Евгений Толстых.

Лаврентий Берия. Оболганный Герой Советского союза



скачать книгу бесплатно

В Ленинграде в августе-ноябре 1937 года по одному делу арестовали 53 человека, в том числе 51 глухонемого, обвинив их в подготовке террористических актов против Жданова, Молотова и Сталина. По решению «тройки» все эти лица осуждены, причем 34 – к расстрелу!

Борисенко Зинаида Тимофеевна (1917 г. р.) за связь с японской разведкой приговорена к высшей мере наказания; (выписка из протокола № 6 от 26 августа 1937 года).

Ермаков Самуил Филиппович (1898 г. р.) обвинялся в шпионаже в пользу Японии и создании повстанческой группы. Приговорен к высшей мере наказания; (выписка из протокола № 6 от 26 августа 1937 года)

Худолеев Петр Гаврилович (1911 г. р.) за «связь с японскими шпионами» приговорен к высшей мере наказания; (выписка из протокола № 6 от 26 августа 1937 года)

Интересно, что же японская разведка забыла в Исилькульском, Марьяновском, Кормиловском районе Омской области, в глухих нищих деревушках, где домов-то каменных по пальцам сосчитать можно, только дикий лес да бревенчатые избы?

И таких «дел» по деревням Омской области сотни.

А вот еще образчик преступного идиотизма.

Чехословацкая, немецкая, финская разведки – в малюсеньком городке Бодайбо Иркутской области, куда добираться не перекладных неделю надо!

Ярким свидетельством проводимой «операции» является рапорт офицера Кульвеца на имя начальника УНКВД, в котором говорится:

«Немецкая разведка – по этой линии дела у меня плохие. Правда, вскрыта резидентура Шварц… но немцы должны вести дела посерьезнее. Постараюсь раскопать. Финская – есть. Чехословацкая – есть. Для полной коллекции не могу разыскать итальянца и француза… Китайцев подобрал всех. Остались только старики, хотя часть из них, 7 человек, изобличаются как шпионы и контрабандисты.

Я думаю, что не стоит на них тратить время. Уж слишком они дряхлые. Наиболее бодрых забрал». (Дело Кульвеца, т. I, л. д. 192. и Архив ФСБ по Иркутской области. Дело 7912)

Но, пожалуй, самый «кривой бумеранг» репрессий настиг самого Николая Ежова.

«Постановление г. Москва, 1939 года, 10 июня

Я, ст. следователь Следчасти НКВД СССР, ст. лейтенант Государственной Безопасности Сергиенко, рассмотрев материалы, поступившие на Ежова Николая Ивановича, 1895 г. р., из рабочих, русского, с низшим образованием, состоявшим членом ВКП(б) с 1917 года, судимого в 1919 году Военным Трибуналом запасной армии республики и осужденного к одному году тюремного заключения – условно, занимавшего пост Народного Комиссара Водного Транспорта СССР и проживавшего в г. Москве, – нашел:

…Действуя в антисоветских и корыстных целях…. имел половое сношение с мужчинами (мужеложство)».

Кстати, за всю историю СССР, Ежов был единственным партийцем такого уровня (нарком), которому официально вменялась «антисоветская педерастия».

Ну да ладно, как говорят, нарочно не придумаешь. Но ведь придумывали!


26 декабря 1938 года Берия записал в своем дневнике:

«Уже понятно, что массово сажали, а теперь надо массово освобождать.

Расстрелянных не вернешь, а там тоже не все виноваты…»

25 ноября 1938 года Указом Президиума Верховного Совета СССР Лаврентий Павлович Берия был назначен Наркомом внутренних дел.

Бывший высокопоставленный работник НКВД Рясной (кстати, «человек» Хрущева) вспоминал, что новый начальник, придя в Управление, вызывал к себе сотрудников, одного за другим, и задавал единственный вопрос: «Кто, по вашему мнению, здесь ведет себя не по-человечески?» Этот вопрос сам по себе уже означал многое.

26 ноября 1938 года, на следующий день после назначения Л. Берия главой НКВД, появился Приказ по наркомату № 00762 «О порядке осуществления постановления СНК СССР и ЦК ВКП(б) от 17 ноября 1938 года». Исходный, так сказать, «материнский» документ, подготовленный по инициативе Берия Маленковым, Вышинским и Рычковым, назывался «Об арестах, прокурорском надзоре и ведении следствия». Он подвел черту, остановив репрессивный каток, запущенный партийно-советской бюрократией с подачи Эйхе. Приказ по НКВД не оставлял места для двусмысленностей.

«Немедленно прекратить производство каких-либо массовых операций по арестам и выселению, понимая под массовыми операциями групповые аресты или выселение без дифференцированного подхода к каждому из арестуемых или выселяемых лиц и предварительного рассмотрения всех имеющихся на него обвинительных материалов».

Понятно, что никто не собирался безоглядно распахивать ворота тюрем и лагерей, выпускать на волю уголовную и антигосударственную шушеру, упрятанную за решетку отнюдь не в силу патологической ненависти к людям Сталина и стараниями (порой с риском для жизни) рядовых оперативников и следователей НКВД. Заговоры в высших эшелонах власти, давшие метастазы на места; диверсионно-подрывные группы (настоящие, не похожие на бабушек из омских деревень), формирующиеся как за рубежом, так и внутри страны, – все это, мягко говоря, не способствовало укреплению государства. И среди подобных элементов – огромный человеческий пласт невинно пострадавших. И в судьбе каждого нужно разобраться, чтобы с водой не выплеснуть на свободу и «ребенка». «Ребенка» с уголовным прошлым и будущим.


«Говорят, что числа правят миром. Нет, они только показывают, как правят миром», – Гете.


Доктор исторических наук В. Земсков приводит такие цифры: «Всего за 1939 год из ГУЛАГа было освобождено 327 400 человек (223 600 – из лагерей и 103 800 – из колоний), но в данном случае эти цифры мало, о чем говорят, так как нет указаний о том, каков среди них был процент досрочно освобожденных и реабилитированных «врагов народа». Известно, что 1 января 1941 года на Колыме находилось 34 000 освобожденных лагерников, из них 3000 (8,8 %) полностью реабилитированных». На 1 января 1939 года общая численность заключенных составляла 1 672 000 человек. Если принять данные Земскова за средние по всему ГУЛАГу, то его по «бериевской амнистии» покинули около 140 тысяч человек. Примерно такие цифры (от 130 000 до 150 000) называют и другие исследователи, правда, большинство из них уточняют, что значительная часть не получила статуса реабилитированных, а им либо сократили сроки до минимальных (один-два года), либо перевели в статус ссыльных (то есть смягчили наказания). Гораздо больше повезло тем, кто до ноября 1938 года не успел получить приговор, а находился в предварительном заключении. Историк спецслужб Олег Мозохин приводит точные данные по этой категории. Так, на 1 января 1939 года числилось подследственных – 149 426 человек, освобождены по прекращенным в процессе следствия делам – 83 151 человек, освобождены прокуратурой и оправданы судами 25 575 человек. Всего же на 187 840 осужденных в 1939-м – первой половине 1941 года приходится 142 432 освобожденных в ходе следствия и суда.

Цифры отрезвляют. Но дальнейший «подсчет голосов» заставляет переосмыслить некоторые события недавней истории.

Для сравнения примем количество заключенных, которые находились в тюрьмах и лагерях в 30-е годы и современные данные по России и США.

В Советском Союзе во время пика репрессий в 1937 году в ГУЛАГе отбывало наказание 1,2 млн. человек.

Численность заключенных на 100000 населения СССР на 1937 год: P=1,2/162*100000=740 заключенных на 100000 населения.

Сравним эти объективные данные с данными по количеству заключенных в России и США на 2006 год. Данные приводились международным центром тюремных исследований.

В России число заключенных на 100000 населения – 611 заключенных на 100000 населения.

В США число заключенных на 100000 населения – 738 заключенных на 100000 населения.

Таким образом, во время «жутких сталинских репрессий» в тюрьмах СССР находилось всего на 20 процентов больше заключенных, чем в мирное время в России и такое же количество заключенных, какое сейчас находится в тюрьмах демократических и либеральных США.

Конечно, кого-то возмутит это «бесчеловечное» – ВСЕГО. Да, жизнь и судьба каждого – бесценное достояние и распоряжаться этим даром следует с величайшей осторожностью. Согласен!

Но будет не лишним сравнить реалии 30-х годов и современного мира. В 30-е годы наша страна только начала оправляться от Первой мировой войны, двух революций, гражданской войны, были проведены масштабные аграрные и промышленные реформы, был пройден этап НЭПа, на руках у населения имелось большое количество оружия и все эти изменения сопровождались ростом криминала. Преступники и вооруженная политическая оппозиция при осуществлении этих преобразований не хотели вписываться в новую систему жизни и устройства общества и государства. В таких сложных условиях при Сталине в тюрьме сидело столько же народу, что и в ведущем демократическом государстве мира США сидит в наше время, в котором нет ни войн, ни потрясений. Есть над чем поразмыслить…

Одним из первых решений Берия на посту наркома НКВД было открытие с 1 января 1939 года «Бюро по приему и рассмотрению жалоб». Именно эту дату можно считать началом пересмотра множества уголовных дел, заведенных при прежнем руководстве НКВД, а также выявления чекистов, «поправших законность».

Сразу после назначения главой НКВД, Берия принялся за массовую чистку кадров Ежова. С конца ноября 1938 года по декабрь 1939-го из рядового состава НКВД были уволены 7372 человека (22,9 % общей численности ведомства), из руководящего – 3830 человек (62 %). Вот примеры всего лишь за одну неделю января-февраля: 31 января 1939 года Берия подписывает приказ о предании суду 13 сотрудников дорожно-транспортного отдела НКВД Московско-Киевской железной дороги за необоснованные аресты, 3 февраля 1939 года приказом Берии суду предается начальник районного отдела НКВД Н. Сахарчук за преступные методы ведения следствия, 5 февраля приказом Берии была взята под стражу группа работников Особого отдела Балтийского флота за необоснованные аресты. И такие процессы шли непрерывно на протяжении всего 1939 года. Хотя их нельзя было назвать массовыми.

«Дифференцированный подход…» – упомянул в приказе по НКВД Лаврентий Павлович. А кто его обеспечит? С сентября по декабрь 1938 года (с приходом в наркомат Берия) было арестовано 332 руководящих работника НКВД, из них 140 – в центральном аппарате и 192 на периферии, в том числе – 18 наркомов ВД союзных и автономных республик.


«Однако эти цифры не удивляют после знакомства с показаниями арестованных – в них раскрывается картина ужасающей запущенности, моральной деформации и перерождения руководящих кадров ОГПУ-НКВД», – замечает исследователь Сергей Кремлев.


13 апреля 1939 года Лаврентий Павлович признался в своем дневнике: «Хреново. Окончательно ясно, что Николай (Ежов. – Ред.) – враг».


Но, даже опираясь на эту уверенность, установить невиновность хотя бы одного обитателя ГУЛАГа оказалось сложнее, чем написать обвинительные заключения на десятки тысяч, попавших в «ежовые рукавицы».

21 февраля 1939 на имя Сталина было направлено спецсообщение № 676/б за подписью Л. Берия, А. Вышинского, Н. Рычкова.

«ЦК ВКП(б) товарищу СТАЛИНУ

В целях проверки выполнения органами НКВД и Прокуратуры постановления СНК СССР и ЦК ВКП(б) от 17 ноября 1938 года «Об арестах, прокурорском надзоре и ведении следствия» в части организации следственной работы и осуществления прокурорского надзора за следствием, в НКВД СССР было созвано 19 февраля с.г. совещание, в котором приняли участие 26 начальников областных, краевых УНКВД и наркомов внутренних дел союзных и автономных республик и ряд ответственных работников прокуратуры центра и периферии.

На совещании было установлено, что в данное время в органах НКВД имеется большое количество незаконченных следственных дел, что отрицательно влияет на качество следственной работы, все еще отстающей от требований, предъявляемых постановлением СНК СССР и ЦК ВКП(б) от 17 ноября 1938 года.

Совещание вскрыло весьма слабое состояние прокурорского надзора за следствием как в центре, так и в особенности на периферии.

Слабость прокурорского надзора объясняется несоответствием как с политической, так и с деловой стороны ряда прокурорских работников, а также большим разрывом между потребным количеством работников и наличным составом.

Постановление СНК СССР и ЦК ВКП(б) в части, касающейся проверки и представления на утверждение ЦК ВКП(б) кандидатур всех прокуроров, осуществляющих надзор за следствием в органах НКВД, несмотря на истечение установленного срока, не выполнено.

Особо необходимо отметить слабое участие прокуроров в следственной работе, проводимой органами НКВД, недопустимую задержку проверки дел, поступающих из органов НКВД, и волокиту с передачей дел по подсудности, что находится в прямой зависимости от недостатка кадров и практикующейся рядом прокуроров самостраховки.

Постановление ЦК ВКП(б) и СНК СССР от 17 ноября 1938 г., в связи с ликвидацией судебных троек, созданных в порядке особых приказов НКВД СССР, а также троек при областных, краевых и республиканских управлений, обязывало Наркомюст и судебные органы (военные трибуналы, областные и верховные суды, линейные суды железнодорожного и водного транспорта) подготовиться к приему этих дел, чтобы обеспечить правильное и своевременное разбирательство поступающих дел из органов НКВД. Для этого следовало пересмотреть и укрепить судебные органы проверенными квалифицированными кадрами, такой подготовки со стороны Наркомюста проведено не было.

Во многих судебных инстанциях разбирательство дел осуществляется чрезвычайно медленно, дела задерживаются рассмотрением месяцами, само рассмотрение судебных дел неудовлетворительно, имеется много случаев неосновательного возвращения дел на доследование».


Далее следовало обычное в таких случаях «поручить…обязать… увеличить…».

Но в условиях 1939 года выполнить это было непросто. Хотя бы по одной причине: если в НКВД Л. Берия успел провести некоторую «ротацию кадров», то ни в Прокуратуре А. Вышинского, ни в Минюсте Н. Рычкова этому примеру не последовали. Ну нельзя же считать Постановление Совнаркома СССР от 25 мая 1939 года «О реорганизации Отдела кадров Прокуратуры СССР в Управление кадров» и Постановление СНК СССР от 15.06.1939 N 859 «Об утверждении Положения о Народном Комиссариате Юстиции Союза ССР» документами, ставящими заслон прокурорскому произволу и судебной некомпетентности.

Или в этих ведомствах полагали, что инициативы Берия – явление временное? И ни к чему разрушать сложившийся образ суровых «стражей закона», превращающий страх в основу государственного управления.


«Совершенная любовь изгоняет страх, потому что в страхе есть мучение; боящийся несовершенен в любви» (1-е соборное послание Апостола Иоанна).


Берия демонтировал (как архитектор) преступное прошлое, думая о будущем. А какое будущее можно построить на страхе?..

Взамен уволенных «ежовских костоломов» было принято на оперативно-чекистскую работу 14506 человек, из них – 11062 по партийно-комсомольским путевкам. Фактически более чем на треть состав НКВД стал состоять из прежде гражданских лиц, в основном молодых выпускников вузов. Людей с высшим образованием стало 35 % (при Ежове – всего 10 %) от общего состава НКВД, а доля людей без среднего образования упала с 42 % до 18 %.

Еще один любопытный факт. На момент создания НКВД 10 июля 1934 г. из 96 руководящих работников 30 были русскими, а 37 – евреями. Кроме того, имелось 4 поляка, 7 латышей и 2 немца. На дату снятия Ягоды (26 сентября 1936 г.) ситуация усугубляется: из 110 руководителей 43 – евреи, 33 – русские, 5 – поляки, 9 – латыши, 2 – немцы. Таким образом, сложилось явно ненормальное положение, когда среди высшего слоя руководителей органов госбезопасности 14,5 % составляли выходцы из стран – вероятных противников СССР, а доля евреев достигла почти 40 %, превысив долю русских, украинцев и белорусов вместе взятых.

После прихода Ежова из руководства НКВД целенаправленно вычищаются поляки, латыши и немцы. Процент евреев тоже падает. 1 сентября 1938 года, к концу «ежовщины», из 150 руководителей НКВД русских уже 85, евреев – 32. Однако доля последних (21 %) все еще непропорционально высока. Кроме того, увеличение процента русских идет в основном за счет заполнения новых вакансий.

Но вот к руководству «органами» приходит Берия и ситуация радикальным образом меняется. На 1 июля 1939 года среди 153 руководящих работников НКВД имелось 102 русских, 19 украинцев и 6 евреев (3,92 %). Аналогичная картина наблюдалась и на более низком уровне: к началу 1940 года национальный состав Центрального аппарата НКВД выглядел так: русских – 3073 (84 %), украинцев – 221 (6 %), евреев – 189 (5 %), белорусов – 46 (1,25 %), армян – 41 (1,1 %), грузин – 24 (0,7 %), татар – 20 (0,5 %), и т. д. (Н. Петров и К. Скоркин, «Кто руководил НКВД, 1934-1941», по материалам общества «Мемориал»).

Еще одно пополнение НКВД пришло из армии. 27 января 1939 года замнаркома обороны армейский комиссар второго ранга Щаденко издал приказ № 010 о досрочном выпуске и откомандировании в распоряжение НКВД СССР ряда слушателей выпускных и младших курсов военных академий РККА. Кстати, забегая вперед, скажем, что первыми, чьи дела начали пересматриваться при Берии, стали офицеры РККА: за 1937-1938 годы из армии по политическим мотивам было уволено около 30000 человек (осуждено около 10000). Возвращено в строй после смены руководства НКВД 12500 офицеров. Война была не за горами! Из лагерных бараков надо было буквально вытаскивать нужных стране людей.

А ненужные, как это обычно и бывает, выплывали сами, минуя бараки. Безнаказанно, а то еще и с медалями… Чтобы потом переложить тяжесть собственных преступлений на чужие плечи.

Нельзя не напомнить: Л. П. Берия не входил в состав печально знаменитых «расстрельных» троек, не подписывал приговоров. 1937 год, состав «тройки» от Грузинской ССР: председатель – Рапава, члены Талахадзе, Церетели.

А вот Никиту Сергеевича Хрущева – «разоблачителя сталинско-бериевского террора» в тройку в 1937 г. сначала не включили. И он… обиделся! От Московской области назначили такой состав: председатель – Реденс, члены Маслов, Волков. Но 10 июля 1937 года появляется записка в Политбюро ЦК: «ЦК ВКП(б) – товарищу Сталину И. В. Сообщаю, что всего уголовных и кулацких элементов, отбывших наказание и осевших в гор. Москве и Московской области, учтено 41305 чел. из них уголовного элемента учтено – 33436 чел. Имеющиеся материалы дают основание отнести к 1-й категории… Комиссию просим утвердить в составе тт. Реденс – нач. управления НКВД по М.О., Маслова – зам. прокурора Московской области, Хрущева Н. С. – секретаря МК и МГК с правом, в необходимых случаях замены т. Волковым А. А. – вторым секретарем Московского горкома. Секретарь МК ВКП(б) – (Н. Хрущев)». Кстати, Реденс сегодня числится невинно репрессированным. Его расстреляли, несмотря на родственные связи с самим Сталиным. А вот Хрущев… Любитель пострелять в население…

Став в 1935 году первым секретарем Московской городской и областной партийных организаций, он максимально использует свои новые возможности. Не поддаются подсчету ликвидированные по его инициативе совместно с Кагановичем (напомним: рекомендовавшим Хрущева Сталину. – Авт.), Ежовым и начальником Московского управления НКВД Успенским партийные, советские и военные работники, их жены, отправленные в застенок, а дети – в специнтернаты. По данным историка Роя Медведева, в течение 1937 года из 136 секретарей райкомов партии в Москве и области на своих постах остались семь, все остальные исчезли.

Хрущев контролирует ход арестов и требует, чтобы цифры были впечатляющими. По свидетельству старожилов Московского управления НКВД, в 1937 году он ежедневно звонил и спрашивал, как идут аресты.

1935 год. В Сочи, где отдыхал Сталин, приезжает Хрущев. Он докладывает: «Я распорядился закрыть в Москве и Московской области 79 действующих церквей, а наиболее активных служителей культа мы отдадим под суд».

Сталин: «Вы, Хрущев, анархист! Батька Махно любил бы вас как родного сына. Церковников трогать нельзя…».

Хрущев, осторожно: «Под следствием в Московском городском суде находится 51 служитель культа».

Сталин: «Немедленно отдайте распоряжение, чтобы всех выпустили».

На январском 1938 года Пленуме Хрущева одернули. И отослали…на Украину поднимать народное хозяйство. (И снова – ПОЧЕМУ?) Но в конце 1938 года этот «стахановец от репрессий» опять жалуется: «Дорогой Иосиф Виссарионович, – писал он Сталину, – Украина ежемесячно посылает 17-18 тысяч репрессированных, а Москва утверждает не более 2-3 тысяч. Прошу вас принять срочные меры. Любящий вас Никита Хрущев».

Дескать, Москве жалко, а нам обидно. Перекрыли все пути к славе. Особенно умиляет признание в любви к Вождю…

В пухлом сочинении американского историка, лауреата Пулитцеровской премии Уильяма Таубмана «Хрущев: человек и его эпоха» есть статистика по «украинскому периоду»:

«Все тот же Хрущев осуществлял контроль над чистками, явно усилившимися после его приезда. Только в 1938 году, как считается, было арестовано 106119 чел., с 1938 по 1940 годы – их общее число составило 165565 чел. По словам Молотова, человека едва ли объективного, но очень информированного, Хрущев “отправил 54000 в мир иной как член (украинской) тройки”».


Мы уже отметили, что Хрущев лично участвовал в допросах арестованных вместе с Успенским, которого взял с собой на Украину в качестве главы НКВД республики. Этот дуэт «доработался» до того, что к концу 38-го из ста членов ЦК КПУ арестовали более 90 человек!

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38