Фаина Раневская.

Письма к подруге



скачать книгу бесплатно

Весной я сильно исхудала, а за лето немного поправилась и снова могу без содрогания смотреться в зеркало. А то ведь страшно было взглянуть. Павла Леонтьевна говорила, что мне идет худоба, что я так выгляжу, как настоящая la femme fatale[39]39
  Роковая женщина (фр.).


[Закрыть]
. Боже милостивый! Какая, к черту, la femme fatale? Я выглядела, как лошадь, которую ведут на живодерню. Впору было беспокоиться, что подхватила чахотку. Но то была не чахотка, а нервы. Я была сама не своя, но теперь немного успокоилась. Так уж устроен человек, что не может вечно переживать об одном и том же. Чувства притупляются, вот и мои тоже притупились. Приглашение сниматься в картине тоже сыграло свою роль. Режиссер увидел меня на сцене в образе покойной Зинки (да я так и говорю о ней: «моя покойница») и восхитился настолько, что пригласил меня сниматься. Это же что-то значит. Хотя бы то, что мои старания не пропали зря. Павла Леонтьевна пророчит мне грандиозную славу в качестве киноактрисы, говорит, что у меня выразительные глаза. Она постоянно пророчит мне что-то ободряющее, чтобы меня поддержать, и я ей за это, а также за все прочее, очень благодарна. Но какая из меня киноактриса? У киноактрисы непременно должно быть смазливое личико. Одними только глазами, какими бы выразительными они ни были бы, не обойтись. Иногда я завидую Белле[40]40
  Старшая сестра Фаины Раневской Изабелла Фельдман.


[Закрыть]
, думаю, что с радостью обменяла бы мой ум на ее красоту. Была бы я тогда счастлива? Не знаю. В детстве я ужасно завидовала Белле. Ты знакома с ней и должна понимать, что там было чему завидовать. В Белле все – от профиля до осанки, было совершенным. Она так грациозно танцевала, так мило пела, так улыбалась… Ах, мне бы все эти таланты! Знаешь, Фирочка, в нашем деле внешность играет не самую главную, но и не самую последнюю роль. Красивая талантливая актриса имеет гораздо больше преимуществ, чем некрасивая талантливая актриса. Смею надеяться, что я хотя бы талантлива. Ведь мне об этом говорили даже те, кто меня не любил. Помню, как Желяков (я тебе о нем рассказывала) назвал меня «талантливой гадюкой». За «талантливую» я его поблагодарила, а за «гадюку» хотела дать по физиономии, но сдержалась. Не люблю рукоприкладства, это у меня наследственное.

Немного заработала летом по старой памяти в театре МОНО[41]41
  МОНО – Московский отдел народного образования.

В передвижном театре при этом учреждении Фаина Раневская и Павла Вульф некоторое время работали в 20-х годах прошлого века.


[Закрыть]. Хорошо, когда знаешь, где можно заработать. Удовольствия мне эта работа не доставляет, но дает заработок, а это в моем положении очень важно. Каждая копейка дорога, не говоря уже о рублях. Стала ужасной скупердяйкой. Представь – это я-то! Прежде чем потратить копейку, десять раз подумаю. Мне не привыкать экономить, а все равно грустно. Хочется жить так, чтобы не трястись над каждой копейкой. Сбережения мои давно растаяли. Ты же знаешь, что я не умею обращаться с деньгами. Трачу, трачу, а когда спохватываюсь, то бывает уже поздно. Я непрактичная, некрасивая, невезучая… И так далее. Сегодня я недовольна собой. В последнее время я редко бываю собой довольна. Что поделать, таковы мои обстоятельства.

Так уж и быть, расскажу тебе про мою интригу. Никому не рассказывала, даже Павле Леонтьевне, а тебе расскажу. Интрига в духе Рокамболя[42]42
  Рокамболь – главный персонаж цикла авантюрно-уголовных романов XIX века французского писателя Понсона дю Террай о похождениях Рокамболя. Его имя стало нарицательным для обозначения авантюриста.


[Закрыть]
. Я возобновила знакомство с заместителем директора Малого театра Дальцевым. Мы с ним познакомились в Ростове, еще до революции. Он конечно же давно забыл обо мне, а даже если и не забыл, то являться к нему на правах старой знакомой мне было неловко. Надо было подстроить якобы случайную встречу с узнаванием. Я подкараулила его возле театра, уронила сумочку, которую заранее раскрыла и нагнулась за ней так неловко, что упала. Он помог мне подняться и пока он собирал с тротуара то, что было в сумочке, я его «узнала». Поскольку я больно ушибла ногу (на самом деле ничего такого не было, я симулировала), ему пришлось немного со мной повозиться – остановить извозчика и помочь мне сесть в пролетку. За это время я успела немного рассказать ему о себе и о том, что не пропускаю ни одной премьеры в Малом. На самом деле я была там только на одной премьере, смотрела этой весной «На бойком месте» (мне совершенно не понравилось). Мне было важно создать повод, который бы позволил мне заглянуть к Дальцеву перед спектаклем, чтобы закрепить знакомство. Переть напролом, то есть – сразу проситься в труппу, нельзя. Откажет, потому что труппа Малого забита под завязку. Надо действовать тоньше. Стать не просто знакомой, а приятельницей и тогда уже закидывать крючок. На мое счастье, Дальцев любит выпить, а с такими людьми нетрудно сблизиться. Мне ужасно неловко, что я действую таким образом, но что поделать? Надо же как-то устраиваться. Очень не хочется уезжать из Москвы. Если сейчас уехать, то уже и не вернусь. Засосет меня провинция, как болото. Недавно предложили ехать в Ташкент, там в будущем году собираются открывать русский театр. Обещали все, что положено обещать в таких случаях, – подъемные, жилье, роли. Но я отказалась. Что я стану делать в Ташкенте? К тому же я хорошо представляю, что такое новый театр. Юра со своим театром мучается до сих пор, несмотря на то что театру этому уже три года. Нет уж, не надо мне такого счастья. Вдобавок жара там ужасная, а я жару переношу плохо. У вас в Баку мне нравилось, потому что море рядом и вечерами прохладно, а в Ташкенте, говорят, ночью так же, как и днем. Нет, не хочу, пускай меня хоть озолотят. Да и не озолотят, я знаю. Подъемные уйдут на устройство на новом месте, комнатку дадут маленькую, в каком-нибудь бараке, а с ролями будет совсем не так, как обещают. Без обещаний не обойтись, надо же чем-то заманивать людей в такую дыру. Небось, всем обещают премьерство. А когда в труппе сойдутся два десятка премьеров и прим, то начинается такая свара, что только держись. Если уж и уеду когда из Москвы, то только в Смоленск. Но я не уеду.

Меня очень насмешила история с твоим лжеюристом. Только такая добрая душа, как ты, могла поверить проходимцу. Фирочка, милая, не переживай из-за пустяков. Мой отец в таких случаях говорил: «Хвала тебе, Всевышний, за то, что наказал деньгами и не забрал все». Ты тоже так скажи, хотя я даже представить не могу, чтобы тебя за что-то понадобилось наказывать. И знай на будущее, это я тебе говорю со знанием дела, что если человек оказывается в чужом городе без денег и документов, то ему незачем знакомиться с женщинами на бульварах и просить у них взаймы. Можно прийти в милицию, рассказать о случившемся, и его отправят по месту проживания. Уж юрист-то должен был это знать. Жаль, конечно, что ты с ним не переспала. Так хотя бы было что вспомнить. Учти, что у тебя, Фирочка, такое доброе лицо и такой доверчивый взгляд, что просто удивительно, что к тебе раньше не приставали аферисты. Ко мне и то иногда пристают. Недавно в гостях познакомилась с «ответственным сотрудником Моссовета», который сразу же начал рассказывать о своих возможностях. Нужен ордер на отдельную квартиру? Запросто! Дай на лапу, и будет тебе ордер. До сих пор удивляюсь, как такой жулик попал в приличный дом. Наверное, увязался за кем-то, не иначе. Я сразу его раскусила, но решила подыграть для смеху. Я же актриса. Проявила интерес, стала рассказывать о том, как мы втроем ютимся на шести метрах. Это недалеко от правды, потому что мы действительно живем не поймешь как, но количество метров я сильно уменьшила. Он увел меня на кухню и назначил встречу на следующий день возле почтамта, чтобы мы могли обсудить мое дело без помех. Я же начала настаивать на том, чтобы встретиться с ним в Моссовете. Мол, пока не увижу, что у него там есть кабинет, и не прочту на табличке его фамилию, деньги передавать не стану. Он говорил тихо, шепотом, а я – громко. Видела бы ты его морду! Сначала покраснел, затем побледнел, а потом ушел. Бежал, как заяц от орла! Даже ни с кем не попрощался. Я сделала из этого случая миниатюру. У меня набралось уже с дюжину миниатюр. Иногда (и это тоже секрет для всех, кроме тебя) я выступаю с миниатюрами. Выступаю где придется, в основном в разных клубах, и не под своей фамилией, потому что мне стыдно. Но эти выступления дают мне заработок. Впечатление такое, будто бы я размениваю высокое искусство на медные гроши. Хочется надеяться на то, что в скором времени я смогу забыть об этом позоре навсегда.

Ты что-то перестала писать о своей личной жизни. Нечего рассказывать или у тебя очередная трагедия? Если нечего, то не расстраивайся, вечно это длиться не будет. Если же, не про нас с тобой будь сказано, у тебя трагедия, то наплюй и забудь. Ни один мужчина на свете не стоит того, чтобы по нему убиваться.

Целую тебя, золотая моя Фирочка.

Твоя Фаня.

20 ноября 1935 года

Здравствуй, Фирочка!

Прости меня за то, что так долго тебе не писала, отделывалась только поздравительными телеграммами. Совершенно не было времени. Ты же знаешь, что я пишу письма по ночам, когда меня ничто не отвлекает. Я несколько раз садилась писать тебе, но всякий раз засыпала прямо за столом. Дел у меня много, но чувствую, что уставать от них стала больше обычного. Раньше чувствовала себя гораздо бодрее. Пожаловалась на усталость Павле Леонтьевне, так она встревожилась, напридумывала разных причин – гемоглобин, туберкулез и др., чем меня изрядно перепугала, и потащила к докторам. Слава Богу, доктора сказали, что у меня все в порядке, просто я переутомилась, и посоветовали съездить отдохнуть в Крым или на Кавказ. Я бы съездила, если бы была возможность. Тата наварила облепихового варенья и пичкает меня им. Гадость невероятная, но я ем, потому что не хочу обижать Тату. Она уверяет, что нет полезнее ягоды, чем облепиха. Не знаю, на мой взгляд, самая полезная для меня ягода – это клубника, потому что я ее люблю.

ЦТКА[43]43
  Центральный театр Красной Армии.


[Закрыть]
совершенно не оправдал моих надежд несмотря на то, что руководит им хорошо знакомый мне человек. Радость только одна – Юрий Александрович сделал то, чего не удалось сделать мне. Он вернул на сцену Павлу Леонтьевну, и мы с ней теперь служим в одной труппе. Ты конечно же обратила внимание на то, что я назвала его по имени и отчеству. Я так его теперь все время называю, даже за глаза, даже мысленно и в письмах. Однажды случился конфуз. Привыкнув называть его по имени, я оговорилась на репетиции. Сказала на людях: «Юра, я с такой трактовкой не согласна». Он так рассердился, сверкнул глазами, нахмурился, а после репетиции отчитал меня, как набедокурившую девчонку. Пришлось стерпеть, ведь я была виновата. Теперь называю его только по имени и отчеству. А то, не дай Бог, снова оплошаю.

Труппа ЦТКА – настоящий noeud de viperes[44]44
  Клубок змей (фр.).


[Закрыть]
. Стоило только Павле Леонтьевне прийти в театр, как на Юрия Александровича тут же написали анонимку. Кто именно написал, так и осталось неизвестным, но я подозреваю, что это сделала артистка Добржанская[45]45
  Добржанская Любовь Ивановна (1905–1980) – советская актриса театра и кино, певица. Лауреат Сталинской премии второй степени (1951). Народная артистка СССР (1965). Наиболее известные роли в кино – мама Деточкина в картине «Берегись автомобиля» и мама Жени Лукашина в картине «Ирония судьбы, или С легким паром!».


[Закрыть]
. Она в труппе недавно, но уже успела показать во всей красе свой гадкий характер. Ю. А. она ненавидит, потому что он отверг ее как женщину. Сам Ю.?А. считает иначе. Ему кажется, что анонимку написал артист Хохлов[46]46
  Хохлов Александр Евгеньевич (1892–1966) – советский актер театра и кино. Народный артист РСФСР (1946). Лауреат Сталинской премии второй степени (1951).


[Закрыть]
. У них незадолго до того вышел крупный спор, переросший в скандал. Павла Леонтьевна, знающая Хохлова еще по Иркутску, где они вместе служили незадолго до революции, считает иначе. По ее мнению, Хохлов не способен на такое подлое коварство. Он вспыльчив, но благородство ему не чуждо. Но если задуматься, то можно заподозрить почти всех, за исключением двоих или троих. Бедному Ю.?А. пришлось долго объяснять начальству, кто такая Павла Леонтьевна Вульф и почему он решил пригласить ее в труппу. Фирочка, ты бы видела это начальство! Это невероятно далекие от искусства люди, которые при этом мнят себя опытными специалистами. А какой у них опыт? Руководство полковым клубом, не более того. Составление программы праздничного концерта они считают режиссерством! Нет, ты только вообрази себе это! Они с невероятным апломбом поучают Ю.А., человека, который учился у Станиславского и Вахтангова и играл Чацкого после Качалова[47]47
  Качалов Василий Иванович (настоящая фамилия – Шверубович; 1875–1948) – известный русский актер, один из ведущих актеров Художественного театра. Народный артист СССР (1936). Кумир Фаины Раневской.


[Закрыть]
!

Не буду перечислять те глупости, которые приходится выслушивать бедному Ю.А., лучше расскажу тебе историю, похожую на анекдот, но это чистейшая правда. Время от времени нам сверху спускают для постановки пьесы из армейской жизни. Все они ужасно написаны. Люди, мнящие себя драматургами, не имеют понятия о законах драматургии. Рассмотрев очередной такой «шедевр», Ю.А. подробно пишет о его недостатках, которые делают постановку невозможной. Начальство на время успокаивается, но когда Ю.А. просит утвердить пьесу, выбранную им для постановки, он всегда слышит брюзжание: «Ставите черт знает что, а от настоящих пьес нос воротите». Вот так-то, милая моя. Одну из этих «настоящих» пьес Ю.А. зачитал нам на собрании. Не всю, а несколько отрывков. Я слушала и не могла понять, откуда все слышанное кажется мне знакомым. Ведь это новая пьеса о конниках Буденного. Смотрю на других и вижу на их лицах недоумение. Наконец, меня осенило первую – так это же гоголевский Тарас Бульба, перекроенный на современный лад! Вместо Тараса – Панас, вместо запорожцев – буденновцы и так далее. Каков наглец этот, с позволения сказать, «драматург»! Взял и списал у Гоголя! И даже не указал в скобках, что пьеса написана по «Тарасу Бульбе». Не иначе как боялся, что Гоголь потребует у него половину гонорара. Черт с ним, с этим «драматургом». У нас в Таганроге дочь аптекаря Идельсона Роза тоже баловалась написанием пьес – пересказывала Гольдфадена[48]48
  Гольдфаден Авраам (1840–1908) – еврейский поэт и драматург, автор около 30 пьес, организатор первого еврейского театра, в котором шли пьесы на идише.


[Закрыть]
на русском, меняя имена и названия городов. Но как наши начальники, считающие себя образованными людьми, могли не узнать в пьесе о буденновцах «Тараса Бульбу»?

Добржанская несколько раз отпускала шпильки в мой адрес, но я пропускала их мимо ушей. Не хотела связываться. Но, когда она высказалась в адрес Павлы Леонтьевны, я не вытерпела (не могла вытерпеть) и утерла ей нос. Предметом ее недовольства стало то, что Ю.А. дал Павле Леонтьевне роль старухи-генеральши в пьесе «Я вас люблю». «Ах-ах! Развел семейственность! Не успела теща появиться в театре, так ей сразу роль! Небось и пьесу эту взялся ставить лишь с той целью, чтобы обеспечить тещу ролями! Кто же ей еще роль даст, как не зятек?» Вот скажи мне, Фирочка, положа руку на сердце – разве могла я стерпеть такое? Разумеется, не могла. «Что, – говорю, – завидно? Сами, небось, рассчитывали генеральшу сыграть, а теперь места себе не находите? Спеть больше негде». Соль этой истории заключается в том, что Добржанская мнит себя красавицей, а генеральша Нюрина, которую играет мой добрый ангел, – выжившая из ума старуха, настоящая развалина, которую вывозят на сцену в кресле. Кроме того, Добржанская довольно неплохо поет. Голос у нее приятный и сильный, это я признаю, хотя и не люблю ее. Ты же знаешь, что я справедлива к людям, замечаю не только недостатки, но и достоинства. Генеральша же в пьесе не поет, а мычит себе под нос нечто невнятное. Добржанская покраснела от злости, но не нашла, что мне ответить. Теперь она меня демонстративно не замечает, чему я очень рада. Поскольку при нашем разговоре присутствовала артистка Зеркалова[49]49
  Зеркалова Дарья Васильевна (1901–1982) – советская актриса театра и кино. Народная артистка РСФСР (1947). Лауреат Сталинской премии второй степени (1946).


[Закрыть]
, очень скоро весь театр узнал, как Раневская «отбрила» Фифу (это прозвище Добржанской).

Не успела я прийти в театр, как узнала, что Ю.А. собирается из него уходить. Понимаю, почему он хочет уйти. Быть главным режиссером ЦТКА очень трудно. Приходится постоянно биться лбом о стену. Но я не понимаю, почему он не сказал мне об этом раньше. Он хочет уехать в Ростов со своей студией[50]50
  Помимо работы в ЦТКА и игры во МХАТе, Юрий Завадский с 1924 года руководил созданной им театром-студией.


[Закрыть]
. Там выстроили новое здание театра, а своей труппы у них нет. Он зовет нас с Павлой Леонтьевной в Ростов. Боюсь, что нам с ней придется расстаться. Она хочет ехать, потому что она ожила, вернувшись на сцену, ожила в прямом смысле этого слова, расцвела, воспрянула духом. Теперь сама говорит, что напрасно уходила. Но без Ю.А. она в труппе долго не удержится, ее выживут под тем предлогом, что актрис, играющих возрастные роли, много не нужно. А я не хочу никуда уезжать. Хотела бы, так давно бы уехала. Поглядим, кого назначат вместо Ю.А., если он в самом деле уедет. Может, еще и не уедет. Поговорит-поговорит, да передумает, или в Ростов отправят кого-то другого. Ходят слухи, будто в ЦТКА хочет перейти знакомый тебе по Баку Шлепянов[51]51
  Шлепянов Илья Юльевич (1900–1951) – советский театральный режиссер и художник. Заслуженный артист РСФСР (1933). Лауреат Сталинских премий (1946, 1951). В 1926 году некоторое время работал главным художником Бакинского рабочего театра. С 1928 по 1937 год работал главным художником и режиссером московского Театра Революции (ныне – театр имени Вл. Маяковского).


[Закрыть]
. Не хотелось бы мне этого, потому что как режиссер он меня совершенно не устраивает. Человек он хороший, но не умеет зажечь в актерах искру, увлечь их своим замыслом. Если Ю.?А. на репетициях просто трепещет от переполняющих его чувств, то Шлепянов просто нудно бубнит, не выказывая никаких эмоций. А если режиссер ведет себя как снулая рыба, то и актеры будут точно так же себя вести и спектакля не получится. Ах, Фирочка, если бы ты видела, как репетировал Рудин[52]52
  Речь идет о режиссере Павле Анатольевиче Рудине, с которым Раневская и Вульф работали в Крыму в 1918–1924 годах, а позднее – в передвижном театре при Московском отделе народного образования (МОНО) и в театре шахтерского санатория в г. Святогорске (Донецкая область).


[Закрыть]
, о котором я тебе столько рассказывала! Он играл все роли, которые были в пьесе. Дай ему «бревно» (это такое прозвище для никудышных актеров), у него бы и «бревно» сыграло бы так, как ему было нужно. Вот что значит настоящий режиссер.

Ты, я уверена, уже знаешь из газет, что Алиса Георгиевна с Таировым стали народными артистами[53]53
  Народными артистами РСФСР.


[Закрыть]
. Я выждала немного, пока утихнет поздравительная горячка, и съездила к ним, чтобы поздравить. Собиралась сделать это у них дома, потому что спектакля в тот день не было[54]54
  Таиров с Коонен жили в том же здании, в котором находился Камерный театр. Их квартира находилась на втором этаже, имела отдельный вход и выходила окнами на Большую Бронную улицу.


[Закрыть]
, но оказалось, что в театре идет вечерняя репетиция и они там. Мне не хотелось идти в театр, поскольку в руках у меня был огромный букет роз (за который с меня содрали немыслимые деньги!) и со стороны это могло выглядеть как подхалимство. Я бы приехала в следующий вечер, но роз было жалко – увянут. Пришлось отправляться в театр. Алиса Георгиевна облобызала меня и сказала, что настанет день, когда она будет гордиться знакомством со мной. Понимай эти слова как хочешь, но сама я поняла их как комплимент и немножко как попытку извиниться за то, что меня мягко выставляли и все же выставили из театра. Я не верила отцу, когда он говорил, что жизнь очень сложная штука. Мне, девчонке, казалось, что все просто. Есть хорошие люди, есть плохие, есть так себе, ни два ни полтора. От хороших людей можно ожидать только хорошего, а от плохих плохого. И до сих пор, когда от хороших людей получаю что-то плохое, то теряюсь и начинаю думать, уж не сама ли я виновата? Но у меня и в мыслях не было соперничать с Алисой Георгиевной. Я всего лишь хотела сыграть свою Зинку как можно лучше, чтобы не разочаровать ни ее, ведь она за меня поручилась, ни самого Таирова. Но мне, невезучей, ветер всегда дует в глаза. Разочаровать не разочаровала, но вместо этого обеспокоила. Знаешь, Фирочка, скажу тебе честно – я не в обиде ни на Алису Георгиевну, ни на Таирова. Мне кажется, точнее – мне хочется верить, что наша с ней дружба переживет эту неприятность. Камерный театр не для меня, и недаром же я так долго не могла туда попасть. Мне бы, дуре, сообразить вовремя, что Бог посылает мне знак, а я не сообразила, за что и была наказана. Пора избавляться от наивности, ведь я уже не девочка.

За всеми этими делами совсем забыла написать тебе о моих ролях. Ах, у меня есть роли! Я снова играю на сцене! Счастью моему нет предела, и за это я могу мириться со всем. С нашим дорогим Юрием Александровичем, который настолько себе на уме, что порой его совершенно невозможно понять. С неприятной труппой, в которой приятных людей можно пересчитать по пальцам, причем будет достаточно одной руки. С тем, что мне регулярно приходится выслушивать оценку моих способностей от людей, которые ни черта не смыслят в искусстве. И чем меньше у них понимания, тем резче их оценки.

Пусть! Пусть! Плевать на все! Главное, что я снова на сцене. Истосковалась по ней ужасно. Моя любимая роль – мамаша-мещанка в пьесе «Чужой ребенок». Своих детей у меня нет, но это еще не означает, что я не могу и не умею играть мамаш. Мне очень хочется, чтобы ты приехала в Москву и увидела бы меня в этой роли. Моя Мамаша гораздо интереснее Глафиры из «Последней жертвы». Вот уж никогда не думала, что доживу до Глафиры. Это я шучу, Фирочка. Мне кажется, что жизнь моя только начинается и проживу я еще долго-долго. А еще я играю коммунистку Оксану в пьесе «Гибель эскадры». Роль мне нравится, а вот сама пьеса не очень. Она похожа на «Оптимистическую трагедию», которую поставили в Камерном, но сильно ей уступает. Свою Оксану я невольно сравниваю с Комиссаршей, которую сыграла Алиса Георгиевна, и чувствую, что сильно проигрываю в сравнении с нею. Вот видишь – я опять о наболевшем. Пожалуй, пора заканчивать письмо. Оно получилось длинным. Я такая, долго собираюсь написать, но как соберусь, так меня уже не остановить.

Целую тебя, моя милая, и с нетерпением жду твоих писем. Они для меня как глоток родниковой воды в жаркий день (прости мне это выспренное сравнение, но так оно и есть).

Твоя Фаня.


PS. На Пятницкой, возле бывшего магазина Крестовникова столкнулась с Анечкой Маркеловой. Ты должна помнить эту томную брюнетку, которая дружила с моей сестрой и весьма прочувствованно пела «Гори, гори, моя звезда». Она теперь не Маркелова (взяла фамилию мужа) и служит делопроизводителем в какой-то снабженческой конторе при промкооперации. Сильно располнела, но это ей идет, выглядит настоящей боярыней. Муж у нее тоже работает в снабжении, только в другой конторе. Золота на ней, что игрушек на праздничной елке. Сразу видно, что человек не бедствует. В Таганроге не была с 19-го года и не имеет желания туда ехать (ты понимаешь почему). Пригласила ее в театр. Очень приятно приглашать знакомых на спектакли с моим участием. Оказывается, Анечка помнила обо мне и искала на афишах мою фамилию, только не знала, что я стала Раневской. После встречи с ней проплакала весь вечер, нахлынули воспоминания. Павла Леонтьевна меня успокаивала, но безуспешно. Если уж я начну плакать, то надолго. В последнее время всякий раз, как вспомню Таганрог, так сразу начинаю плакать. Стала ужасно сентиментальной. Впрочем, может, всегда такой была, просто раньше не понимала. В последнее время очень часто мне снится мама. Чаще одна, но иногда вместе с отцом. Просыпаюсь среди ночи и тоже плачу. Мне не в чем себя упрекнуть, но все равно чувствую себя виноватой перед родителями. Так оно, наверное, и есть, ведь я не оправдала их надежд. И своих собственных пока что тоже не оправдала.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20