратов и захват морского фрегата, на котором находилась юная китаянка императорских кровей. Ее красивую головку украшали серьги, одна из которых находилась теперь в правом кармане моего пиджака. Сережка пропала, и, как водится в сказках, ее нашли бедные рыбаки. Мари обожала любые фантазии, и, сославшись на ювелира, я легко мог представить эту историю как подлинную.

Ужин был заказан в одном из ресторанов отеля. Такой выбор я объяснил себе прихотью мистера Генри. Ему, конечно же, не терпелось окунуться в иллюзорную атмосферу прошлого. Здесь когда-то останавливалась Эмми Адамс, сюда он приходил с орхидеями для нее. Ее внезапное исчезновение, видимо, осталось незамеченным и оставило след, по которому шел только Генри.

Пока я стоял в холле, мои друзья по инерции рассматривали предмет гордости сингапурцев с его шикарными апартаментами. Мне не удалось увидеть всех сразу из-за того, что гости разбрелись по интересам. Интересных мест в отеле было на целую познавательную экскурсию. История основания самого отеля, связанная с фамилией братьев Саркис, настолько поразила всех, что гордость за диаспору переполнялась через край. Резвясь, как малые дельфины, и выныривая из разных мест отеля, они примечали меня двумя английскими фразами – «Вау! Тебя просто не узнать!», «Привет, старина, как ты вырос!».

Я отвечал по-армянски, вставляя немецкие слова для поддержки общего настроя, отмечая про себя, что выросли и изменились все, особенно девочки. Ани располнела и приобрела вид степенной дамы. Строгий костюм цвета национального флага Австралии ей очень подходил. Она была замужем за австралийцем, жила под Мельбурном с двумя малышками. Сона обосновалась в Марселе и теперь работала в одном из парфюмерных магазинов. На ней было элегантное черное платье стиля Шанель и смехотворная маленькая шляпка. Я нисколько не сомневался, что в ее маленькой сумочке находился флакончик духов известнейшей марки. Артак и Тигран представляли собой готовый «продукт» современного фастфуда. Они так разошлись ввысь и вширь, что напоминали двух вышибал из модного ресторана. Артак пристроился водителем и развозил продовольственную снедь по торговым точкам. На нем были очень стильные джинсы и майка с американской символикой. У Тиграна, благодаря родственным связям, процветал собственный бизнес. На нем была ковбойская шляпа и красный платок на шее. Не хватало только ковбойских кожаных сапог, шерстяных чапсов из коровьих или козьих шкур и хромированного пистолета с костяной рукояткой. За всеми этими прикидами просматривалось чье-то дирижерство. Меня, видимо, не предупредили из-за боязни того, что я мог появиться в чухе, широких белых штанах, громадной овечьей папахе и чарыхах. Пытаясь угадать, как будет выглядеть именинница, чье появление ожидалось с минуты на минуту, я рисовал в своем воображение наряд, олицетворяющий тропики.

Гостей собралось человек двадцать. Все было предусмотрено заранее. Я оказался за одним столиком с танцевальной парой из Кельна. Неплохой немецкий как всегда выручил. Узнав, что я из Армении, Эльза поинтересовалась местом пристанища Ноевого ковчега. Я рассказал библейскую притчу об Араратских горах, приводя цитаты из Ветхого Завета, чем произвел сильное впечатление. Кроме школьных друзей, Мари пригласила своих новых приятелей, тем самым собрав компанию очень симпатичную. Метрдотель безошибочно рассаживал гостей за столики, демонстрируя виртуозность своего любимого дела. Сам ресторан, сверкая хрусталем и серебром, был безупречен для самого изысканного вкуса. Я ничего не знал о праздничном меню, так как все держалось в строжайшем секрете, но очень рассчитывал на морские деликатесы.

Когда Мари появилась перед гостями, я понял, что грубо ошибся, представляя ее на ужине в ярких цветах сингапурского попугая. Она была в черном парчовом платье-бюстье. Черный цвет был ее любимый. Облегающая юбка до колена была расшита золотой нитью. Верх платья – полупрозрачный с открытым декольте. Волосы были гладко собраны в пучок. Она выглядела так стильно, будто сошла с обложки модного журнала. И все же, во всем этом шике ей чего-то не доставало. Я подошел к Мари и сказал, что к этому платью подошли бы королевские подвески. Она удивленно смотрела на меня, подозревая явный подвох, до тех пор, пока я не достал коробочку с единственной серьгой. Мари, как я и предполагал, сразу же продела ее в левое ушко. Серьга смотрелась изумительно.

– Крис, дорогой, как мило! Какой чудесный подарок! Какая старина. У этой серьги, наверное, есть история?

Я решил продлить интригу и тихо, чтобы никто не мог меня услышать, произнес:

– Это удивительная история. Я обязательно тебе ее расскажу.

Генри смотрел на Мари немного растерянно.

«Неужели, ревнует?!» – подумал я.

С моего столика хорошо просматривалась середина зала, где собирались танцующие пары. Я не сомневался, что главным танцем «сингапурского бала» будет танго – польское, немецкое, аргентинское. Когда мистер Генри и Мари вышли танцевать, я понял, что танго не имеет возрастного ценза. С некоторым любопытством и даже завистью я наблюдал за ними и за всеми парами, танцующими с профессиональным шиком. В их числе, к сожалению, не оказалось моих одноклассников. Под ковбойские хлопки Тиграна, они резво веселились, что наводило на мысль – а не связан ли был его бизнес с разведением овец? Пару раз им удалось и меня затащить в свой круг, но я не задержался, отдав предпочтение волшебным устрицам.

Моя скрипка пролежала нетронутой до конца вечера, пока не появился праздничный торт. По договоренности с Мари именно я должен был встретить шедевр местных кулинаров скрипичным соло. На столах горели свечи. В этом удивительно-красивом полумраке я взял смычок и стал играть мелодию любимого Корелли. Я полностью погрузился в музыку – так случается всегда, когда играешь гениев – и увидел комнату, непохожую на этот зал. В ней тоже горели свечи, и тоже играла моя скрипка…

VIII

Вернуться в Армению мне удалось только после венских гастролей. Стоял теплый сентябрь, его бархатистость рисовала узоры на зеленых листьях деревьев. Я окунулся в сплошное очарование ереванской осени, не переставая перезваниваться и переписываться со своими друзьями. Звонил мистер Генри, чтобы выразить восхищение моим исполнительским искусством. Он очень сожалел, что не успел этого сделать на юбилее Мари. Я воспринял эту вежливость как звоночек к действию. Уезжая из Сингапура, я пообещал Мари разыскать затерявшийся след Эмми Адамс в Ереване, но понятия не имел, как это будет выглядеть в действительности. Куда идти? Кого и о чем спрашивать? Ключи от квартиры на Бюзанда я легко мог взять у родственников Мари. Но что я должен был там искать, и с какой стати? Все эти вопросы меня нисколько бы не волновали, если бы не мистер Генри. Я по-человечески сочувствовал ему, понимая, что наша встреча в Сингапуре меня обязывает и зная, что благодарность – то качество, которое прививается с детства, подобно вирусной прививке.

Я не стал предпринимать каких-либо конкретных действий сразу же. Нужно было осторожно распутать клубок давней истории, ухватившись за одну единственную нить. В сингапурском аэропорту Мари умудрилась подложить в мою сумку конверт со старыми фотографиями и газетными вырезками. Представляю, с какой болью отрывал от себя Генри эти смехотворные «улики», которые для меня ничего не значили. Забросив конверт в ящик письменного стола, я сосредоточил свои мысли на Марии Тер-Осиповой. Так звали бабушку Мари. Порывшись в своей детской памяти, я ничего особенного не нашел. Красивая, доброжелательная, с мягкими манерами благородного воспитания; Мария Тер-Осипова достойно несла фамилию своего знаменитого рода. По просьбе Мари, я ни о чем не должен был расспрашивать ее родственников, чтобы не прослыть в городе сумасшедшим скрипачом. Под честное слово мне была доверена старая записная книжка Марии Тер-Осиповой, которую я тоже забросил в ящик письменного стола.

Найти тех, кто мог бы меня заинтересовать, не составляло особого труда. Наверняка кто-то еще оставался в Ереване, кто мог бы поведать мне о прежних жителях дома на улице Бюзанда. Повод, с которым я мог подойти, нашелся сам после той шумихи, которая образовалась вокруг сноса старых домов. Я вспомнил домработницу Сюзи со смешным прозвищем – «мадам Бовари». Я понятия не имел, откуда прилипло к ней это прозвище, считая, что из-за внешнего сходства – выразительные темные глаза, легкий румянец на щеках, черные волосы, убранные на затылке и соответствующий стиль одежды. Мне так хотелось угадать ее тайну, что в классе восьмом я дважды прочитал роман великого классика, но кроме каких-то внешних совпадений так ничего и не нашел. Она представляла собой тот тип деревенских девушек, которые перебираются в большой город в поисках счастья. Я знал о ней только то, что зарабатывала она себе на жизнь мытьем окон и уборкой квартир. Видимо, для мытья окон нужен был особый талант, так как, по слухам, простой деревенской девушке удалось закрепиться в столичном городе благодаря именно окнам, которые преображались настолько, что даже самые взыскательные ревнительницы чистоты оставались довольны блеском прозрачных стекол. Пару раз я сталкивался с ней в доме на Бюзанда, куда она приходила с большой серой сумкой. Видимо, в ней она прятала колдовские составы чистящих веществ. О ней ходило множество разных слухов, и, зная об этом, я без труда навел справки у бывшей однокурсницы и под предлогом генеральной уборки пригласил «Бовари» на свою холостяцкую квартиру.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12

Поделиться ссылкой на выделенное