Федор Раззаков.

Виктор Тихонов творец «Красной машины». КГБ играет в хоккей



скачать книгу бесплатно

9 февраля 1977 года, среда, аэропорт «Домодедово»

Углубившись в чтение газетной статьи, Александров не заметил, как невдалеке от него, у того самого киоска «Союзпечати», где он купил газету, остановились двое людей – молодой человек и девушка. Это были Егор Красовский и Анжела Белова, которые несколько минут назад приехали в аэропорт и без труда обнаружили в зале ожидания хоккеиста. Указав на него своей спутнице, журналист стал вслух размышлять о том, как Анжеле следует подойти к Александрову и ненавязчиво затеять с ним разговор.

– Ты главное не волнуйся, твоя красота сама заставит обратить его на тебя внимание.

– Но прежде чем начать торговать своей красотой, мне нужно ему хоть что-то сказать, – резонно заметила девушка.

– Подойди к нему и скажи: «Ваше лицо мне кого-то напоминает. Вы случайно не артист?» Вряд ли он захочет скрыть свое инкогнито, понимая, что только раскрыв его он сможет заинтересовать такую красавицу. Хотя подожди… – Красовский схватил за локоть девушку, которая уже собиралась идти к хоккеисту.

Молодые люди заметили, как Александров, до этого внимательно читавший газету, оторвал от нее глаза и, откинув голову назад, стал прислушиваться к разговору двух мужчин, которые сидели на лавке прямо за его спиной.

– Видишь, как внимательно он слушает разговор этих двоих? – спросил Егор свою спутницу. – Хочешь я угадаю, о чем говорят эти мужики?

– О чем? – не скрывая своего любопытства, спросила Анжела.

– Они наверняка обсуждают сегодняшнюю статью в «Советском спорте», где речь идет об Александрове. А он эту статью как раз сейчас и читает. Если это так, то нам повезло – повод для знакомства найден.

Егор оказался прав – хоккеист и в самом деле услышал за своей спиной разговор двух мужчин, которые, сидя на скамейке, обсуждали ту же самую статью в «Советском спорте», которую он в эту минуту читал. Александров оторвался от газеты и целиком сосредоточился на разговоре неизвестных.

– Хорошо врезали этому Александрову – давно пора. Совсем парень совесть потерял, перепутав спортивную площадку с подворотней, – вещал один из мужчин.

– Еще один моралист выискался, – возразил собеседнику его оппонент. – А ты забыл, что в песне поется: «В хоккей играют настоящие мужчины, трус не играет в хоккей». Александрова даже канадцы признали самым смелым нашим хоккеистом.

– Какая там к черту смелость – своего же товарища в спину толкать. Гнать надо из спорта таких «смельчаков», – не унимался первый спорщик.

– Да мало ли что в игре может случиться?! Ну, не рассчитал маленько свои силы, ну, толкнул на борт. А этот журналист сразу в крайность: мол, шпана, ушел с поля, не извинившись. Да я уверен, что Александров уже на следующий день нашел Гуреева и попросил у него прощения. Этим газетчикам лишь бы сенсацию сотворить, а до правды им и дела нету.

– Этот парень явно подхватил звездную болезнь, а с таким диагнозом прощения ни у кого не просят, – продолжал стоять на своем первый спорщик.

– Как же вам не стыдно думать так о людях, – услышал Александров приятный женский голос, который внезапно вмешался в спор двух мужчин.

Хоккеист даже специально повернулся вполоборота, чтобы лучше разглядеть незнакомку. То, что он увидел, его изрядно поразило – напротив спорщиков стояла очень симпатичная блондинка в стильном импортном пальто с меховым воротником.

– А вы кто, собственно, такая? – поинтересовался первый спорщик, который был явно обескуражен тем, что какая-то молодая особа встряла в их разговор о хоккее.

– А какая вам разница, кто я такая. Просто я шла мимо и случайно услышала фамилию Александрова. А его сегодня только ленивый не пинает ногами, обвиняя во всех грехах. Вот и вы туда же, уважаемый.

– Вы ему случайно не родственница? – продолжал допытываться первый спорщик.

– Я ему такая же родственница, как и вы. Но повторяю вам еще раз – нельзя так категорично судить о людях, отталкиваясь от одной лишь газетной заметки. Вот ваш товарищ это понимает, а вы нет.

– Мой товарищ лицо заинтересованное – он болеет за ЦСКА. Как и вы, судя по всему.

– Я болею за «Трудовые резервы», – голосом, полным сарказма, произнесла девушка.

Мужчины от души рассмеялись этой шутке своей собеседницы. В это время звонкий женский голос объявил по громкой связи о регистрации на рейс до Хабаровска. Мужчины тут же вскочили со своих мест и, извинившись перед незнакомкой, поспешили к стойке регистрации. Следом за ними собралась было отправиться по своим делам и девушка, но Александров не дал ей этого сделать. Поднявшись со своего места, он шагнул к красавице и спросил:

– Девушка, вы не хотите познакомиться с человеком, которого так энергично только что защищали?

Анжела Белова, а это была именно она, смерила хоккеиста пристальным взглядом и предположила:

– Судя по всему, вы хотите воспользоваться тем, что я этого Александрова в глаза никогда не видела.

– Откуда же вы про него знаете?

– Сегодня все мужчины на нем помешались – в автобусе я слышала такой же яростный спор об этом человеке.

– И тоже встали на его защиту?

– Нет, удержалась. А вы правда тот самый Александров?

Чтобы развеять последние сомнения девушки, хоккеист достал из внутреннего кармана своей роскошной дубленки паспорт и развернул его перед незнакомкой.

– Как тесен мир, – всплеснула руками девушка и представилась:

– Анжела.

После чего добавила:

– Паспорт показать? – и ее рука потянулась к красивой кожаной сумочке, купленной в магазине «Ванда».

Александров от души рассмеялся этой шутке – девушка ему явно нравилась.

– Что привело вас в аэропорт? – возвращая документ на прежнее место, спросил Александров.

– Встречаю подругу – она должна прилететь из Симферополя. А вы тоже кого-то ждете?

– Нет, я улетаю.

– Куда, если не секрет? – поинтересовалась Анжела.

В этот самый миг тот же женский голос по громкой связи объявил о начале регистрации на рейс до Усть-Каменогорска. Заметив, как потянулась к спортивной сумке, стоявшей на скамейке, рука хоккеиста, девушка тут же обо всем догадалась.

– Бежите от разъяренной толпы? – спросила она.

– Да, знаете, хочу съездить на родину – туда, где меня не будут упрекать в звездной болезни.

– В таком случае, желаю вам удачи, – стараясь, чтобы ее голос был бодрым, произнесла Анжела.

На самом деле она была обескуражена таким ходом событий и не знала, что ей теперь предпринять. Вдалеке, за спиной Александрова, она видела, стоявшего у киоска «Союзпечати» Егора Красовского и мысленно представляла его скорое разочарование от того, что их миссия ни к чему не привела.

– Не хотите оставить мне свой адрес? – первым прервал молчание Александров.

– Зачем?

– Когда вернусь, приглашу вас куда-нибудь.

– А когда вы вернетесь?

– Думаю, до конца недели управлюсь.

– Боюсь, к тому времени я уже буду занята другим.

Анжела рассчитывала на сиюминутный эффект от своего знакомства с хоккеистом, но вовсе не предполагала, что общение с ним растянется на неделю, а то и больше. Ведь материал Егору надо было раздобыть как можно скорее.

– В таком случае, приятно было познакомиться, – смущенно улыбаясь, произнес Александров и, перекинув ремень сумки через плечо, отправился к стойке регистрации.

Когда Анжела подошла к Егору, тот первым делом спросил:

– Куда он направился?

– Регистрироваться на рейс до Усть-Каменогорска.

– Японский бог! – в сердцах воскликнул журналист. – Когда вернется?

– В конце недели.

– Значит, плакала моя статья.

– Черт с ней с этой статьей, лишь бы ты не плакал, – беря Егора под локоть, произнесла Анжела.

– Ты не понимаешь, как мне нужна эта публикация. Это же такой благодатный материал! И ведь так здорово все устроилось – он даже ни о чем не заподозрил. Ах, как жаль, что все так глупо расстроилось.

– Тебе действительно так нужна эта чертова статья? – отпуская руку Егора, спросила Анжела.

– Стал бы я затевать эту авантюру, если бы мне было все равно. Да и шефу уже обещал.

– Но что ты предлагаешь: бежать к нему, упасть в ноги и попросить сжалиться – прямо здесь дать тебе интервью?

– Ну, откуда я знаю, что делать? – развел руками Егор. По его лицу было видно, что он в отчаянии.

Какое-то время они молчали, думая каждый о своем. Наконец, первой прервала молчание Анжела. Голосом, полным решимости она внезапно объявила:

– Хорошо, идем к кассе за билетом.

– Каким билетом? – Егор уставился на девушку изумленным взором.

– До Усть-Каменогорска, – без тени улыбки на лице ответила девушка. – Я полечу вместе с ним. Постараюсь смягчить его сердце прямо у него на родине – разузнаю все секреты и попытаюсь побыстрее вернуть его назад.

– Я не верю своим ушам, – Егор схватил Анжелу за плечи и заглянул ей в глаза, пытаясь понять – шутит она или говорит серьезно.

– Если ты будешь продолжать рассматривать меня, в кассе могут кончиться билеты.

– Но как ты объяснишь ему свою поездку?

– Я надеюсь не попадаться ему на глаза до самого Усть-Каменогорска, а там буду действовать по обстановке. Не станет же он прогонять от себя девушку, которая прилетела в его город вслед за ним?

– Но как быть с твоей работой?

– У меня есть парочка отгулов. Тебе только надо позвонить Светке Негоде и предупредить ее о моем отъезде. Причину его придумай сам.

– Ты золото, Анжелка! – Егор от души обнял девушку, после чего они вдвоем бросились в кассу покупать билет до Усть-Каменогорска.

9 февраля 1977 года, среда, Москва, Спорткомитет СССР

В середине дня старшего тренера сборной СССР по хоккею Бориса Павловича Кулагина вызвали в союзный Спорткомитет. Спустя час он уже припарковал свою «Волгу» на стоянке в Скатертном переулке и, прихватив из машины кожаный дипломат, вошел в здание Спорткомитета. Он направлялся к лифту, когда в вестибюле буквально лицом к лицу столкнулся с журналистом Дмитрием Рыжковым, чью статью «Удар в спину» он прочитал пару часов назад. Причем статья увлекла его настолько сильно, что он «проглотил» ее, не поднимаясь в квартиру – прямо у почтового ящика. И вот теперь автор этой публикации стоял перед ним и крепко сжимал его ладонь в своей.

– Куда торопимся, Борис Павлович? – поинтересовался журналист, после того как они обменялись рукопожатиями.

– Спешу к Кондратьеву на предмет товарищеских игр сборной.

– Опять полетите в Скандинавию за финскими дубленками? – не скрывая иронии, предположил Рыжков.

– Лично у меня дубленка уже есть – только что сдал ее в гардероб, – с серьезным выражением лица ответил Кулагин.

– С составом уже определились?

– Рано еще, но костяк сформирован.

– Сенсации будут?

– Обязательно. Вот, например, хочу взять туда Бориса Александрова.

– Шутите? – секунду назад улыбчивое лицо журналиста стало серьезным.

– Один ноль в мою пользу, – теперь уже настала очередь тренера улыбнуться. – Как я могу взять в сборную Александрова после того разноса, что ты устроил ему сегодня в «Советском спорте»? Я же не самоубийца.

– А если бы статья не появилась, то вы бы его, конечно, взяли?

– И тогда бы не взял, хотя на меня со всех сторон нападают: дескать, почему не обкатываете молодежь? Вот и ты, кстати, тоже неоднократно об этом писал. Даже, помнится, пострадал за это.

Кулагин имел в виду историю, когда Рыжков выступил на страницах «Советского спорта» с критикой по адресу руководства сборной СССР, которая формирует команду в основном из игроков трех московских клубов, игнорируя талантливую молодежь, играющую на периферии. За этот выпад журналиста сделали невыездным – посылать за границу на различные турниры его перестали.

– Я и сейчас стою на том же – не видите вы перспективную молодежь с окраин, – повторил свой прежний тезис Рыжков. – Небось, и в этот раз насобирали игроков только из Москвы?

– Не дави на мозоль, Дмитрий, мне еще с Кондратьевым предстоит говорить, – взмолился Кулагин.

– Кондратьев – чиновник, и вряд ли будет говорить вам прямо в глаза то, что скажет журналист. Поэтому, если уж выпала мне такая возможность, выскажусь прямо, Борис Павлович: трудно вам придется на нынешнем чемпионате мира со старыми подходами.

– Пророчишь нам поражение?

– Рад бы ошибиться, однако… – и Рыжков картинно развел руками в стороны. – Посудите сами. В мировом хоккее сейчас проходит реорганизация, на которую мы реагируем плохо, с отставанием. Наша сборная набирается из игроков, которые уже подошли к своему возрастному порогу. Знаете, сколько в нашей сборной ребят, родившихся в 40-е годы? Я подсчитал – целых девять человек: Михайлов, Гусев, Петров, Якушев, Цыганков, Шадрин и так далее. А в чехословацкой сборной таких всего лишь четверо: Поспишил, Голик, Махач и Новак. А в Швеции и того меньше: Сальминг и Ольберг. Там вовсю рекрутируют молодежь, поскольку на носу Олимпиада в США. А мы всё надеемся на наших ветеранов.

– Легко вам, журналистам, советы раздавать, – усмехнулся Кулагин. – А перед нами стоит задача вернуть себе чемпионский титул. Поэтому не имеем мы права сейчас рисковать и делать ставку на молодых. А молодые пока пускай во второй сборной поиграют.

– То же самое вы говорили и в прошлом году. Кстати, в тот раз в сборной было, кажется, только трое новичков: Сергей Коротков, Александр Филиппов и Владимир Голиков. Причем, опять все из Москвы и ближайших городов, вроде Воскресенска. А издалёка был один Хельмут Балдерис. Получается, не богата наша провинция талантами?

– Богата, но провинциальных игроков мы стараемся пропускать через московские клубы. Иначе не дотягивают они до уровня первой сборной.

– Но Балдерис ведь дотянул. Значит, и другие смогут, просто искать лучше надо. Короче, с таким подходом сложно будет вам вернуть чемпионский титул.

– Ладно, не каркай, – отмахнулся от журналиста Кулагин. После чего взглянул на часы и первым протянул руку для прощального рукопожатия. Он действительно опаздывал на встречу, которая была назначена на три часа дня.

Когда Кулагин вошел в кабинет Кондратьева, тот разговаривал с кем-то по телефону. Но, увидев, кто к нему пришел, быстро завершил разговор и поднялся навстречу гостю. Они обменялись короткими рукопожатиями и заняли места в креслах напротив друг друга.

– Судя по вашему лицу, Борис Павлович, вы чем-то озабочены? – спросил у гостя Кондратьев.

– Я встретил в вестибюле Дмитрия Рыжкова, – сообщил Кулагин.

– Тогда понятно – опять учил уму-разуму, – по губам чиновника пробежала улыбка.

– Кстати, многие его советы можно считать дельными. Мне кажется, несправедливо, что такой талантливый специалист не имеет возможности выезжать со сборной за границу. Может, стоит похлопотать?

– Вы же знаете, Борис Павлович, что это не наша прихоть, – и Кондратьев воздел очи вверх, показывая, кто именно наложил запрет на выезды Рыжкова за границу. – Кстати, о выездах. Вчера пришли подтверждения от наших коллег из Швеции и Финляндия о том, что товарищеские игры нашей сборной состоятся. Первый матч пройдет в Хельсинки 4 апреля. Предварительный состав сборной вы с Локтевым уже определили?

Вместо ответа Кулагин открыл свой кожаный дипломат и извлек из него требуемый документ. Взяв его в руки, Кондратьев углубился в чтение. А гость скользнул взглядом по кабинету, остановив свой взор на портрете Леонида Ильича Брежнева, висевшем за спиной хозяина кабинета. Престарелый генсек, торжества по случаю 70-летия которого с большой помпой прошли всего лишь полтора месяца назад, выглядел на портрете моложе своих лет. Встретившись с ним глазами, Кулагин поймал себя на мысли, что если сборная под его руководством и в этот раз проиграет мировое первенство, генсек, который был страстным хоккейным болельщиком, ему этого не простит.

– Что-то новеньких опять маловато, – отрывая глаза от списка, вынес свое резюме Кондратьев.

– Вы прямо, как Рыжков, – усмехнулся Кулагин, после чего продолжил: – Мы полагаем, что ставку надо делать на опытных мастеров, поэтому молодежью разбавим защитные ряды, а вот атакующую линию, скорее всего, трогать не будем. Возьмем одиннадцать нападающих из числа проверенных.

– Неужели ни одного новичка не будет?

– Из нападающих прицепим к основе одного – Александра Голикова. Из защитников двух – Вячеслава Фетисова и Василия Первухина.

– Но у вас здесь фигурирует защитник Александр Гусев. Не староват ли он – может, взять вместо него еще одного молодого? На мой взгляд, в этом сезоне Александр не блещет.

– У нас иное мнение на его счет.

– У вас или у Локтева?

По тому, как Кулагин стушевался, Кондратьев понял, что попал в точку. И продолжил:

– Из двадцати игроков девять играют в ЦСКА. Не перебор?

– Перебор бы был, если десятым был Борис Александров. Но его в списке нет.

– А взять-то этого драчуна хочется? – лукаво глядя на тренера, спросил чиновник.

– Не помешал бы, – коротко ответил Кулагин. – Он ведь в ЦСКА один из главных забивал – ноздря в ноздрю идет с Михайловым и Петровым.

– Думаете, справились бы с его норовом?

– У Петрова ведь тоже норов дай бог каждому.

– Ну, Владимир хоккеист маститый – ему многое прощается. Александрову до него далеко.

– В Инсбруке я с его норовом легко справился. Как помните, я включил Бориса в сборную в последний момент, когда он блеснул в играх против канадцев. Так что парень мне многим обязан.

– А я вот сомневаюсь в его благодарности. Впрочем, не только я – многие. Так что Александрова в этой сборной вряд ли будет – пусть за ум возьмется. Но вместо него можно было включить молодого игрока из какого-нибудь другого клуба, а не армейского.

– В прошлом году взяли всего шестерых армейцев и сами знаете, чем это закончилось, – напомнил Кулагин своему собеседнику о фиаско в Катовице. – Впрочем, до контрольных игр еще два месяца, так что будет время подумать.

Игнатов снова скользнул взглядом по списку, после чего отложил его на угол стола и сказал:

– Ну что же, Борис Павлович, вам, как старшему тренеру сборной, виднее, кого брать в команду. Но вы должны понимать, что реванш за прошлогоднюю неудачу в Катовице мы взять обязаны. В противном случае два поражения подряд нам никто не простит.

– В первую очередь не простят нам с Локтевым, – поправил собеседника Кулагин и грустно улыбнулся.

9 февраля 1977 года, среда, Усть-Каменогорск

В зале ожидания перед вылетом самолета Анжела села в дальнем углу в кресло и постаралась, чтобы Александров ее не заметил. Сделать это было не трудно – хоккеист, наконец-то дочитавший до конца статью в «Советском спорте», был увлечен собственными мыслями и по сторонам не смотрел. Повезло девушке и в салоне ТУ-134: место Александрова оказалось в хвосте, а у нее – в передней части. Поэтому все пять часов полета он ни о чем не догадывался. И только когда они прилетели к месту назначения, Анжела решила открыться. При выходе из аэропорта она окликнула хоккеиста и громко рассмеялась, когда увидела его вытянутое от удивления лицо.

– Видели вы бы себя в эту минуту, сами бы упали от смеха, – сказала девушка, когда Александров, наконец, пришел в себя.

– Вы либо сумасшедшая, либо авантюристка, – объявил он девушке, после чего… тоже рассмеялся.

– И все же, как вам взбрело в голову лететь вместе со мной? – спросил хоккеист, когда они вышли на заснеженную улицу.

– Просто я никогда не была в Усть-Каменогорске, поэтому подумала: как было бы хорошо, чтобы моим гидом по нему был олимпийский чемпион Борис Александров.

– Я же говорю, что вы авантюристка, – взяв девушку под локоть, хоккеист повел ее к остановке такси.

Пока они мчались по вечернему городу к проспекту Ленина, где жила мама Александрова, Анжела, сидя на заднем сиденье, внимательно вглядывалась в очертания домов, мелькавшие за окном.

– Не портите себе зрение – завтра с утра я покажу вам город, – не поворачивая головы назад, обратился с переднего сиденья к девушке Александров.

– Дама у нас впервые? – поинтересовался водитель.

– Да, москвичка, прилетевшая взглянуть на красоты города металлургов, – подтвердил догадку таксиста хоккеист.

– Я действительно у вас впервые, зато мой компаньон местный, причем очень известный. Вы разве его не узнали?

Водитель, который до этого взглянул на них мельком, теперь стал разглядывать своего пассажира с переднего сиденья более тщательно.

– Не может быть – Александров? – наконец, сорвался с губ таксиста восхищенный возглас.

– Браво, вам хватило меньше минуты! – и Анжела захлопала в ладоши.

– Командир, ты поменьше крути головой в мою сторону, а то мы разобьемся к чертовой матери – гололед все-таки, – заметил Александров.

– Да я буду последним человеком, если угроблю самого Бориса Александрова, – ответил водитель.

После чего попросил:

– Борис, если вам не трудно – откройте, пожалуйста, бардачок и поставьте автограф на моем маршрутном листе. Покажу завтра ребятам, они с ума сойдут.

Александров так и сделал: нашел в бардачке упомянутый лист, а также авторучку и поставил свою размашистую подпись.

– А у меня автограф взять не хотите? – вновь подала голос Анжела.

– А вы кто будете? – поинтересовался таксист.

– Я актриса Ольга Науменко. «Иронию судьбы» смотрели?

– Брошенка? – сразу догадался водитель.

– Она самая.

– Девушка шутит, – вмешался в их разговор Александров, разоблачив свою спутницу. И повернувшись к Анжеле: – А вы еще и аферистка.

– Просто я никогда не раздавала автографов – захотелось попробовать, – пожала плечами девушка и снова отвернулась к окну.

Вскоре они подъехали к дому № 3 на проспекте Ленина. Александров расплатился с таксистом и они с Анжелой вошли в плохо освещенный подъезд кирпичной пятиэтажки.

– Никогда бы не подумала, что олимпийские чемпионы живут в таких условиях.

– Здесь живет моя мама, – коротко ответил хоккеист. – Кстати, зовут ее Александра Михайловна.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63