Франческо Гвиччардини.

Заметки о делах политических и гражданских



скачать книгу бесплатно

© Муравьева Г. Д., перевод на русский язык, 2016

© Брагина Л. М., комментарии, вступительная статья, 2016

© Издание, оформление. ООО Группа Компаний «РИПОЛ классик», 2016

Гвиччардини – политик и моралист

Франческо Гвиччардини родился 6 марта 1483 г. во Флоренции, в семье, обладавшей солидным состоянием и политическим весом. Об этом не без гордости писал он в «Семейной хронике», отмечая, что многие предки из рода Гвиччардини в XIV и XV вв. избирались многократно в высшие магистратуры Флорентийской республики и пользовались уважением сограждан[1]1
  Гвиччардини Фр. Семейная хроника // Гвиччардини Фр. Соч. М., 1934. С. 233.


[Закрыть]
. Отец Франческо, Пьеро Гвиччардини, чья деятельность пришлась на эпоху тирании Медичи, старался продолжать традиции рода, занимал различные посты в государственных структурах Флоренции и не раз выполнял почетные поручения синьории в должности приора, комиссара или посла. Мать Франческо, Симона ди Буонджанни Джанфильяцци, принадлежала к древнему знатному роду Флоренции.

Пьеро Гвиччардини стремился дать сыну достойное образование, принятое в его среде, и мечтал о юридической карьере для Франческо, которая не только обещала обеспеченную жизнь, но и открывала путь к государственной деятельности. Как рассказывает Франческо в «Воспоминаниях о самом себе», «с самого нежного возраста я, по воле отца моего, Пьеро, старательнейшим образом воспитывавшего своих детей, стал изучать словесные науки и приобрел, кроме знания латинской литературы, некоторые сведения в греческом языке, но с годами я его забыл, так как упражняться в нем мне не пришлось; я очень хорошо выучил арифметику и кое-что узнал в логике, правда, очень мало, а затем стал изучать право»[2]2
  Гвиччардини Фр. Воспоминания о самом себе // Гвиччардини Фр. Указ. соч. С. 304.


[Закрыть]
. В 1498 г. Гвиччардини стал посещать занятия в университете Флоренции, а с 1501 по 1505 г. обучался гражданскому и каноническому праву сначала в Студио Феррары, а затем в Падуанском университете, пользовавшемся особенно высокой репутацией.

Степень доктора права Гвиччардини получил в университете Пизы в 1505 г., и вскоре ему предложили читать лекции по праву во Флоренции. Свой лекционный курс он завершил в 1506 г., всецело отдавшись адвокатской практике – вел дела как частных лиц, так и некоторых городских корпораций.

В 1508 г. Франческо женился на Марии Сальвиати из знатной, хотя и не очень богатой семьи. Возмужание Франческо Гвиччардини и начало его профессиональной деятельности совпало с активизацией Итальянских войн, начавшихся в 1494 г. вторжением французской армии во главе с королем Карлом VIII. Предлогом послужили династические притязания Франции на Неаполитанское королевство, где за полвека до этого воцарилась Арагонская династия. Противоборство Франции и Испании, а со временем в него включилась и Германская империя, затянулось на долгие годы (мир был подписан лишь в 1559 г.) и вовлекло в водоворот военных и политических событий большинство итальянских государств. Сплочению последних для отпора внешним врагам мешали политическая раздробленность страны и противоречия их внутренних интересов. Флоренция стремилась занимать нейтральную позицию, хотя далеко не всегда это оборачивалось для нее благом. К тому же республика после изгнания Медичи в 1494 г. переживала пору реформирования государственной системы, сопровождавшегося острой политической борьбой между сторонниками реставрации демократических порядков и их противниками, прежде всего из числа приверженцев режима Медичи.

Гвиччардини глубоко волновала ситуация в стране, и в частности в родном городе, что послужило толчком к его серьезным занятиям историей. В 1508–1509 гг. он создал свой первый значительный труд – «Историю Флоренции»[3]3
  Перевод на русский язык ряда глав «Истории Флоренции» (с IX по XVI) опубликован в кн.: Сочинения великих итальянцев XVI века / Под ред. Л. М. Брагиной. СПб., 2002. С. 72–140.


[Закрыть]
, в котором описал события, начиная с восстания чомпи – поденщиков шерстяных мануфактур, – потрясшего город в 1378 г., и кончая битвой при Адде 14 мая 1509 г., в которой венецианцы потерпели поражение от французов. Гвиччардини не предназначал свое сочинение для опубликования, но ставил своей целью осмыслить особенности политического устройства Флорентийской республики и оценить роль борьбы за власть между различными группировками правящего слоя в ее судьбе. Уже в этой работе проявились качества будущего выдающегося историка и политического мыслителя – глубокий анализ фактов с опорой на документы, выяснение причин и обстоятельств важных событий, понимание значения противоборства соперничающих политических сил, стремление к объективности оценок конкретных ситуаций и государственных деятелей.

Вскоре авторитетному юристу, проявлявшему активный интерес к событиям своего времени, представилась возможность непосредственно заняться политической деятельностью: в 1511 г. он был назначен послом ко двору арагонского короля, где пробыл до конца 1513 г. Синьория (высший исполнительный орган республики) и вернувшиеся к власти во Флоренции в 1512 г. Медичи остались довольны дипломатической деятельностью Гвиччардини, присылавшего обстоятельные отчеты о настроениях в высших кругах Испании.

Свободное от службы время Гвиччардини посвящал литературному труду, вновь обратившись к размышлениям о конституционном переустройстве флорентийского государства. Результатом явился труд «Рассуждение в Логроньо» (1512–1513), которому Гвиччардини дал и более точное название – «О способах сохранить народное правление с Большим советом после того, как на Мантуанском сейме имперцами, испанцами и папой решено вернуть Медичи во Флоренцию». Как и в «Истории Флоренции», в «Рассуждении» Гвиччардини не подвергает сомнению достоинства республиканского правления, считая его наиболее пригодной для Флоренции формой государственного устройства. Возвращение Медичи, стремившихся ликвидировать демократические традиции во Флоренции, делало особенно острым и актуальным вопрос о ее государственном устройстве. В «Рассуждении в Логроньо» Гвиччардини выдвинул четкую программу государственной реформы с целью создания оптимальной, по его убеждению, системы правления при сохранении традиционной свободы, «свойственной нашему городу и естественной для него»[4]4
  Guicciardini Fr. Dialogo e discorsi del reggimento di Firenze / A cura di R. Palmarocchi. Bari, 1932. P. 219.


[Закрыть]
.

Понятие свободы (libertas, liberta), ставшее символом Флоренции после принятия в 1293 г. «Установлений справедливости» – пополанской Конституции, отстранившей от власти грандов и предоставившей членам цехов право участвовать в выборных государственных органах, прочно укоренилось в последующие столетия в политическом менталитете и лексиконе флорентийцев. Оно означало прежде всего республиканские свободы с правом граждан управлять государством через систему выборов в городские магистратуры. Для Гвиччардини в «Рассуждении в Логроньо» важен и иной аспект свободы – «чтобы законы и общественный порядок преобладали над устремлениями частных лиц»[5]5
  См.: «…Uno prevalere la leggi ed ordini publici allo appetito delli uomini particulari» (Guicciardini Fr. Op. cit. P. 223).


[Закрыть]
. Основу свободы и ее гаранта он видит в Большом совете, олицетворяющем народ (popolo). В первое десятилетие XVI в. его состав доходил до тысячи человек. Однако для сохранения свободы, по Гвиччардини, необходимо создать еще один государственный орган, которого не было в структуре Флорентийской республики, а именно сенат, который состоял бы из избираемых пожизненно самых достойных граждан. Это консультативный орган, с которым следует советоваться синьории и Большому совету по всем важным делам внутренней и внешней политики. По мысли Гвиччардини, сенат призван обуздывать стремление гонфалоньера справедливости – главы синьории (с 1502 г. эта должность стала пожизненной) – к единовластию и в то же время корректировать «невежество многих» из числа членов Большого совета. Именно поэтому в состав сената следует включать мудрых, способных к управлению государством граждан, «чтобы важные решения принимались теми, кто понимает их значение»[6]6
  См.: «…Acciт che le resoluzioni importanti si faccino per mano di che sappi et intenda» (Guicciardini Fr. Op. cit. P. 241).


[Закрыть]
.

В предложенном Гвиччардини проекте реформ не следует усматривать отход от республиканских устоев в сторону олигархии[7]7
  Мне представляется убедительной позиция Н. Рабинстайна, который в отличие от некоторых историков не видит в проекте Гвиччардини, настаивающего на создании сената, стремления к утверждению олигархии во Флоренции. Н. Рабинстайн полагает, что речь шла всего лишь о более совершенной государственной системе для Флорентийской республики (Rubinstein N. Guicciardini politico // Rinascimento. Firenze, 1986. Vol. 26. P. 161–191).


[Закрыть]
. Во-первых, не шла речь о сокращении Большого совета, который рассматривался автором «Рассуждения» как надежная гарантия свободы, а во-вторых, главной целью реформы, по убеждению Гвиччардини, было повышение профессионального уровня государственной политики, ради чего и следовало создать сенат.

Проекту реформ, намеченному в «Рассуждении в Логроньо», не суждено было сбыться. Гвиччардини вернулся во Флоренцию в начале 1514 г., в пору, когда власть вновь принадлежала Медичи. Оставаясь убежденным республиканцем, он искал, однако, путей сотрудничества с Медичи в надежде повлиять на их политику и склонить к проведению задуманных им реформ. Приходилось идти на компромисс. Так, он оказался избранным в состав синьории в числе доверенных лиц Медичи и использовал свое положение, чтобы дать совет правителям, как добиться политической стабильности в городе. И если он не настаивал прямо на создании сената, то все же рекомендовал Медичи учитывать интересы всех граждан Флоренции и опираться на «мудрых людей, имеющих большой опыт»[8]8
  См.: «…Uomini savi e che hanno grande esperienza e maturita» (Guicciardini Fr. Op. cit. P. 271).


[Закрыть]
.

Как и прежде, Гвиччардини волновала проблема компетентности власти, без которой невозможна, по его убеждению, оптимальная государственная политика. Но еще больше он опасался установления во Флоренции единовластия и утраты демократических институтов. В публичной речи в 1516 г. он вновь советовал Лоренцо Медичи не стремиться к утверждению своей абсолютной власти и тем более не оформлять единоначалие юридически, но предлагал сохранить гражданские свободы, не выдвигая их на первый план[9]9
  Guicciardini Fr. Op. cit. P. 281.


[Закрыть]
. Он подчеркивал, что утверждение единоличной власти правителей из рода Медичи опасно и для них самих, и для города в целом, где слишком сильны республиканские традиции.

Лоренцо Медичи не внял советам умного, здравомыслящего политика, а предпочел деликатно удалить его из Флоренции, порекомендовав папе Льву X принять Гвиччардини к себе на службу[10]10
  Еще в 1515 г. папа Лев X включил Гвиччардини в число адвокатов консистории (avvocato consistoriale) – должность не слишком обременительная, но почетная.


[Закрыть]
. В 1516 г. папа назначил его правителем Модены и ее округи с титулом комиссара, обладающего и военной властью. Гвиччардини принял предложение Льва X (Джованни деи Медичи, сына Лоренцо Великолепного) и исполнял обязанности комиссара Модены, а с 1517 г. и Реджо, до весны 1524 г., когда новый папа, Климент VII (Джулио деи Медичи), направил его в Романью в качестве президента с широкими правами юрисдикции. Гвиччардини удалось восстановить порядок в этой области папских владений, а после битвы при Павии в начале 1525 г., когда французы потерпели поражение от итало-испанских войск, он был назначен начальником папских и флорентийских отрядов.

Став активным участником событий, связан ных с Итальянскими войнами, Гвиччардини попытался использовать свой авторитет и высокие полномочия, чтобы создать союз итальянских правителей с Францией с целью избавить страну от испанского господства (к этому времени Испания реально владела Неаполитанским королевством, Миланским герцогством и рядом других территорий). Однако эта попытка оказалась неудачной: в мае 1527 г. последовало разграбление Рима испано-имперскими войсками, а из Флоренции были изгнаны Медичи и в ней вновь восстановлена республика. Папа Климент VII обвинил Гвиччардини в том, что тот способствовал своей политикой активизации действий императора Карла V, приведших к позорному падению Рима, и отстранил его от службы. Гвиччардини вернулся во Флоренцию, вновь питая надежду на реформирование ее государственной системы, но республиканцы не захотели простить ему службу у Медичи. Оставшись не у дел, опальный политик в 1527 г. удалился в свое имение под Флоренцией, где оставался до конца 1529 г.

В годы сельского уединения Гвиччардини вернулся к литературному труду – завершил начатый еще в 1523 г. «Диалог об управлении Флоренцией» и написал большую часть «Заметок о делах политических и гражданских». «Диалог» отразил его размышления о проблеме государственного устройства Флоренции, всегда волновавшей его как политика, которую он стремился рассмотреть здесь в историческом аспекте. Он подверг детальному разбору достоинства и недостатки «правления одного» при Лоренцо Медичи Великолепном и «демократических порядков» при Савонароле. Сравнение двух форм правления, определявших судьбу Флоренции в XV в., привели Гвиччардини в очередной раз к выводу в пользу республики как наиболее пригодной для флорентийцев формы государственного устройства. В «Диалоге» он вновь обращается к идее создания сената как органа, компетентного в вопросах государственной политики. Предлагая создать сенат, Гвиччардини не имел в виду ограничить роль Большого совета, ибо, как и прежде, видел в нем основу республиканского строя Флоренции. В то же время он не был склонен и расширять полномочия Большого совета, полагая невозможным обсуждение серьезных и секретных вопросов дипломатии и войны в столь многочисленном составе – такие вопросы должны входить в компетенцию сената[11]11
  Guicciardini Fr. Op. cit. P. 102.


[Закрыть]
.

И вновь политические планы Гвиччардини не получили практического воплощения. Под натиском испано-имперских войск Флоренция пала после длительной осады в августе 1530 г., власть Медичи была восстановлена. Весной того же года Гвиччардини отправился в Рим, надеясь вернуться на службу к папе Клименту VII. После падения Флоренции папа, заключивший союз с императором Карлом V, направил Гвиччардини в город, предоставив ему полномочия управлять им наряду с Франческо Веттори и Роберто Аччайуоли. Спустя несколько месяцев Климент VII поручил Гвиччардини управление Болоньей (он находился на этой службе с 1531 по 1534 г.). В 1534 г. Гвиччардини снова вернулся во Флоренцию уже в качестве одного из советников герцога Алессандро Медичи. Он предлагал герцогу окружить себя преданными и мудрыми, опытными в политике людьми с безупречной репутацией. Алессандро не спешил воспользоваться советами Гвиччардини. Не стал прислушиваться к его рекомендациям и герцог Козимо I Медичи, пришедший к власти во Флоренции после убийства Алессандро в 1537 г. Оставив попытки влиять на государственные дела, Гвиччардини провел последние годы жизни в своем имении Арчетри под Флоренцией, где умер в мае 1540 г. Свои усилия он посвятил созданию «Истории Италии» (она охватывает события с 1492 г., года смерти Лоренцо Великолепного, по 1534 г., оставшись незавершенной). В этом труде, посвященном эпохе Итальянских войн, историк попытался выявить глубинные причины неудач, постигших страну в ходе длительных и разорительных для нее войн. «История Италии» – первый труд такого рода – была опубликована в 1561–1564 гг. и принесла Гвиччардини славу выдающегося историка эпохи Возрождения[12]12
  Написанная по-итальянски «История Италии» была вскоре после опубликования переведена на латинский, немецкий и французский языки и до конца XVI в. выдержала 16 изданий в Венеции, Парме, Базеле, Женеве, Париже, Виттенберге. Сочинение Гвиччардини стало доступно всей образованной Европе и оказало заметное воздействие на историко-поли ти ческую мысль эпохи.


[Закрыть]
. Если как политический мыслитель Гвиччардини придерживался республиканских убеждений и настойчиво проводил в своих сочинениях мысль о необходимости оптимизации государственной системы Флоренции при одновременном функционировании Большого совета, сената и синьории с сохранением демократических традиций, то как политик-практик он был прагматиком и старался идти на компромисс с любым режимом. Эта двойственность – а ее можно считать и трезвым взглядом на реалии своего времени – нашла яркое и достаточно искреннее выражение в его «Заметках о делах политических и гражданских», которые вызвали немало упреков в его адрес и даже обвинений в беспринципности и со стороны современников, и в оценках исследователей.

«Заметки» («Ricordi») Гвиччардини писал на протяжении многих лет (к сожалению, они трудно поддаются точной датировке), фиксируя часто в афористичной форме свои наблюдения за перипетиями политики итальянских государств, размышления о природе власти, искусстве ее реализации, порой облекая их в моральные максимы, суждения об особенностях психологии людей и многом другом, включая взаимоотношения господина с его слугами и прочие «мелочи» из житейской практики. По жанру «Заметки» Гвиччардини близки к так называемой купеческой литературе Флоренции, для которой были характерны всякого рода записки, предназначенные для семейного круга, а не для публикации и изобиловавшие нравственными наставлениями и советами в торговых и политических делах. Однако от купеческой литературы «Заметки» Гвиччардини отличает оригинальность мысли, высокий интеллектуальный и литературный уровень. И хотя автор не предназначал для печати свои «Заметки о делах политических и гражданских» (в одной из рукописей он дал им именно такое название), все же после его смерти они были опубликованы и еще в XVI в. выдержали несколько изданий в Венеции и Париже, обретя славу «золотых поучений»[13]13
  Церковная цензура запретила издание «Заметок» Гвиччардини. В 1559 г. это сочинение наряду с «Декамероном» Боккаччо, «Государем» Макиавелли и рядом произведений гуманистов XV в. было включено в «Индекс запрещенных книг». Тем не менее «Заметки» продолжали издаваться, в частности в Венеции они публиковались в 1583, 1588, 1599 гг.


[Закрыть]
.

Обратимся к моральным сентенциям «Заметок», в которых раскрываются этические воззрения Гвиччардини, его представления о природе человека и его земных интересах. Вот одно из характерных высказываний: «Люди от природы склонны к добру, так что всем, кто не извлекает из зла наслаждения или выгоды, добро милее, чем зло; но, поскольку природа человеческая немощна, а соблазнов множество, люди ради своего интереса легко изменяют природной склонности» (225)[14]14
  Здесь и далее в скобках указан номер заметки в настоящем издании.


[Закрыть]
. Гвиччардини исходит здесь из общего для гуманистической мысли признания, что человек от природы склонен к добру, но, при этом автор «Заметок» далек от идеализации человека, так как видит, что в реальной жизни эта склонность попирается силой личного интереса (interesse proprio). Эгоистические цели конкретного человека корректируют его врожденную благорасположенность, и поэтому зло может стать для него предпочтительнее добра. И все же, полагает Гвиччардини, хотя в своих поступках человек обычно следует личному интересу, он может вернуться к основам собственной природы, наученный самой жизненной практикой, проявлениями зла. И не без сожаления констатирует: «Какое несчастье, что нельзя обрести добро, не изведав сначала зла» (146).

Убежденность в изначальной заданности, естественности доброты как главной особенности человеческой натуры была свойственна многим гуманистам; она служила фундаментом, на котором строились их представления о благородстве и достоинстве высшего божественного творения. Гвиччардини же своей трезвой оценкой человека развенчивает его гуманистическую идеализацию, смещая акцент на личный интерес как имманентно присущую ему черту. То же утверждал и Никколо Макиавелли, старший современник и друг Гвиччардини, однако в отличие от последнего он считал, что люди злы от природы[15]15
  Эту мысль Макиавелли настойчиво проводит в «Государе» (Макиавелли Н. Избранные произведения. М., 1982).


[Закрыть]
. Именно понятия «личная польза», «эгоистический интерес» вызывали более всего нареканий критиков «Заметок» Гвиччардини. Впрочем, их автор дает предельно четкую нравственную оценку принципа личной выгоды: «…Попадают впросак те, кто толком не знает, в чем их интерес, и думают, что он всегда состоит в какой-то денежной выгоде более, чем в чести или в умении сохранить свою славу и доброе имя» (218). Честь, слава, доброе имя – эти высокие моральные ценности неразумно, по Гвиччардини, приносить в жертву материальной выгоде. Однако в жизни люди «так корыстны и так мало считаются с интересами других, что не ошибешься, мало кому доверяя и мало на кого полагаясь» (157). И Гвиччардини делает однозначный вывод из своих жизненных наблюдений, утверждая, что плохих людей больше, чем хороших, «в особенности когда дело касается имущества или власти» (201). Однако при этом он не задается вопросом, почему практика так сильно расходится с его теоретическим постулатом о благом начале человеческой природы. Куда больше Гвиччардини интересуют чисто прагматические выводы и рекомендации – как вести себя, когда ты осознал, что поведение большинства людей определяют их эгоистические интересы. Он советует доверять лишь собственному разуму; этот моральный постулат присутствует во многих его высказываниях.

Нельзя не заметить, что этика Гвиччардини имеет отчетливо светскую окраску. Его рассуждения о человеке лишены теологического контекста, они направлены на анализ его жизненных интересов, апеллируют к его высокой созидательной активности в земном бытии. Вот один из примеров его позиции: «…Природа дала нам способность не думать о смерти, ибо если о ней думать, то мир оцепенеет в бездействии» (160). Речь здесь идет, разумеется, не о том, что человеку вообще не следует размышлять о смерти. Скорее это вызов традиции ортодоксальной морализаторской литературы, которая подчеркивала душеспасительное значение постоянного memento mori.

Размышления Гвиччардини о роли судьбы в жизни человека близки светской трактовке этой проблемы у выдающегося гуманиста XV в. Леона Баттиста Альберти. Воля и разум человека не могут изменить складывающихся в его жизни обстоятельств, полагает Гвиччардини, но способны помочь ему тем легче перенести житейские невзгоды, чем больше благоразумия он проявит в приспособлении к ним. Отсюда и рекомендация с позиций знатока человеческой психологии: «Преуспеяние в жизни – часто злейший враг человека, ибо делает его дурным, легкомысленным, заносчивым; поэтому большее испытание – устоять в счастье, чем в несчастье» (164). Утверждение на первый взгляд парадоксальное, оно как бы взрывает предшествующую традицию гуманистической этики, где стремление к благополучию рассматривалось как важное условие и в то же время как следствие нравственного совершенствования человека. Гвиччардини же ставит акцент не на проблеме счастья и высшего блага, а на психологическом анализе последствий удач и неудач в жизни каждого. Фортуна здесь – главная действующая сила, но ей может и должна, по убеждению Гвиччардини, противостоять воля человека к высокой нравственности. Человеку не дано выбирать свою судьбу, «поэтому достойно высшей похвалы хорошее и толковое исполнение своего дела… каждый может на своем месте обрести честь и хвалу» (373). В конечном итоге, прилагая постоянные усилия и упорство, человек побеждает фортуну усердием и трудом, утверждая свое доброе имя, завоевывая честь и славу. Конечно, многое определяют жизненные условия, которые могут сковывать позитивные задатки людей и способствовать не укреплению добродетели, а возникновению пороков. Поэтому личный интерес, направленный не на завоевание уважения, чести и славы, а на достижение власти и богатства, заслуживает осуждения, по мысли Гвиччардини.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10