Федор Раззаков.

Виктор Тихонов творец «Красной машины». КГБ играет в хоккей



скачать книгу бесплатно

– А если все-таки предположить, что некие люди не хотят, чтобы команда из Риги вдруг пробилась в тройку сильнейших команд страны. Ведь в нашем чемпионате участвуют десять команд, причем девять из них представляют РСФСР и только одна команда пришлая – из Латвии. Может, дело именно в этом?

– Виктор, ты уверен, что надо развивать эту тему? – не скрывая своей настороженности, спросил Тихонов.

– Но ты же сам ее поднял? – удивился журналист.

– Я поднял тему предвзятого судейства, а ты клонишь дело к некоему заговору. Это две разные вещи.

– Предвзятое судейство не может существовать само по себе. Судьи – это государственные служащие и, значит, за ними могут стоять некие большие люди.

– Ты рискуешь навлечь на наши головы большие неприятности, – делая очередной глоток из чашки, предупредил журналиста Тихонов.

– То есть, ты хочешь ограничится исключительно личностью того судьи, который предвзято судил матч в Воскресенске?

– Именно. Я тебе затравку даю для темы о судействе в нашем хоккее. А теорию заговора люди и без нас дорисуют в своих головах, если захотят.

– Хорошо, пусть будет по-твоему, – согласился журналист. – У тебя есть фамилии людей из этой судейской бригады?

– Они у меня в «дипломате», вместе с копией протокола того матча.

Сказав это, Тихонов нагнулся за своим портфелем, но его на месте… не оказалось.

– Что за черт? – выругался Тихонов, вскочив со своего стула.

Он тщательно осмотрел то место, где оставил «дипломат», но тот словно сквозь землю провалился.

– Ты хочешь сказать, что у тебя украли портфель? – теперь уже и журналист встал со своего места.

– Ну, да – я же поставил его у своих ног, а теперь его нет, – подтвердил слова приятеля Тихонов.

– Слушай, за соседним столиком сидел какой-то молодой парень в кожаном пиджаке, а теперь его нет, – вспомнил внезапно журналист. – Надо немедленно сообщить в милицию. У тебя там еще что-то было, кроме хоккейных бумаг?

– Куча всяких документов: ведомости о зарплате служащих нашей команды, пропуска, деньги, наконец.

– И много денег?

– Двести рублей с копейками.

В это время к ним подошел официант, который их обслуживал и поинтересовался, в чем дело. Тихонов объяснил ему, что у него украли портфель с документами.

– Здесь сидел молодой человек в кожаном пиджаке – вы его знаете? – спросил у официанта журналист.

– Нет, в первый раз его видел, – развел руками официант.

– Тогда звоните в милицию – это дело так оставлять нельзя, – потребовал журналист.

И официант отправился к барной стойке, где у него стоял телефон.

Спустя полчаса Тихонов уже давал показания инспектору уголовного розыска Гунару Звягиньшу из местного отделения милиции. Причем длилось это недолго, поскольку Тихонову надо было срочно идти к команде, которая давно уже приехала, успела облачиться в хоккейную амуницию и ждала выхода на лед.

– Успехов вам сегодня в игре, – напутствовал тренера инспектор. – А «дипломат» мы вам найдем – обещаю.

И эти слова крутились в голове у Тихонова практически весь матч.

Причем напутствие сыщика сбылось. Первый период прошел в упорной борьбе и закончился со счетом 0:0. Но во второй двадцатиминутке подопечным Тихонова удалось-таки открыть счет. И сделало это первое звено нападения. Балдерис адресовал шайбу Эдмунду Васильеву, тот выдал не менее точный пас Воробьеву, после броска которого за воротами вратаря Бабарико зажегся красный фонарь. А в самом начале третьего периода отличилось уже третье звено рижан – гол забил Абалмасов, после паса Серняева. Но это было еще не все. Прошла всего лишь одна минута, когда брат Эдмунда Васильева – Харальд – забросил третью шайбу в ворота гостей.

Москвичи бросились отыгрываться, но у них ничего не получалось. Команда явно была не в своей тарелке. Даже их первое звено было не похоже на себя. Может быть, потому, что рядом с Мальцевым и Природиным не было их постоянного партнера Владимира Голикова, а вместо него играл молодой игрок Сергей Меликов. В результате свою единственную шайбу в этом матче москвичи забили под занавес матча – на 60-й минуте это сделал Валентин Назаров. Причем после того, как за минуту до этого отличился его однофамилец – рижанин Вячеслав Назаров. Итог матча – 4:1 в пользу подопечных Тихонова.

Игра еще была в разгаре, когда инспектор Звягиньш вошел в подъезд дома на проспекте Ленина и поднялся на четвертый этаж. Подойдя к одной из дверей, он прислушался. За дверью явно слышались голоса. Причем это был голос диктора, который вел прямую трансляцию хоккейного матча между рижанами и москвичами. Удовлетворенный этим, инспектор нажал на кнопку звонка.

Ждать пришлось недолго. И уже спустя минуту дверь отворилась и на пороге возник мужчина в махровом халате на голое тело. В руке он держал банку из-под пива, причем импортную.

– Ба, кого я вижу! – воскликнул мужчина, после чего спросил. – У нас что, уголовка хоккей не смотрит?

После этих слов мужчина засеменил в комнату, поскольку в телевизоре послышался шум, похожий на звук ревущего от восторга стадиона. Инспектор переступил порог и услышал вопли, которые принадлежали уже хозяину квартиры:

– Го-о-л! Наши гол забили!

Когда инспектор оказался в гостиной, где работал телевизор, он увидел на экране обнимающихся игроков рижского «Динамо».

– Какой счет? – поинтересовался гость.

– 1:0, – последовал ответ. – Петя Воробьев такую «бабочку» москвичам забил – закачаешься.

Пока хозяин дома радовался первому голу своих кумиров, Звягиньш осмотрелся в комнате. Она была в творческом беспорядке: на диване кипой лежали заграничные пластинки, а на столе возвышалась стопка таких же иноязычных журналов. Взяв один из них в руки, инспектор прочитал на обложке название: «Playboy». Обнаженные девицы на каждой странице без стеснения демонстрировали свои пышные и аппетитные формы.

– Это мне по подписке приходит, – отвлекаясь от телевизора, произнес хозяин дома.

– А пластинки фирма «Мелодия» рассылает, – усмехнулся инспектор.

– Товарищ Звягиньш, мы же с вами давно знаем друг друга и всегда находили общий язык, – ставя недопитую банку на стол, сказал мужчина. – Я помогаю вам, вы – мне. Это называется заграничным словом «бартер».

– Согласен, Густав, – кивнул головой инспектор. – Я за этим, собственно, и пришел – за бартером. Вот ты сейчас смотришь хоккей и шумно болеешь за наших ребят. И не знаешь, что всего лишь час с небольшим назад у их тренера умыкнули «дипломат» с ценными бумагами. Представляешь, каково ему сейчас – и за игрой следить, и о потерянных документах думать.

– Это ты про Тихонова, что ли?

– Про него самого.

– Где же его обчистили?

– Представь себе, на твоей территории – прямо во Дворце спорта, в «Черном баре».

– Вот жулье! – картинно всплеснул руками Густав.

– Не то слово, – согласился инспектор. – Но ты мне объясни, Густав, что это за люди, которые тренера рижского «Динамо» в лицо не знают? Разве такое возможно?

– Возможно, товарищ Звягиньш. Вы не представляете, какая молодежь нынче пошла – беспросветная. Они не хоккеем интересуются, а голыми бабами, – и Густав сделал жест в сторону стола, где лежали порнографические журналы.

– Значит, плохо мы воспитываем нашу молодежь, – резюмировал инспектор.

– Я вас понял, – приложив ладонь к груди, произнес Густав. – Приметы этого жулика у вас имеются?

– Молодой парень, в кожаном пиджаке, волосы кучерявые, как у американской коммунистки Анджелы Дэвис. И еще: официант говорит, что он курит сигареты «Кент».

– Дальше можете не продолжать, – жестом остановил плавную речь инспектора Густав. – Можете передать товарищу Тихонову, что его «дипломат» уже найден.

– К концу игры управишься? – поинтересовался инспектор.

– Обижаете, начальник. Сейчас в игре как раз перерыв наступил, вот им и воспользуюсь. Уж больно матч досмотреть хочется.

– Тогда не буду тебе мешать, – и инспектор, пожав на прощание руку Густаву, направился к выходу.

Однако, проходя мимо дивана, он остановился и спросил:

– Новый «Иглз» есть?

– «Отель «Калифорния»? – уточнил Густав. – Вон он лежит сбоку.

Инспектор взял в руки диск и спросил:

– Я возьму послушать?

– Можете слушать до старости – мы не жадные. А Тихонову передайте, что мы, деловые люди, его очень ценим и уважаем.

Когда матч закончился и Тихонов вместе с командой шел в раздевалку, у дверей его поджидал инспектор Звягиньш с «дипломатом» в руке.

– Неужели нашли? – воскликнул тренер.

– Рижская милиция даром хлеб не ест, – расплываясь в улыбке, ответил инспектор.

– Огромное вам спасибо, – поблагодарил сыщика Тихонов, принимая у него «дипломат».

– Вы посмотрите, все ли на месте, – посоветовал инспектор.

Тихонов при нем открыл портфель и в течение минуты перебирал в нем бумаги. Наконец, поднял голову и сообщил:

– Все на месте, кроме денег.

– Много было?

– Двести рублей с копейками.

– Вот гады – хоть в чем-то, но обманут.

– Бог с ними, с деньгами, – махнул рукой Тихонов. – Главное документы целы, пропуска. А деньги мы заработаем.

11 февраля 1977 года, пятница, Москва, метро «Ленинский проспект», салон-парикмахерская

Анжела Белова приехала на работу во второй половине дня – в салон-парикмахерскую недалеко от метро «Ленинский проспект». На входе ее догнала подруга Светлана Негода, которая тоже приехала на работу в ту же смену. В руке она держала модный полиэтиленовый пакет, купленный ею в прошлом году на выставке в Сокольниках в честь 200-летия США. Взяв Анжелу под локоть, Светлана прошептала ей на ухо:

– Анжелка, привет, тебе «АББА» не нужна – первый их диск в Союзе?

И прежде чем Анжела успела что-либо ответить, подруга раскрыла перед ней пакет и вытянула из него на свет краешек пластинки популярного шведского квартета.

– Позавчера в ГУМе купила. Знаешь, какая давка была – жуть!

– И сколько ты за него хочешь? – поинтересовалась Анжела.

– Червонец. Деньги дозарезу нужны – Жорик «Фарца» стильный батник предлагает, а последний срок до завтра. Представляешь, моя мечта – приталенный, перламутровые кнопки, два накладных кармана, рукава с манжетом.

Видя, что подруга задумалась, Светлана сообщила:

– Имей в виду, я тебе, как лучшей подруге, первой предложила. Такие диски на дороге не валяются – его наши девчонки с руками оторвут.

– Ну, хорошо, уговорила – жалко твои руки, чем ты людей стричь будешь? – улыбнулась Анжела и потянулась в сумочку за кошельком. – Только уговор: отдашь мне диск с пакетом, а завтра я тебе его верну.

– Можешь его себе оставить, у меня еще два дома таких же лежат – новенькие, – забирая деньги, произнесла Светлана.

Когда Анжела переоделась в симпатичный розовый халат и вышла к своему рабочему месту у окна, у кресла ее уже поджидал хороший знакомый – 17-летний учащийся ПТУ Федор. Он жил в Орехово-Борисово, но специально раз в полтора месяца приезжал в этот салон, чтобы сделать себе модную стрижку «Молодежная» за 3 рубля 40 копеек при средней цене за стрижку в обычной парикмахерской 40 копеек. Федор был фанатом московского «Спартака» и даже сюда, в салон, приезжал в красно-белом вязаном шарфике – фанатском атрибуте, ставшим модным среди спартаковских болельщиков буквально год назад. Сей шарфик ему сшила его любимая девушка.

Помыв под ручным душем голову парня, Анжела укутала ее в полотенце и начала тщательно обтирать. И только после этого взялась за ножницы. Ловко орудуя ими, она внезапно спросила у своего клиента:

– Федор, а когда заканчивается чемпионат страны по хоккею?

Удивленный таким вопросом, парень поднял глаза вверх – чтобы понять, что он не ослышался. И только встретившись глазами с девушкой – а в них читался немой вопрос – он ответил:

– Еще месяц будут играть – до 19 марта.

– Это, значит, сколько игр еще осталось?

– Восемь или девять туров.

– Ах, это так называется? И все игры будут в Москве?

– С чего это, если команды из разных городов? – удивился Федор. – Половина в Москве, половина на выезде.

– А ЦСКА когда в Москве будет играть в ближайшее время?

– Завтра вечером. Но билетов в кассах уже нет – все расхватали. Игра-то важная – против румынской команды «Стяуа».

– Разве румыны в нашем чемпионате участвуют?

Прежде чем ответить, Федор рассмеялся. После чего ответил:

– Сразу видно, что в хоккее вы человек темный. Игра международная – в рамках турнира Дружественных армий.

– А Борис Александров будет в ней участвовать?

– По идее должен. Его ведь дисквалифицировали в союзном чемпионате, а не в международных турнирах.

– И как можно попасть на эту игру?

– А вам это надо? – Федор снова смерил девушку взглядом снизу вверх. – Вы, вроде, никогда раньше хоккеем не увлекались.

– А теперь вот увлеклась. Так как попасть?

– Купить билет у спекулянтов.

– И сколько это стоит?

– Один билет – червонец.

– Что же вы так помешались на этих червонцах! – всплеснула Анжела руками, в одной из которых были ножницы.

– За меньшее билеты на такие матчи не продаются, да еще накануне игры.

– А ты можешь мне такой билет достать?

– Без проблем, у меня дружок этим занимается. Но в долг он не дает – деньги нужны сразу.

Ножницы, которыми Анжела ловко орудовала в волосах у парня, замерли в воздухе. Подумав немного, девушка попросила Федора подождать и ушла на другую сторону зала – туда, где трудилась Светлана Негода.

– Светка, забирай диск назад и возвращай мой червонец, – объявила подруге Анжела.

Светлана, которая в этот момент ополаскивала душем голову клиента, от неожиданности так надавила рукой на шею мужчины, что он ойкнул.

– Ой, простите пожалуйста! – тут же извинилась Светлана и повернулась к Анжеле: – Ты что такое говоришь, подруга?

– Я говорю, что червонец мне верни.

– Зачем это он тебе вдруг понадобился?

– На хоккей завтра пойду.

Лицо Светланы вытянулось, а рот непроизвольно приоткрылся.

– Да, да, на хоккей, – повторила Анжела. – А билет туда как раз червонец стоит. Вот я и прошу забрать диск и вернуть мне деньги.

– Хорошенькое дело, разве подруги так поступают – сначала покупают, а через полчаса деньги назад требуют. Я же тебе говорила, зачем мне деньги нужны.

– Ты еще говорила, что этот диск у тебя наши девчонки с руками оторвут.

– Мало ли что я говорила. Может, я придумала.

– То есть, ты хочешь, чтобы я тебе твой диск пристроила? Хорошо. Мужчина, – обратилась Анжела к клиенту, которого обслуживала Светлана, – вам первый в СССР диск группы «АББА» не нужен? Только что вышел. С их знаменитым шлягером «Ай ду, ай ду, ай ду». Помните? – и Анжела запела: «I love you, I do, I do, I do, I do, I do».

Мужчина, с головы которого капала вода, удивленно уставился на поющую парикмахершу. А та продолжала:

– Я не шучу – продается диск и в придачу к нему полиэтиленовый пакет «200 лет США». И все это добро за червонец.

– Это же спекуляция, – зашевелил, наконец, губами мужчина.

– Ничего подобного. Диск стоит два рубля пятнадцать копеек, а семь восемьдесят пять накидываются за то, что мою подругу за него чуть в очереди не разорвали. Вы знаете, какая в ГУМе давка была за ними? Ну, берете или мне других покупателей поискать?

– Подождите, – встрепенулся мужчина, увидев, как Анжела собирается отойти. – Я согласен. Жена по «АББЕ» с ума сходит, а у нее на следующей неделе день рождения.

– Видела, подруга, как это делается? – торжествующе произнесла Анжела и раскрыла ладонь:

– Гони назад червонец.

11 февраля 1977 года, пятница, возле киностудии «Мосфильм»

Прилетев в Москву во второй половине дня, Александров не стал сообщать об этом руководству ЦСКА и решил остаток дня провести в компании своего друга – актера Алексея Шлемова. Он познакомился с ним три года назад во время съемок художественной ленты «Жребий» киностудии имени Горького. Фильм был посвящен хоккею, поэтому некоторые его эпизоды снимали во дворце ЦСКА и на его базе в Архангельском. Александров тогда только пришел в армейский клуб, был новичком, но со Шлемовым они сошлись достаточно быстро, поскольку оба относились к тому типу людей, которых французы называют «инфант террибль» («ужасный ребенок»). Шлемов учился во ВГИКе, но был изгнан после четвертого курса за пьяную драку. Однако спустя год, благодаря протекции своей матери, которая работала на «Мосфильма» помощником режиссера, сумел восстановиться в институте и получил-таки диплом. В «Жребии» он играл небольшую роль хоккеиста, поскольку в детстве занимался в хоккейной секции при ЖЭКе и хорошо стоял на коньках. Так что кое-какие навыки в этом виде спорта у него были, что и предопределило его попадание в эту картину.

Прямо из аэропорта Александров позвонил другу домой, но того там не оказалось. Соседка по коммуналке сообщила хоккеисту, что Шлемов находится на съемках, которые ведутся на киностудии «Мосфильм». Тогда Александров набрал номер телефона съемочной группы. И спустя несколько минут уже разговаривал с приятелем. Тот, узнав о приезде хоккеиста, закричал в трубку:

– Поздравляю тебя, папочка!

– Ты что несешь – пьяный что ли? – спросил Александров.

– Ты тоже скоро будешь пьяный – у тебя дочь сегодня родилась!

И только тут до хоккеиста дошло, о чем идет речь. После того, как его жена ушла от него жить к родителям, она была на девятом месяце беременности. И вот-вот должна была родить. Но за всеми треволнениями, свалившимися на него в эти дни, Александров попросту забыл о будущих родах. Тем более, что заботу о них взяли на себя родители его жены.

– Ну, если я сегодня стал отцом, то по этому случаю точно надо выпить, – живо откликнулся на эту новость Александров. – Через час жду тебя у выхода с «Мосфильма» – поедем гулять в ресторан аэровокзала.

Александров повесил трубку и отправился на стоянку такси. И уже спустя час вышагивал по тротуару у входа на киностудию, глядя в лица людей, которые в этот вечерний час выходили из здания «Мосфильма» и торопились домой, к своим семьям. Внутрь киностудии Борис решил не заходить, опасаясь встретить там своего тестя – знаменитого киноактера, народного артиста СССР Николая Апанасовича Кучкова. Он с самого начала был против того, чтобы Александров вошел в его семью – стал мужем его приемной дочери Эльмиры, с которой хоккеист познакомился благодаря все тому же Лешке Шлемову. Но поскольку дочь Кучкова забеременела от Бориса, делать было нечего и актер, скрепя сердце, дал свое «добро» на свадьбу. Гуляли ее в ресторане гостиницы «Украина» всего-то полгода назад, но за это время Александров так и не смог стать родным человеком для семейства Кучковых. Особенно именитого актера возмущала гусарская слава хоккеиста, которая тянулась за ним даже после того, как он женился. У Кучкова, который сам был заядлым хоккейным болельщиком и болел за ненавистный любому армейцу «Спартак», везде были свои люди, которые, видимо, и докладывали ему о «художествах» его молодого зятя. Поэтому, когда они в последний раз случайно встретились на том же «Мосфильме», Кучков высказал зятю все, что у него в душе накипело. Помня о том разговоре, Александров и решил не дразнить гусей и на территорию киностудии не заходить, предпочтя дожидаться друга на улице.

Вышагивая по тротуару, он обратил внимание на роскошный «Мерседес» 450 спортивного типа, который стоял чуть в стороне от входа на киностудию, на стоянке. Точно такого же «железного коня» хоккеист видел год назад в Инсбруке, когда участвовал в зимней Олимпиаде. Тот «Мерседес» принадлежал одному из тренеров шведской сборной. Кому принадлежал мосфильмовский «Мерседес» Александров не знал, но предположил – либо какому-нибудь крутому режиссеру, либо гостю, который заехал по каким-то делам на киностудию. «Хорошо живут киношники, – подумал про себя Александров, и тут же добавил: – Впрочем, нашему брату-хоккеисту тоже грех жаловаться. Вон у меня, например, «Жигуленок», о котором большинство советских граждан могут только мечтать. По заграницам иногда мотаюсь, где дефицитными шмотками периодически отовариваюсь. Да и на зарплату не жалуюсь – по полтысячи в месяц выходит. И на сберкнижке уже лежит шестьдесят тысяч! А ведь всего лишь три года назад я и мечтать об этом не мог».

Ретроспекция. Ноябрь 1973 года, Финляндия

Это была первая зарубежная поездка Александрова в капиталистическую страну, а выехал он туда в составе молодежной сборной СССР. К тому моменту он уже почти три месяца играл в ЦСКА, но в регулярном чемпионате почти не участвовал. Тот начался в сентябре, но Александрова не спешили ставить на игры – приглядывались. Хотя в августе, в играх на приз газеты «Советский спорт», молодой хоккеист дебютировал-таки в ЦСКА, выйдя на лед в игре против молодежной сборной Польши 19 августа. Армейцы тогда выиграли 15:2 и Александров отметился забитым голом – первым в составе ЦСКА. А вот первую шайбу в регулярном чемпионате СССР он забил столичным динамовцам, сумев обмануть самого Валерия Васильева – игрока сборной СССР. Но эта шайба не стала поводом к тому, чтобы Тарасов стал больше доверять дебютанту. Впрочем, тренер армейцев не церемонился и с более именитыми своими игроками. Так, у армейцев тогда играло три звена и Тарасов, ради эксперимента, разрушил тройку Михайлов – Петров – Харламов, переведя последнего в третье звено, к Викулову и Жлуктову, а место Валерия в первой тройке занял Владимир Попов. Именно в ходе этого эксперимента Александрову, полировавшему место на скамейке запасных, и посчастливилось выйти на свою очередную официальную игру. Это случилось 29 октября 1973 года, когда ЦСКА занимал 2-ю строчку в турнирной таблице, отставая от лидера, «Крыльев Советов», на три очка. В тот знаменательный для Александрова день армейцы играли в Москве с одноклубниками из Ленинграда, и Борис несколько раз выходил на лед, заменяя Харламова. Голами и голевыми передачами он не отметился, зато заработал… две минуты штрафа за задержку соперника. К счастью, ленинградцы не сумели реализовать свое большинство. И проиграли москвичам с разгромным счетом 2:8.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63