Федор Раззаков.

Виктор Тихонов творец «Красной машины». КГБ играет в хоккей



скачать книгу бесплатно

Мамой Александрова оказалась миловидная, невысокого роста женщина, которая вышла на их звонок в цветастом фартуке – оказалось, она перед этим мыла посуду на кухне. Увидев сына, мать всплеснула руками и произнесла лишь одно слово: «Борька!» После чего расплакалась.

– Мам, ты чего? – сын обнял женщину за плечи.

И тут же осекся, увидев на тумбочке в коридоре газету «Советский спорт» со статьей «Удар в спину». Взяв ее в руки, хоккеист ушел на кухню, где, судя по шуму, выбросил газету в мусорное ведро. После чего снова появился в коридоре и спросил:

– Газету Алан принес? Кстати, как он?

– Уволился, сидит теперь дома, – коротко ответила мать. После чего задала вопрос, который давно вертелся у нее на языке:

– А это кто с тобой, сынок?

– Туристка, – без тени иронии на лице ответил Александров. – Приехала в наш город на экскурсию, а я вызвался быть ее гидом. Так что ты, мам, ничего такого не думай. Сделай нам чего-нибудь поесть, а потом мы ляжем: Анжела в гостиной, а я на кухне, на раскладушке.

И так уверенно он это сказал, что мать не стала больше ни о чем его расспрашивать – даже про жену сына, которая должна была вот-вот родить, не обмолвилась ни словом, прекрасно осведомленная о том, что в молодой семье не все ладно. Причем догадывалась, что эти нелады вызваны больше характером ее сына, чем поведением родителей невестки, которые были людьми известными и особенно это касалось тестя – знаменитого советского киноактера Николая Апанасовича Кучкова, которого мать Александрова обожала с детства. И вот угораздило же ее сына стать этому человеку зятем! Когда Александра Михайловна об этом узнала, она сразу поняла – ничего хорошего из этой женитьбы не выйдет. Получилось, как в воду глядела.

10 февраля 1977 года, четверг, Усть-Каменогорск, квартира Александровых

Александров проснулся утром от голосов, доносившихся в приоткрытую дверь кухни из гостиной. Прислушавшись, он понял, что это разговаривают его мама и Анжела. Мать хоккеиста рассказывала гостье о детстве своего сына, попутно показывая ей фотографии из семейного альбома, где были запечатлены этапы хоккейного пути юного Бориса Александрова:

– Борьку с пяти лет отец поставил на коньки. Хоккей в те годы был очень популярен и чуть ли не в каждом дворе дети гоняли шайбу. Ведь наш Усть-Каменогорск считается родиной казахстанского хоккея. Я помню, как отец вырезал Борису щитки из валенок и сам сколачивал ребятне деревянные ворота, обтягивая их рыболовной сетью. Мальчишки намазывали руки гусиным жиром и даже обматывали газетами, чтобы не было обморожений – играли-то на открытом воздухе с утра до позднего вечера. Вот видите, на этой фотографии Борис как раз играет на нашей старой дворовой площадке.

Было слышно, как шелестят страницы в семейном альбоме и мерно тикают ходики на стене. И над всем этим витал ровный голос матери, которая продолжала свой рассказ:

– Все мальчишки мечтали попасть в состав нашего усть-каменогорского «Торпедо», которое еще в 57-м году заняло второе место в чемпионате Казахстана.

И нашему Борьке повезло – он попал в юношеский состав еще школьником, в команду «Спутник-4» под руководством Юрия Тархина. Вот он на фотографии с мальчишками.

А здесь Борьке 12 лет. Их команда в тот год выиграла сразу несколько турниров на призы газеты «Пионерская правда» – первенство города, области и республики в придачу. Они тогда завоевали право представлять Казахскую ССР на турнире «Золотая шайба» в Воскресенске. Правда, занять призовое место им не удалось, но их команду признали самой техничной на турнире. И особенно поразил всех наш Борис. Вот он на фотографии – маленький, щупленький, откуда только силы брались. Но характер у него был взрывной.

– Уже тогда? – спросила Анжела.

– Его отец любил приговаривать: «Я вспыльчивый, но отходчивый». Вот и сын такой же. Но отец его сильно баловал, в отличие от нашей дочери. На дворовой площадке детишкам даже конфеты раздавал, если те точный пас Борьке в игре отдавали. За это детишки нашего сына «Гаденышем» прозвали, а потом и вовсе «Пупом» нарекли – за то, что он всегда хотел, чтобы вся игра через него шла. Но как же иначе, если Борька и в самом деле в хоккей лучше всех играл? Я вот в этой игре мало что смыслю, но иногда сама удивлялась тому, как ему легко удается с шайбой управляться – она будто привязанная к его клюшке. Поэтому его и в хоккейную секцию сразу взяли. А отец и туда стал наведываться. И там все время с тренерами ругался, считая, что они несправедливы к сыну. Чтобы мальчик не делал, отец его всегда оправдывал. Вот Борька нос все сильнее и задирал. И дозадирались оба – сына из секции отчислили. Потому что какому тренеру охота слышать пьяные окрики отца с трибуны? Так Гордеич знаете, что заявил на это? Дескать, сам воспитаю из Борьки хоккеиста. Я ему тогда сказала: уйми свою гордыню, приведи Борьку обратно, а сам на тренировки не ходи. Но он не послушался. А что в итоге получилось? Три месяца он промучился, после чего пошел к тренеру и попросил его принять сына обратно. И тот, душа-человек, согласился. Правда, взял с отца расписку, что тот никогда не будет приходить на тренировки. А то ведь до этого его там иначе, как «хромым чертом», не называли.

– Почему хромым?

– Так воевал он. Перед самой войной его призвали на флот. Летом сорок второго получил первое ранение, потом второе – более тяжелое. Два года пролежал в госпиталях, перенес четыре сложнейшие операции и домой возвратился без ноги – на мине подорвался. На гимнастерке – орден Красной звезды, несколько медалей. Он вообще-то добрым был, но уж больно вспыльчивый. Борис в него пошел.

– Почему был?

– Умер Виктор Гердеевич четыре года назад. Бориса тогда как раз в ЦСКА взяли, выставили на первый турнир. А у отца как раз в это время рак диагностировали. Так он написал армейским начальникам, чтобы те ничего не рассказывали Борису – чтобы тот от хоккея не отвлекался. Борис о смерти отца узнал уже после турнира. Так убивался…

Лежа на раскладушке и слушая рассказ матери, Александров мысленно перенесся в свое прошлое.

Ретроспекция. 1960-е годы, Усть-Каменогорск

Борис проснулся ночью от какого-то шума во дворе. Откинув одеяло, он облокотился на подоконник и выглянул в окно. При свете одинокого фонаря мальчик ясно разглядел силуэт человека, который шел с ведром на их площадку, где они гоняли в хоккей и где чуть позже будет возведена настоящая хоккейная «коробка». А пока ее не было, детям приходилось гонять шайбу на утрамбованном снегом пятачке. По тому, как шел человек – а он хромал на одну ногу – Борис понял, что это не кто иной, как его отец. Осторожно вылив из ведра воду на снежный настил площадки, отец взял в руки дощечку и стал выравнивать залитое водой место, стараясь сделать его как можно гладким. «Да это он нам каток заливает!» – догадался Борис. Отец давно хотел это сделать, чтобы его сын с товарищами смогли играть в хоккей не в валенках, а на настоящих коньках.

Борис осторожно встал с постели и, стараясь не разбудить мать, которая спала в соседней комнате, стал одеваться. В какой-то миг мать начала ворочаться, поэтому сын застыл на месте, прислушиваясь к шуму, доносившемуся из родительской комнаты. Наконец, там все опять стихло, и Борис продолжил свое дело – натянул на ноги штаны. Потом вышел в коридор и облачился в пальто, а на голову водрузил шапку. В это время дверь отворилась и в предбанник вошел отец с пустым ведром. Увидев сына, он удивился:

– Ты чего это, Борька?

Вместо ответа сын отправился на кухню и взял там второе ведро. Здесь же, в раковине, наполнил его водой. И осторожно, чтобы не расплескать содержимое ведра, зашагал во двор. Отец молча проводил его взглядом, после чего тоже побрел на кухню.

Так они с отцом и ходили из дома на площадку, переносив не один десяток ведер с водой. Дул холодный ветер с Иртыша, над головой скрипуче покачивался одинокий фонарь, а трехсоттысячный город мирно спал накануне очередного рабочего дня. И только два человека не сомкнули в ту ночь глаз – отец и сын Александровы.

Когда проснулась мать, она застала своих мужчин на кухне за завтраком. Женщина ни о чем не догадалась, только удивилась, что оба ее ведра стоят на полу с мокрым дном. Но спросить что-либо у своих мужчин она не успела. Муж, наскоро одевшись, ушел на работу. А Борис отправился в свою комнату, чтобы спустя несколько минут, засовывая на ходу в портфель пару бутербродов, завернутых в газету, убежать в школу. Он мчался по заснеженной улице и мечтал только об одном: чтобы поскорее закончились уроки и он смог бы выйти на каток с коньками на ногах и с клюшкой в руках. Так начинались его хоккейные университеты.

Впрочем, то же самое могли сказать и миллионы других советских мальчишек, кто гонял в те годы шайбу у себя во дворах. Не был исключением и Усть-Каменогорск, где хоккей был чрезвычайно популярен. Местное «Торпедо» в сезоне 1966/1967 едва не вышло в высшую лигу, что подхлестнуло популярность в городе хоккея. Однажды на один из поединков торпедовцев на хоккейный стадион набились 8000 болельщиков – при вместимости его около 3000 человек! Тренировал тогда команду Юрий Баулин (он потом приведет московский «Спартак» к бронзовым наградам – в 1972 году). Кумирами усть-каменогорских мальчишек в те годы были Евгений Поладьев, Вадим Куликов, Олег Домрачев, Виктор Семыкин, Валерий Кириченко. А спустя несколько лет им на смену пришло поколение Бориса Александрова, рядом с которым играли Владимир Локотко, Равиль Гатаулин, Виталий Филиппов и другие.

Вспоминая теперь эти события, Александров поймал себя на мысли, что было это, вроде бы, недавно – каких-нибудь шесть-семь лет назад, а воспринимается им уже как далекая история. Видимо, переезд в Москву и водоворот событий, захвативших его там, так сместил у него временные ориентиры, что он стал воспринимать свое недавнее прошлое, как предание старины глубокой.

10 февраля 1977 года, четверг, Усть-Каменогорск, квартира Александровых

Войдя в комнату, Александров прервал разговор женщин и обратился к матери:

– Мам, приготовь гостье завтрак, а я пока схожу к Алану. Он дома?

– Я же тебе вчера говорила, что он месяц назад с завода уволился. Где ему еще быть?

Алан Супреев, детский приятель Александрова, с которым они играли в юношеском составе усть-каменогорского «Торпедо», жил в этом же подъезде, только этажом выше. Когда он увидел на пороге своего друга, то первые мгновения стоял как вкопанный, не в силах произнести ни единого слова. Да и потом, когда они обнялись и нежданный гость зашел в квартиру, Алан еще какое-то время хранил молчание, не веря в то, что к нему пришел его старинный приятель, с которым они не виделись около года – с тех пор, как Александров навещал мать сразу после Олимпиады в Инсбруке.

Они прошли на кухню, где в детстве частенько сиживали допоздна, когда приходили с хоккея домой и коротали время в спорах на всё ту же хоккейную тему. С тех пор на этой кухне мало что изменилось, даже вид из окна был прежний – внизу раскинул свои владения детский сад, а вдалеке виднелись корпуса Востокмашзавода, на котором некогда трудился Алан. Глядя теперь на его очертания, Александров спросил:

– Мать сказала, что ты с завода уволился?

– Не уволился, а уволили. А вот почему, не спрашивай – длинная история.

– Из заводской команды тоже турнули? – усаживаясь на табуретку, продолжал свой допрос Александров.

– А вот это дудки – играю.

– Хорошо, а то я тебе новые краги привез. Зайдешь потом к матери, заберешь.

– Спасибо, знаешь, чем обрадовать старого приятеля.

– Зато ты не знаешь – зачем матери вчерашний «Советский спорт» показал?

– Так то не я. Вернее, не по моей вине вышло. Ей кто-то по телефону позвонил и про статью рассказал. А она ведь знает, что я «Советский спорт» выписываю. Ну, естественно, пришла… Дальше сам понимаешь.

Друзья какое-то время помолчали, после чего Алан нашел в себе смелость спросить:

– Тебя самого из ЦСКА теперь турнуть не собираются?

– Если турнут, я сюда вернусь – буду за родное «Торпедо» гонять.

– Ты сам-то веришь в то, что говоришь? – усмехнулся Алан. – Наши вот-вот во вторую лигу вылетят, а ты возвращаться собрался. Если в Москву попал, то держись за нее до последнего. Ты ведь один из всего нашего призыва смог не только в столице закрепиться, но и славы вдоволь хлебнуть – Олимпиаду выиграл, чемпионат СССР, против самих канадцев сумел поиграть. Таких успехов больше ни у кого из наших нет – ни у Равиля Гатаулина, ни у Володьки Локотко. Кстати, как они?

– Равиль по-прежнему играет в столичном «Динамо», а Володька – в «Крыльях Советов». Но я с ними редко вижусь. Ты лучше расскажи, как у тебя с Ленкой?

– Разбежались, как только с завода уволился. Ну, и ладно. Мне в моей «двушке» без бабы даже легче – дышится свободнее. Ты, женатик, мне теперь, небось, завидуешь?

Ответить Александров не успел – в дверь позвонили. Алан отправился на зов, а когда открыл дверь, был удивлен не меньше, чем в тот момент, когда увидел на пороге своего старого приятеля. Но теперь перед его взором предстала симпатичная блондинка в модном пальто с меховым воротником.

– Девушка, вам кого? – спросил Алан.

– Бориса Александрова, чемпиона Олимпийских игр, – без тени смущения ответила незнакомка.

– А как ему передать, кто его ищет?

– Скажите, что Анжела.

– Так вас зовут Анжела? Та самая маркиза ангелов?

– Нет, не та самая – Анжела и Анжелика это разные имена.

– Все равно позвольте называть вас маркиза.

– Ну, если вам так нравится… – не стала возражать девушка.

– Борис! – Алан повернулся вполоборота и осекся – его приятель уже стоял у него за спиной.

– Вы уже позавтракали? – выходя на площадку, спросил у девушки Александров.

– Да, ваша мама накормила меня пельменями. Было очень вкусно.

– Борис, кто это? – вновь подал голос Алан.

– Туристка из Москвы. Приехала посмотреть на красоты нашего города, а я вызвался быть ее гидом. Кстати, твой «Жигуленок» на ходу?

– Стоит во дворе.

– То, что он стоит, я еще вчера заметил. У него колеса крутятся?

– Обижаешь, Борис.

– Тогда, будь другом – прокати нас по городу. А то у девушки туристическая путевка пропадает.

10 февраля 1977 года, четверг, Кандава, база рижского «Динамо»

Став в 1968 году тренером рижского «Динамо», Виктор Тихонов ввел в практику собственное ноу-хау, которое в СССР еще никто не применял. Он купил себе советскую кинокамеру «Кварц» и стал выезжать в другие города на игры разных команд, поскольку эти матчи в Риге по ТВ не транслировали (даже игры клубов высшей лиги по ТВ показывали выборочно). Снимая эти поединки на пленку, Тихонов потом подробно разбирал игру соперников вместе с игроками своей команды. Первое время его подопечные удивлялись такому новшеству, но когда оно стало приносить свои весомые плоды – рижане стали выигрывать один матч за другим – то эти кинопросмотры стали в команде делом привычным.

Когда рижское «Динамо» вышло в высшую лигу, Тихонов вовсе не отложил кинокамеру в сторону и иногда продолжал выезжать в разные города, чтобы записывать на кинопленку матчи интересующих его команд. Причем многие удивлялись этому, поскольку некоторые из этих игр транслировали по телевидению. Но на все эти удивленные возгласы Тихонов отвечал коротко: «Телевизионная трансляция не может показать все нужные мне нюансы игры. А моя камера может».

В играх завершающего этапа первенства сезона 1976/1977 для рижан были интересны матчи прежде всего двух команд – Воскресенского «Химика» и челябинского «Трактора». Именно эти два клуба шли с рижанами «ноздря в ноздрю» и могли перебежать им дорогу в споре за бронзовые медали. Другие команды – «Спартак», «Крылья Советов» и горьковское «Торпедо», конечно, тоже могли включиться в гонку за «бронзу», но шансов на это у них было значительно меньше. Поэтому Тихонов, который всегда нацеливал своих игроков на победу в каждом матче, особый упор делал на матчи финальной стадии турнира против «Химика» и «Трактора». Вот для чего неделю назад – 4 февраля – он специально летал в Челябинск, где записал на кинокамеру матч «Трактора» против ленинградского СКА, который не транслировало ЦТ. Причем в этот же день рижское «Динамо» тоже играло матч, но только в Саратове против местного «Кристалла». Но поскольку эта команда была аутсайдером (занимала последнее место с 5-ю очками), Тихонов со спокойной душой передал бразды правления коллективом своему помощнику Эвальду Грабовскому, а сам улетел в Челябинск. После чего долго об этом жалел. Почему? Дело в том, что без него рижане играли из рук вон плохо и едва не проиграли саратовцам. Причем обе единственные шайбы в матче были забиты на 18-й минуте. Сначала это сделал рижанин Емельяненко, а спустя несколько секунд саратовец Борзов восстановил равновесие в счете. После чего голов больше забито не было, зато игра превратилась в побоище гладиаторов – удаления в ней следовали одно за другим. Защитник рижан Бескашнов набрал 9 минут штрафа, а Балдерис был удален сразу на 5 минут за драку. У саратовцев больше всех отличился защитник Никулин, набравший 8 штрафных минут. Короче, Тихонов потом локти себе кусал, что отсутствовал на этой игре.

Впрочем, польза от его поездки тоже была. Он записал игру во всех нюансах, уделив главное внимание челябинцам – как они защищаются, как атакуют, как играют в меньшинстве и большинстве. Уделил он внимание и действиям тренера челябинцев Анатолия Кострюкова, с которым у него были давние личные счеты. Они были знакомы еще с начала 50-х, когда Тихонов играл в ВВС, а Кострюков в «Крыльях Советов», где его пара с Альфредом Кучевским считалась лучшей среди защитных дуэтов страны. В финальном матче на Кубок СССР между ВВС и «Крыльями» в феврале 1951 года именно Кострюков забил решающий гол, причем сделал это «из-под Тихонова». «Крылья» тогда победили 4:3, а Кострюков потом позировал для фигурки хоккеиста на Кубке СССР.

В 1962–1970 годах Кострюков занимал должность старшего тренера второй сборной СССР (пост, который чуть позже достанется Тихонову), а 1974 году его назначили старшим тренером «Трактора», чтобы он сделал из команды-середняка фаворита союзного первенства. И он, используя жесткие методы в работе (как и Тихонов в рижском «Динамо»), быстро навел порядок в клубе. Как результат: в этом сезоне «Трактор» всерьез нацелился на «бронзу» – впервые в своей истории. К этому же результату стремилась и команда Тихонова, поэтому это противостояние можно было смело считать и личной борьбой двух бывших московских тренеров. Пока в этом противостоянии судьба больше благоволила к Кострюкову, команда которого набрала больше очков, чем рижское «Динамо».

После обеда Тихонов приехал на базу рижского «Динамо» в Кандаве. Команда готовилась к очередному матчу – против одноклубников из Москвы, которые шли на втором месте в чемпионате страны. Догнать их рижане уже не могли, но отобрать очки собирались, поскольку на финише первенства каждое очко было на вес золота. В этом году рижане и москвичи сыграли уже три матча, причем в двух из них победу праздновали динамовцы Москвы и только в одном – подопечные Тихонова. Сегодня последние собирались взять реванш и восстановить баланс побед и поражений, сведя его к ничейному результату.

– Если завтра победим, то вполне можем рассчитывать и на хороший итоговый результат во всем турнире, – напутствовал своих игроков Тихонов на предматчевой установке.

– Нам бы «Трактор» одолеть, – бросил реплику кто-то из игроков.

– Победим москвичей, сумеем одолеть и челябинцев – они ведь идут друг за другом в турнирной таблице, – напомнил подопечным Тихонов. – Ведь ленинградцам это сделать удалось, а мы чем хуже?

После этого, желая воодушевить своих игроков, он решил показать игрокам запись упомянутого им матча, где победа осталась за питерскими – 6:4. Несмотря на то, что Тихонов давно практиковал такие видеозанятия, многие игроки его команды продолжали удивляться одержимости своего тренера, который за свой счет ездил в разные города Союза, чтобы снять на пленку игру будущих соперников и потом разобрать ее в кругу своих игроков. Но с другой стороны такие разборы игр проходили гораздо интереснее, чем теоретические занятия у доски.

– Челябинцы играли в три звена, как и ленинградцы, – включив кинопроектор, начал свой комментарий Тихонов. – И уже к 28-й минуте проигрывали 0:3, поскольку стали играть в открытый хоккей, в то время как хозяева старались ловить их на контратаках. К тому же у челябинцев в первые полчаса игру провалило первое звено во главе с их лучшим форвардом Валерием Белоусовым, которое пропустило две шайбы.

И Тихонов стал демонстрировать на экране пропущенные челябинцами голы.

– Видите, у ленинградцев особенно активны два звена – первое во главе с их центром Наханько, который забил вторую шайбу, и третье во главе с Чучиным, с подачи которого Шкурдюк открыл счет в матче.

– Защита у челябинцев, как проходной двор, – бросил реплику Хельмут Балдерис.

– Да, даже их ветеран Николай Макаров как будто не в своей тарелке, – согласился Тихонов. – Но тебе, Хельмут, уповать на это не стоит – против тебя и Макаров, и Тыжных играть будут в полную силу. Как, впрочем, завтра и Васильев с Первухиным в «Динамо».

– Валерка Белоусов тоже какой-то вареный, – подал голос Виктор Хатулев. – Может, они накануне хорошо в ресторане посидели?

– Намекаешь на то, чтобы его перед игрой с нами в «Юрас перле» сводить? – с радостью подхватил эту тему Петр Воробьев.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63