Евгений Сухов.

Литерный поезд генералиссимуса



скачать книгу бесплатно

– Какой еще Михалыч? – прозвучал раздраженный ответ.

– Николай Михайлович Журавлев, сторож продовольственного склада в селе Покровское, – несколько удивленно отвечал старик. – Тут такое дело… Самолет над складом пролетал, парашютистов сбросил. Диверсантов, наверное.

– Вы ничего не путаете? – переспросил встревоженный голос.

– А чего тут путать-то? Чай, не слепой. Да и в добром разуме. А потом, неужто я парашютистов-то не признаю.

– Будьте на месте, сейчас к вам подъедет оперативно-разыскная группа, – взволнованно произнес дежурный.

– А куда мне еще подеваться-то? – усмехнулся старик. – Все-таки на работе нахожусь.

* * *

Выслушав сбивчивый рассказ свидетеля, Романцев (дежурный по управлению) тотчас доложил о происшествии полковнику Мишину Валерию Николаевичу (начальнику контрразведки СМЕРШ Тридцатой армии), находившемуся в соседней комнате.

Выслушав доклад, полковник тотчас поднял трубку телефона и позвонил председателю Молотовского районного совета, куда входило село Покровское.

– Севастьянов? Глеб Викторович?

– Он самый. А кто спрашивает?

– Это полковник Мишин говорит.

– А-а, здравия желаю, Валерий Николаевич, – отвечал председатель. – Что-то случилось?

– Случилось. В районе села Покровское выброшена группа немецких парашютистов. Немедленно к месту происшествия направить оперативные группы. Кто там у нас старший в истребительных батальонах по линии вэкапэбэ?..

– Товарищ Бородачев…

– Очень хорошо. Пусть поднимает всех своих людей, одним батальоном тут не обойтись. Пускай возьмут под контроль все близлежащие магистрали, проселочные дороги и развязки. Пусть тщательно прочешут местность, не пропуская ни один куст, ни одну траншею. Даю вам сутки, чтобы выловить диверсантов.

– Будут какие-то дополнительные инструкции?

– Инструктировать его дополнительно не нужно, человек он опытный, сумеет разобраться сам. Пусть задерживают всех подозрительных, если возьмут не того, кого нужно, ничего страшного. В этом случае лучше проявить повышенную бдительность, чем пропустить диверсантов. Все! Встретимся на месте.

* * *

В раннее утро полковник Мишин подкатил на черной потрепанной «эмке» к продовольственному складу. Его встретил невысокого росточка, но очень крепенький дедок лет шестидесяти пяти. Признав в полковнике, вышедшем из автомобиля, высокое начальство, он невольно поднялся с лавки, смело и с прищуром посмотрел ему в лицо.

– Мишин, полковник ГБ, начальник отдела контрразведки СМЕРШ Тридцатой армии, – представился Валерий Николаевич. – Это вы видели парашютистов?

– Именно так, – охотно отозвался старик. – Самолет во-он оттуда прилетел, – махнул он в сторону леса, над которым уже воспарила утренняя дымка. – Уж больно тихо он объявился, вроде бы из ниоткуда! Я когда моторы-то услышал, он у меня уже над головой был.

Полковник ГБ Мишин стоял напротив, заложив руки за спину.

Яловые сапоги, собранные в мелкую складку, были тщательно начищены, и, несмотря на грязь, на высоких голенищах не было ни пятнышка.

– Можете вспомнить, сколько их было человек?

– Дык… Кто же его считал-то? – искренне подивился старик. – Они как посыпались из самолета, так половину неба закрыли. А потом их туда отнесло, за лес. В сторону поля.

– А что дальше было? – допытывался Мишин.

Старик лишь пожал плечами:

– А что дальше-то?.. А ничего не было. Я потом позвонил начальству, сказал, что шпиёнов увидел. А уж опосля дальше территорию стал обходить.

– Может, вы что-нибудь потом заметили, может, кто-то мимо проходил?

– Ничего, мил человек, не видал, – несколько виновато произнес старик. – У меня ведь свое хозяйство имеется, – показал он на помещение склада. – За него душа болит. Тут в оба глаза смотреть нужно. Если что не так, так с меня первого шкуру снимут.

Полковник Мишин понимающе кивнул. Вряд ли со старика можно выжать больше, чем он уже поведал.

– Если что-нибудь еще вспомните, дайте знать, – сказал Мишин и, попрощавшись, зашагал к автомобилю.

– Куда теперь? – спросил молодой сержант-водитель, посмотрев на задумавшегося хозяина.

– Видишь кромку леса? Езжай туда! А там посмотрим по обстоятельствам.

«Эмка», пыхнув небольшим облачком гари, выехала с территории склада и, поскрипывая всеми частями своего металлического тела, направилась по проселочной дороге в сторону леса.

Обычно распоряжения военной контрразведки местными властями исполняются незамедлительно. Сегодняшний приказ не являлся исключением. Уже подъезжая к Покровскому, отметил, что истребительные батальоны перекрыли четыре основные дороги, примыкающие к селу. Немало было людей и на подступах к лесу.

Впереди, метров за триста от поселка, была организована застава из десяти человек. Рядом стояла старенькая «трехтонка» – основной транспорт заградительных отрядов. Личный состав заставы состоял из людей уже немолодых, не подлежавших первоочередному призыву, а потому и одеты они были по-разному: отслужившие предпочитали галифе и сапоги; иные – рабочие штаны, которые не жаль было ободрать на добровольной службе. Единственное, что их отличало от гражданских, так это оружие, которое они держали уверенно и грамотно, что выдавало в них людей, обученных военному делу. Вооружение тоже было разным: у большинства карабины; несколько человек имели револьверы; немного в сторонке, под присмотром крепкого розовощекого молодца, на сошках стоял «максим», а вот у долговязого парня с пышными пшеничными усами, по всей видимости прикомандированного к отряду из райкома, у пояса в деревянной кобуре болтался «маузер».

Полковника Мишина, несмотря на представительскую машину «ГАЗ М-1», остановили: на дорогу вышел дядька лет сорока пяти и, небрежно колыхнув автоматом, указал рукой на обочину, куда следовало подъехать.

– Тормози, – распорядился Валерий Николаевич, – еще не хватало, чтобы пальнули.

Сержант, тряхнув русым чубом, охотно повиновался. Полковник приоткрыл окно и стал наблюдать за долговязым парнем с «маузером», быстро приближающимся.

– В чем дело? – спросил полковник.

– Командир первого истребительного батальона Вяземской области Васильев, – представился подошедший, вежливо и требовательно потребовал: – Предъявите ваши документы, товарищ полковник.

– Охотно. – Вытащив удостоверение, на котором крупными тиснеными буквами было написано СМЕРШ, Валерий Николаевич сказал: – Полковник Мишин, начальник военной контрразведки СМЕРШ Тридцатой армии.

– Можете проезжать, – удовлетворенно кивнул старший.

– Кого стережете?

– Немецких парашютистов.

– Ты мне вот что скажи, – произнес полковник, спрятав удостоверение в нагрудный карман френча. – Как давно вы тут стоите?

– Немногим более двух часов. Как нас по тревоге подняли, так мы сразу сюда.

– А где еще стоят ваши люди?

– Мой батальон перекрыл дороги к районному центру, а остальные сейчас прочесывают лес. Может, там кого-нибудь найдут.

– Ничего такого подозрительного не заметили?

– Ничего. Людей-то сейчас мало, в основном бабы. Но они как бы не в счет. Поселковые все. Наверное, диверсанты где-то в другом месте. А может, затаились где.

– А у того лесочка кто стоит? – показал полковник на темную полоску ельника.

– Там четвертый батальон.

– Ладно, разберемся… Вы тут построже. Проверяйте документы у всех. Особое внимание обращайте на военных. Хотя, чего это я вас учу? Вы сами все не хуже меня знаете. Поехали, Степан!

Сержант охотно притопил газ, и «эмка» заколесила по раскисшему чернозему. По днищу злобно заколотили комья грязи. Выехали к окраине леса, на котором стояла группа офицеров и что-то разглядывала под ногами. На обочине стояла крепко потрепанная полуторка с деревянными, выкрашенными в черный цвет бортами, подле которой курил молодой водитель и что-то сосредоточенно ковырял в земле носком сапога.

– Что тут у вас? – спросил подошедший Мишин.

– Кое-что нашли, товарищ полковник, – отвечал старший лейтенант Романцев, возглавлявший оперативно-разыскную группу. – В лесу под бурелом было запрятано четыре парашюта, и еще два отыскали вон в том овражке, присыпанные землей.

– Выяснили, сколько было парашютистов?

– Не менее пятнадцати. Отыскался еще один свидетель, местный житель, вот он и рассказал.

– И что он делал здесь в такой поздний час?

– Возвращался с насосной станции, работал в третью смену.

– Куда ведут следы?

– В сторону главной дороги. Наверное, направляются в Вязьму.

– Чего же им нужно в городе-то? – обескураженно протянул полковник. – Там такая рубка была, что целого здания не найти. Каменные дома все взорваны, а деревянные сожжены! А они опять туда все лезут!

– Возможно, их интересует железная дорога Москва – Вязьма. На этом направлении сосредоточены военные части.

– Все так, – устало согласился полковник Мишин, – а потому ты должен землю носом рыть, а всех этих диверсантов изловить в течение суток. Задачу понял, старший лейтенант, повторять не нужно?

– Так точно, товарищ полковник, – слегка распрямился старший оперуполномоченный.

Старший лейтенант Романцев был молод, не более двадцати пяти лет. На выцветшем кителе два ордена Красного Знамени. Черноволос. С небольшой седой прядкой на челке. Крупные карие глаза смотрели прямо, безо всякого смущения и чуток строго. В военной контрразведке служил практически с начала войны. Повидал всякого. Но никогда не забывал о том, что контрразведчик, настоящий армейский чекист. От опасности не уклонялся и, если требовала обстановка, воевал как простой солдат. В июле сорок первого под Киевом, когда после одной из вражеских атак был убит командир роты, он возглавил подразделение, точнее то, что от него осталось, восемь человек, и сумел удержаться на позициях еще двое суток до прибытия подкрепления. Лично подбив при этом танк. Именно за этот подвиг получил первый боевой орден. Так что ему было что рассказать и чем поделиться. Уж такого молодца передовой не напугаешь, а свое дело он знал исправно.

Осознав, что невольно погорячился, полковник Мишин продолжил, поумерив суровую тональность:

– Ладно… Ты парень с головой, свое дело тоже знаешь, работай! Как только будут первые результаты, немедленно доложить.

– Есть!

* * *

Сев в машину, Мишин заколесил по разбитой снарядами дороге. Машина, проявляя завидную изворотливость, объезжала многочисленные рытвины, воронки от снарядов. В одном месте, где колею слегка развезло гусеницами, машина завязла. И, казалось бы, надолго. Но вскоре, преодолев препятствие, «эмка» заторопилась далее, слегка забрасывая задок на глинистой разъезженной почве.

Едва полковник Мишин отъехал, как старший лейтенант тотчас принялся изучать следы от сапог. Они были свежие, человек здесь прошел часа два назад. Отпечатки не успели оплыть, границы четко обрисованы, во вмятинах собралась влага, выпавшая за последние полтора часа. Присев на корточки, Романцев всмотрелся в оттиск: подошва не изношенная, по контуру носка крохотные точки – отметины от набоек. Сапоги немецкие – только у них подошва прибивается гвоздиками.

Старший лейтенант разогнулся и посмотрел на старшину Захарчука, взиравшего на него в ожидании.

– Посмотрел, куда ведут следы?

– Так точно, товарищ старший лейтенант. Ведут в сторону поселка Покровское, как раз на пути к Вязьме. Дальше все раскисло и разъезжено, не было возможности их проследить.

В поселке Покровское располагалась седьмая пехотная дивизия Тридцатой армии. Лучшего места, чтобы спрятаться, трудно было подыскать. С хорошими документами затеряться среди военных диверсанту не составит большого труда.

– Он где-то поблизости. Не думаю, что ему удастся выехать куда-то на машине. Для этого у него просто нет времени. Значит, будем искать! Одного поймаем, а там и всех остальных достанем. Никуда не уйдут! Чего стоим? Давай в машину!

Водитель поспешно бросил окурок и, распахнув дверцу полуторки, юркнул в кабину. Рядом, сильно хлопнув дверцей, устроился Тимофей Романцев. Отделение автоматчиков, стуча каблуками по металлическому кузову, расположилось на скамейке вдоль бортов.

– Езжай к поселку, – распорядился старший лейтенант. – Вот только не по этой дороге, она вся разбита, попробуй через лесок, там как-то поспокойнее, что ли. А потом свернешь к полю, вот через него и покатим.

Груженая полуторка задребезжала разболтанным металлом и покатила по проселочной дороге. В одном месте грузовичок ухнул в глубокую яму, заставив автоматчиков, сидевших в кузове, невольно крякнуть. Потом заскрежетали шестерни, мотор заурчал и, поднабравшись силенок, натужно преодолел глинистый склон.

Дорога была фронтовой. Всего-то пять месяцев здесь отгромыхали пушки за Ржевский выступ, который солдаты называли по-простому – «Ржевской мясорубкой». Однако следы прошедшего сражения были свежи и встречались по обе стороны дороги. На васильковом поле, просматривавшемся сквозь деревья, уткнув ствол в землю, показался немецкий танк «Т-4» с порванными гусеницами. По другую сторону привольно раскинулось минное поле, о чем свидетельствовали таблички, закрепленные на деревьях. Пока еще не до него… Немного поодаль виднелись две пушки с раздутыми стволами. А метров через сто – целая гора из немецких касок.

Заметив направленный взгляд старшего лейтенанта, сержант охотно пояснил:

– Тут прежде немецкое кладбище было. А когда немцы отступали, так они его просто вспахали. А вот эти каски уже кто-то после них выложил. Наши, наверное… Нам металл для победы нужен.

Въехали в поселок, подчиненный строгой военной дисциплине. У складов нес службу строгий караул, пристально всматриваясь в каждого проходившего; у штаба дивизии припарковались два «Виллиса», а за огородами, на небольшом истоптанном пятачке, там, где местная детвора играла в футбол, какой-то ретивый капитан гонял строевым шагом прибывшее молодое пополнение.

Трое солдат, располагая свободным временем и, видно, по собственной инициативе, соскучившись по крестьянскому труду, подправляли покосившийся плетень на радость немолодой хозяйке. Еще двое латали крышу, энергично постукивая молоточками по гремучей мятой жести. По их расслабленным лицам было видно, что работа пришлась по душе. Руки, отвыкшие от гражданской работы, сами тянулись к молотку и гвоздям.

– Машину где-нибудь здесь останови, – показал Романцев на старенький «Студебеккер», стоявший рядом с повозками полкового обоза. – Пройдусь немного по поселку. Расспрошу людей, может, кто-нибудь что-то и видел.

Водитель аккуратно притерся к «Студебеккеру» и энергично выскочил из кабины.

– Ну, чего сидим? – строго посмотрел старший лейтенант на автоматчиков. – Вы четверо пойдете со мной, а остальные со старшиной.

Бойцы расторопно попрыгали с кузова.

– Вы думаете, что он здесь, товарищ старший лейтенант? – с надеждой спросил подошедший старшина.

– Я ничего не думаю, Захарчук. Но наша задача заключается в том, чтобы проверить все, и мимо этого поселка пройти мы не можем. Поселок большой, за полчаса его не обойдешь. Давай сделаем вот что, ты идешь по этой улице. Затем направо, огибаешь поселок и выходишь к водокачке. Видишь ее?

– Так точно!

– У всех подозрительных спрашиваешь документы. Стеснения тут неуместны. Ищем врага!

– Я все понимаю, товарищ старший лейтенант, – быстро отозвался Захарчук.

– А я пойду с другой стороны, вот по этой улице, – показал старший лейтенант Романцев на широкую дорогу, засаженную по обе стороны тополями. – Встречаемся предположительно через два часа. Спешка тут ни к чему.

Разделившись, зашагали каждый в свою сторону.

Поселок сильно потрепало войной. Всюду, куда ни кинешь взгляд, попадались разрушенные строения. На дорогах видны следы от воронок. Даже засыпанные песком и крепко утрамбованные, они продолжали проседать, создавая неудобства для машин. Гражданских немного, в основном женщины и малолетние дети. Каждый был занят каким-то своим делом: женщины копошились на огороде, а ребятишки постарше, заменяя ушедших на фронт отцов, что-то мастерили по хозяйству. У одного из домов Тимофей заметил молодую мамашу, не более девятнадцати лет, с младенцем на руках. Ну чем не Вяземская мадонна! Заметив пристальный взгляд молодого офицера, девушка едва улыбнулась, вот только через эту улыбку просматривалась глубокая печаль. А потом неожиданно прошла в дом, плотно прикрыв за собой дверь.

Солдаты, каким-то невероятным образов признав в Романцеве сотрудника военной контрразведки, почтительно расступались, провожали его настороженными взглядами. Спину от этих взглядов не жгло, привык. У каждого своя работа, приходилось принимать решения, весьма непопулярные в солдатской среде.

Неожиданно улицу пересек капитан с эмблемами летчика на петлицах. Внутри у Романцева невольно замерло от предчувствия, подобное случается редко. Шестым чувством он осознал, что это именно тот человек, которого они ищут. Офицерское обмундирование сидело на нем безупречно, было видно, что он умеет носить военную форму, и она необыкновенно шла к его суровому молодому лицу.

– Будьте готовы, берем этого капитана, – негромко предупредил Романцев сержанта, шедшего рядом.

Не дожидаясь ответа, Тимофей слегка прибавил шаг, стараясь, как и прежде, выглядеть беспечным. Капитан уже заприметил их боковым зрением, не мог не отметить убыстряющего шаг офицера, шедшего первым, но продолжал, слепив постное лицо, топать к перекрестку. Через несколько секунд он повернет за угол дома, за которым его невозможно будет проконтролировать. Он может оказать сопротивление, и тогда легко можно будет напороться на пулю.

– Товарищ капитан, – нарочито громко произнес Романцев.

Сделав еще пару шагов, капитан повернулся и в недоумении вымолвил:

– Это вы ко мне обращаетесь, товарищ старший лейтенант?

Тимофей Романцев в сопровождении автоматчиков подошел к капитану. Красивое, с правильными чертами, лицо летчика выражало полнейшую безмятежность. Ничего похожего на смятение или испуг. Вот разве что некоторое удивление. Но оно к месту.

– К вам.

– Мы с вами где-то встречались? – заинтересованно спросил капитан.

– Не встречались… Военная контрразведка СМЕРШ, старший лейтенант Романцев, – продемонстрировал Тимофей удостоверение. – Покажите ваши документы.

– Ах вот оно что… Пожалуйста, – охотно отозвался капитан и, сунув руку в карман, вытащил военный билет.

– Значит, летчик-истребитель Пономарев Степан Михайлович, – внимательно пролистал военный билет Романцев.

– Точно так, – усмехнулся капитан. – А вас что-то смущает?

– Командир эскадрильи Двести шестого авиационного полка Сорок первой бомбардировочной авиационной дивизии… Ага… Командиром дивизии у вас был полковник Сироткин? – спросил Романцев. – Знаком с ним лично, легендарная личность.

– Точно так.

– А где вы воевали?

– В военном билете все написано… – Не дождавшись ответа, продолжил: – Встретил войну в Молдавии, потом продолжил на Украине, после переподготовки воевал на Кубани.

– А орден Ленина за что?

– За восемь сбитых самолетов.

– Ого как! За такое нужно Героя давать. Чего же не дали-то?

– Ничего, еще дадут. Война не закончилась.

Сложив военный билет, Романцев упрятал его в нагрудный карман гимнастерки.

– Не понял, – удивленно произнес капитан.

– А что вы здесь делаете? Аэродрома тут поблизости нет.

– Планируем строить. Для этого меня и направили сюда. Командировочное удостоверение имеется, там все написано. Оно вложено в военный билет.

– Я видел, – безмятежно сказал Тимофей Романцев. – Думаю, что война для тебя уже закончилась, – прожег он капитана строгим взглядом.

Лицо капитана не изменилось – выглядело по-прежнему спокойным. Вот только в этот раз Романцев почувствовал страх, исходивший от капитана плотной и вязкой волной. Странное дело, но он даже ощутил его горьковатый вкус. Слегка кашлянув, как если бы хотел освободить от него носоглотку, процедил:

– Руки в гору! Сорвать с него погоны!

Подскочивший сержант с силой рванул капитанские погоны; жалобно треснула ткань гимнастерки.

– Вот так оно будет грамотнее.

– Что вы себе позволяете, товарищ старший лейтенант?! Я буду жаловаться вашему начальству!

– Гитлер для тебя товарищ… Вот только начальника дивизии полковника Сироткина не существует, а твое командировочное удостоверение полная липа! Сержант, обыщи его!

Сержант расторопно и привычно похлопал задержанного по карманам, извлек из кобуры пистолет. Осмотрел содержание полевой сумки.

– Кроме пистолета, ничего более нет.

– Давай сюда оружие… «ТТ». – Усмехнувшись, произнес: – Что же это тебе в абвере «вальтер» не дали? Или советские пистолеты понадежнее будут?

– Это ошибка, – произнес помертвелыми губами задержанный капитан. – Надеюсь, что очень скоро это ужасное недоразумение разъяснится. И вы меня отпустите… с извинениями.

– Разумеется, разъяснится, – серьезно отвечал Романцев, – а как разъяснится, так мы тебя к стенке поставим. Ну чего стоишь? Двигай вперед! Не век же мне с тобой лясы точить.

* * *

Штаб Тридцатой армии размещался в трехэтажном здании, в котором до войны находилась администрация района. Во время оккупации в этом же здании короткое время располагался штаб девятой немецкой армии генерал-полковника Вальтера Моделя. Поговаривали, что именно в этом доме на время обеда останавливался Адольф Гитлер на пути во Ржев. Так что здание было с историей. А там, где еще недавно размещался гитлеровский штандарт, теперь трепыхалось на ветру красное знамя.

У самого здания, выстроившись в шеренгу, в полном боевом снаряжении, с автоматами в руках, с поясными сумками и вещмешками, стояла рота новобранцев и терпеливо внимала речам коренастого майора, взиравшего орлом на прибывших. Похоже, что учебные мероприятия не откладывались даже в прифронтовой зоне и парням предстояло совершить марш-бросок с полной боевой выкладкой.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7