Фома Лось.

Эволюция мужика



скачать книгу бесплатно

Предисловие

Дорогой Друг, ты держишь в руках весьма своеобразный текст, и кто знает, что случится, когда с ним ознакомишься? Так что подумай, стоит ли рисковать? Однако если рискнёшь и прочитаешь, то, вероятно, расстанешься со многими комплексами, что слетят с тебя, словно сухая листва поздней осенью.

Поначалу ты почувствуешь опустошение, но ненадолго, ибо, не расстреляв обоймы проблем – не наполнишься настоящим. Ценным.

Спеши, дорогой Друг. Пора! Хватит уподобляться тем, кто копошится под ногами не в силах поднять взора своего к звёздному небу. Вперёд – мрачными, тёмными коридорами туда, где зачинается первый свет!

Помни, ты – всегда первый! Всегда и во всём! Понимание этого наступит после прочтения, либо не наступит вовсе. После всё пойдёт быстрее. Легче! Ты станешь шириться и расти. Внутри зародится уверенность, ожидание чуда. Смотри не упусти…

Когда настанет главный момент – учуешь сразу. Это как заново родиться! Неописуемый восторг взнуздает тебя, и ты объявишь войну комплексам и неврозам. Не думай, что будет легко. Блуждать в лабиринте сомнений, карабкаться по отвесным скалам страхов – опасно! Но, покорив вершину, – коснёшься облаков. Чело разгладится, и ты сделаешь правильный выбор.

Чуть позже на плечи ляжет ответственность. Ты возьмёшь жизнь в свои руки, и, поверь, это немало. Больше никто не укажет, как и ради чего жить, отныне сам решай, в каком направлении двигаться. По скоростной трассе либо по бездорожью со старым дедовским компасом. На пути встретишь многое. Разное. Но обязательно найдёшь ту, кто прилепится и нарожает деток.

Решай и помни: за всё приходится держать ответ!

Удачи, дорогой Друг…

Часть первая. Амёба распластанная

Случайности случаются

В некотором царстве, в некотором государстве жили-поживали муж с женою. Мужа того величали Квант, такое вот непростое имя. Жену же его – Властья. Имечко тоже не из самых встречающихся. Точнее – Властелина. Именно так нарекли родители её в детстве. Почему, спросите вы. Так кто ж его знает? В наше неспокойное время, когда нет того, перед кем ответ держать, кто укажет место зарвавшемуся, другими словами, утрачена «соль земли русской», каждый изгаляется как умеет! Кто во что горазд. Вот и досталось ни в чём не повинной девочке такое непростое имя. Впрочем, не об имени том пойдёт речь.

Жил наш герой со своей любимой жёнушкой в стольном граде. И всё бы ничего: работа, друзья-приятели, быт устроенный. Не Париж, конечно, но в целом нормально. Тихо, мирно и размеренно текла их жизнь, как и жизни других сограждан, бесцельно обитающих на нашей территории.

И как-то в один прекрасный вечер, когда солнце, по обыкновению, заходило за горизонт, задумался Квант о смысле жизни. Самом что ни на есть натуральном смысле жизни. А дело было так: возвращаясь вечером с работы, на которой задержало совещание в бухгалтерии, почти на выходе со станции метро «ВДНХ» услышал он мужской голос. Доброжелательно, но буднично, будто диктор, читающий объявление, говоривший, обращаясь к кому-то:

– Милая, ну сколько тебе повторять, не называй меня «мой муж».

Пойми наконец, я – не «твой муж». Я – тебе муж. Тебе! Ты же, любимая, моя жена…

– Экий старообрядец, – мимоходом мысленно окрестил его Квант, – ишь чего удумал! – продолжая удивляться, он оглянулся, рассчитывая увидеть здоровенного бородатого детину. Чуть ли не в лаптях. Но каково же было его изумление, когда вместо окладистой бороды увидел он обычного широкоплечего парня. Одетого в хорошо сшитое, по немецкому образцу, платье. Упорно называемое мужским костюмом. Да и дорогие часы вкупе с изящной инкрустированной печаткой выдавали обеспеченного, современного горожанина. Встретившись с незнакомцем взглядом, Квант поразился его удивительному спокойствию. Уверенности каждого движения, которыми тот заботливо кутал свою спутницу. Что зачарованно смотрела на мужа широко распахнутыми глазами цвета болотной тины. Всем видом выражая влюблённую преданность! Готовность принять на веру всё, что скажет возлюбленный. Квант с досадой отвернулся.

Однако какая-то мысль острой занозой тут же вонзилась в его сердце и стала медленно тлеть. Словно оставленные легкомысленными туристами угольки костра в лесу. Угольки, что при малейшем дуновении превращаются в безжалостное пожарище, испепеляющее всё на своём пути. Выжигающее дотла живность, растительность, а бывает, и заплутавших в лесу грибников.

– Какая разница? – обходя осенние лужи, продолжал размышлять наш герой по пути домой, когда поразивший его молодой человек вместе со своей спутницей скрылся из виду.

– Какая разница: «мой муж», «тебе муж»? – безостановочно вертелось у него в голове. Не понимая причины назойливой мысли, Квант попытался от неё отмахнуться. Но не тут-то было. Мысль, что занозой впилась в сердце, – не отпускала! Более того, словно набирающее неодолимую силу цунами, она стала перерастать в чувство. До боли знакомое и ненавидимое. Ненавидимое в силу могущества и тайной, мистической, необъяснимой власти над сознанием! Властью, что крушит и калечит! Отравляет жизнь. Обрекает на одиночество!

Чувство же это – зависть! Зависть тому спокойствию и уверенности, с которыми незнакомец, будучи гораздо моложе самого Кванта, управлялся, именно управлялся, иное слово здесь не уместно, со своею спутницей. Что безропотно и с любовью принимала всё, что говорил и делал тот, кто был «ей мужем»!

Квант, наливаясь ядом зависти, позеленел. Он давно не чувствовал себя таким озлобленным, как в этот октябрьский вечер…

Прозрение

В прошлый раз мы остановились на зависти. Да, да. На этом могущественном чувстве, в чьи путы невольно попал Квант, возвращаясь в сумерках домой. Попал случайно, в толчее метро. Столкнувшись с поразившей его парой.

Подходя к двери своей квартиры за номером десять, он привычно нажал кнопку звонка. Но почему-то с трудом натянул на лицо дежурную улыбку. Дверь отворилась, и Властья предстала пред ним в своём не лишённом очарования обличье.

Она была хороша! Без преувеличений. Ладная фигурка. Красивое, ухоженное лицо. Приветливая улыбка, обнажавшая жемчужные зубки. Маленькие, аккуратные ручки, украшенные стильными колечками от именитых испанских ювелиров. В общем, всё как и полагается никогда не утруждавшей себя работой столичной барышне. Невольно Квант залюбовался женой. Вот только маленькое сомнение, скользнувшее мыслью «моею ли», слегка омрачило его. Впрочем, он довольно быстро от него отмахнулся и решил ни о чём таком сегодня больше не думать. Хватит. Довольно. Он дома и заслуживает насладиться покоем от трудов дневных. Праведных. Так размышлял Квант, снимая промокшую обувь и направляясь в кабинет – оставить портфель с бумагами.

Властья, заботливо встречая мужа, по обыкновению сыпала вопросами: как дела, что новенького, что разогреть и подать на стол? И всё в таком же духе. Странно, но после того, как отравленная стрела зависти поразила его сердце, Квант почувствовал досаду от такого количества ненужных, как ему подумалось, вопросов. Днём ранее не раздражавших его.

– В чём дело? – недоумевал он про себя, – с чего это я завёлся? Вроде всё как всегда…

Нужно отдать должное интуиции Властьи, хорошо знавшей своего мужа. Она, будто читая его мысли, внимательно вглядывалась в глаза, надеясь отыскать причину случившегося раздражения обычно такого покладистого, хоть и немного уставшего под вечер Кванта.

Стоп! Стоп! Стоп! Стоп!

Вот оно в чём дело! Квант внезапно постиг, что словосочетание «своего мужа» проявлялось совершенно во всём! Куда бы он ни бросил взгляд! В её заботе. В её назойливых, как насекомые, вопросах, требующих немедленных ответов. В её отношении к нему – как к ребёнку. Недорослю. Неспособному брать на себя ответственность. И всё это несмотря на то, что Властья ни одного дня в своей жизни не работала! Она и понятия не имела, что это такое! Добытчиком всегда был он.

Квант замер, будто его только что окатило из фонтана! Воображаемый столб водяных брызг за мгновенье освежил! Он внезапно осознал, что спрашивает лишь то, что находится сверху! Что «над», а не «под»! То, что имеет на это право!

Квант, с невиданной доселе ясностью понял, что, привычно отчитываясь перед женой, посвящая в дела, он тем самым всегда смотрел на неё снизу вверх! Как смотрят подчинённые на строгого и сурового начальника. Как смотрели сотрудники компании на самого Кванта на недавнем вечернем совещании, где он продувал им мозги за разгильдяйство и головотяпство нерадивого юриста, своевременно не подготовившего договор для бухгалтерии. Которого давно пора было принести в жертву во имя процветания предприятия. Говоря попросту, уволить. Что и было сделано сегодня.

Квант внезапно на собственном опыте постиг, что словосочетание «мой муж» имеет не абстрактный, а совершенно конкретный смысл!

Мой личный, персональный муж!

Моя неприкосновенная, частная собственность!

Моё и больше ничьё…

Он почувствовал себя сыном! Старшим сыном Властьи, что была значительно моложе его. Сыном, о котором она так тщательно заботилась всё это время. Цепенея от осознания собственной беспомощности, Квант видел, как пошатнулись стены! Как дрогнул пол под ногами! Как начал рушиться его мир! Его жизнь! Значит, он – сын и с детства мечтал быть собственностью женщины? И ради этого явился на свет? Квант запутывался всё больше и больше!

Перед взором мелькнула свадьба, церковь, венчание по полному чину…

Свалка жизни

В прошлый раз мы остановились на том, что Квант впервые осознал себя собственностью. Он – собственность! Всецело принадлежит Властье. Той, которую столько лет считал «своей женой». Данный факт подтверждался выражением «мой муж», постоянно используемым ею, с чем он давно смирился, а также регулярными отчётами. В форме ответов на её бесконечно докучливые вопросы: что, куда, зачем, почему и сколько?

Итак, он собственность. Не более, нежели ресурс, который Властья транжирит как ей заблагорассудится. Он лишь резервуар. И она хорошо знает место, куда привинчен краник, умело пользуясь которым, достаёт всё, что хранится внутри. Но самое унизительное заключалось в осознании того, что теперь он не вправе даже думать, будто Властья – его жена! Это будет неправдой! И Квант прекрасно отдавал себе в этом отчёт. Ведь он сам, добровольно согласился на роль быть «её мужем». Её собственностью! Приобретённой с молчаливого согласия его самого. Безропотного принятия им правил современной социальной игры, где мужчины из добытчиков превратились в ресурсы! Беззастенчиво используемые теми, кто присвоил себе это право.

«Спрашивает всегда то, что сверху!» – эта мысль крутилась безостановочно. Как колесо. Бросая то в жар, то в холод. С каждым мгновеньем осознание своей беспомощности, невозможности изменить прошлое разрывало в клочья! Он принадлежал Властье! Сам того не ведая и не желая.

Но принадлежать можно лишь тому, что твоим не является. Тебе не принадлежит! Тому, чьей собственностью являешься сам. Следовательно, Властья никогда не была его девочкой. Его женой! Никогда не принадлежала ему по-настоящему! Всё это время Квант жил в иллюзиях и они рассеивались прямо сейчас. Сказка становилась явью. Царевна превращалась в лягушку. Оставалось, лишь, найти стрелу, что держала она во рту. Медленно сползало пёстрое покрывало лжи, обнажая безжалостную правду реальности. Правду, в которой он прозябал столько лет.

Новая реальность жгла! Терзала. Становилась безжалостнее и беспощаднее! Квант испытывал мучительную боль, словно с него сдирали раскалёнными щипцами старую, отжившую кожу. Она шелушилась и ошмётками сползала. А он стряхивал съёжившиеся, отдававшие желтизной лоскуты в помойное ведро.

Внезапно Квант столкнулся с внимательно изучающим взглядом жены. Взглядом, каким обычно смотрят сквозь прицел. Ему показалось, что она улыбнулась! При этом её губы даже не шевельнулись! Но что-то странное, незнакомое было в этой улыбке. Квант сообразил: она учуяла неладное! Почувствовала его уязвимость, как змея чувствует тепло жертвы, по которому преследует и настигает добычу. Но самое позорное, что повела себя Властья гораздо мудрее, нежели Квант. Она попыталась его успокоить! Одним взглядом. Так смотрит удав на кролика, которому осталось жить несколько минут.

Тяжёлый взгляд хозяйки вконец обрушил остатки самоуважения, едва тлевшие у него в душе. Квант почувствовал себя обнажённым. С содранной начисто кожей. Беспомощным посреди людской лавы! Вокруг гудела толпа, не обращая внимания на одинокого мужчину, которому нечем было прикрыть душевную наготу. Пустоту. Стоявшего посреди людского потока и принимавшего разноликий, разноголосый душ осуждения.

Кванта жёг стыд! Тело знобило, а лицо полыхало. Ему казалось: все знают о его позоре! Знают, но виду не подают. Позор же состоял в том, что здоровый, полный сил мужик, сам того не ведая, пресмыкался перед маленькой, хрупкой девочкой! Заискивал, как миллионы таких же, как он, ежедневно, еженощно пресмыкаются перед жёнами, подругами, любовницами! Только мысль эта не успокаивала и уж тем более не оправдывала.

Невыносимый позор, что испепелял нутро, – бесполезно проживаемая жизнь! Не в качестве Творца, как и подобает божественной мужской природе! А в качестве ресурса потребления. Сейфа, хранилища, кассы, регулярно опустошаемой хозяйкой. Квант опустил глаза, боясь встречаться взглядом с Властьей. Опустил их в пол, как и подобает пред светлыми очами повелительницы.

Старый Квант в агонии умирал, а нового ещё даже не зачали…

Сон или явь?

В прошлый раз мы остановились на том, что старый Квант в агонии умирал.

Уставившись в пол, он просидел так некоторое время. Сколько, никому не ведомо. Квант словно попал в безвременье! Вокруг всё замерло, и наступила гнетущая тишина. Тягостная, как влажные комья чернозёма. Властья зачем-то ушла в прихожую.

Едва часы перевалили за полночь, Квант встал из-за обильно накрытого, но нетронутого стола и на нетвёрдых ногах побрёл в спальню. Где, закрыв за собой дверь, выключил свет и повалился на ещё не разобранную постель. Забытьё сразу приняло в свои объятия его истерзанное сознание и умчало в мир грёз и сладостного обмана. Квант провалился, словно Алиса в кроличью нору.

Сколько длилось его забытьё, об этом история умалчивает. Но проснулся он уже другим. Прежний навсегда остался там, в далёкой дымке полусна-полуяви, где увидел нечто сокрытое от посторонних глаз. То, что находится под черепной коробкой всякого мужчины и любой женщины. Потрясённый увиденным, Квант долго не мог понять, был то сон либо явь, что проступает сквозь пелену туманной реальности, в которую погружены жители нашей планеты. Реальности, ставшей таковой из-за обилия эмоций, переполняющих обитателей. Сыплющихся порой через край. Залепляющих глаза и уши…

Само собой разумеется, нас не может не заинтересовать то, что увидел он во сне. Что так потрясло и взбудоражило! Стало отправной точкой, чертой и мостиком, которые соединили, разъединяя его жизнь на «до» и «после» злополучного осеннего вечера. А увиденное им во сне было крайне любопытно!

Провалившись в забытьё, Квант сразу попал в ослепительно белое помещение, напоминавшее операционную. Где какие-то силуэты занимались весьма странным делом. Помещение пересекал конвейер с двумя параллельными лентами, подававший вперёд предметы, что на нём размещались. По обеим сторонам конвейера и находились силуэты. Возлежали же на лентах конвейера головы! Обычные головы. Мужские и женские. Различных возрастов и национальностей. С открытыми осмысленными глазами и отвинченными сверху крышками, откидывавшимися вправо. Именно на этих крышках и росли волосы, маскируя места соединения.

Квант поначалу не поверил своим глазам! Несколько раз моргнул и даже зажмурился, пытаясь прояснить картину. Но это не помогло. Конвейер никуда не исчез, а силуэты по-прежнему занимались привычной работой. Она заключалась в следующем: всякий раз, когда перед силуэтом останавливалась голова, подаваемая смышлёным конвейером, силуэт брал в руки маленьких, практически игрушечных, но живых мальчика и девочку и несколько церемонно представлял их лежащей напротив голове. Та, глазами показав, что знакомство состоялось, опускала веки и засыпала. Силуэт, дождавшись, пока голова погрузится в сон, осторожно, стараясь не разбудить, помещал мальчика и девочку внутрь черепа, удобно устраивая их в этом новом месте обитания. После, убедившись, что парочке комфортно и она не испытывает неудобств, с громким щелчком захлопывал крышку черепной коробки. Что-то там завинчивал, поправлял на голове волосы и отряхивал руки перед следующей операцией.

Самым же поразительным было то, что игрушечные, но живые мальчик и девочка не сопротивлялись! А напротив, радовались обретённому дому. Правда, выражая восторг по-разному. Мальчик был спокоен и миролюбив, девочка же, напротив, постоянно ссорилась и задиралась! Всё время пытаясь выяснить, кто из них главный. Мальчик изредка вступал с ней в перепалку, которая всегда завершалась плачевно. Его поражением! То есть, пока он не обращал внимания на бесконечные попытки вывести его из себя, был для девочки недосягаем. Но стоило вступить в перепалку, как девочка одерживала быструю и лёгкую победу! Впрочем, всё как и в жизни. Или наоборот? В жизни всё как в головах?

Квант, наблюдая за происходящим, вспомнил слова одного знакомого. Тот как-то произнёс, что все без исключения писания построены по принципу инструкций, как угомонить страсти. Совладать с эмоциями. Или как обуздать девочку у себя голове!

Теперь, после столь наглядного урока, Квант был с ним полностью согласен.

Как в воду опущенный

В прошлый раз мы остановились на сне, который привиделся Кванту. Правда, сон закончился, и, проснувшись совершенно разбитым, наш герой окунулся в круговерть нового дня. Что поделать, хочешь – не хочешь, а время бежит. Утекает сквозь пальцы.

Квант принял душ. Почистил зубы. Вместо завтрака выпил стакан воды и, набросив куртку, выбежал на улицу. Он никуда не спешил, но стремление побыстрее покинуть жильё, где властвовала жена, подгоняло! Пока Квант гренадёрским шагом приближался к метро, а ехать нужно было в район «Павелецкой», ему припомнился случай, не так давно рассказанный приятелем. Беззлобным бездельником, регулярно меняющим места работы.

Дело было в следующем: один знакомый рассказчика, подающий большие надежды в программировании, устроился в престижную немецкую компанию. Как водится, по большому блату в отделе кадров. И всё бы ничего, продолжая давиться смехом, говорил приятель, но парню не повезло. В начальницах у него оказалась одинокая властная дама. Много старше юноши, но по-прежнему весьма охочая до плотских утех! Что поделать, многозначительно поднял он палец, когда женщина выбирает карьеру, она приобретает все необходимые мужские качества. И в достижении поставленных целей частенько не брезгует никакими средствами. Само собой разумеется, утрачивая большую часть того, чем наградила её природа. Что делает девочку – девочкой. Женственной и мягкой.

К тому же, если она не родила до двадцати пяти лет, то её организм начинал ускоренными темпами вырабатывать мужские гормоны. В разы больше гормонов женских. Со всеми вытекающими отсюда последствиями. Безжалостно и неуклонно изменяя её природу. И наоборот, мужчины, ведущие не соответствующий своей биологии образ жизни, уподобляются женщинам. Это – неизбежно! Сначала происходят незаметные для внешнего наблюдения изменения. В способе мышления. В манере поведения. Затем меняется и внешний облик, что уже не проходит незамеченным.

Так вот, как выяснилось в процессе рассказа, эта властная матрона положила на юношу глаз. И стала откровенно домогаться вне зависимости от места его пребывания. Через службу безопасности выяснила, где живёт, с кем общается и т. д. В общем, всю подноготную. Короче, завершил он повествование, не прошло и месяца, как юноша был вынужден переехать к ней. И, разумеется, резво пошёл в гору по карьерной лестнице! Правда, с грустинкой добавил он, парень с тех пор стал не в себе. Как в воду опущенный. Однако уже в феврале этого года начальница зачала ребёнка!

Квант не привык копаться в грязном белье. Потому и ничего не сказал, услышав историю. Теперь же она воспринялась по-иному. Он представил, как молодой парень, с волевым подбородком брезгливо выполняет закрытую часть своих служебных обязанностей. И его передёрнуло. Выражение «как в воду опущенный» больше не казалось фигурой речи. Внезапно увиденное во сне разложило историю по полочкам. Кванту предстала картина, где главными действующими лицами были пожилая и уставшая женщина, в голове которой управлялся мальчик. И её молодой любовник, под чьей черепной коробкой хозяйничала девочка. Не сдерживаемые никем, они крушили и ломали, коверкали до неузнаваемости женскую природу начальницы и мужскую природу подчинённого! Её биологическую заданность быть любящей женой и матерью, его – самцом. Хозяином прайда!

Квант вздохнул. Ему нестерпимо жалко стало обоих. Или обеих? Одновременно с жалостью припомнился монолог, где шла речь о том, что женщины-предприниматели зачастую становятся гораздо успешнее своих коллег-мужчин.

Стоп!

Он поймал себя на мысли, что назвал женщин предпринимателями! Не предпринимательницами, а предпринимателями. Он думал о них в мужском роде! Квант опешил от неожиданного открытия! Ведь действительно, по неизвестной ему причине женщин сплошь и рядом стали называть секретарём, специалистом, директором. Его удивление вылилось в неожиданный вывод: бедных девочек вынуждают думать о себе как о существах мужского пола!



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2