Фима Жиганец.

Вселенная «Мастера и Маргариты». Пушкин в роли Бегемота



скачать книгу бесплатно


ПО МНЕНИЮ АВТОРА УПОМЯНУТОГО ИССЛЕДОВАНИЯ, действие булгаковского романа происходит в 1929 году. И не иначе! Соколов исходит из того, что Воланд прибыл в Москву на Страстной неделе, поскольку события «ершалаимской» и «московской» частей романа происходят в одно и то же время года, в один и тот же месяц, в одну и ту же неделю, на которую выпало Иисусу Христу принять муки на кресте:

«Если исходить из предположения, что московские сцены «Мастера и Маргариты», как и ершалаимские, происходят на православной Страстной неделе (православные – большинство верующих в Москве), то требуется определить, когда Страстная среда в ХХ веке приходится на май по григорианскому календарю (так называемому новому стилю), принятому в России с 14 февраля 1918 года».

Трагедия Иешуа точно определена датой 14 нисана, что очень приблизительно можно сопоставить с 14 апреля (ряд исследователей усматривает здесь даже намёк на день смерти Владимира Маяковского). По мнению булгаковеда, в 1929 году православная Пасха приходилась на 5 мая по новому стилю, то есть события ершалаимские и московские происходят в один и тот же месяц, если убрать смещение дней по новому стилю. Не буду запутывать читателя сложным подсчётами, поскольку всё равно при любых корректировках 14 нисана и 14 апреля никоим образом не совпадают.

К тому же в "Мастере и Маргарите" на Пасху нет даже намёка. Просто в отечественном булгаковедении принято таким образом связывать две линии сюжета. И именно потому, что в «Мастере и Маргарите» ершалаимское и московское повествования разворачиваются параллельно. Что само по себе ровным счётом ничего не значит.

Но – примем версию на веру. Допустим, московские события происходят на Страстной неделе (с вечера среды до ночи с субботы на воскресенье). И что? А то, что Соколов отмечает: между 1928 и 1940 годами (время создания "Мастера и Маргариты") только в 1918 и 1929 годах Страстная среда выпадала на 1 мая.

Почему она должна выпадать именно на 1 мая, а не на 2, 3, 5-е, совершенно не понятно. Для обоснования этой даты Соколову приходится домысливать подробности, которых в тексте он не находит. Так, автор исследования заявляет, что Берлиоз с Патриарших прудов направился «на первомайское торжественное собрание». Правда, из повествования никак нельзя сделать вывод о том, что заседание МАССОЛИТА в среду было «первомайским торжеством». Подобное утверждение звучит даже диковато. Вспомним ответ Берлиоза на вопрос Воланда о том, что Михаил Александрович собирается делать вечером:

«Сейчас я зайду к себе на Садовую, а потом в десять часов вечера состоится заседание, и я на нём буду председательствовать».

Глава «Дело было в Грибоедове» открывается сценой с двенадцатью писателями, которые томятся в душном кабинете, а на часах половина одиннадцатого вечера. (Некоторые булгаковеды проводят параллель с двенадцатью апостолами, а вечер в ресторане дома Грибоедова сравнивают с тайной вечерей; действительно, 14 нисана некоторые раннехристианские общины совершали Вечерню Господню; так же поступают сейчас Свидетели Иеговы).

Согласитесь, не самое удачное время для митинговщины! Это же не подпольное сборище пламенных революционеров, которые скрываются от царской охранки.

И уж совсем нелепым выглядит допущение, будто в солидном учреждении «торжественное собрание» устраивают в ночь после праздника! Помилуйте, да где же это видано? Попойка – дело другое. Но надо представлять разницу между застольем и официальным праздничным мероприятием, тем более в советское время.

Неадекватна и реакция собравшихся на более чем получасовое опоздание председателя МАССОЛИТА. Вместо того чтобы провести «революционное торжество» даже и без председателя, писательская братия отправляется… в ресторан! У исследователя довольно странное представление о том, как отмечался Первомай. Игнорирование таких мероприятий и наплевательское отношение к ним грозили большими неприятностями. Это могли расценить как «вылазку классового врага», «политическую диверсию». Невольно вспоминается известный анекдот советских времён о фильме ужасов «Он потерял партбилет»…

Чтобы окончательно закрыть тему, заглянем в рукопись романа 1932-го – 1936-го годов. Булгаковеды условно называют её «Великий Канцлер» (по одному из заголовков). Вот что сказано там о теме знаменитого заседания, на которое не явился Берлиоз – в «Великом Канцлере» носивший ещё фамилию Цыганский:

«Заседание величайшей важности, посвящённое вопросам мировой литературы, не могло состояться без председателя товарища Цыганского».

В окончательном варианте Булгаков вообще решил не уточнять тему заседания. Но то, что оно не было праздничным и торжественным, – можно, извините за каламбур, голову дать на отсечение.

Наконец, совсем уже убийственный аргумент, который ставит крест на «первомайской» версии. Вот что сообщают о трамвайных пассажирских перевозках Владимир Руга и Андрей Кокорев в исследовании «Москва НЭПовская. Очерки городского быта»:

«Согласно постановлению Моссовета, движения не было в день Пролетарской Революции (7-го ноября), в день Интернационала (1-го мая) и первые дни рождественских и пасхальных праздников. Трамвайщики отдыхали наравне со всеми москвичами».

То есть 1-го мая и в первые пасхальные дни никакой трамвай не мог зарезать никакого Берлиоза, если речь шла о 1920-х годах!

ОДНАКО НЕ ТОЛЬКО в Первомае дело. У Соколова есть более серьёзные, казалось бы, неоспоримые аргументы. Одно лишь упоминание среды позволяет сделать вывод: действие романа не могло происходить позже 1929 года! Ведь именно 27 августа 1929 года в СССР постановлением Совнаркома была введена так называемая «непрерывка», при которой упразднялась традиционная семидневная неделя, а граждане отдыхали один день из пяти по скользящему графику. Воскресенье переставало быть общим для всех выходным днём. Названия дней недели были упразднены. Это делалось в рамках «борьбы с религиозными предрассудками». Среди верующих пошли волнения (ведь воскресенье – выходной, освящённый Православной церковью). Были случаи неподчинения «революционному календарю». Власти сурово карали «контрреволюционеров». 1 сентября 1931 г. «пятидневка» была заменена уже шестидневной непрерывной неделей. Выходные устанавливались 6, 12, 18, 24 и 30 числа каждого месяца.

Возвращение к привычной для христиан неделе произошло только 26 июня 1940 года, когда был опубликован указ Президиума Верховного Совета СССР «О переходе на восьмичасовой рабочий день, на семидневную неделю и об укреплении трудовой дисциплины».

Из всего этого Соколов делает вывод: в 1930-е годы события романа происходить не могли. Автор «календарных изысканий» приводит ещё ряд аргументов в пользу своей теории, в том числе довольно остроумных. Так, он обращает внимание на то, что в одном из вариантов последней редакции романа, написанном в 1937 году, на предложение Ивана Бездомного отправить Иммануила Канта в Соловки годика на три Воланд отвечает:

«Водрузить его в Соловки невозможно по той причине, что он уже сто двадцать пять лет находится в местах, гораздо более отдалённых от Патриарших прудов, чем Соловки».



Далее следует простая арифметика: Кант умер 12 февраля 1804 года, добавляем 125 лет, получается год 1929-й! Логика даже не железная, а железобетонная. Правда, далее Соколов делает беглую оговорку: в окончательном тексте Булгаков заменил «сто двадцать пять лет» на «с лишком сто лет»… Но это, видимо, для булгаковеда значения не имеет.

И совсем уже ставят крест на соколовских изысканиях убийственные аргументы, которые приводит Андрей Левин в очерке "Мастер и пасхалии". Позволю себе познакомить читателя с аргументами этого булгаковеда:

"Правила определения дня празднования православной Пасхи формулируются следующим образом <все даты по старому стилю, А.Л.>: "Пасху должно праздновать в первое воскресенье после полнолуния, которое случится не ранее 19 марта, причём день полнолуния определяется по пасхальному кругу Луны согласно церковным предписаниям; если отысканное таким образом полнолуние случится ранее 19 марта, то Пасху должно праздновать в первое воскресенье после следующего полнолуния, которое будет через 30 дней, в апреле; в обоих случаях, если полнолуние падёт на пятницу, субботу или воскресенье – Пасху должно праздновать через неделю, в следующее воскресенье". Таким образом, самое раннее пасхальное полнолуние может быть 19 марта, и если этот день придётся на четверг, самая ранняя Пасха должна праздноваться 22 марта, или 4 апреля по новому стилю. Самое позднее пасхальное полнолуние возможно через 30 дней после 18 марта, то есть 17 апреля, или 30 апреля по новому стилю. Страстная пятница перед православной Пасхой не может совпадать с пасхальным полнолунием. Она наступает самое раннее на следующий день за полнолунием, если полнолуние пришлось на четверг, и самое позднее на седьмой день после полнолуния, если полнолуние пришлось на пятницу. Само же пасхальное полнолуние не может случиться в мае.

Прямое указание именно на май в тексте: "Да, следует отметить первую странность этого страшного майского вечера" не исключает возможность совпадения событий московской части романа со Страстной неделей, но исключает возможность полнолуния в эти дни… Если согласиться с тем, что события в романе происходят именно на Страстной неделе, то получается нелепость, совмещение несовместимых событий: во-первых, Страстная пятница не может совпасть с полнолунием, во-вторых, первое после весеннего равноденствия полнолуние не может прийтись на май".

Так что версия Бориса Соколова несостоятельна. Либо же «Воландова шайка» появилась в Москве вовсе не на Страстной неделе.

Как троллейбус переехал высшую арифметику

НО МЫ ВСЁ-ТАКИ ПРОДОЛЖИМ анализ аргументов исследователя, поскольку некоторые из них повторяют и другие литературоведы. Совершенно напрасно Борис Вадимович не принял во внимание то обстоятельство, что Булгаков убрал из «канонического» текста прямые указания на год действия романа. Тем паче в некоторых рукописях романа такие указания всё-таки были. И они менялись от одной редакции к другой.

Первоначально Булгаков мыслил своё произведение как историю из недалёкого будущего. Например, в набросках 1928 – 1929 годов действие происходит в июне 1935 года (примерно к этому же времени отнесены и события повести «Роковые яйца»). Однако глава «Дело было в Грибоедове» из черновых тетрадей 1929 – 1931 годов начинается указанием другой даты:

«В вечер той страшной субботы, 14 июня 1943 года, когда потухшее солнце упало за Садовую, а на Патриарших Прудах кровь несчастного Антона Антоновича смешалась с постным маслом на камушке, писательский ресторан «Шалаш Грибоедова» был полным-полон».

В редакции 1932 – 1936 годов (условно называемой "Великий канцлер") привязка к месяцам и дням несколько раз меняется: "Председатель Жилищного Товарищества того дома, в котором проживал покойник, Никанор Иванович Босой находился в величайших хлопотах начиная с полуночи с 7 на 8 мая", "Если бы Степе Лиходееву в то утро второго июля сказали: "Степа, тебя расстреляют, если ты не откроешь глаз!..", а верхний документ из пачки на столе у Римского вечером после сеанса магии в Варьете датирован " 15 сего июня".

Июнь и 1943 год были выбраны Михаилом Афанасьевичем не случайно. Он руководствовался указаниями своего французского тёзки, Михаила Нострадамуса. Да-да, именно так назван известный средневековый астролог и прорицатель в посвящённой ему небольшой статье из XXI тома энциклопедического словаря Брокгауза и Эфрона (1887 год).

Автор статьи сообщал, что, по Нострадамусу, конец света наступит в год, когда Страстная Пятница придётся на день св. Георгия, Светлое Воскресение – на день св. Марка, а праздник Тела Христова – на день св. Иоанна. В комментарии к предсказанию было отмечено, что такие совпадения бывают довольно часто, раз в 57 лет (на самом же деле – раз в 56 лет, если исходить из так называемого «Метонова цикла»). Скептически настроенный энциклопедист иронически заметил по поводу этих совпадений: «Ближайшее из будущих следует ожидать в 1943 г.» (у самого Мишеля Нострадамуса эта дата не называется). Булгаков постоянно пользовался указанным словарём, который был у него в домашней библиотеке. В черновых материалах к роману сохранилась запись Михаила Афанасьевича: «Нострадамус Михаил, род. 1503 г. Конец света 1943 г.».

В варианте 1931-1932 годов автор отодвигает действие ещё дальше, в год 1945-й. Причём в конце романа огнём охвачена вся Москва. По иронии судьбы, именно этот год стал годом победы СССР в страшной войне, и пылала вовсе не советская, а германская столица.

Позволю себе обратить внимание читателя на одно любопытное совпадение. Не один Булгаков заметил предсказание Нострадамуса. В том самом году, когда, по первоначальной задумке Михаила Афанасьевича, в Москве появился дьявол и подпалил её со всех сторон, о Мишеле Нострадамусе вспомнила британская разведка. В марте 1943 года англичане опубликовали на немецком языке брошюру «Нострадамус предсказывает ход войны». Это издание должно было посеять страх во вражеском стане намёками на скорую гибель Адольфа Гитлера. Однако «идеологическая диверсия» никакого эффекта не произвела.

Акция была ответом на брошюру, выпущенную в 1940 году министерством пропаганды Йозефа Геббельса, где на основании центурий того же французского астролога предрекалась печальная судьба ведущих деятелей крупнейших западных держав, противостоявших Германии. Брошюра была распространена тиражом 83 000 экземпляров за границей на французском, английском, итальянском, сербском, хорватском и даже русском языках. Так что автор «Мастера и Маргариты» был не одинок в обращении к своему тёзке.


НО ВЕРНЁМСЯ К ДАТИРОВКЕ РОМАНА. Мы уже приводили умозаключения Бориса Соколова. Однако другие исследователи приходят к совершенно иным выводам. Тот же автор сайта «Караул» обращает внимание на следующий «маячок» романа:

«Ежегодно мессир даёт один бал. Он называется весенним балом полнолуния».

Нетрудно определить, что ночных майских полнолуний с периода между 1928 и 1940 годом было немного. Их легко перечислить:


*1928 – полнолуние в пятницу 4 мая (около 9 вечера UT или 11 вечера по Москве).

*1931 – полнолуние в субботу 2 мая (около 5 часов утра UT или 7 утра по Москве).

*1932 – полнолуние в пятницу 20 мая (около 5 часов утра UT или 7 утра по Москве).

*1935 – полнолуние в субботу 18 мая (около 9 часов утра UT или 11 утра по Москве).

*1938 – полнолуние в субботу 14 мая (около 9 часов утра UT или 11 утра по Москве).


А вот 1929 год в этом перечне отсутствует. Впрочем, как нам уже известно, пасхальное полнолуние вообще не может выпадать на май…

Возражений Соколову можно привести ещё великое множество. Сам булгаковед, видимо, это понимает, хотя указывает лишь на одну нестыковку:

«В то же время в «Мастере и Маргарите» есть и ряд анахронизмов по отношению к 1929 году, например, упоминание троллейбуса, увозящего дядю Берлиоза Поплавского к Киевскому вокзалу, прочь от Нехорошей квартиры. Троллейбусы появились в Москве только в 1934 году, но вошли в роман чисто механически с эпизодом, написанным в середине 30-х годов».



Для начала хотелось бы поправить Соколова: первый троллейбус появился в Москве не в 1934-м году, а в ноябре 1933-го. Но это мелочь. Важнее другое: упоминание о троллейбусе не могло быть «механическим», как остроумно заметил литературовед. Ведь оно встречается не только в эпизоде с дядей Берлиоза. Троллейбусы, если использовать знаменитый газетный штамп, буквально «бороздят просторы» романа.

Вот навскидку несколько цитат. Троллейбусная линия в «Мастере и Маргарите» ведёт прямо к сумасшедшему дому:

«Ресторанные полотенца, подброшенные уехавшими ранее в троллейбусе милиционером и Пантелеем, ездили по всей платформе».

В троллейбусе едет Маргарита перед встречей с Азазелло в Александровском парке:

«Откинувшись на удобную, мягкую спинку кресла в троллейбусе, Маргарита Николаевна ехала по Арбату и то думала о своём, то прислушивалась к тому, о чем шепчутся двое граждан, сидящие впереди неё».



Над троллейбусами Маргарита парит на метле:

«Она принялась нырять между проводами. Под Маргаритой плыли крыши троллейбусов, автобусов и легковых машин».

Не слишком ли много «механических» упоминаний?

Но и это не всё. Заметив «анахронизм» с троллейбусами, Соколов упускает из виду вторую явную "нелепость" в отрывке про дядю. Поплавский никоим образом не мог направляться в 1929 году на Киевский вокзал! Потому что Киевским этот вокзал стал лишь в 1934 году, а до этого он назывался Брянским.



И на этом чудеса не кончаются. Каждый из тех, кто прочёл «Мастера и Маргариту», помнит замечательную сцену в торгсине. В том самом, по определению Коровьева, «хорошем, очень хорошем магазине», куда Фагота и Бегемота не желал впустить швейцар-мизантроп. Увы, опять концы с концами не сходятся. Торгсины, или, если уж быть совсем точными, магазины Всесоюзного объединения по торговле с иностранцами, появились в стране лишь 5 июля 1931 года. Совершенно понятно, что торгсины никак не стыкуются с 1929-м годом.



Вызывают недоумение и многие другие попытки притянуть время действия к концу 20-х годов. Например, такой пассаж Соколова:

«1 мая 1929 г., судя по газетным сообщениям, в Москве наблюдалось резкое потепление, необычное для этого времени года. В М. и М. Булгаков трансформировал это явление природы в небывало жаркий вечер первого дня, когда Воланд со свитой прибыли в Москву».

Не проще ли объяснить жару тем обстоятельством, что первоначально встреча Воланда с Берлиозом и Бездомным происходила в июне? Потому в ранних редакциях речь и шла об июньской жаре! Зачем же городить огород с «майским потеплением»? Тем более сам булгаковед справедливо замечает далее: «Здесь писатель учитывал, что сатану традиционно связывали с адским пламенем, и поэтому его приближение вызывает сильную жару».

Или вот ещё одно открытие:

«Присутствуют в романе и приметы конца эпохи нэпа. Извозчики на улицах соседствуют с автомобилями…».



Однако же широко раздвигает Борис Соколов границы нэпа! Аргументация довольно забавная. Извозчики соседствовали с автомобилями не только в 1929 году, но и куда позже, даже после появления метро.



Впрочем, ради справедливости следует отметить: утверждение Соколова, казалось бы, подтверждают некоторые мемуаристы. Так, Сергей Михайлович Голицын в своих воспоминаниях «Записки уцелевшего» (М., «Орбита», 1990) так описывает события конца 1929 года:

«Возчики обратились к нам с тем же советом, с каким обращался ко мне тот, кто вёз меня от Бутырской тюрьмы. Из дома пишут, чтобы не приезжали, загоняют в колхозы, иных родных раскулачили, выслали, малых детей не пожалели. А в Москве чем коней кормить? Последний овёс на исходе, а купить негде. Как им быть?

Как раз за несколько дней до того в газетах появилось грозное постановление об извозчиках. Лошадей хлебом кормят, а трудящимся не хватает. И потому правительство вынуждено ввести карточную систему на хлеб и на другие продукты. Таково было очередное сваливание вины наших неумелых руководителей на кого-то ещё. Конечно, виноваты вредители и кулаки, теперь к ним добавились и ненасытные лошади. Вот и пришлось ввести карточки…

Владимир посоветовал возчикам лошадей, телеги и сбрую продавать, а самим вербоваться на стройки. В течение двух недель исчезли в Москве все извозчики – ломовые, легковые и лихачи.



Трамваи с перевозками не справлялись, о такси тогда и слуху не было. Люди стали ходить пешком и близко, и далеко. Бедные лошадки пошли под нож. Во всех магазинах продавали конину, а также колбасу, которую называли «семипалатинской». Тогда появился анекдот: «Почему москвичи ходят не по тротуару, а по мостовой? Потому что они заменили съеденных ими лошадей…».

Однако на самом деле это был лишь отдельный эпизод, и через некоторое время извозчики появились на московских улицах вновь.

Вот что пишет в мемуарах "Утро красит нежным цветом…" – о "красной столице" 20-х – 30-х годов прошлого века – старый москвич Юрий Федосюк:

"На моих глазах конный транспорт в первую пятилетку сменился автомобильным. Телеги и дровни, спасаясь от конкурентов, на некоторое время надели на себя большие колёса, обутые в резиновые шины, и получили нелепое название "автокачки". Но час их пробил, эти "ни павы ни вороны" вскоре исчезли навсегда. Извозчиков вытеснили такси. Уже в 1935 году мне запомнилась фраза в разговоре взрослых: "Вот старомодные люди, до сих пор на извозчиках ездят". Такси, прежде всего новоявленные "газики", стали обыденным явлением. Говорят, последний московский извозчик исчез в 1939 году, хотя некоторые уверяли меня, что несколько извозчиков курсировало по московским улицам в годы войны".

Другими словами, извозчики на протяжении 30-х годов соседствовали со всеми другими видами транспорта, как это и показано в романе.

Правда, в 1928 году в Москве было около 5 тысяч извозчиков, а уже в 1939-м – всего 57. Ещё точнее (как сообщается в очерке "Извозчик, запрягай коней, пока есть силы")– 56 ломовиков и один «лихач». Звали его Михаил Михайлович Уткин – «водитель кобылы» из знаменитой утёсовской песни:


«Чтоб запрячь тебя, я утром отправляюся

От Сокольников до парка на метро…».


Так что и этот аргумент булгаковеда, мягко говоря, «не работает»…



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6