Фрэнсис Броуди.

Медаль за убийство



скачать книгу бесплатно

«Вышедшее из употребления строение» – так наверняка описал бы ее Дилан, если бы башне довелось оказаться в каталогах компании «Крукер и Ко», агентов по продаже недвижимости.

Люси выбрала эту башню как место своего тайного местопребывания после того, как отказалась от всех остальных вариантов. Дилан рисковал бы остаться без работы, если бы предоставил ей укрытие в своих комнатах, расположенных над офисом компании. Подруги могли не понять ее решения и необходимость хранить все дело в тайне. К тому же у подруг были матери, которые вполне могли и проболтаться.

Была и еще одна причина, не имевшая ничего общего с логикой или здравым смыслом: в детстве Люси обожала сказки. Она чувствовала в них отголосок истины, созвучной с чем-то в ее душе. Героиня этих сказок – девушка, дочь мельника или принцесса, – поняв свое истинное «я», получала в награду исполнение заветного желания. Но для этого она должна была выдержать некое испытание, в одиночку сразиться с обстоятельствами без всякой уверенности в успехе.

Не умея облечь это в слова, Люси знала, что, если проведет три ночи в этой башне, то ее будущее окажется у нее в руках. И это должны быть именно три ночи, волшебное число «три». Сегодня, в ночь с пятницы на субботу, ее дед наверняка спит крепким сном, ничего не подозревая. Но в субботу утром, когда письмо с требованием выкупа окажется на половике у двери, он должен начать беспокоиться. Весь субботний день он будет ломать голову и соображать, как раздобыть деньги – тысячу фунтов стерлингов. Возможно, он достанет свои банковские книги и примется за подсчеты. Обычно мысль о расставании даже с самой ничтожной суммой приводила его в ярость. Когда приходил какой-либо счет, весь дом начинал ходить ходуном. До чего же Люси была рада, что скоро вырвется из этого мавзолея! Всю ночь с субботы на воскресенье ее дед проведет без сна. Весь воскресный день он будет мерить шагами свою комнату. Единственным человеком, который, возможно, обо все узнает, станет мистер Милнер – его партнер по настольным играм и единомышленник по планам о том, как разрушить ее жизнь. Если так, то пусть они вместе думают о том, где раздобыть деньги. Утром в понедельник ее дед должен отправиться в банк. А к полудню понедельника придет ее избавление.

Бедный старый дедушка. Люси ничего не могла с собой поделать – в глубине души она его жалела. Но ему не следовало быть таким скаредным. Он прожил свою жизнь, а теперь она вправе жить по-своему!

Люси поплотнее закуталась в одеяло. Чтобы поскорее заснуть, она принялась рисовать в воображении все башни сказочных замков из прочитанных книг.

Она перебирала в памяти все хитросплетения сказочных интриг. В ее видениях возникали шелковистые волосы, плывущие в небе и переплетающиеся со звездами. Перед ее мысленным взором возникал старичок-гном, разрывавший себя надвое. Она представляла себя Анной из пьесы, получившей наследство, но все же не знающей, как жить. Люси казалось, что она садится на волшебный поезд снов.

Однако свисток паровоза этого чудесного поезда сменился вдруг уханьем совы.

Люси проснулась, парализованная страхом.

Кто-то стоял там, заполняя собой пространство лестничной клетки. Люси хотела заговорить, встать и спросить: «Кто вы такой?» – но оттуда не доносилось ни звука. Сама же она не могла пошевелить и пальцем.

Когда она снова открыла глаза, фигура, испугавшая ее, исчезла. Люси задумалась, не был ли это один из снов, когда ты наверняка знаешь, что спишь, но кто-то присутствует в твоем сне. Но в таком сне ты все же можешь пошевелить рукой.

Люси села.

– Есть кто-то здесь? Дилан!

Никто не ответил.

Надев туфли, она снова произнесла:

– Есть кто там?

Исподволь она даже ждала, что какой-нибудь гном набросит на нее шелковое лассо или ведьма прошепчет проклятья.

По шаткой винтовой лестнице Люси поднялась на верхнюю площадку башни и подошла к зубчатому парапету. В сумрачном свете луны дальние копны сена приобрели очертания жилища ведьмы. Аромат клевера доносился словно из другого времени, из давно прошедших столетий. В глубине леса что-то двигалось – может, лиса вышла на охоту, или же там спокойно пасся олень, чувствуя себя в безопасности в этот предрассветный час.

Скоро, очень скоро ее жизнь наконец двинется правильной дорогой.

Глава 6

Все-таки это ужасно – закончить жизненный путь таким образом, дождливой ночью у входа в магазин. Какое-то время, показавшееся очень долгим, я ждала, когда Мэриэл возвратится и скажет, что полиция уже направляется к нам.

Я прошлась от аллеи до шоссе, где был припаркован автомобиль мистера Милнера. По противоположной стороне улицы шла какая-то парочка. Женщина хихикала в ответ на шутки своего спутника. Он бросил взгляд на меня и прошептал ей что-то на ухо. Дама тоже взглянула на меня, праздношатающуюся одиночку, и оба ускорили шаг. Стало понятно, за кого они меня приняли.

Ночь вступала в свои права, начинало холодать. Я вернулась на аллею, подальше от входа в магазин. Возможно, будущие покупатели и рабочие магазина иногда почувствуют холод, пересекая порог, где сейчас лежит тело. Дверной проем может сохранить память об ужасном деянии и о последних мгновениях жизни мистера Милнера…

Не об этом сейчас нужно размышлять, одернула я себя. Нужно еще раз взглянуть на тело. Мне показалось, что оно шевельнулось. Пересиливая себя, я снова проверила пульс у мистера Милнера. Нет ни проблеска жизни, ни полувздоха… Тело уже успело остыть.

Кинжал вонзился ему в сердце. Он вошел так глубоко, что снаружи виднелась одна лишь рукоять. Небольшое кровавое пятно на одежде образовало почти симметричный рисунок. Я отвернулась и снова зашагала по аллее. Почему же не приезжает полиция?

Цилиндр мистера Милнера лежал на краю тротуара, около его автомобиля. Разрезы на шинах казались какими-то нелепыми. Неужели недостаточно было убить человека – зачем вымещать свою ненависть еще и на резине его покрышек? Мне это казалось актом гнева или безумия.

Я вздрогнула и огляделась по сторонам. Убийца ведь мог еще оставаться здесь, скрываться в другом подъезде! Может, та случайная парочка спасла меня? А вдруг преступник прятался в автомобиле – присел там за спинкой сидения и ждал, готовый в любую секунду наброситься на меня? Я услышала негромкий вскрик и только через секунду поняла, что это мой собственный голос. Этот голос был моим собственным. Кто-нибудь приедет, кто-нибудь скоро приедет! Мне приходилось видеть людей, умерших в госпиталях от ран, от болезней – но не так! Не в тихом мирном курортном городке[10]10
  Харрогейт. В южной части графства Северный Йоркшир (Англия) расположен престижный спа-курорт Харрогейт, который стал популярным благодаря открытым в 1571 году минеральным источникам, богатым железом, серой и солями. Окружающие город долины, реки и луга в соединении с целебными водами Харрогейта стали привлекать многих англичан, желавших отдохнуть на свежем воздухе.
  Особенно большой наплыв представителей английской аристократии наблюдался в XVIII–XIX вв. Этому способствовало строительство гостиниц, чайных домов для проведения традиционных церемоний чаепития, открытие Королевского театра, создание ряда красивых парков, включая Уэлли-Гарденс, Стрей, Харлой-Карр и др.
  Сегодня в Харрогейте существует несколько музеев и галерей, часть из которых расположены в старинных особняках. В городе популярны также пеший и велосипедный туризм (рядом находится Национальный парк Йоркшир-Дейлз), альпинизм, игра в гольф, теннис, крикет и т. д.
  В Харрогейте произошло два события, прославивших город. Во-первых, именно здесь провела инкогнито несколько недель известная писательница Агата Кристи, исчезнувшая таинственным образом в 1926 году. Позднее стало известно, что она намеренно скрывалась от семьи, а в гостинице зарегистрировалась под именем любовницы своего мужа. Во-вторых, в 2007 году здесь были обнаружены сокровища викингов, среди которых оказалось около 700 монет различных государств, включая Афганистан. – Примеч. авт.


[Закрыть]
, у входа в магазин.

Я набралась смелости и заглянула в автомобиль. Там никого не было. В водосточном желобе, около заднего колеса, лежал какой-то поблескивавший предмет. Я наклонилась. Это оказалась запонка. Улика! Я мимоходом подивилась человеческой способности думать одновременно о самых разных предметах. И, почувствовав головокружение, побрела обратно по аллее. Наши с Мэриэл сумки оставались там, куда мы их положили. Я присела на свою.

Я не собираюсь падать в обморок. Надо опустить голову между колен. Что, если он подойдет сзади? Я не собираюсь падать в обморок. Я не упаду в обморок!

Спустя еще какое-то время, показавшееся мне вечностью, появились Мэриэл вместе со швейцаром. Я крикнула им:

– Не подходите к дверному проему! Полиция наверняка захочет осмотреть место преступления.

Швейцар долго смотрел на тело Милнера. Затем мы втроем пошли к шоссе и стали ждать.

Сержант и полицейский констебль появились первыми, одетые в черную форму с темными пуговицами. Более молодым из этой парочки был констебль, почти юноша с бледным лицом, чисто выбритый и еще по-юношески неуклюжий. Более старший сержант носил узкие усики и ходил, выворачивая ступни. Он сразу прошел в переулок. Когда мы сообщали наши имена и адреса констеблю, я услышала глухой стук копыт. Перед нами остановился пони, запряженный в рессорную двуколку. На тротуар спустился дородный человек в цилиндре и фраке.

– Добрый вечер, доктор.

С этими словами констебль зажег фонарь и пошел впереди доктора в переулок. Внезапно я ощутила приступ паники. Что, если Милнер еще жив? Возможно, я ошиблась. Немедленная помощь могла бы спасти ему жизнь!

В шагах, возвращающихся из переулка людей не чувствовалось и признака какой-либо спешки.

От медика исходил сильный запах виски. Он достал из внутреннего кармана небольшой блокнот и карандаш.

– Вы можете сказать, мадам, в какое время заметили покойного?

Я осознала, что совершила ошибку, не посмотрев на часы.

– Да мы тут разбирались с зонтиком, – только и смогла промямлить я.

Доктор все же пометил в блокноте какое-то время. Мэриэл простонала:

– Я не вынесу этого! Бедняга… Полагаю, единственным утешением может быть то, что перед смертью он посмотрел прекрасный спектакль.

– Вы думаете, она в шоке? – негромко спросил у меня доктор.

Я мысленно поблагодарила его за то, что он, кажется, не заметил, что и я снова начала дрожать. И как могла спокойно ответила:

– По всей видимости.

Сержант сел в двуколку, оставив констебля охранять место происшествия.

– Вы отвезете нас домой? – поинтересовалась Мэриэл, когда сержант протянул нам руку, помогая сесть в двуколку.

Сержант коротко бросил извозчику:

– Рэглан-стрит!

– Но я живу на Сент-Клемент-роуд… – начала Мэриэл.

– Если вы не возражаете, леди, – мягко произнес сержант, – то я бы хотел отвезти вас в участок и угостить чашечкой чая.

Глава 7

– Да уж, каково вам побывать в такой переделке, – посочувствовал пожилой сержант, провожая нас в холодную комнату в глубине полицейского участка.

Мы устало опустились на скамьи за столом, покрытым пятнами от непогашенных сигарет и пролитого чая.

– Вы дрожите от холода, – с этими словами он накинул на мои плечи старое армейское одеяло.

Мэриэл погладила меня по руке.

– Кейт такая храбрая. Она оставалась около тела.

Я невольно позавидовала Мэриэл в этот момент. Похоже, она внутренне отстранилась от произошедшего, будто нахождение нами тела стало еще одной написанной сценой, эпилогом к ее спектаклю.

Констебль вышел из комнаты и вскоре вернулся с двумя большими кружками из белого фаянса, наполненными крепким сладким чаем. Все еще дрожа, я покопалась в своей сумке и вытащила карманную фляжку Джеральда. Как бы я хотела, чтобы Джеральд был сейчас рядом…

Я открутила крышку фляжки. В ней хранилось достойное количество бренди – по вполне приличной добавке в каждую из наших кружек. Это за тебя, Джеральд, где бы ты ни был. В этом мире или в другом. Разве не было бы чудесно, если вдруг в один из дней ты бы снова вошел в мою жизнь?

Констебль оставался в одной комнате с нами, заметив дружеским тоном:

– Не обращайте на меня внимания.

– Но мы же не арестованы, верно? – спросила Мэриэл.

– О, ни в коем случае, мисс. Вам просто будет необходимо дать показания.

Мы сидели, потягивая горячий чай и слушая громкое тиканье больших круглых часов на стене. Их стрелки медленно двигались к полуночи. Неужели это происходит с нами? Казалось неприличным хотеть как можно быстрее покинуть полицейский участок. Но что же мы можем указать в своих «показаниях»? Вряд ли мы сумеем забыть ужас обнаружения тела после всего одной ночи сна или бессонницы.

Мэриэл склонилась ко мне, снимая какой-то волосок со своей шляпы.

– Это просто ужасно. Как в одном из тех немецких фильмов, где все… О, вы же знаете.

Тот проблеск страха, который я заметила у нее раньше, похоже, вернулся – возможно, это был страх от пребывания рядом с мертвым. Выпрямившись, она глубоко вздохнула. И спустя мгновение произнесла вполголоса, скорее для себя, чем для меня:

– Я произвела хорошее впечатление на мистера Уитли.

– Да, в самом деле.

– Он сказал, что теперь его можно называть по имени. Как думаешь, я и вправду произвела на него хорошее впечатление?

– Мэриэл, ради всего святого!

Я закрыла глаза, не зная, что сказать. Называть ее слова глупостью или беспечностью было бы невежливо. Однако, анализируя ее слова, я по крайней мере отвлеклась от собственных мыслей. Она находит убежище в театре, сказала я себе, подобно тому, как запойный пьяница – в бутылке.

– Не отмахивайся от меня, Кейт! Я же только стараюсь поддержать разговор, разобраться в происходящем. Я говорила тебе, что он пригласил меня завтра вместе пообедать?

Она и в самом деле упомянула об этом.

– Да.

– Он собирался поставить что-нибудь из Ибсена и спрашивал меня, какую его вещь лучше всего сыграть. Что ты думаешь об этом?

Звук шагов и голоса в коридоре избавили меня от необходимости отвечать на этот вопрос.

Охранявший нас сержант встал по стойке «смирно», как только дверь в комнату открылась. Вошедший человек был одет в отличный темный костюм и безупречно чистую сорочку с темно-зеленым галстуком. Что-то в его облике показалось мне знакомым, особенно глаза – карие с зелеными крапинками. Светлые коротко стриженные волосы разделял тонкий пробор. Заметна была и легкая небритость на подбородке. Он выглядел несколько усталым.

– Приветствую вас, леди. Я инспектор Чарльз из Скотленд-Ярда.

Шагнув ближе, он пожал нам руки, пока мы в свою очередь представлялись. Все почему-то казалось мне в этот момент нереальным, словно могло исчезнуть и оказаться столь же ненастоящим, как и драма, разыгравшаяся на сцене всего пару часов назад.

Мэриэл задержала его руку в своей.

– Боже, да неужели вас тут так много, следователей по делам об убийствах? Вы ведь не могли приехать из Лондона.

Прежде чем ответить, инспектор мгновение помедлил, будто решая, как много может рассказать.

– Сейчас я должен был возвращаться ночным поездом в Лондон. Не так уж часто меня вызывают на север, так что это станет моим третьим расследованием в Йоркшире. Надеюсь, это не войдет в обычай.

Говоря, инспектор Чарльз смотрел на меня, и тут я сообразила, что именно он появился на сцене в Бриджстеде, когда несколько месяцев назад я работала там по поручению Табиты Брайтуэйт. Я расследовала загадочное исчезновение Джошуа Брайтуэйта, миллионера, владельца фабрики и горячо любимого отца Табиты. И это стало моим первым делом в качестве детектива.

Насколько я помнила, инспектор Чарльз хотел тогда от меня отделаться. После того дела я задавалась вопросом, не считал ли он меня ответственной за то, что местный полицейский оказался не сведущим в составлении протокола с описанием сцены преступления.

Инспектор кивнул нависавшему над ним сержанту:

– Сержант, возьмите, пожалуйста, показания у мисс Джеймисон. В детали не вдавайтесь. – Затем повернулся ко мне. – Миссис Шеклтон?

– Да.

– Будьте так добры, пройдемте со мной.

Я последовала за ним по коридору в комнату, где в камине горел огонь. Он подтянул кресла поближе к огню.

– Прошу простить, что вас заставили ждать.

Я была в каком-то ступоре и ничего не ответила. Поэтому молодому белокожему констеблю, сидевшему за столом у стены с блокнотом наготове, не удалось ничего записать.

– Я признателен вам за то, что вы сохраняли место преступления в неприкосновенности с того самого момента, как обнаружили тело. И благодарен за то, что вы заметили запонку. Несколько недель назад у меня был случай, когда один болван, деревенский полисмен, и некая женщина-фотограф истоптали весь дом. Просто чудо, что кое-какие клочки улик сохранились.

О да, он прекрасно меня запомнил.

– Если вы имеете ввиду Бриджстед… – начала я, готовая напомнить ему один-другой его прокол.

– Но это было тогда, а теперь у нас совершенно другое, – быстро произнес он.

Тут я подумала: может, он вспомнил про тот случай, чтобы вывести меня из ступора.

Инспектор достал небольшую сумку для улик и положил запонку на небольшой клочок бумаги. Она была размером чуть больше половины квадратного дюйма, с золотой полоской по контуру, а в центре находился полосчатый агат с прожилками белого, черного и коричневого цветов.

– Запонка в хорошем состоянии, никаких царапин, но имеется небольшая потертость с обратной стороны.

– Это прекрасно видно, – заметила я. – Вы считаете, что она может принадлежать убийце?

Запонка была не столь дорогой, чтобы принадлежать мистеру Милнеру. Ее вполне могли купить в любом отделе галантереи для мужчин или в ювелирном магазине невысокого пошиба.

– Вполне возможно, а также она может указывать на драку, – сказал инспектор. – Она вам знакома?

Я отрицательно покачала головой. И подумала, что запонки можно заметить только, если они вызывающе вульгарны или вы влюблены в их владельца.

– До этого вечера вы были знакомы с мистером Милнером?

– Нет. Я сидела рядом с ним все первое действие, а потом пересела в задние ряды.

Инспектор вопросительно приподнял бровь.

– Почему?

– Я не люблю сидеть в первом ряду, а он не был идеальным театралом. Его сын играл в этом спектакле. Мистер Милнер постоянно комментировал происходившее на сцене.

– И что именно он говорил?

Если собеседник раздражает, а его комментарии являются непрошенными, то просто удивительно, сколько из них пролетает мимо ушей. Однако некоторые сентенции мистера Милнера по-прежнему крутились у меня в уме.

– Он критически относился к участию своего сына в спектакле. Сказал, что, будучи в возрасте Родни, он служил в Южной Африке.

– Что-нибудь еще?

– Это представление должно было стать последним для его сына. Мистер Милнер смотрел этот спектакль несколько раз. Боюсь, он просто старался завести меня, поэтому не очень-то сочувствую бедняге. По его словам, он надеялся на то, что Родни больше не ступит на сцену, во всяком случае, в ближайшее время. Мол, Родни будет лучше смотреться, торгуя автомобилями.

Юный констебль за столом быстро записывал все сказанное. Он был еще не настолько опытен, чтобы скрыть отсутствие интереса к моим словам.

Я достала из сумочки программу представления и открыла ее на странице с рекламой мистера Милнера.

АВТОМАСТЕРСКАЯ МИЛНЕР И СЫН

(основана в 1903 году)

Саммерфилд-авеню

Харрогейт

Единственный районный агент

«Остин», «Де Дион», «Форд», «Уолсели»

Поставляются любые марки автомобилей

Официальная ремонтная мастерская

от Королевского автомобильного клуба и т. д.

Агенты А. А.

Шины – бензин – принадлежности

Телеграфный адрес: «Мотор»; телефон: 417

Инспектор взял программку.

– Не будете возражать, если я ее заберу?

– Пожалуйста.

Инспектор Чарльз перевернул лист и стал просматривать список труппы.

– Видимо, это его сын, Родни Милнер, в роли Генри Майнора.

– Да. Родни играет подающего надежды бизнесмена, которому и достается девушка.

В присутствии инспектора было нечто, внушающее доверие. Он неторопливо и внимательно просматривал список труппы.

– Вы подозреваете кого-нибудь из труппы или покровителя театра? – спросила я.

Инспектор вытянул ноги.

– Слишком рано говорить об этом, – мягко произнес он, не подавая виду, что я задала глупый вопрос. – Следует держать сознание открытым для всех версий. Ограбления не было. Его бумажник остался при нем.

– О! – произнесла я несколько нелепо. – Мистер Милнер показался мне человеком, у которого всегда при себе толстая пачка банкнот.

Он сложил пальцы рук домиком.

– Миссис Шеклтон, если мистер Милнер пришел в театр не для того, чтобы насладиться блестящей игрой своего сына, то для чего?

Внутренний голос тут же подсказал мне: «Не стоит говорить плохо о мертвых».

– Продавать автомобили в баре после спектакля? Я далеко в этом не уверен.

Мне показалось некрасивым представить мистера Милнера как распутника или далеко не самого лучшего театрала. Однако слово должно быть произнесено.

– Он обожал Люси Уолфендейл, молодую ведущую актрису. И предлагал проводить ее до дому, но она ушла вместе со своими друзьями.

Карандаш констебля за столиком со скрипом забегал по бумаге.

– Продолжайте.

– Мистер Милнер произвел на меня впечатление человека, который будет настаивать на своем. Я даже посочувствовала Люси. Когда к нам присоединилась мадам Гиртс, мне удалось освободиться.

– Мадам Гиртс? – уточнил инспектор.

Констебль, занятый записью моих показаний, насторожился и выжидающе посмотрел на меня. Я знаю, что у полиции принято использовать конфиденциальную информацию только для нужд следствия, но этот парень выглядел как-то слишком уж заинтересованным в моих словах, и мне это не понравилось. Что-то удержало меня от того, чтобы поведать, как мадам Гиртс с проворством голодной акулы вцепилась в руку Милнера и увела его прочь.

– Она и ее муж участвовали в спектакле, – произнесла я тоном, который мне самой показался чересчур чопорным. – Я оставила мистера Милнера с мадам Гиртс, и это был последний раз, когда я говорила с ним.

Инспектор сразу же обратил внимание на мой намек. Это был последний раз, когда я говорила с ним, но не последний раз, когда я видела его живым.

Он повернулся к констеблю, который замер над своими записями.

– Пожалуй, на этом мы закончим. Не вызовите ли вы кэб?

– Сейчас, сэр!

Когда констебль вышел из комнаты, инспектор взглянул на меня в упор.

– Миссис Шеклтон, вы наблюдательны, и ваши показания весьма ценны для нас. Было бы несправедливо дольше задерживать вас, особенно после того, что вам пришлось пережить. Но не будете ли вы столь любезны дать завтра письменные показания о том, что имело место после окончания спектакля?

– Конечно. Однако я не хотела бы смущать людей…

– Скажем, мадам Гиртс?

– Да.

Инспектор заметил мою уловку. С ним надо держать ухо востро.

Он вздохнул и мягко произнес:

– Поверьте, если это не будет иметь сколько-нибудь существенного отношения к делу, я не стану тратить на него столь ценного для меня времени. Пожалуйста, расскажите мне все.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32