Франсуа Керсоди.

Уинстон Черчилль: Власть воображения



скачать книгу бесплатно

Решительно, Уинстон был в Министерстве по делам колоний на своем месте. Он курировал добрых шестьдесят стран, читал все доклады, писал к ним пространнейшие комментарии и составлял бесконечные меморандумы. У него была ярко выраженная тенденция превращать самые незначительные вопросы в дела государственной важности, будь то помощь племенам зулусов в Натале, ограничение прав на натурализацию, финансовая поддержка киприотов или арест ботсванского вождя в Бечуаналенде. «Черчилль, – как сдержанно напишет Роналд Хайям, – преувеличивал значение всего, с чем соприкасался». Лорд Элджин иногда ставил это своему заму на вид, но поскольку тот, кого он называл «странное и импульсивное создание», выполнял огромную массу дел как в министерстве, так и в парламенте, то министр вмешивался лишь изредка, когда уже настоятельно требовалось умерить пыл подчиненного. Однажды Черчилль направил ему длиннющий меморандум, заканчивавшийся словами: «Вот какова моя точка зрения». Лорд Элджин вернул ему бумагу с краткой резолюцией: «Но не моя». Точно так же и в парламенте эпический стиль Черчилля, производивший большое впечатление при обсуждении важных вопросов, совершенно не срабатывал, когда речь шла о повседневной рутине или партийных дрязгах…

Слегка испуганные этой безудержной деятельностью, министры убедили нашего передовика трудового фронта, что он заслужил продолжительный отпуск. В сентябре 1907 г. он отбыл из Англии в длительное путешествие через всю Европу и Африку. Во Франции он присутствует на маневрах (какой удачный отпуск без маневров?), затем колесит на автомобиле по Италии и Моравии с кузеном Санни и своим новым другом Ф. Э. Смитом. В начале октября он посетил Вену, потом Сиракузы и, наконец, прибыл на Мальту, где его дожидались личный секретарь Эдди Марш, лакей Джордж Скрайвингс и полковник Гордон Вильсон, муж его тетушки Сары. На Мальте он осмотрел все, от береговых укреплений до учебных заведений с заходом в тюрьму, и все свои наблюдения немедленно описал в увесистом рапорте. Предоставленный Адмиралтейством крейсер «Венера» доставил отпускников на Кипр, откуда телеграммой последовал новый рапорт об улучшениях, которые следовало сделать в управлении островом. Крейсер взял курс на Порт-Саид, потом пересек Суэцкий канал и Красное море и сделал остановку в Адене, потом в Бербере в Сомалиленде, поскольку заместителю министра захотелось выяснить, почему семьдесят шесть тысяч фунтов, потраченные правительством на этот протекторат, дали так мало результатов… Уинстон был очень доволен комфортным житьем на крейсере, тогда как его секретарю Эдди Маршу круиз нравился намного меньше: несмотря на ужасную жару, ему приходилось работать по четырнадцать часов в сутки над шестью толстыми докладами, которые вызовут легкий шок в Министерстве по делам колоний, где все считали, что Уинстон в отпуске…

В конце октября четверо путешественников прибыли в Кению. Как и повсюду, их по-королевски принял губернатор, после чего вся компания отправилась на сафари… на поезде. Удобно расположившись на небольшой платформе перед локомотивом, они стреляли в любую дичь, которая попадалась на глаза.

Спортивный аспект подобной охоты в наше время уже непонятен, но дело происходило в 1907-м, когда и слова «экология» не знали, а WWF[55]55
  World Wildlife Fund – Всемирный фонд дикой природы. – Прим. редактора.


[Закрыть]
даже в проекте не было… Неужели Уинстон наконец-то проводил время в праздности? Конечно нет: он писал путевые заметки для журнала «Стрэнд мэгэзин» за семьсот пятьдесят фунтов… Но больше-то он ничего не писал? Конечно, писал: между Кенией и Суданом он диктовал новые меморандумы, в которых перемешались в одну кучу наблюдения, критические замечания, похвалы, проекты и предложения всякого рода. Так, секретарь Казначейства получил планы строительства железной дороги, которая должна была бы соединить озеро Виктория с озером Альберта (с приложением детальных расчетов затрат); министру по делам колоний помимо прочих достался проект гидроэлектростанции у истоков Нила на уровне водопадов Рипон[56]56
  Она будет построена сорок шесть лет спустя и торжественно открыта королевой Елизаветой.


[Закрыть]
; министру торговли достался план социальной реформы, охватывающей все Соединенное Королевство, которая предусматривала страховку от безработицы, минимальную зарплату и пенсии (все это было позаимствовано из немецкой системы); что до военного министра, то ему был адресован длинный меморандум, содержащий описание французских маневров и выводы из увиденного…

Все это наскоро надиктовывалось несчастному мистеру Маршу, пока путешественники переплывали озеро Виктория или поднимались вверх по течению Нила на комфортабельных пароходах. И, как всегда, опасность всегда витала рядом с Черчиллем: в Уганде они пересекали район, где от сонной болезни[57]57
  Заболевание, вызываемое паразитом трипаносом, переносчиком которого является муха цеце.


[Закрыть]
умерло двести тысяч человек. Когда 23 декабря они добрались до Хартума, лакея Скрайвингса пришлось госпитализировать; он умер на следующий день от холерного поноса. Для его хозяина эта утрата была трагична вдвойне: он был очень привязан к Скрайвингсу, который служил еще его отцу. И потом, Уинстон за всю свою жизнь так и не научился обходиться без слуги…

17 января 1908 г. молодой заместитель министра вернулся в Лондон. На следующий день на банкете в Национальном либеральном клубе он смог заявить: «Я возвращаюсь на линию огня в здравии настолько добром, насколько это возможно, и расположен вести бой настолько ближний, насколько это возможно». Впрочем, некоторые бои выглядели безнадежными: два месяца спустя на ужине у своей доброй феи леди Джейн он снова встретил грациозную Клементину Хозьер[58]58
  Племянница леди Джейн, ставшей леди Сент-Хелье.


[Закрыть]
. В этот раз он с ней заговорил (что для него дело просто исключительное) и пообещал подарить экземпляр своей книги о лорде Рэндолфе… Но тут же позабыл о своем обещании, так что впечатление, которое он произвел на девушку, оказалось не лучше, чем в первый раз!

Подобная рассеянность была следствием чрезмерной загруженности, поскольку Уинстон вернулся в Лондон на новом боевом коне – с планом социальных реформ, над которым усердно трудился во время своего отпуска. Реформатор Чарлз Мастерман, повстречавший его в то время, отметил в дневнике, что Черчилля «преследуют мысли о бедноте, чье существование он только что для себя открыл. Он верит, что само Провидение призывает его сделать что-нибудь для этих людей. “Для чего я всегда чудом избегал смерти, – вопрошал он, – если не для чего-либо в этом роде?”» Хороший вопрос: Уинстон несомненно жаждал славы, чтобы оставить след в истории, как герои его молодости, и реализовать заветную мечту стать премьер-министром, потому что им не смог стать его отец, да чтоб побыстрее, ибо до фатального угасания ему оставалось, по его расчетам, всего тринадцать лет. Но этого было мало: молодой человек чувствовал себя по-настоящему самим собой, только когда сражался за правое дело, будь то на поле брани или в зале парламента. Многочисленные и обширные очаги отчаянной бедности в зажиточной Англии казались этому щедрому сердцу чудовищной аномалией, которую нужно немедленно излечить. И поскольку при всей сентиментальности он все-таки был политиком до мозга костей, он рассчитывал использовать благородное дело, чтобы подорвать позиции консерваторов на следующих выборах… и вырвать почву из-под ног лейбористов!

Нам возразят, что заместитель министра по делам колоний, который и членом правительства-то не был, выходил за рамки своей компетенции. Пора к этому привыкнуть: Уинстон никогда не мог удержаться в рамках… Мастерман ошибался, полагая, что Черчилль «только что открыл для себя бедных». На самом деле он открыл их на шесть лет раньше, когда прочитал книгу Раунтри о городе Йорке; и даже смог их увидеть воочию в начале 1906 г. во время избирательной кампании в Манчестере… Сыну лорда Рэндолфа, проводившему время вне стен парламента лишь в лондонских клубах или в роскоши Бленхеймского дворца, привычный комфорт стал не в радость, как только он осознал, сколько вокруг нищеты. Перейдя в Либеральную партию, он подпал под влияние радикального депутата Ллойд Джорджа; этот валлийский адвокат очень скромного происхождения отдавал все силы борьбе с бедностью, с которой был знаком не понаслышке. Он охотно открыл мир отверженных своему новому союзнику и другу. В начале февраля 1908 г. Уинстон, жадно поглощавший документы и новые идеи, попросил встречи со знаменитой Беатрисой Вебб. Эта социалистка, одна из мыслящих голов Фабианского общества, уже встречалась с ним четыре года назад и нашла его «совершенным невеждой в сфере социальных вопросов». На этот раз перед ней был внимательный собеседник: «Он был очень любезен и поспешил заверить меня, что готов впитать все планы, которые мы могли бы ему предоставить». Лучше и не скажешь: после встречи с Беатрисой Вебб и ее протеже Уильямом Бевериджем он синтезировал их предложения с идеями Ллойд Джорджа и своими германскими наблюдениями и изложил получившуюся концепцию в статье «Неизведанная область политики». Наш скромный малый искренне считал область неисследованной, поскольку сам ее только что для себя открыл… Но если идеи и не были новаторскими, то выражены они были с бесспорным талантом: не может быть полной политической свободы без минимальной социальной и экономической защищенности; государство обязано помогать гражданам посредством профессионального обучения, управления занятостью, контроля за отдельными секторами экономики, в частности за железными дорогами, каналами и лесами, и, наконец, путем установления «норм прожиточного минимума и труда».

«Никогда не знаешь, – напишет его друг Ф. Э. Смит, – какие формы приобретет впоследствии высказанная вами мысль, Уинстон». Но в данном случае форма окажется очень удачной, ибо в конце марта старый, измученный болезнью премьер-министр Кэмпбелл-Баннерман подал в отставку, и король поручил канцлеру Министерства финансов Асквиту сформировать новое правительство. В тот период, начиная с 1907 г., экономическая ситуация резко ухудшилась, безработица выросла вдвое всего за год; за снижением заработной платы и ростом розничных цен последовало обнищание масс, и власти надо было как-то реагировать. В этой связи Асквит под влиянием Ллойд Джорджа намеревался запустить смелую программу социальных реформ; ему казалось, что Черчилль мыслит в правильном направлении, тем более что инициативы последнего демонстрировали наличие у него необходимой энергии для перевода своих идей из теоретической области в практическую. И вот 9 апреля 1908 г. Черчиллю предлагают пост министра торговли, чья компетенция распространялась на трудовое и социальное законодательство. В тридцать три года он наконец стал настоящим министром, и, что еще лучше, теперь он входил в кабинет министров, который был наивысшим уровнем принятия решений в правительстве.

В те времена обычай требовал, чтобы депутат, которому предстояло войти в кабинет министров, подтвердил свои полномочия у избирателей. И вот наш кандидат в министры снова в северо-западном округе Манчестера, только положение по сравнению с 1906 г. было существенно сложнее: экономическая ситуация ухудшилась, и в своих бедах народ винил правительство; протекционизм в создавшихся условиях уже не считали угрозой; к тому же консерваторы выставляли Уинстона ренегатом, предавшим империю и скатившимся в социализм, и обвиняли в намерении нанести удар по школе либеральной экономики… Всего этого оказалось слишком много: 23 апреля Уинстон потерпел поражение, потеряв свое место. «И кому нужен W.C. без сиденья?» – грубовато острили консерваторы. Но хорошо организованная партия умеет преодолевать превратности демократии: в шотландском городе Данди имелось вакантное место, традиционно достававшееся либералам; у новых избирателей, большую часть которых составляли рабочие, радикальная риторика Черчилля нашла живой отклик: по его словам, палата лордов «полна дряхлых, трясущихся пэров, ловких финансовых воротил, умельцев дергать за веревочки, и толстых пивоваров с лиловыми носами». И так как на это же место претендовал кандидат-лейборист, он добавил: «Социализм стремится уничтожить богатых, тогда как цель либерализма – повышение благосостояния бедных; социализм хочет убить предпринимательство, тогда как либерализм призван избавить его от оков привилегий и протекционизма»[59]59
  Известен афоризм Черчилля: «Главный недостаток капитализма – неравное распределение благ; главное преимущество социализма – равное распределение лишений».


[Закрыть]
. Все лозунги попали точно в цель, и 9 мая Уинстон был выбран большинством голосов.

Замечательное правительство сформировал себе Герберт Асквит: за внешнюю политику отвечал Грей, за финансы – Ллойд Джордж, армией управлял Холдейн, флотом – МакКенна, Черчилль развивал торговлю, Бирелл встал во главе Ирландии, а Бёрнс налаживал административное управление. «Оркестр из одних первых скрипок, которые иногда играли на разные лады», – напишет впоследствии Вайолет Асквит. Но по крайней мере двое из этих министров умели заставить звучать свои инструменты в унисон, причем до такой степени слаженно, что их даже прозвали «божественные близнецы социальной реформы». Ими были Ллойд Джордж и Уинстон Черчилль. Управляя близкими министерствами, они за два года сумели осуществить настоящую революцию в трудовом законодательстве: восьмичасовой рабочий день для шахтеров; искоренение потогонной системы эксплуатации рабочей силы; проведение акта о торговых советах («Trade Boards Act»), которым вводилась минимальная заработная плата; создание бирж труда; подготовка законов о пенсиях, пособиях по болезни и по безработице… Все эти нововведения Черчиллю приходилось отстаивать в парламенте и на местах, что он выполнял с неизменным энтузиазмом: «А ради чего тогда следует жить, если не для благородных устремлений и сотворения из хаоса нового, лучшего мира на благо тех, кто будет жить, когда мы его покинем?» Или еще: «Пока наш авангард наслаждается всеми удовольствиями, наш арьергард вынужден мириться с условиями более жестокими, чем в самых варварских краях». В обязанности министра торговли входил и арбитраж в трудовых конфликтах, в чем Черчилль сумел добиться определенных успехов, в частности на корабельных верфях и предприятиях по обработке хлопка. Но этот изобретательный мозг пошел еще дальше, предложив коллегам создать постоянно действующие арбитражные суды, которые бы состояли из двух представителей работников, двух представителей предпринимателя и председателя, назначаемого Министерством торговли. Мысль показалась настолько хорошей, что была реализована уже в 1909-м, причем с превосходными результатами. При всем при этом Черчилль еще находил время вмешиваться в дела коллег… Так, он предлагает первому лорду Адмиралтейства ускорить программы строительства на корабельных верфях, чтобы труженики Тайна и Клайда не страдали от безработицы в долгие зимние месяцы; рекомендация была тотчас принята к исполнению.

Но деятельность нашего министра этим далеко не ограничивалась. Летом 1908 г. Адмиралтейство, обеспокоенное перевооружением германского флота, заказало постройку шести броненосцев типа «дредноут». В самом правительстве мнения разделились; канцлер Министерства финансов Ллойд Джордж считал, что четырех будет достаточно, рассчитывая использовать сэкономленные средства на финансирование программы социальных реформ, и Черчилль поддержал его со всем своим красноречием: «Мне кажется достойным порицания, – заявил он на собрании валлийских шахтеров 14 августа, – что многие способствуют распространению у нас в стране мысли, что война между Англией и Германией неизбежна. Это абсурд». В действительности, по его словам, у обеих стран нет ни малейшего повода для конфликта, «даже если в газетах или лондонских клубах порой слышатся ворчание или воинственные призывы»[60]60
  Черчилль долгое время выступал против подготовки Англии к войне и занимал прогерманскую позицию. Занимаясь проектами социальных реформ, он отклонил предложенное морским министром МакКенной довооружение морского флота и его доклад, содержавший «пугающие данные» о возрастающих темпах строительства в Германии. 17 июля 1905 г. он заявил в Эдинбурге, что «между Великобританией и Германией ни в чем нет противоречий. Между ними нет предмета спора ни в чем; не существует также пространства, которое стало бы предметом спора между нами». «Германия, – писал он Асквиту в 1908 г., – готова не только к войне, но и к миру. Мы же не готовы ни к чему, кроме как к распрям в парламенте». В апреле 1908 г. Черчилль бурно отреагировал на предложение военного министра лорда Холдейна, выступившего с инициативой организовать на континенте экспедиционный военный корпус; Черчилль высказал отрицательное мнение в меморандуме на 14 страницах, смысл которого сводился к тому, что «ни одна нация не решится на такое опасное и провокационное мероприятие». – Прим. переводчика.


[Закрыть]
. В конечном итоге угрожающий рост мощи германского флота вынудил правительство выделить средства Адмиралтейству, и вместо шести дредноутов будет построено восемь! Черчилль заявил, что даже рад, что проиграл дебаты, но это признание последовало уже после того, как приближение мировой войны стало очевидным. Ну а тогда, летом 1909 г., он отправляется на очередные маневры германской армии по личному приглашению кайзера и считает своим долгом составить подробный отчет для Военного министерства. Война не могла не интересовать Уинстона, и наш министр торговли стал одним из самых усердных членов имперского Комитета обороны; он также был майором Оксфордского гусарского собственного Ее Величества Королевы полка, входившего в состав сил территориальной обороны, и участвовал во всех учениях, которые проходили… в парке замка Бленхейм. Наконец, Уинстон, к слову сказать, неважный конспиратор, был в совершенном восторге от тайных операций, поэтому всеми силами поддержал проект создания Бюро секретной службы с его знаменитыми отделами – контрразведки (MI5) и внешней разведки (MI6).

Посреди этой бурной деятельности Уинстон все-таки нашел время жениться. После новой встречи и потока писем Клементина Хозьер поддалась наконец шарму галантного неординарного джентльмена. Прием в Бленхейме 7 августа, советы Дженни и своевременное вмешательство кузена Санни, исправившего все неловкости претендента, позволили в конечном итоге Уинстону сделать предложение… Девушка ответила согласием, и жених поспешил назначить день свадьбы на 12 сентября – меньше трех недель со времени официальной помолвки. Быть может, он боялся, что невеста одумается?[61]61
  У него были причины для опасений, ведь в прошлом Клементина уже дважды расторгала помолвки.


[Закрыть]
Клементину действительно посещали подобные мысли, но она не решилась… Так что церемония состоялась в назначенное время в церкви Святой Маргариты в Лондоне. Но совсем без сюрпризов не обошлось: у алтаря, сразу после церемонии венчания, Уинстон принялся говорить о политике с Ллойд Джорджем, совершенно позабыв, что ему полагается выйти под руку с молодой женой! В Бленхейме, первом этапе свадебного путешествия, счастливый молодожен корректирует рукопись своей книги об Африке; во время второй остановки, на озере Мажор, он поглощен чтением докладов о переговорах по размерам заработной платы в хлопковой индустрии Ланкашира; в Венеции, конечном пункте путешествия, занимается планом повышения производительности корабельных верфей, которым он решил осчастливить Адмиралтейство; новобрачным все же удалось совершить несколько прогулок в гондоле, но в целом Клементина была не против вернуться в Лондон. Наверное, будет не лишним добавить, что этот брак окажется счастливым…

По возвращении Уинстон снова оказался в гуще событий. Правительство согласилось профинансировать и реформы, и строительство дополнительных верфей. Надо было только найти дополнительные ресурсы; так возник «Народный бюджет», творцами которого стали Ллойд Джордж и Черчилль. Для того времени это была настоящая революция: увеличение налога на доходы, ввод дополнительного налога на высокие доходы, оценка больших земельных владений с точки зрения налогообложения, налоги на добавочную стоимость, повышение пошлин на права наследования, увеличение налогов на табак, алкоголь и добавочную стоимость, ввод налога на топливо. Проект, представленный в палате общин в апреле 1909 г., в течение последующих семи месяцев был предметом жесточайших дебатов. В нижней палате либеральное большинство ратифицировало его окончательно в середине октября, но консервативное большинство палаты лордов пригрозило наложить вето, что и произошло 30 ноября, когда бюджет был отклонен большинством голосов – неслыханное дело за последние двести пятьдесят лет. Чтобы выйти из тупика, Асквит решает распустить парламент и провести новые выборы.

Став президентом «Бюджетной лиги», Черчилль, естественно, оказался в авангарде сил либералов в компании с Ллойд Джорджем. В бесконечных речах как в парламенте, так и по всей стране он энергично защищает проект и яростно нападает на палату лордов – «надменную фракцию консерваторов», которая «полагает себя единственной силой, способной служить Короне» и члены которой «считают правительство своим феодальным поместьем, а политическую власть – придатком к их капиталам и титулам», и голосуют, только чтобы защитить «интересы их партии, интересы их класса и их личные интересы». Все, что они могут сделать, «когда теряют голову», – «выкатить камень на путь, чтобы пустить под откос поезд государства». Все это лишь подогрело ненависть консерваторов к красноречивому обличителю аристократии, который сам был сыном лорда и внуком герцога[62]62
  Черчилль зашел в своем радикализме до предела. 15 февраля 1910 г. он заявил: «Пришло время упразднить верхнюю палату». Нет ничего удивительного в том, что возмущение консерваторов было направлено главным образом на Черчилля, «предателя собственного класса». – Прим. переводчика.


[Закрыть]

На всеобщих выборах в январе 1910 г. либералы потеряли сто двадцать пять мест, но сохранили достаточное большинство, чтобы сформировать при поддержке своих союзников лейбористов и ирландцев новое правительство, которое возобновит борьбу с ретроградством палаты лордов. Сам Черчилль легко добился переизбрания в Данди, и его заметный вклад в общенациональную кампанию Либеральной партии заслужил благодарность Асквита, который рискнул даже предсказать по этому случаю: «Ваши речи войдут в историю». Что еще лучше, он предложил новому Демосфену ключевую позицию в формирующемся правительстве – пост министра внутренних дел.

Прекрасное повышение, и впервые Уинстон мог получать зарплату министра[63]63
  Пять тысяч фунтов. Любопытно, что в то время министр торговли получал только половину министерского оклада.


[Закрыть]
. Это было справедливо, поскольку новые обязанности были немалыми. Министр внутренних дел отвечал за поддержание порядка, содержание тюрем и исправительных домов, организацию судов, подготовку законопроектов в части уголовного права, надзор за Корпусом пожарной охраны, контроль за использованием детского труда, контроль за иммигрантами, натурализацию иностранцев, соблюдение безопасности на шахтах, охрану складов взрывчатки, контроль за распространением алкоголя и азартными играми, надзор за захоронениями и кремациями… не считая того, что ему надлежало консультировать Корону в части применения права помилования и что премьер-министр поручил ему по просьбе Его Величества ежевечерне составлять подробный отчет о парламентских дебатах!



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49