Фима Жиганец.

Мой дядя, честный вор в законе



скачать книгу бесплатно

Классическая поэзия в блатных переводах

Латынь из моды вышла ныне, или Зачем народу блатная лирика

Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы предсказать, что приведённые ниже переводы подействуют на определённую часть филологов, как красная тряпка на быка. Мало того, что автор пропагандирует так называемый «блатной» жаргон – он ещё и кощунственно издевается над величайшими образцами русской словесности – стихами Пушкина, Лермонтова, Ахматовой, Маяковского… Даже на Шекспира руку поднял! Кошмар!

Скажу откровенно: я всегда поражался чудовищному невежеству многих наших так называемых «знатоков языка» во всём, что касается жаргона уголовно-арестантского мира – того языка, который по старинке принято называть «блатной феней», а то и «блатной музыкой». Занюханные институтки с дипломами лингвистов и пескоструйщики, всю жизнь посвятившие изучению жанрового своеобразия поэмы «Дядя Стёпа», с истерическим визгом бьют в набат: родной язык засоряется жаргонными словечками! Ах, блатные песни! Ах, молодёжный сленг! Ах, что делают с великим и могучим!..

Хуже всего то, что эта учёная шарашка понятия не имеет о явлении, которое она так лихо осуждает. В нашей филологии мы наблюдаем плоды большевистского «просвещения». На смену высокообразованным, чуждым ханжества и мещанского жеманства учёным-языковедам в лингвистику впёрлись в грязных сапогах холуи и хамы, «кухаркины дети». Вытеснив, расшлёпав и растоптав цвет нации, они нагадили в античные вазы, натянули на уши шапку Мономаха – и возомнили себя царями.

Однако из грязи в князи вылезти, конечно, можно; вот только отмыться можно не всегда. Синдром мещанина во дворянстве – всячески открещиваться от своего прошлого, стремиться подражать тем, чьё место занял. Поэтому пролетарские лингвисты с самого начала заложили фундамент «борьбы за чистоту языка», выхолащивая из него всё то, что напоминало им об их прошлом.

Эту черту замечательно подметил Владимир Маяковский. Вспомним его Пьера Скрипкина и Олега Баяна из комедии «Клоп»:

«– Что я был в качестве простого трудящегося? Бочкин и – больше ничего!.. И вот я теперь Олег Баян, и я пользуюсь, как равноправный член общества, всеми благами культуры и могу выражаться, то есть нет – выражаться не могу, но могу разговаривать хотя бы как древние греки… И мне может вся страна отвечать, как какие-нибудь трубадуры:


Для промывки вашей глотки,

за изящество и негу

хвост сельди и рюмку водки

преподносим мы Олегу».


Новослепленные «академики» учились не сморкаться в занавески, а также говорить, как трубадуры. А язык простонародный, живой, истинно русский – нередко грубый, солёный, заковыристый – гнали за порог: он намекал им на ту самую грязь, из которой они выползли в князи.

Даже из произведений Пушкина вымарываются так называемые «нецензурные слова», выражения и целые стихотворения.

А может, я сгущаю краски, говоря о синдроме «лингвистического быдла»? Может, и прежде научный мир был столь же стыдлив? Да нет; воровские языки изучал незабвенный Владимир Иванович Даль, и не только воровские, но также тайные языки ремесленников и торговцев, из которых русское арго позаимствовало немало слов и выражений.

Бодуэн де Куртенэ пополнил словарь Даля обсценной (проще говоря, оскорбительной, в том числе матерной) лексикой; Д.С. Лихачёв, А.И.Солженицын, покойный Л.Н. Гумилёв и многие другие – с живейшим интересом относились и относятся к жаргону… Да и нельзя иначе, поскольку это – не столько речь отбросов общества, сколько – народная. Я, когда Даля читаю, ловлю себя на мысли, что изучаю «босяцкий» словарь.

Почти половина так называемой «фени» – это великорусский, древнерусский, церковно-славянский язык. Это – бережно пронесённые через века жемчужины русской речи. Правда, они – немного в навозе. Тут ничего не поделаешь. Отчистим. Такая чистка идёт уже давно. Блатной жаргон отвоёвывает позиции в высокой поэзии. Можно назвать Владимира Высоцкого, Александра Галича, Юза Алешковского. А что вы скажете о таком факте: два бывших русских «сидельца» – Александр Солженицын и Иосиф Бродский – получили Нобелевскую премию? Причём за произведения, насыщенные уголовно-арестантской лексикой. А между тем Бродский является признанным поэтом-интеллектуалом. И вот вам несколько цитат из его стихов:


…Ни резвого свинца, ни обнажённых лезвий,

как собственной родни, глаз больше не бздюме.


***

«Раз чучмек, то верит в Будду».

«Сукой будешь?» «Сукой буду!»


***

Я пил из этого фонтана

В ущелье Рима.

Теперь, не замочив кафтана,

Канаю мимо.


***

Когда мне вышли от закона вилы,

…я вашим прорицаньем был согрет.


***

Маршал! Проглотит алчная Лета

эти слова и твои прохаря.

Всё же прими их – жалкая лепта

Родину спасшему, вслух говоря.


Язык босяков влияет на язык литературный и находит в нём достойное место. Помешать этому процессу не в силах никто. В цивилизованных странах жаргон внимательно изучается, ему посвящены десятки словарей, сотни работ. Искусственное изъятие арго и сленга из языка – это маразм, оно объективно ведёт к обеднению литературы и скудоумию нации. Так считают многие зарубежные филологи, например, Эрик Партридж, автор громадного «Словаря сленга и нетрадиционного английского языка».

Да на что нам европейцы. Обратимся к солнцу русской поэзии. Вот что писал Пушкин:

«Я желал бы оставить русскому языку некоторую библейскую похабность. Я не люблю видеть в первобытном нашем языке следы европейского жеманства и французской утончённости. Грубость и простота более ему пристали».

И я с ним согласен. Мы переболеем этой «целочной болезнью». Живой язык загонит пинками на парашу всех наших литературных «охранителей».

О переводах классики на блатной жаргон

Настоящее издание с точки зрения соответствия живой жаргонной речи можно считать почти академическим. Подчёркиваю потому, что в России вышел ряд книг и словарей, претендующих на достоверность, но на деле подавляющее большинство из них – обычная «туфта»: «Тюремно-лагерно-блатной словарь», «Русская феня» и проч. Люди «передрали» из разных закрытых и открытых изданий лексику царской каторги, уголовников 20-х-30 годов ХХ века, ГУЛАГа и проч., всё переврали, а в «Тюремно-лагерном словаре» даже умудрились сочинить на этой абракадабре «воровские ксивы»…

В нашем издании и жаргон, и реалии – подлинные. Это – рупь за сто. Единственная оговорка: конечно, столь густо замешанного жаргона в реальной жизни не встретишь. В речь уголовников и арестантов жаргонные слова вкрапляются, а вовсе не каждое русское заменяется сленговым. Но, в конце концов, и стихами в реальной жизни не говорит никто.

Хотелось бы надеяться, что мой скромный труд будет оценен по достоинству.

Впрочем, процесс уже пошёл. В примечаниях и послесловии я привожу ряд примеров, когда мои переводы классики на блатной жаргон цитируют на самом высоком уровне и даже в разных государствах. Например, в украинской Верховной Раде.



А. Пушкин. «Я Вас любил…» – «Я с вас тащился…»



Замечание по поводу

Этот перевод звучит в сериале «Боец», что принесло ему (переводу) большую популярность. Хотя популярен он был и до «Бойца», не раз звучал в эфире центральных телеканалов. Чем я, откровенно говоря, горжусь. Один из знакомых филологов мне как-то сказал: на твоих переводах воспитывается уже третье поколение: отец приучил меня, в студенчестве я зачитывался ими с однокурсниками, теперь учу уже своих студентов».

В общем-то это неудивительно, поскольку первая книжка моих блатных переводов появилась в 1995 году. Скоро четверть века…


Я с вас тащился; может, от прихода

Ещё я оклемался не вконец;

Но я не прокачу под мурковода;

Короче, не бздюме – любви звиздец.


Я с вас тащился без понтов кабацких,

То под вальтами был, то в мандраже;

Я с вас тащился без балды, по-братски,

Как хрен кто с вас потащится уже.


Комментарии:



ТАЩИТЬСЯ с кого – восхищаться, удивляться, быть в восторге.


ПРИХОД – в данном контексте: состояние блаженства, прострации, наслаждения; часто так говорят о состоянии кайфа у наркоманов. Нередко – о крайнем возбуждении, вспышках агрессивности: «у тебя что, приход?!»


МУРКОВОД – человек, который «водит мурку», то есть затягивает время, проявляет нерешительность, колеблется. В блатном жаргоне – с 20~х годов этого века. Поначалу использовалось в значении – отвлекать сыскного агента Московского уголовного розыска; зная о слежке, бесцельно водить его за собой. «Мурками» назывались сотрудники МУРа. Существовала даже поговорка – «Урки и мурки играют в жмурки».


ПРОКАТИТЬ ПОД МУРКОВОДА – зарекомендовать себя мурководом. Прокатить под кого-то значит заслужить негативную характеристику; например, «прокатить под балабола» – показать себя безответственным болтуном, не отвечающим за свои слова.


НЕ БЗДЮМЕ – не бойтесь (от "бздеть" – бояться).


ЗВИЗДЕЦ – конец (эвфемизм от «пиздец»).


ПОНТЫ – игра на публику, рисовка, вызывающее поведение.


ВАЛЬТЫ – серьёзные отклонения в психике; «быть под вальтами», «вальты накрыли», «вальтануться» – взбеситься, сойти с ума, потерять над собой контроль и проч. Неправильное написание – "вольты". "Вальты" – это неграмотное множественное число от «валет». "Валет" на жаргоне – ненормальный человек.


МАНДРАЖ, мандраже – состояние нервного напряжения от какого-нибудь перевозбуждения, когда человека мелко трясёт. Из цыганского.


БЕЗ БАЛДЫ – без дураков, честно, искренне.



А. Пушкин. «Евгений Онегин» – «Жека Онегин»



Замечание по поводу

Этот перевод тоже звучал в криминальном сериале «Боец». Там его читали полностью, а впервые, в 1995 году, сразу после выхода небольшой книжки «Мой дядя, падло, вор в законе», меня пригласил на свою передачу (на Первый канал ЦТ) Юлий Гусман. Там же выступал знаменитый Лесоповал» и я впервые вживую увидел Михаила Танича. Вот там-то я прочёл отрывок из онегинского перевода: «Так думал за баранкой «мерса» по жизни крученый босяк». Затем, уже на Втором канале ЦТ, я повторил его в передаче Саши Табаковой и Павла Веденяпина. Эффект был необыкновенный…


Мой дядя, честный вор в законе,

Когда зависнул на креста,

Он оборзел, как бык в загоне,

Хоть с виду был уже глиста.


Его прикол – другим наука;

Но стремно – век я буду сука!

Сидеть с "бацилльным" день и ночь -

Ни выпей, ни поссы, ни вздрочь,


Какой же, блин, дешевый зехер

Мне с бабаём играть в жмурка,

Ему смандячив кисляка,

Колеса гнать за делать нехер,


Вздыхать и бормотать под нос:

"Когда ж ты кони шаркнешь, пес!"


Так думал за баранкой «мерса»

По жизни крученый босяк.

В натуре, масть поперла бесу:

Ему доверили общак.


Кенты «Одесского кичмана»!

С героем моего романа,

Чтоб дело было на мази,

Прошу обнюхаться вблизи:


Онегин, кореш мой хороший,

Родился в Питере, барбос,

Где, може, вы шпиляли в стос

Или сшибали с лохов гроши.


Гуляли в Питере и мы.

Но чем он лучше Колымы?


Пахан его, хоть не шалявый,

Но часто, змей, толкал фуфло.

Он гужевался кучеряво

И загадил все барахло.


Но Женьке обломилась пайка:

Его смотрела воровайка,

Потом он бегал с крадуном

И стал фартовым пацаном.


Щипач «Француз», голимый урка,

Учил смышленого мальца

В толпе насунуть гаманца,

Помыть с верхов, раскоцать дурку,


Мог в нюх втереть, чтоб не нудил,

И по блядям его водил.


Когда ж по малолетству братке

В башку ударила моча

И повело кота на блядки -

Послал он на хер ширмача.


Он словно выломился с "чалки":

Обскуб "под ёжика" мочалку,

Вковался в лепень центровой -

И стал в тусовках в жопу свой.


Он гарно спикал или шпрехал,

На танцах-шманцах был герой

И трезвым различал порой

"Иди ты!.." и Эдиту Пьеху.


Народ прикинул: чем он плох?

Онегин, в принципе, не лох.


Мы все бомбили помаленьку;

На сердце руку положа,

Нас удивишь делами Женьки,

Как голой жопою – ежа.


Онегин был пацан толковый,

По мненью братства воровского,

Шпанюк идейный, не блядво:

Умел он, в случае чего,


Изобразить умняк на роже,

Штемпам, которых до фига,

Лапшу повесить на рога, -

Но фильтровал базары все же;


И так любил загнуть матком,

Что шмары ссали кипятком.


По фене знал он боле-мене;

Но забожусь на жопу я,

Он ботать мог по старой фене

Среди нэпманского ворья,


Припомнить Васю Бриллианта,

Вора огромного таланта,

И пел, хотя не нюхал нар,

Весь воровской репертуар.


Блюсти суровые законы,

Которыми живет блатняк,

Ему казалось не в мазняк,

Зато он мел пургу про зоны,


Этапы и родной ГУЛАГ -

Где был совсем не при делах.


Комментарии:



ВОР В ЗАКОНЕ – он же «законный вор», «честный вор», «законник», «честняк»: высшая масть (каста) в российском преступном мире, вершина уголовной иерархии.

В понимании преступного мира "вор" – это титул, звание, а вовсе не какая-то уголовная "специальность". Сочетание "честный вор в законе", в общем-то, тавтология. Чаще всего говорят просто – «вор». Этого достаточно. Но поскольку Пушкин писал – «дядя самых честных правил», в данном случае перевод можно считать абсолютно адекватным.


ЗАВИСНУТЬ НА КРЕСТА – чаще говорят: "зависнуть на кресте", "упасть на крест", "припасть на крест" – заболеть, попасть в больницу, получить освобождение от врача.

Ироническое переосмысление Красного Креста.


ОБОРЗЕТЬ – обнаглеть, переходить допустимые границы в общении, в поведении.


КАК БЫК В ЗАГОНЕ – дурковатый, немного ненормальный. Есть такая присказка – "Ты вор в законе или бык в загоне?" Вообще «быком» зовут недалекого и упрямого человека.


ГЛИСТА – тощий, больной человек.


ПРИКОЛ – странность, также – любимое занятие.


СТРЁМНО – противно, неприятно, тяжело.


СУКА БУДУ – такая формула божбы, называется «божба по-ростовски». То есть самая сочная, смачная, крепка, часто – с матом.


БАЦИЛЛЬНЫЙ – больной, слабый.


ДРОЧИТЬ – сейчас значит онанировать, мастурбировать. А вот у Владимира Даля это – просто ласкать, нежить. «Дрочёное дитя» значило избалованный.


БЛИН – это междометие, слово-паразит, вроде «черт возьми». Варианты: «блиндер», «блиндер буду, пироги». Но это – больше в ГУЛАГе говорили.


ДЕШЕВЫЙ ЗЕХЕР – грубая уловка, примитивная хитрость. Язык Одессы и местечковых евреев, позже перешло в блатной жаргон.


БАБАЙ – в данном случае старик (а вообще так называют татар или инородцев из Средней Азии). Тюркское.


ИГРАТЬ В ЖМУРКА – или в жмурки: в данном случае – ожидать чьей-то смерти. Чаще – рисковать своей жизнью, схлестнуться насмерть. От «жмурик» – труп. Отсюда и название «чёрной комедии» «Жмурки» режиссёра Алексея Балабанова.


КИСЛЯК СМАНДЯЧИТЬ – сделать кислое выражение лица, состроить печальную физиономию.


ГНАТЬ КОЛЕСА – поставлять таблетки, в том числе (и прежде всего) наркоту.


ЗА НЕХЕР ДЕЛАТЬ – в данном случае: за просто так, впустую. А вообще значит – легко, без усилий.


КОНИ ШАРКНУТЬ – умереть.


ПЕС – также пес конвойный: грубое обращение.


«МЕРС» – это, понятно, «мерседес».


ПО ЖИЗНИ – то есть в действительности, то, что человек представляет на самом деле.

Уголовник – как артист, ему приходится часто притворяться, играть множество ролей. Но когда хотят определить истинное положение уголовника в преступном мире, его масть, спрашивают: "А по жизни ты кто?"


КРУЧЕНЫЙ – опытный, находчивый, наученный горьким опытом.


БОСЯК – уважительное определение уголовника. Еще с времен царской России. Помните горьковских босяков?


В НАТУРЕ – в данном случае: ну надо же, вот те на. А вообще часто в смысле -действительно, в самом деле. Слегка переиначенное и переосмысленное словечко-паразит «натурально», которое было популярно в среде мещанства и дворянства. Но тогда оно было синонимом «конечно».


МАСТЬ ПОПЕРЛА – пошла полоса везения.


БЕС – негативное определение человека, от которого можно ждать пакостей, ловкача-пройдохи, а порою и просто негодяя. Вообще негативные определения таких людей связаны с «рогатыми» – бес, демон, черт, бык, козел с разными вариантами. Да, еще знаменитое гулаговское "ОЛЕНЬ" – рохля, простак.


ОБЩАК – общая касса воровского мира. Общак бывает воровской (это на воле) и зоновский (это в местах лишения свободы).


КЕНТ – друг-приятель; кстати, воровскими сигаретами («тарочки») поэтому часто называют «КЕНТ».


«ОДЕССКИЙ КИЧМАН» – знаменитая урканская песня; ее любил исполнять Утесов.


ДЕЛО НА МАЗИ – все в порядке.


ОБНЮХАТЬСЯ – узнать поближе. Например, если два босяка начинают между собой ссору, окружающие примирительно говорят: "Обнюхайтесь!"


КОРЕШ – то же, что КЕНТ.


ШПИЛЯТЬ В СТОС – или «шпилить»: играть в стос – блатную карточную игру, фактически то же самое, что старорежимный дворянский штосс (см. у Пушкина в «Пиковой даме»). «Шпилить» – от немецкого spielen (играть).


СШИБАТЬ ГРОШИ – если попросту, грабить. Или обманом вытягивать деньги аз простачков. В просторечии – вообще просить деньги у кого-либо.


ЛОХ – сегодня это словечко известно всем и каждому – простофиля, дурень, потенциальная жертва мошенника. Однако в активную разговорную речь оно проникло из уголовного жаргона лишь в конце 1980-х.

Слово «лох» – финского происхождения и восходит к lohi (лосось). До сих пор жители Карелии именуют лохами отнерестившихся лососей, которых можно ловить практически голыми руками. Лохи эти упоминаются и в русской поэзии – у Федора Глинки в поэме «Карелия, или Заточение Марфы Иоанновны Романовой» (1830):


То сын Карелы молчаливый

Беспечных лохов стан сонливый

Тревожит меткой острогой.


Глинка пояснял в примечаниях: «Лохами называют здесь рыбу из рода лососей; сии же лохи, побыв несколько месяцев в водах Белого моря, получают вкус и наименование семги, которая во множестве ловится в Архангельской губернии». Помимо пренебрежительных эпитетов «облоховившийся», «пролошавший», явно указывающих на отношение русского народа к лоху (по сравнению с лососем), у Даля встречаем также «лоховину» – плохую семужину, мясо рыбы лох. От северян словечко «лох» перекочевало в тайный язык бродячих торговцев вразнос – коробейников, или офеней. Случилось это в XIX веке. Офени использовали презрительное словечко «лох» для обозначения крестьянина, мужика как ленивого, неуклюжего, глупого существа. Позже лох перекочевал в блатной жаргон. Но сохраняет до сих пор своё «рыбье происхождение»:


Слышен денег лёгкий шелест –

Это лох идёт на нерест…


ПАХАН – в данном случае просто отец.


ШАЛЯВЫЙ – здесь в смысле: не внушающий доверия, готовый на предательство, замаранный. Также «шалавый», от «шалава» – проститутка. Помните в «Мурке»: «Как узнать скорее, кто же стал „шалявым?“. Впрочем, слово уже давно устарело, услышишь только от старых каторжан.


ЗМЕЙ – здесь в смысле: хитрюга, ловкач. Кстати, на зоне «змеем» называют киномеханика из зэков. Наверное, с тех времён, когда были ещё ленточные кинопроекторы, и плёнка в них походила на змею. Хотя сейчас таких уже, поди, нет – и на зонах, и на воле.


ФУФЛО ТОЛКАТЬ – проигрывать и не расплачиваться с долгом. Вообще основное значение слова "фуфло" на жаргоне – задница. Если кто не мог расплатитьс – отвечал своим задом. Или становился фуфлыжником – должником. Еще говорят – двинуть, задвинуть, двигануть фуфло.


ГУЖЕВАТЬСЯ – кутить, гулять в свое удовольствие.


КУЧЕРЯВО – с шиком, с размахом, не стесняясь в средствах.


ЗАСАДИТЬ БАРАХЛО – проиграть вещи (шмутки).


ОБЛОМИТЬСЯ – перепасть, достаться.


ПАЙКА – установленная норма продуктов на одного зэка.


ВОРОВАЙКА – воровка, блатнячка. Еще шутливо говорят – воровахуйка.


БЕГАТЬ с кем-то – вместе с опытным преступником заниматься промыслом, учиться у него, быть на подхвате. Еще уточняют: бегать по карманам – совершать карманные кражи; бегать по скачкам -совершать квартирные кражи без подготовки и пр.


КРАДУН – уголовник, который ворует. Различают по "специальности" (домушник, медвежатник, майданник и проч.), а в целом все они – крадуны.


ЩИПАЧ – карманник. Щипать – совершать карманные кражи.


ГОЛИМЫЙ – несчастный, нищий, убогий. Ещё говорят: голимый, как бубен. От народного «голый, как бубен» – нищий. У Двля в словаре отмечено.


УРКА – представитель преступного мира. Также – уркан, уркаган, уркач.


НАСУНУТЬ – украсть, обычно из кармана, сумки, с прилавка.


ГАМАНЕЦ – он же гаман, гаманок, гаманец – кошелек, проще говоря. От тюркского «хамь-ян»: пояс, в котором хранили деньги в дороге. Впрочем, пишут и через первое «о». Слово из древнерусского, церковнославянского языка. В украинском считается вполне себе литературным. Правда, президент Порошенко однажды, токая речугу с трибуны, забыл его и спросил у челяди: «Как будет по-украински «кошелёк»?


ПОМЫТЬ С ВЕРХОВ – так карманники говорят, когда обчищают наружные карманы или сумочки, пакеты.


ДУРКУ РАСКОЦАТЬ – или разбить дурку: незаметно раскрыть сумочку для совершения кражи.


В НЮХ ВТЕРЕТЬ – в нос ударить.


БРАТКА – ласковое, дружеское обращение в уголовном мире, наряду с «брат», «братан», «братэлла».


ШИРМАЧ – карманник. От уголовного "ширма" – карман. То же, что "щипач".


ВЫЛОМИТЬСЯ – выскочить, убежать, освободиться и проч.


ЧАЛКА – место лишения свободы (колония, тюрьма и т.д.). Также: отбывание срока наказания, то же, что «ходка» – «Это у меня седьмая чалка». Соответственно "чалиться" – отбывать срок наказания. Из морского сленга, где "чалиться" – приставать к берегу.


ОБСКУБАТЬ – грубо постричь.


МОЧАЛКА – в данном контексте: волосы. Часто так называют молодых девиц, а порою – волосы у них, не только на голове, но и на лобке.


ВКОВАТЬСЯ – одеться.


ЛЕПЕНЬ – пиджак. "Лепня" – костюм, "лепешок" – жилет.


ЦЕНТРОВОЙ – отличный, высшего класса.


ГАРНО – украинск. «хорошо». В уголовном мире любят вставлять малороссийские словечки; некоторые жаргонные слова и выражения тоже заимствованы из украинского языка (к примеру, "жухать" – красть).


СПИКАТЬ – городской сленг: говорить по-английски. От анг. «to speak» – говорить, разговаривать.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2

Поделиться ссылкой на выделенное