Фрейя Асвинн.

Руны и сила женщины. Тайны северных мистерий



скачать книгу бесплатно

© Тимкова Я., перевод на русский язык, 2018

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2019

* * *

Предисловие Эта книга о древнем алфавите. А также – о магии

Легко признавать силу за словами и звуками, но можно понять и раннюю претензию Кроули к Золотой заре: ему обещали раскрыть тайны мироздания, а научили только еврейскому алфавиту… Мы лишь начинаем понимать, что алфавит может быть тайной мироздания, что информация может лежать в основе всего, до материи и энергии.

Если вы только начинаете открывать для себя руны или любой другой алфавит, возможно, вас привлекают магия и тайна в начертании букв. После того как вы немного изучите их, магия либо захватит и вдохновит вас, как и случилось с автором этой книги, либо перестанет быть загадкой и испарится, оставив вас с отчаянным желанием найти ее в другом месте. Если вы задумываетесь: «Как алфавит может быть чем-то большим?», давайте сначала изучим силу речи, прибегнув к воображению.

Сначала давайте представим себе, какой была жизнь в те времена, когда умение писать и читать было привилегией очень немногих. Большинство обходилось без карт, без кулинарных книг, травников, календарей, дорожных знаков и записных книжек. Сейчас может показаться, что в те времена люди были наделены невероятной памятью. Нам трудно представить, что тогда обычным делом было рассказать наизусть свою родословную, процитировать Ветхий Завет или спеть мифы своего народа. С широким распространением грамотности все это стало ненужным: зачем использовать огромные объемы памяти, если все можно записать? Что же случилось со всей этой мощью?

Теперь отправимся в еще более далекое прошлое, в те времена, когда письменность была столь новым явлением, что немногие знали о том, что это такое. Представьте себе, что вы – гонец и в вашей местности что-то случилось. Вас призвал мудрец, вручил глиняную табличку и велел как можно скорее доставить ее в соседнюю область, лично правителю. Почему-то вам строго наказали беречь табличку как зеницу ока и передать ее неповрежденной. Вы спешили изо всех сил и через несколько дней наконец-то прибыли к царю. Вы передали ему табличку, он некоторое время задумчиво смотрел на нее, а затем начал расспрашивать вас о произошедшем несчастье. Вы поняли, что царь каким-то образом узнал о нем, но как? Видимо, заключенная в глиняной табличке магия сообщила о случившемся и о том, что там нужна помощь. Неудивительно, что в те времена считалось, что письменность – это волшебство!

Теперь давайте отправимся еще глубже в прошлое. Представьте себя первобытным человеком, еще не владеющим речью. Внезапно на ваше племя нападают чужаки, и вы бросаетесь в драку, словно животное, хотя, может быть, и используете в качестве примитивного оружия камень. От натуги и ярости вы рычите и ревете – и замечаете, что противники тоже издают звуки, но какие-то другие. Их крики и рычание кажутся странно целенаправленными и как-то связанными с их поразительной удачливостью в битве: нападавший на вас неожиданно отступает, ворча; вы инстинктивно бросаетесь за ним – и вас окружают его соплеменники, действуя слаженно, как одно существо.

Вы в ужасе и трепете, потому что стали свидетелем того, что превосходит ваше понимание: речь использовали, чтобы управлять ходом сражения. Звериное выживание превратилось в «искусство войны».

Эти простые примеры приведены с одной целью: показать, что с древнейших времен письменность и речь были сродни удивительной магии и невероятному таинству. Чем раньше были проведены такие ассоциации, тем глубже они укоренены в общественном разуме – или в коллективном бессознательном. Поэтому если при мысли о древнем алфавите в вас разгорается радостное предвкушение, значит, вы ощущаете истинную связь с миром магии. Вам нужно продолжать свои изыскания таким образом, чтобы аналитическое сознание не вмешалось и не разрушило эту связь мыслью, что это «всего лишь устаревшие буквы». В нашем разуме базовые концепции языка на глубинном уровне связаны с магической силой; вот почему древние алфавиты можно использовать для установления связи с этой силой – если вы сумеете обрести баланс между академической объективностью и субъективной вовлеченностью. Хороший пример такого баланса – эта книга.

Я помню, как впервые встретился с Фрейей в начале восьмидесятых: мне сказали, что я просто обязан познакомиться с этой поразительной голландской ведьмой, которая неважно говорит по-английски, но прекрасно восполняет недостаток знаний затейливыми ругательствами. Эта книга – свидетельство того, насколько длинный путь эта женщина прошла с тех пор, как открыла для себя руны! Фрейя всегда была противоречивым человеком, и в своем труде о рунах она выбрала противоречивую тему.

Как она объясняет в главе, посвященной истории, руны тесно связаны со скандинавской мифологией – с пантеоном, который христианство загнало в подполье и который пребывал там веками. Можно сказать об этом и так: древние боги были вытеснены в коллективное бессознательное и забыты там. Это как если бы люди выгнали в леса кошек, собак и других домашних животных, а потом обнаружили, что через несколько поколений они одичали, стали свирепыми и опасными. Но их суть осталась бы неизменной – кошка все равно кошка, даже если она дикая.

Нечто подобное случилось со скандинавскими богами. Результаты первых попыток восстановить с ними контакт в прошлом веке оказались зловещими. Юнг в своем эссе о Вотане, которое было опубликовано в 1936 году, писал, что «древний бог грозы и безумия, долго спавший Вотан» пробуждается «к новой жизни, словно вулкан, – в цивилизованной стране, которая, казалось бы, давно переросла Средневековье». Он описывает, как «молодежное движение» приносит овец в жертву древнему богу и как тот же дух охватывает движение нацистов. Дальнейшие события можно уподобить тому, как если бы люди прогнали свою кошку в лес, а через несколько лет увидели бы ее и сказали: «Вот наша Мурка! Давайте возьмем ее обратно!»

Полвека спустя от скандинавских богов все еще исходит ощущение дикости и величия. Многим этого достаточно, чтобы с ними не связываться. Других, например худших из нацистов, это завораживает до степени одержимости – так некоторые дразнят диких зверей, потому что привлечены их свирепостью, но не имеют уважения к их природе. Однако люди, подобные Фрейе, способны преодолеть грубую видимость и узреть суть пантеона, столь же сложного и благородного, как любой другой. Приходить так к богам означает приносить им дар нашей цивилизации.

Кроули описывает три эры религии. В эру Исиды, великой Богини-матери, боги были стихийными силами природы и почти не удостаивали людей заботой. Человек либо повиновался (например, Иегове), либо погибал. В эру Осириса мы видим других богов, гораздо более напоминающих человека. Как правило, это боги-мужчины, которые заботились о людях и страдали ради них: например, Христос, Дионис и Вотан. Эти боги требовали не выполнения буквы закона, но действий согласно его духу, и подавали пример всему человечеству. Сейчас мы входим в эру Гора и начинаем осознавать, что боги несовершенны: как говорит Фрейя в главе «О богах», сами боги меняются и развиваются. Сейчас мы не обязаны рабски повиноваться богам (как в эру Исиды) или следовать их примеру (как в эру Осириса), но говорить с ними на равных. Бог стал Человеком ради нас, теперь человечество должно осознать собственную божественность, чтобы боги стали цивилизованными. У фундаментализма или раболепия нет будущего: человек, который противостоит Гору, потому что является пацифистом по натуре, заслужит больше уважения Гора, чем тот, кто идет по головам слабых, «потому что так сказано в Каноне».

Есть нечто притягательное в том, что дикие боги возвращаются из нижнего мира. Совершенно естественно очарование их стихийной мощью, потому что она есть суть самого нижнего мира. Но неправильным будет упиваться этой мощью и так же неправильным – низводить богов до бытового уровня. Руны могут быть опасны, но сейчас нам нужны опасные идеи – чтобы найти достойный вызов, мы должны обратиться вглубь себя. Так скандинавский пантеон может вернуться во славе, чтобы занять место возле других богов, и не стать ни коммерческой новинкой, ни силой, побуждающей нас к взаимному уничтожению.

Для этого нам необходим баланс между мощью экстатического единения с рунами и безопасностью научного анализа. Я считаю, что отличный пример этого – подход Фрейи.

Я мало знаю о мифологии, истории и рунах, поэтому не могу поручиться за точность приведенных Фрейей данных. Но она того и хотела: читатель должен проверить все, что содержится в этой книге, на собственном опыте. Здесь есть достойная уважения честность: Фрейя не делает вид, что она «наследница древней традиции» или «посвященная тайного братства»; эта книга – труд человека, который изучал источники и сделал руны частью своей жизни.

Пусть эта книга принесет радость вашему духу; а если вы с чем-нибудь не согласитесь – так и отлично! Я знаю, что Фрейя обожает противоречия – а живая традиция не может быть неизменной.

Лайонел Снелл

Вступление

История моего пути к рунам – или, вернее, их пути ко мне – началась в моем раннем детстве в Голландии. Лет с четырех я смутно осознавала присутствие в своей жизни того, что позже назвала магическими силами. Одно из первых таких ощущений я испытала, когда бежала по улице, распахнув руки с зажатыми в них краями плаща, чтобы он поймал ветер и я могла взлететь. Многие дети так делают, но я тогда подумала, что это очень странно, что я не могу оторваться от земли. Тело казалось очень тяжелым, и я поняла, что когда-то у меня было другое тело, умеющее летать. Я часто знала – или, вернее, предчувствовала – грядущие события; обычно это были мелочи, ничего такого впечатляющего, как чья-нибудь смерть. Тем не менее во мне было что-то, из-за чего я отличалась от других. Мои родители чувствовали это и пытались это из меня выбить. Старшие братья также били и дразнили меня – пока в мои четыре года не вмешалось государство и не взяло меня под опеку. С того дня я почти все время жила у тети, которая иногда передавала меня своим родителям, а те – моим.

Когда мне исполнилось десять, я была настолько эмоционально травмирована, что меня признали неадаптированной социально, и с тех пор до девятнадцати лет я жила в различных детских домах. Последний детский дом оказался жестоким местом. Девять лет меня сажали в изоляторы, оглушали такими лекарствами, как ларгактил, меня наставляли некомпетентные социальные работники и часто били – а с возрастом я и сама научилась бить других! Когда меня выпустили, я была хорошо знакома с темной стороной жизни и была убежденной анархисткой без какого-либо образования. Я умела читать и писать, и это все, что мне было нужно, чтобы начать жить самостоятельно. (Сейчас, в 1998 году, мне сорок восемь, и я понимаю, что это было равносильно воспитанию воина и необходимо мне, чтобы выполнить свой вирд.) К счастью, я всегда была способна видеть происходящее с точки зрения невовлеченного наблюдателя – свойство, которое я считаю одним из своих важнейших преимуществ. Я никогда не теряла связи с иными силами и всегда чувствовала, что они защищают меня, хотя и не знала тогда, что это за силы.

Не позже чем через два месяца после освобождения я вошла в местную спиритуалистскую группу. Затем я получила базовые навыки в психометрии и начала изучать астрологию. Тогда же, в 1970 году, я встретила своего будущего мужа, Джорджа. Он был на двадцать один год старше меня, и его глубоко интересовали руны и музыка Ричарда Вагнера. Нам было отпущено мало времени: в январе 1972 года Джордж умер от рака желудка, и я вновь осталась одна. Вскоре я узнала, что не все спиритуалисты такие искренние люди, какими я их считала. Вскоре после смерти Джорджа ко мне по очереди пришли четыре человека из нашей группы с посланиями от него – и все четыре противоречили друг другу. После этого я решила, что с меня хватит, и ушла.

Сама я не медиум (хотя другие медиумы и уверяли, что у меня есть дар), но я отлично чую обман, и эта способность впоследствии пригодилась мне в работе с сейдом и спе (более подробно об этом рассказано в обновленной главе о женских таинствах). В том же 1972 году я ступила на новый духовный путь – на этот раз с Орденом розенкрейцеров, где я провела семь лет. Меня заинтересовал Алистер Кроули, но все его работы, к сожалению, были на английском. Тогда я решила выучить английский самостоятельно – по книгам и кассетам, и приступила к чтению трудов Кроули в Британской библиотеке в Амстердаме. Муж оставил мне немного денег, которые я вложила в приобретение навыков, нужных для повседневной жизни, и приобрела специальность мастера по педикюру.

Настало время следующего этапа, о котором я думала уже несколько лет – с тех пор как нашла в голландском журнале статью о колдуньях и музее колдовства на острове Мэн. В тот день я принесла клятву, что однажды стану на этот путь. Я вырезала статью, спрятала ее и хранила более пятнадцати лет. В 1979 году пришло время первого шага. Однажды я бродила по книжным магазинам Амстердама и в одном из них нашла книгу под названием «Языческие ритуалы». Я купила ее и тут же провела один из указанных в ней обрядов: это был обряд посвящения себя богине и богу, без указания на то, к какому пантеону она или он принадлежит. Ритуал был написал для как минимум двух людей. Так как тогда я работала в одиночку, а мой партнер не говорил по-английски, я записала реплики жреца на кассету, оставляя место для ответных реплик. Хотите верьте, хотите нет, но это сработало. Я состояла в Теософском обществе, но не была там активна, а вскоре после ритуала мне пришло письмо: они сообщали о конференции в Голландии, которая должна была пройти летом, и о том, что один из приглашенных выступающих – голландец, заявляющий, что владеет Ремеслом. Я послушала его выступление и, хотя оно не произвело на меня впечатления, оставалась тверда в своих намерениях. В канун 1980 года я совершила обряд, воззвав к богине и предъявив ей практически ультиматум: или она поможет мне найти путь к Ремеслу, или я откажусь от этой идеи и присоединюсь к движению Алис Бейли (нечто вроде улучшенного теософского движения семидесятых).

Я понятия не имела, куда двигаться и что искать, и моих знаний английского едва хватало, но меня это не смутило, и я отправилась в Англию. Там я купила газету под названием «Иной Лондон», в которой нашла адрес Максины Сандерс, высшей жрицы одного из английских ковенов. Я посетила встречу ее группы, и Максина дала мне телефон ее бывшего мужа, Алекса Сандерса, который некогда снискал в британской прессе широкую известность под именем Короля ведьм. Я позвонила Алексу, который предложил мне прийти к нему как можно скорей. К сожалению, когда я пришла, его не было дома. Бэтти, в то время его верховная жрица, рассказала мне, что Алекс ждал кого-то из Голландии, потому что две недели назад он получил об этом сообщение с духовного плана. По времени это совпало с моим ритуалом в канун Нового года. Несколько лет спустя, когда я уже работала в Рунической гильдии, я встретила человека, который тогда был членом ковена Сандерса, и он рассказал мне, что в течение 1979 года Сандерс работал с германскими ритуалами в викканском контексте – до моего прибытия в Лондон в январе 1980 года! Алекс проводил германские ритуалы, и на духовном плане это стало призывом ко мне найти его. Я была предназначена для работы с германской магией, но сначала должна была быть посвящена в викку, чтобы получить надлежащую подготовку (об Асатру тогда не было известно). Правда, в то время я не интересовалась этой магией – я даже не знала, что она существует. Однажды, когда некий молодой человек начал рассказывать о Вотане и о том, что в прошлой жизни он был комендантом нацистского лагеря СС, я чуть не вышла из комнаты (мои родители были активными участниками Сопротивления, и я с детства ненавидела нацистов).

Когда я в конце концов встретилась с Алексом в пабе, он обнял меня и сказал: «Завтра вечером будет твое посвящение». Я не могла поверить своим ушам! На следующий день к Алексу приехал американский верховный жрец Джим Беннетт и провел посвящение в тот же вечер, а на другой день я вернулась в Голландию.

В поезде до Лондона в 10 вечера, когда после инициации не прошло еще и суток, у меня началась менструация – самая ужасная за всю мою жизнь, причем на десять дней раньше срока. Тогда я перепугалась, но теперь вспоминаю эту историю с улыбкой и понимаю, что на самом деле это было прямым следствием инициации. Два месяца спустя, в марте, я снова приехала в Англию, чтобы посетить большую ежегодную конференцию лондонских оккультных кругов. Там, еще до начала мероприятий, я и познакомилась с мужчиной, с которым провела вместе 14 лет, – Лайонелом Хорнби. Он представил меня очень устойчивому ковену, который состоял из здравомыслящих, прямолинейных людей. А в июне 1981 года мы уже основали собственный ковен. Поначалу я чувствовала себя совершенно свободно с Ремеслом и с энтузиазмом участвовала в деятельности круга, однако некоторое время спустя я уже начала задаваться определенными вопросами. Такие понятия, как «древние боги» и «древняя религия», прочно вошли в повседневный язык Ремесла, но что же они означают в действительности именно для меня, в свете моего собственного происхождения? Обычно в обрядах упоминались боги греко-римского, а иногда и кельтского пантеона, но я-то была голландкой. Вот и задумалась о том, а были ли у нас собственные боги, и вскоре выяснила, что да, были. Голландцы – северный народ, а значит, и боги у них те же, что и у скандинавов и англосаксов: Вотан, Донар, Фрейя и все остальные. Их имена с удивительной настойчивостью взывали ко мне. Я начала серьезно исследовать религиозные традиции своих предков, чтобы найти богов, которых могла бы искренне считать своими.

Довольно скоро боги сами протянули мне руку помощи. Однажды молодой человек, состоявший в нашем ковене, отвез меня в Суррей и познакомил с женщиной, которая собиралась приобщиться к Ремеслу. Она жила с двумя потрясающими кошками, Викторией и Альбертом, которые дожили до двадцати лет, что для кошек удивительно много. Женщина немного разбиралась в рунах, и когда об этом зашла речь, она предложила мне погадать. У нее был набор из глиняных плашек с начертанными на них рунами, а также листок бумаги с выписанными толкованиями. Женщина предложила мне разложить руны по кругу, и когда я к ним прикоснулась, произошло нечто важное. Я с предельной ясностью вдруг поняла, что руны предназначены для меня. Ни одна другая гадательная система такого впечатления на меня не производила.

Еще несколько месяцев спустя произошло событие, благодаря которому я окончательно приняла северных богов. Весной 1983 года в моих отношениях с партнером случился кризис: ему приглянулась гостившая у нас жрица. Вне себя от злости, я немедленно перебралась из нашей общей комнаты в подвал дома. Утратив веру в богов и богинь Ремесла, я нуждалась в высшей силе, к которой можно было бы обратиться. И вот в отчаянии я воззвала к Водану – и он ответил. С того момента и по сей день я всецело посвящаю себя служению ему.

Во второй день мая того же года я провела серию рунических ритуалов. Всю их значимость я поняла позже, перечитывая записи в своем магическом дневнике. Мой метод оказался вполне рабочим способом войти в контакт с рунами, и я могу его рекомендовать. Состоял он в следующем: я испекла двадцать четыре квадратных печенья, украсив каждое руной в последовательности футарка. Каждый вечер я призывала Водана и Фрейю благословить руну, а затем съедала соответствующее печенье. Затем я сосредотачивалась на руне и записывала буквально все, что приходило на ум. У меня до сих пор сохранились эти записи, в сумме что-то около шести небольших страничек. Они-то и положили начало этой книге.

Некоторые впечатления от проработки футарка заслуживают отдельного упоминания. Сосредоточившись на руне Турисаз, я ощутила, как на меня сверху падает луч сияющего белого света. Пройдя через темя, луч пронизал мое тело насквозь и через ступни ушел в землю. В день, когда я работала с Кеназ, умер мой близкий друг. В одном из аспектов Кеназ – это руна преображения, символизирующая похоронный костер (или же его современный аналог). Обратившись к руне Йера, я неожиданно заинтересовалась своими личными связями с северной традицией и Воданом в особенности. Я знала, что помимо всего прочего Водан был покровителем жертвоприношений, о чем в первом веке упоминал в своих работах римский историк Тацит. День Водана – среда, а его магическое число – девять. С каким же изумлением я осознала мистический смысл даты своего рождения: среда, 9 ноября. Само слово «ноябрь» происходит от латинского «девятый месяц». Более того, англосаксы называли ноябрь «Блотмонас» – «месяц жертвоприношений». Вдобавок к этому я была девятым ребенком из четырнадцати. Число девять часто играло для меня особую роль в течение всей жизни. К примеру, именно девять лет я провела запертой в детских домах. Если говорить предельно честно, я считаю себя избранной либо по рождению, либо по призванию жрицей Водана. Читая мифы, мы видим, что различные герои оказывались связаны с Воданом (или, как его называют в скандинавской традиции, Одином) либо по праву рождения, либо после того, как посвящали ему свою жизнь. В качестве примера можно привести Зигмунда, Зиглинду и Зигфрида, которые считались потомками Водана, и Старкада, который был ему посвящен. Все четверо росли в необыкновенных обстоятельствах, как правило – без родителей, что определенным образом перекликается с моей собственной биографией. Осознание этого сходства многое значило для меня в психологическом плане, благодаря ему я смогла примириться с обстоятельствами своего детства.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5