Федор Раззаков.

Виктор Тихонов творец «Красной машины». КГБ играет в хоккей



скачать книгу бесплатно

– Поэтому вы, Эрнест Леонардович, предлагаете подобрать им замену? Из кого? – спросил Андропов.

– На сегодняшний день кандидатур не так уж и много. Это Борис Майоров, Николай Карпов, Николай Пучков, Анатолий Кострюков и Виктор Тихонов. В Спорткомитете большинство склоняется к кандидатуре Майорова, тем более, что армейцы готовы его поддержать, если он выступит в тандеме с их кандидатами – Константином Локтевым или Николаем Пучковым. Впрочем, место последнего может занять и Кострюков – у него тоже есть сильная поддержка в Федерации и Спорткомитете. Он ведь восемь лет возглавлял вторую сборную страны. Но нас больше всего устраивает Виктор Тихонов. И не потому, что он наш человек, динамовец, или симпатичен лично мне, поскольку я сам рижанин, а потому, что он наиболее прогрессивный тренер в советском хоккее на сегодняшний день.

– Вы как будто читаете мои собственные мысли, – по губам Андропова пробежало подобие улыбки.

– Это не прозорливость, это – объективный анализ. Тихонов – трудоголик, настоящий фанатик хоккея. Он постоянно находится в поисках нового, не боится экспериментов, но в то же время старается действовать осторожно. У него не бывает любимчиков, что тоже немаловажно. Его игра в четыре звена – это как раз та тактика, которая очень скоро завоюет весь мир.

– Но он ведь человек с периферии, почти десять лет живет и работает на вашей родине – в Риге.

– Это и замечательно, Юрий Владимирович. Тихонов не принадлежит ни к одной из здешних группировок и, значит, нам легче будет вести его в нужном нам направлении.

– Но это и опасно – не сожрут ли его местные? – не скрывая своей озабоченности, спросил Андропов.

– Если наша «контора» его поддержит, он сумеет достаточно быстро адаптироваться в новых столичных условиях. Вряд ли кто-то захочет его тронуть, зная, кто за ним стоит. Тем более, что в Управлении хоккея достаточно наших людей.

Спрогис имел в виду агентов и доверенных лиц КГБ, которые были брошены на этот участок работы несколько месяцев назад – в момент его укрупнения, когда бывший отдел хоккея Спорткомитета СССР превратился в Управление, которое возглавил Вячеслав Колосков.

– Но я мечтал использовать Тихонова на благо столичного «Динамо», – продолжал сомневаться Андропов. – Владимир Юрзинов тренер хороший, но у него не ладятся отношения с ветеранами.

– Если Тихонова поставить во главе московского «Динамо», ему будет трудно руководить сборной. Это только обострит подковерную борьбу армейцев с нами. В этом не заинтересованы ни мы, ни наш хоккей, который, как я уже говорил, находится на пороге серьезного кризиса. Распри ему не нужны. Ему нужна свежая кровь и прогрессивные идеи. Плюс жесткая рука. Только так мы сможем снова бросить вызов нашим основным конкурентам – в Европе чехословакам и шведам, за океаном – канадцам.

– Пока с последними мы справляемся, – напомнил Андропов собеседнику результат последней серии матчей сборной СССР с канадцами.

– Спорное утверждение, если учитывать, что наша команда встречалась с клубами ВХА, а не НХЛ.

Если канадцы соберут сборную из сильнейших игроков НХЛ, то нам придется туго.

– Думаете, на этом чемпионате так и будет?

– На этом вряд ли, но есть еще Кубок Канады. В прошлом году мы послали на него экспериментальную сборную, но в следующий раз эта уловка уже не сработает. Значит, надо готовиться всерьез, если не хотим опять ударить лицом в грязь.

– Считаете, на этом чемпионате канадцы нам еще не страшны?

– Собрать по-настоящему сильную сборную им не удастся. Здесь Сабетцки нас не подвел – не позволил сдвинуть сроки проведения чемпионата до начала мая, когда в НХЛ заканчиваются полуфиналы Кубка Стэнли.

– Сабетцки не мог нас подвести – он нам обязан, – при этих словам по губам Андропова пробежала едва уловимая усмешка.

Ретроспекция. 21 декабря 1974 года, Москва, турнир на приз газеты «Известия»

В тот день на турнире игрался один из решающих матчей – советская сборная встречалась с командой Чехословакии. Это была третья игра московской части турнира, который тогда впервые проводился по канадской системе: в течение годы участники встречались друг с другом шесть раз – три раза дома и столько же на выезде. В том декабре победа в первой игре досталась советским хоккеистам (6:3), а во втором была зафиксирована ничья (3:3).

На эти игры из ФРГ специально был приглашен президент Немецкого хоккейного союза Гюнтер Сабетцки. Официальный повод для этого приглашения у советской стороны был – предстояло обговорить будущую шестиматчевую серию товарищеских игр сборной СССР против западногерманских команд – сборных Мангейма, Фюссена, земли Северный Рейн-Вестфалия, а также второй сборной ФРГ. Эти матчи должны были состояться в первой половине марта 1975 года, за месяц до очередного чемпионата мира и Европы, который должен был проходить там же – в ФРГ. Однако была у этого приглашения и неофициальная сторона, куда более важная – советская сторона намеревалась уговорить Сабетцки баллотироваться на пост главы Международной хоккейной лиги (ЛИХГ), вместо ее нынешнего руководителя Джона Ахерна. Этот англичанин на протяжении последних 17 лет с интервалами в три года трижды возглавлял лигу (1957–1960, 1963–1966, 1969–1975) и изрядно всем надоел. Особенно канадцам и американцам, которые при нем никак не могли договориться, чтобы ЛИХГ начала допускать на игры чемпионатов мира хоккеистов из НХЛ.

КГБ был прекрасно осведомлен о подковерных интригах эмиссаров Национальной хоккейной лиги и смотрел на них… вполне благожелательно. И это не было случайностью. Анализ текущих событий ясно указывал на то, что времена на дворе изменились, а Ахерн продолжал жить старыми представлениями. Он явно не вписывался в тот детант («разрядку»), которая началась в мире, благодаря усилиям СССР и США в начале 70-х. Поэтому на место старика Ахерна (а он был ровесником века!) требовалось подыскать более молодого и, главное, более современно мыслящего руководителя. И кандидатура 59-летнего Гюнтера Сабетцки была наилучшим вариантом для всех. В том числе и для советской стороны, которая успела установить с ним неформальные отношения через своего представителя в ЛИХГ – члена ее исполкома Андрея Старовойтова. Именно он и должен был провести с Сабетцки столь важные переговоры. Правда, их общий фон оказался испорчен – советская сборная в третьем матче против чехословаков уступила со счетом 3:4. Причем решающую шайбу гости забили, играя в большинстве – на 10 минут за грубость был удален Юрий Лебедев. До конца встречи оставалось еще целых 14 минут, к тому же за это время советские хоккеисты дважды играли в большинстве. Однако «пробить» защитные редуты гостей так и не сумели, хотя и превзошли их по броскам – 31 против 24.

Старовойтов и Сабетцки сидели в правительственной ложе в окружении еще нескольких чиновников из Спорткомитета СССР. На этих матчах должен был присутствовать Брежнев, но он во Дворце спорта так и не появился. По слухам, которые дошли и до Сабетцки, здоровье генсека сильно пошатнулось после переговоров во Владивостоке с президентом США Джеральдом Фордом в конце ноября. В начале декабря Брежнев сумел слетать во Францию на переговоры с новым президентом Валери Жискар д'Эстеном, после чего больше на публике не появлялся, отдавшись в руки эскулапов. Размышляя об этом, Сабетцки мысленно воздал хвалу Всевышнему. Зная о страсти советского генсека к хоккею, он подумал о том, как неловко тот почувствовал бы себя рядом с гостем после столь неудачной игры советской сборной, которая в этой московской серии из трех матчей сумела выиграть только одну.

После того, как игра была завершена, Сабетцки взглянул на сидевшего рядом с ним Старовойтова. Тот, как ни странно… улыбался.

– Чему вы радуетесь, Андрей? – не скрывая своего удивления, спросил Сабетцки.

– Я не радуюсь, я – предвкушаю. Нам предстоит с вами поездка в одно приятное заведение, где вы отведаете таких блюд, которые вряд ли когда-то пробовали.

– Мы будем отмечать победу сборной Чехословакии? – продолжал удивляться гость.

– Нет, мы будем пить за будущие победы советской сборной. А также за ваше великое будущее.

– Что за будущее вы мне пророчите?

– Пока это секрет, но скоро вы о нем узнаете – наберитесь терпения.

Спустя несколько минут они вышли из Дворца спорта и сели в правительственную «Чайку», которая поджидала их на стоянке. Когда они уселись в салон и автомобиль тронулся, Старовойтов начал разговор, ради которого и была затеяна эта встреча.

– Гюнтер, вам не кажется, что старине Ахерну уже пора на пенсию?

– Мне кажется, он вполне сможет осилить еще один срок.

– А вот мы так не считаем.

– Кто эти «мы»? – во взгляде Сабетцки появился неподдельный интерес.

– Люди, которым дорого будущее современного хоккея. Ахерну в прошлом месяце исполнилось 74 года – достаточный срок для того, чтобы подумать об отставке. Ведь если он опять будет баллотироваться через три года на этот пост, как уже делал до этого трижды, то ему будет почти под восемьдесят. Это явный перебор.

– Согласен, но старина Банни может выдвинуть на место президента своего человека, и я даже знаю кого.

– Мы тоже знаем, но нас эта кандидатура не устраивает.

– У вас есть свой кандидат?

– Есть – он сидит сейчас рядом со мной.

– Вы это серьезно, Андрей?

– Более чем. Именно вы, Гюнтер, должны стать новым президентом лиги в соответствии с тем духом времени, которое наступает.

– Что вы имеете в виду?

Прежде чем ответить, Старовойтов развернулся к собеседнику вполоборота и взглянул ему в глаза. После чего произнес:

– Я имею в виду сегодняшнюю ситуацию в мире. Вы ведь знаете, что месяц назад наш генеральный секретарь Леонид Ильич Брежнев встречался во Владивостоке с президентом США Джеральдом Фордом, и эта встреча стала новой вехой в разрядке международных отношений. Мы хотим дружить с Западом, а не конфликтовать с ним. И спорт в этом деле может стать хорошим помощником.

– Да, я знаю, вы пишите это на своих плакатах. «О, спорт – ты мир!» – кажется, так это звучит?

– Совершенно правильно. Именно поэтому мы согласились встречаться с канадскими профессионалами и провели уже две суперсерии с ними. Но мы прекрасно понимаем, что дело этим не закончится – впереди нас ждет участие сборной профессионалов на чемпионатах мира.

– Старина Банни против этого, – улыбнулся Сабетцки.

– Это потому, что он носится с идеей создания Евролиги, которая стала бы этакой фармлигой НХЛ. Но нам это не нужно.

– А что вам нужно?

– Вы же понимаете, что если Евролига состоится, то тогда возникнут проблемы у чемпионатов мира и Олимпийских игр – на них не станут допускать игроков, выступающих в Евролиге. Поэтому мы разделяем следующую идею: надо усилить интерес к чемпионатам мира. И для этого допустить на них канадских профессионалов. Правда, сделать так, чтобы лучшие игроки из НХЛ туда не попадали.

– Хотите манипулировать сроками проведения чемпионатов?

– Да, сместить их до черты, когда в Кубке Стэнли начинаются полуфиналы. Если черту отодвинуть дальше, тогда на чемпионаты мира начнут приезжать сплошь одни звезды НХЛ, а это снизит интерес к турниру. Сами подумайте, кто сможет на равных тягаться с такой командой – разве что наша сборная, да еще чехословацкая и шведская. Все остальные будут биты с разгромным счетом. Поэтому вряд ли европейские хоккейные лидеры согласятся с тем, чтобы на чемпионаты мира приезжали звезды НХЛ и глумились над их подопечными на глазах у всего мира. А вот на приезд полузвезд они согласятся. Но с Ахерном эта идея не пройдет.

– А со мной, значит, пройдет?

– Безусловно. Вы же давно вынашиваете идею об участии канадских профи в мировых турнирах.

– Но вы уверены, что у меня будет достаточная поддержка в лиге?

– До начала конгресса еще полгода, но уже сегодня за вашу кандидатуру готовы голосовать больше половины членов исполкома, – сообщил Старовойтов. – Остальных мы тоже перетянем на свою сторону. Главное сегодня – это ваше принципиальное согласие.

После этих слов в салоне автомобиля повисла пауза, во время которой Сабетцки напряженно обдумывал предложение своего собеседника. Наконец, немец вновь нарушил тишину:

– Я так нужен вам в руководстве лиги?

– Нужны, Гюнтер, – кивнул головой Старовойтов. – Из всех возможных кандидатов, вы самый договороспособный. К тому же это назначение поможет и вашему немецкому хоккейному союзу подтянуть вашу сборную до нужного уровня. А то ведь ваша команда не попала на будущий чемпионат мира, который будет проходить на ее же родине. Разве это не обидно?

Последняя фраза заставила Сабетцки вновь пережить неудачу, которая постигла его сборную в марте, когда она выступала на чемпионате мира в группе В и пропустила впереди себя сборные США и Югославии. В итоге сборной ФРГ приходится уже второй год пропускать мировой турнир, довольствуясь групповыми играми. А так, если бы немецкий хоккейный союз заимел своего человека в руководстве ЛИХГ, можно было бы расширить число участников главного чемпионата с шести команд до восьми и при таком раскладе сборная ФРГ имела бы прекрасные шансы не только вновь войти в элиту мирового хоккея, но и оставаться там как можно дольше.

– Ну, что вы решили, Гюнтер? – прервал затянувшееся молчание Старовойтов.

– Вы так торопитесь услышать мой ответ? – по тому, с какой интонацией задал этот вопрос Сабетцки, Старовойтов понял, что его уговоры, кажется, возымели нужный эффект.

– Хорошо, вы ответите мне, когда мы выпьем за будущее мирового хоккея и хорошенько закусим это дело вкуснейшим пловом.

– Чем закусим?

– Узбекским пловом, который нам приготовит лучший повар ресторана «Узбекистан» Иргаш Хамидов. Уверяю вас, такого плова с ребрышками молодого барашка вы еще не пробовали. Кстати, мы уже приехали.

После этих слов Сабетцки повернул голову к окну и действительно увидел, как их автомобиль остановился возле здания, над которым ярко горела неоновая надпись «Ресторан «Узбекистан».

14 февраля 1977 года, понедельник, Москва, площадь Дзержинского, КГБ СССР, кабинет Юрия Андропова

Вспоминая сегодня тот приезд Сабетцки в Москву и его согласие баллотироваться в президенты ЛИХГ, Андропов в очередной раз поймал себя на мысли о том, что их тогдашняя инициатива с выдвижением немца не была ошибкой. Впрочем, Спрогис тоже никогда в этом не сомневался. Приход Сабетцки никого не оставил в накладе. Несмотря на то, что канадцам разрешили прислать своих «профи» уже на чемпионат-76, они вежливо отказались, придумав какую-то умозрительную причину. В результате вместо них на чемпионат приехала сборная ФРГ, которая не должна была приехать, поскольку заняла лишь 2-е место в своей группе. Но вежливость канадцев зажгла перед соотечественниками Сабетцки «зеленый свет». За это новый президент ЛИХГ разрешил канадцам в том же 76-м провести первый розыгрыш Кубка Канады с участием сильнейших сборных мира. Впрочем, советская сторона решила не рисковать, прислав на этот турнир экспериментальную сборную, а ЛИХГ с новым президентом во главе не стала против этого возражать. Кроме этого, Сабетцки провел решение о допуске канадских «профи» на чемпионаты мира, но сроки проведения турнира сдвинул всего лишь на неделю, лишив канадцев возможности прислать по-настоящему сильнейших игроков. Таким образом канадцы получили возможность громить всех подряд у себя на родине (на Кубке Канады), но были лишены этой возможности в Европе.

Кстати, не остался в накладе и старина Банни – Джон Ахерн. За то, что он уступил свое место без боя, канадцы в 1977 году внесли его имя в Зал хоккейной славы в Торонто. Вот такая получилась «партия», мастерски разыгранная ее участниками за кулисами Международной лиги хоккея на льду.

– Участие профессионалов в чемпионатах мира несет в себе какие-нибудь издержки в будущем? – возобновил разговор Андропов.

– Мне кажется, после этого следует ждать того, что из Европы в Канаду косяком потянутся хоккеисты. То есть, свежая кровь. Я имею в виду шведов, финнов, чехословаков.

– Насколько я помню, в НХЛ уже играют европейцы. Кстати, кто был первым?

– Если мне не изменяет память, швед Ульф Стернер уехал туда в 1965 году. А восемь лет спустя к нему присоединился Берье Салминг. Наконец, летом 74-го, как вы помните, сбежали чехословаки Фарда и Недомански.

– Наши-то не побегут? – Андропов снова застучал карандашом по столу.

– В ближайшей перспективе вряд ли, но вот дальше…

– Хорошо, не будем о грустном – давайте вернемся к Тихонову. Как он может возглавить ЦСКА и сборную, если главный болельщик армейцев – наш генеральный секретарь? Кто может дать гарантию, что Леонид Ильич согласится заменить армейца Локтева на динамовца Тихонова, да еще из Риги?

– Проблема серьезная, но и она решаема в свете последних событий. Из наших агентурных источников нам стало известно, что Леонид Ильич очень сильно переживает по поводу нездоровой ситуации в его родном клубе. Особенно сильно на него повлияла история с Борисом Александровым. Если мы сумеем грамотно воспользоваться моментом, то можно убедить Леонида Ильича согласиться на замену главного тренера ЦСКА и сборной нашим выдвиженцем – Тихоновым.

– Даже если ЦСКА станет чемпионом, а наша сборная победит в Вене?

– Эти победы не гарантируют нам светлого будущего даже в ближайшей перспективе, о чем я уже говорил в начале нашего разговора. Поэтому надо попытаться ненавязчиво подтолкнуть Леонида Ильича к тому решению, к которому он и сам уже начинает склоняться. Ведь он любит хоккей не меньше нашего.

– Я подозреваю, что у вас, Эрнест Леонардович, уже есть люди, которые этим подталкиванием занимаются? – и Андропов взглянул на собеседника поверх своих очков.

– Кондратьев из Спорткомитета во время охоты с Леонидом Ильичем в Завидово имел с ним разговор на эту тему. И сообщает, что наш Генеральный секретарь уже говорил с генералами из Минобороны о том же самом. Судя по всему, очень скоро он захочет обсудить это и с вами, Юрий Владимирович.

– Вы в этом так уверены?

– Не с Дмитрием же Федоровичем Устиновым ему об этом говорить – тот к хоккею, по большому счету, равнодушен. Из членов Политбюро остаетесь вы и Константин Устинович Черненко. И я склоняюсь к тому, что именно вас наш Генеральный захочет услышать первым. Все-таки это наше ведомство обладает наиболее полной информацией.

– Может у вас и дата этой встречи где-то проставлена?

– Полагаю, все произойдет достаточно скоро – когда ЦСКА, например, потерпит ряд поражений, что добавит лишнюю толику расстройства Леониду Ильичу.

– А армейцы потерпят эти поражения? – в голосе Андропова ясно слышалось сомнение.

– Судя по той нездоровой обстановке, что сложилась в команде, обязательно. Это, кстати, зафиксировано в тех документах, которые я вам принес, – и Спрогис положил ладонь на папку, лежавшую справа от него.

– Хорошо, оставьте ваши бумаги, я их обязательно посмотрю, – и Андропов опустил карандаш в специальный пенал на столе, показывая тем самым, что разговор окончен.

15 февраля 1977 года, вторник, Рига, Латвийская ССР, квартира Тихоновых

После побед рижского «Динамо» над одноклубниками из Москвы (4:1) и «Крыльями Советов» (6:2) Тихонов решил один день сделать разгрузочным – посвятил его своим блокнотам. Их у него накопился целый шкаф – толстых записных книжек, где он расписывал практически каждый день: все физические упражнения, которые делали его игроки, схемы прошедших и предстоящих поединков, диаграммы физических кондиций игроков и многое-многое другое – вплоть до того, какие вопросы поднимались на собраниях команды. А после каждого матча Тихонов обязательно записывал в блокнот, что получилось в игре, а что, наоборот, пошло вопреки тому, что он задумывал.

Сидя в своем кабинете, дверь которого были слегка приоткрыта, Тихонов слышал, что происходило в гостиной. Там работал телевизор «Рубин», который по вечерам любила смотреть жена Татьяна. Сына Василия дома не было – он с приятелем из его же команды «Латвияс Берз» отправился к кому-то в гости. Звук телевизора мешал Тихонову сосредоточиться, поэтому он встал со стула, чтобы прикрыть дверь. Как вдруг речь, доносившаяся по трансляции, заставила его не закрыть дверь, а, наоборот, открыть ее настежь и шагнуть в гостиную. В эфире показывали какой-то черно-белый фильм о войне. На экране советские солдаты ловили у поезда мальчишек, которые собирались сбежать на фронт.

– Танюша, что это за фильм? – спросил у жены Тихонов.

Но ответа не последовало – супруга мирно спала, сидя в кресле, приставленном поближе к телевизору. Тогда Тихонов взял с тумбочки рядом с ночником газету «Ригас балсс» и прочитал в телепрограмме название киноленты: «Мальчишки ехали на фронт». Не сводя глаз с экрана, Тихонов присел на диван и просидел неподвижно весь фильм, по ходу сюжета предаваясь воспоминаниям, относящим его к временам собственного военного детства, когда он точно так же, как эти мальчишки из фильма, сбежал однажды на фронт.

Ретроспекция, 1943 год, Курская дуга

Почти все лето 1943 года Слава Тихонов и его друзья слушали по репродуктору сообщения Юрия Левитана о боях на Курской дуге. А когда в один из дней диктор сообщил, что советские войска разгромили немцев, Слава решил… сбежать на Курскую дугу, чтобы собственными глазами взглянуть на тот разгром, о котором так торжественно объявил Левитан. Но бежать одному было несподручно, поэтому Слава подбил на это дело своего приятеля – Вальку Полякова из параллельного класса. Вдвоем они приехали вечером на Курский вокзал и с подножки последнего вагона забрались на крышу, отходящего от платформы поезда. Однако в Туле их заметили милиционеры и после недолгой погони сопроводили в отделение. Объяснения стражам порядка, почему они забрались на крышу и куда ехали, не требовались – таких мальчишек, едущих на фронт, они снимали почти с каждого поезда чуть ли не ежедневно. Милиционерам нужно было только одно – узнать, откуда прибыли в их город эти двое беглецов.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63